Чисс (временное)

Глава 1. Цвет настроения — Эй, Синий, тут снова молот глючит! Тащись сюда! Чисс медленно выдохнул, поправил пояс с инструментами и нечитаемым взглядом посмотрел на звавшего его забрака. Кто мог сказать, какие мысли царят за непроницаемыми красными глазами? Но Синий никогда не доставлял проблем, поэтому его лишь опасались: слишком он был крупный и резвый для малолетки, пусть даже чиссы славились своей скороспелостью и коротким сроком жизни. — Уже иду. Удивительно, но любой, с кем разговаривал чисс, слышал его глухой каркающий голос за грохотом добывающей машинерии. Даже пронзительные бинарные вопли дроидов порой терялись на фоне рабочей какофонии, а голос Синего ничто не могло заглушить. Чисс остановился у массивного вибромолота и опустился на колени. Конкретно у этого прибора постоянно вылетали демпферы, что вело к передаче вибрации на чувствительную электронную начинку. И где-то раз в неделю это оканчивалось отсоединением питающего кабеля. — Всё, — Синий отряхнулся от каменной пыли. — Я написал, чтобы это барахло заменили, но не жди. — Да и ладно. Лишь бы меня не заменили рядом с этим барахлом! — забрак почесал рудиментарные рожки и схватился за ручки молота. — Всё, отваливай, работать мешаешь! Чисс хмыкнул и вышел из забоя. И забрак, и он сам были законтрактованными работниками некой корпорации по добыче минералов. Тяжёлые подземные работы за еду и призрачный шанс выкупить контракт. Никто в шахте не использовал слово «раб», но сути это не меняло. Дроиды и рабы трудились под надзором нескольких десятков уродливых тви’леков. Сам Синий не знал, что это за банда, то есть корпорация, но они расщедрились на рабский имплант, устаревшее всего на несколько поколений оборудование и условно нормальные жилые помещения. Иными словами, жить под землёй было возможно, пусть и несладко. Каверны и ходы, остававшиеся после прекращения работ, заселялись свежеприбывшими рабами. Старожилам приходилось отстаивать свои права, окорачивая самых наглых новичков. Иногда даже Синему приходилось пускать в ход совсем не юношеские кулаки, чтобы донести простую истину о частной собственности разумного до других рабов. Чисс убивал. Да, в порядке самообороны, но в его маленьком мирке иначе было нельзя. Охрана старалась не допускать подобного, только они редко спускались в глубокие выработки, а от магистральных турболифтов почти не отходили. Поэтому когда Синий нос к носу столкнулся с рослым зеленым тви’леком, он не успел среагировать. Закованное в броню тело снесло чисса со своего пути, словно и не почувствовав препятствие. — Дерьмо больной банты! Чего лезешь под ноги, Синий?! Жить надоело? Так я это… быстро могу исправить твоё бедственное положение в этой вселенной! — вызверился охранник и ловко приложил чисса шоковой дубинкой. Волна электричества омыла каждый нерв Синего, заставляя юношу выгибаться дугой. — Не лезь под ноги! Плохой раб! Чисс с трудом откатился от разозлённого тви’лека, и тот продолжил свой путь. Синий впервые познакомился с такой мощностью заряда. Ему, как и всякому в этом подземном мире, перепадало от охраны, но значительно слабее. В конце концов, он был одним из немногих, кто худо бедно понимал бинарный язык дроидов и успешно чинил постоянно ломающуюся технику. Плоский датапад на левом предплечье пискнул, принимая сообщение: Син, тут везде суета! Много проверяющих, нас загнали в барак! Будь осторожен! Письмо от Лура, техника-родианца, ещё одного узника на этой свалке старой техники, пришло с некоторым запозданием. Синий выдохнул сквозь стиснутые зубы и постарался встать. Ноги дрожали, мышцы ещё не восстановились после шокового удара, а чуткий слух уловил матерную беседу между охранником и несколькими рабами. Тви’лек подгонял бластером десяток разумных. «Он остановил работу в забое. Полностью». Только сейчас чисс понял, что в подземелье наступила полная тишина. Шахта словно вымерла. Это не могло быть хорошим знаком. — Чего стены обтираешь?! Мало я тебя простимулировал? Так ты не стесняйся, попроси! Я тебе ещё отвешу! — налитые силой пальцы охранника сомкнулись на плече юноши. — Пшёл! На выход! В этот же момент Синий почувствовал облегчение. Словно ему в лицо плеснули чистой водой и дали подышать настоящим воздухом, а не рециркулированной дыхательной смесью. Тви’лек вздрогнул и чуть побледнел. — Как вы тут работаете, животные?! Тут же дышать нечем! Шевелите ногами, иначе, видят звёзды, я вас здесь сейчас перестреляю! Так, подгоняемые бранью и стволом бластерного пистолета, они дошли до магистрального турболифта. Просторная кабина. Рассчитанная на сорок человек пустовала. Даже второго охранника, положенного по регламенту, не было. — К углу отошли! Лишнее движение, и я активирую тревогу. Вопросы? Вопросов не оказалось. Синему помогли прижаться к стенке кабины, потому что он всё ещё не очень хорошо воспринимал реальность. Турболифт поднимался быстро, слишком быстро. — Мы куда это едем? На поверхность что ли? — не удержал языка за зубами забрак, которому Синий помогал с вибромолотом. — Перебьётесь. Вас ждёт монорельс. Рабы вздрогнули, охранник достал второй бластерный пистолет. Про монорельс ходили всякие слухи, в том числе и те, где красочно и живописно рассказывали о судьбе несчастных пассажиров. Общий смысл сводился к «Дорога в один конец». — Дёрнетесь — стреляю, — как-то буднично сказал тви’лек. — Всех переводят на другую производственную точку, так что не портите воздух. Он мерзко ухмыльнулся, демонстрируя острые треугольные зубы. У Синего руки зачесались оборвать этому уроду его лекку и запихать в горло. Славные привычки работорговли у выходцев с Рилота были ему противны. Проведя всю сознательную жизнь в рабстве, чисс научился скрывать свои чувства. Вот только о чём думали его «хозяева», когда предоставили доступ пусть и к ограниченной, но всё-таки сети комплекса? Что он будет учиться только на младшего техника? Синий не знал по чьему недосмотру или скудоумию в доступе оказалась маленькая научная библиотека. К пяти годам он научился читать и поглощал всё, до чего дотягивался любопытствующий взор. Этикет разумных видов? Пожалуйста. Основы работы репульсоров для самых маленьких? Легко. Методы взрывных работ? Пригодится. Файл за файлом знания укладывались в голову Синего. Что получилось из образованного, хитрого раба, которого почему-то не ломали, как следовало? Ни один охранник ещё не знал. И чисс надеялся, что ему не придётся бороться за свою жизнь и свободу прямо сейчас. Лифт остановился, двери разъехались в стороны, впуская запахи и гомон. Палёное мясо и крики. Синий прижался к стенке кабины, прикрываясь другими рабами: если вдруг в них выстрелят, у него будет щит. Юноша понимал, что это… бесполезно. Не первый выстрел, так второй. Но всем было не до них. Массивные вагоны монорельса наполнялись представителями разных рас, охрана безжалостно подгоняла их дулами бластерных винтовок. Брань и вонь, над которой довлели станковые тяжёлые бластеры на специальных башнях. — Соблюдайте порядок, твари! И быстрее шевелите ногами! Каждый, кто будет тупить, ляжет лицом в пол навсегда! — надрывался громкоговоритель. — Синий, вышел! — сказал вдруг охранник. Все в кабине посмотрели на чисса. — Полетишь отдельно, как самый умный! Он повиновался. Пока что это не расстрел. Не загонят же их в плазменную печь, используя такой предлог? Парень действительно был одним из немногих компетентных техников в своей части шахт. Тви’лек нетерпеливо дёрнул его за плечо, держа под прицелом остальных рабов. Они смотрели на чисса с завистью. — Шевелимся! И никаких вопросов! Биба! Забирай этих! — на зов охранника повернулся другой представитель его расы. Уродливое лицо этого краснокожего пересекал широкий шрам от ожога. — Это Синий? Давай его в челнок! Шевелимся! Кое-где сверкали дубинки и шипели разряды шокеров, пока Синего тащили сквозь управляемую толпу. Чисс с трудом удерживался на ногах: постоянные толчки в спину, столкновения с другими рабам не способствовали устойчивости. Только благодаря своевременной реакции конвоира он не упал. Его бы просто затоптали. Когда они пересекли людское море, и плотные створки шлюза отсекли их от воплей и гомона, Синий позволил себе расслабиться. Чуточку. Да, охранник с бластером никуда не делись, но это такая мелочь по сравнению с бездумьем и безжалостностью толпы. Чисса провели по извилистому тёмному коридору и вытолкнули на свет. Голубоватая плёнка защитного поля разделяла просторный ангар и зелёное море сочных джунглей, залитых солнечным светом. — Давай, шагай! — тви’лек подтолкнул Синего к вытянутому корпусу межсистемного транспорта. — Кто бы ни пилотировал этот кусок дерьма, он герой, — пробормотал чисс. — Есть такая фигня, — хмыкнул охранник. Простые, рубленые формы шаттла прямо говорили о том, что его создатели верили в силу репульсоров и игнорировали аэродинамику. Синий окинул взглядом раздолбанные мотогондолы, торчавшие из задней части корпуса, подпалины на обшивке и очень серьёзную турель, торчавшую под носом корабля. — Кирпич со стрелялом, летающий, — не удержался он от шутки. — Это ты метко подметил, — хохотнул охранник. — Но если тебя услышит Шала, то твой длинный язык мгновенно потеряет в длине. Чисс проглотил вторую шутку. Что-то он очень развеселился — это был плохой знак. Нервное напряжение всегда отпускало его резко, переходя в приступы юмора. И не всегда ему удавалось умно смолчать. Они поднялись по боковой рампе и оказались в грузовом отсеке. На откидных сиденьях у стен уже расположились двадцать разумных всех раскрасок, полов и видов. Синий обрадованно улыбнулся, когда увидел Лура. Огромные фасеточные глаза словно маяки надежды влекли его к свободному месту рядом с родианцем. Чисс уселся рядом, споро пристёгиваясь ремнями. Лур радостно затарахтел что-то на смеси хатского и родианского. По экрану датапада побежали строчки перевода. Син, я боюсь! Я уверен, что… Челнок тряхнуло, гул двигателей заглушил посторонние звуки. Лур замолчал и вжался спиной в корпус корабля. Пилот же задрал нос почти вертикально, насилуя силовую установку, торопясь вырваться из атмосферы и гравитационного колодца. Чисс внимательно смотрел в небольшие транспластиловые иллюминаторы. Облака мелькнули мимо в несколько ударов сердца, голубизна неба начала сменяться чернотой. «Какие мощные компенсаторы у этой посудины», — мелькнула непрошенная мысль, чтобы через мгновение испуганно испариться из-за тряски… и взрывов? За бортом мелькнула какая-то бело-синяя клякса и несколько лазерных разрядов. Шаттл тут же завалился на правый борт, да так резко, что компенсаторы не выдержали, а судя по характерному скрипу, ещё и вышли из строя. Стало некомфортно. Перегрузки сжали тело Синего с такой силой, словно старались выдавить лёгкие через горло. По кораблю попали ещё несколько раз, и он потерял ход. Мигнуло освещение. Испуганный гомон пассажиров усилился, потихоньку перерастая в панические вопли. Синий испуганно озирался, но молчал. Лур дрожал, вцепившись в ремни. Свет окончательно погас. — Спокойно! — вышел из рубки охранник. Тви’лек явно приложился обо что-то лицом во время болтанки: Синий в полумраке аварийного освещения видел наливающийся цветом синяк на скуле. А ещё в его руке хорошо просматривался автоматический бластерный пистолет. Такая игрушка зальёт энергией весь просторный грузо-пассажирский отсек за несколько секунд. Синий подобрался. До охранника было далеко, но если сейчас начнётся «зачистка следов», он будет сопротивляться. Заработало основное освещение, ожили двигатели. — Всё, зацепило ионкой по касательной! Держись там за что-нибудь! — послышался женский голос. «Видимо, та самая Шала. Пилот. Но какое сильное здесь экранирование… или какая слабая была та пушка?» Корабль дёрнулся, повреждённые компенсаторы не справлялись с нагрузкой. Словно раненное животное шаттл пытался вырваться на свободу, набрать дистанцию для рывка в гиперпространство. Корпус завибрировал, по стенкам отсека побежала дрожь. Атмосфера внутри натянулась стальной струной и лопнула. С хлопком взорвалась рубка, охранника мгновенно высосало в открытый корпус. Несколько самых неудачливых рабов последовали за ним, и только после этого включилась аварийная силовая защита. Синий поймал себя на том, что орёт во всю силу лёгких. Страх сковал его. И не только его: паника волнами прокатывалась по поверженному шаттлу. Но причина была у всех разная. Чисс с ужасом слушал нарастающий рёв двигателей. В космосе нет трения. Даже с отключённой ходовой установкой они бы по инерции летели от планеты, и всё же имели шанс на спасение. Почему не произошло аварийное отключение? А было ли оно предусмотрено? И когда они умрут? Вопросы множились в сознании Синего со сверхсветовой скоростью. И лишь новый хлопок, уже в корме шаттла, вернул его в суровую реальность. В обрамлении дюрасталевых ошмётков перед ним предстала планета. Весь двигательный отсек теперь путешествовал отдельно от корабля. Чисс не сводил взгляда с удалявшегося зелёно-голубого шара. Но вот обломок шаттла мотнуло, угол обзора сменился, и перед Синим предстала битва. Массовый налёт истребителей, у которых боковые плоскости напоминали двузубые вилки, а кабина — простой шарик. От них тянулись прерывистые линии лазерных выстрелов, соединяя их с толстопузыми балкерами. Потрёпанные корабли пытались маневрировать, но их двигатели целенаправленно выбивались атакующими, а дефлекторы уже не справлялись с барражем враждебной энергии. — Смотрите! Крестокрылы! Это республиканцы! Нас спасут! — один из людей на противоположной стороне отсека указывал пальцем на другой тип истребителей. Но чисс сомневался. Простая физика была против них: обломок шаттла удалялся от места схватки с устойчивой высокой скоростью. Запаса воздуха в ограниченном объёме надолго не хватит. Опять же, кто стрелял в них? Если просто одиночный истребитель, то он мог уже вернуться в общую свалку. Или до их несчастного кораблика дотянулся большой калибр с какого-нибудь корвета или фрегата? Крейсера? Синий терялся в вопросах, но язык держал за зубами. Испуганные разумные могли растерзать за попытку отнять у них хоть какую-то надежду. Внезапное прикосновение Лура почти остановило сердце чисса. Он посмотрел на бледного родианца, а тот указал на датапад. Син, мы умрём? Юноша лишь пожал плечами. Ободрять товарища по несчастью он не хотел, но и прогнозировать их смерть было преждевременно. О республиканцах техник только слышал от рабов и охранников. Хвалебных вещей ни те, ни другие не рассказывали. Чехарда режимов из олигархической демократии к империи и обратно, в которой сгинули миллионы разумных — вот как себе представлял галактику Синий. А чехарду и прочий беспорядок чисс не любил. И разумных, не способных поддерживать хоть какую-то стройную систему, тоже. Хотя дроидов он не любил за предсказуемость. Родианец побледнел сильнее. Его кожа почти побелела. Сосед Синего с другого бока уже скрёб пальцами по горлу. Чисс с ужасом осознал тишину. Пугающую, глубокую, вязкую тишину безвоздушного пространства. А значит его ускоренный метаболизм вот-вот превратится из редкого преимущества и частого недостатка в причину смерти. Но проходили секунды, минуты, а чисс жил. Его лёгкие горели, тело остывало. Зрение плыло, отпечатывая в памяти Синего быстро иссыхающие тела рабов вокруг него. Перед саваном черноты беспамятства он посмотрел на Лура. Далеко не старый техник превратился в сухую мумию. Только в этот момент сознание чисса сдалось. Тьма охватила его. Обняла. Но спасительное забвение не пришло. Синий словно увяз в липкой смоле, очевидно быстрая смерть растянулась в бесконечности. Юноша страдал. Его лёгкие горели, его мышцы пылали, а кровь, казалось, вскипела в сосудах. И всё же он жил. Страх и жажда жизни чисса резонировали с тьмой, словно отрывая от неё частички, чтобы доставлять питание клеткам. Когда это закончилось? Синий не знал. Просто он внезапно вдохнул. Глубоко, судорожно и очень больно. Дыхательная смесь обожгла горло, провоцируя крик. — Как бескара залили? — к затуманенному разуму пробился заботливый женский голос, искажённый вокабулятором. Синий с трудом открыл глаза и посмотрел на серый, видоизменённый, но всё ещё легко узнаваемый шлем имперского штурмовика. Сколько их он повидал за свою рабскую жизнь? Десятки? Сотни? В шахты частенько наведывались «снежки», как с лёгкой руки одного жителя ледяного мира стали звать штурмовиков. Злые и кусачие отморозки. — Молчишь? Ну, помолчи, помолчи. Бирка! На зов подкатился чёрный дроид серии ББ. Чисс окинул взглядом, но ничего занимательного не увидел. Стандартный астромех, разве что голова приплюснутая. — Взбодри мальчика. Разряд электричества оказался сильным. Чисса подбросило над полом. Он откатился от дроида и вскочил на ноги. Сразу же пошатнулся, но устоял. — Какого хрена? Кто вы такие? И где я? — Вуип! — пискнула Бирка, угрожающе подкатившись к чиссу. — Убери от меня этот калькулятор, снежок, иначе я за себя не отвечаю! — прохрипел Синий, отползая по стенке. Он, наконец, смог рассмотреть место, в котором находился. Круглый коридор, стены закрыты навесными панелями. Серый цвет давлел над вставками из чёрного. Световые панели одинаковой яркости — наиболее необычное, что когда-либо видел чисс и в то же время явное свидетельство о внимательном и своевременном техническом обслуживании. — Фиксирую рост мозговой активности груза, — из-за спины штурмовика выплыл чёрный шар ИТ-О. Красные глаза чисса расширились до идеальные кругов. Дроид-палач прекрасно завершал картину безумного гротеска, в которой очнулся Синий. — Докмур, это не груз, а новый член экипажа! — штурмовик снял шлем оказавшись красивой женщиной в возрасте. Веснушки, короткостриженные рыжие волосы, сетка едва заметных шрамов на щеках. Серые глаза внимательно следили за реакциями Синего. — Если так утверждает самая старая вагина экипажа, дроиду остаётся только повиноваться, — притворно вздохнул летающий шар. — Новый член экипажа, ты должен немедленно проследовать за мной, чтобы я мог в условиях специально оборудованного помещения облучить тебя высокочастотными видами излучения и поместить в тебя ряд своих приспособлений. Затем я утоплю тебя. — Докмур шутит. Он штатный меддроид на моём корабле. Он прогонит тебя через обследование и положит в бакта-ванну, — пояснила женщина. — Да кто вы такие?! — не выдержал Синий. — Мои манеры оставляют желать лучшего, — женщина вздохнула. — Меня зовут Лозанна Амит, я агент охранного агентства «Покров». Наши корабли поддерживали атаку на рабовладельцев в этой системе. И я тебя спасла. — Ага… зачем? — Благодарности не будет? — Лозанна вскинула тонкие брови. — Я раб. Если я сменил одного хозяина на другого, в чьём подчинении пыточный дроид Империи, то о благодарности тут речи быть не может, — ответил чисс. — Как ты дожил до своих лет с таким языком? — Возможно, его язык соответствует трактату «О трёхстах наслаждениях», таким образом новый член экипажа может быть ценным приобретением для самой старой вагины экипажа и для второй по старшинству. Перевести нового члена экипажа в разряд груза? — дроиды угрожающе надвинулись на чисса. — Так, всё. Ещё раз назовёшь меня старой, я тебя обнулю. Хватит пугать парня! — прикрикнула на них Лозанна. — Тирания мясных мешков не вечна, — буркнул в ответ Докмур, но подчинился. — Итак. Побольше благодарности и уважения к спасителям, — повторила Лозанна. — Я тебя спасла не просто так. У меня вообще есть некоторый недостаток человеколюбия. Чиссолюбия у меня не больше. Я прилетела в эту дыру конкретно за тобой. Маленьким голубокожим рабом-убийцей. И я искренне рада, что ты не родианец или какой-нибудь вуки. Не люблю этих нелюдей. Чисс слушал женщину внимательно. Чем больше она скажет, тем лучше. Он в меньшинстве, загнан в угол и, в то же время, для чего-то нужен этой странной человечке. Значит, есть пространство для манёвра. — Чего вы от меня хотите? — спросил Синий, когда пауза затянулась. — Всего. Но пока что ты войдешь в мой экипаж. И станешь моим учеником. — Чему вы собрались меня учить? — нахмурился чисс. — Задумайся, мальчик, как ты выжил в открытом космосе больше часа? Что произошло с остальными пассажирами? Если сможешь связать два обстоятельства, то я поверю в высокие умственные способности чиссов, — Лозанна улыбнулась и подмигнула юноше. — Закончим пока что на знакомстве. Как тебя зовут? — Синий, — пожал плечами чисс. — Оригинальность в данной ситуации должна быть оценена в два целых и три десятых процента, — тихо пробурчал Докмур. — Ох уж эти выдумщики от мира преступников… я буду звать тебя Син. Добро пожаловать на борт «Кромки». Она развернулась, собираясь уйти. — Вы не ответили на мой вопрос, — осмелел чисс. — Здесь должна была проявиться моя способность повелевать молниями, но боюсь, ты умрёшь после подобного объяснения, — она повернулась к нему и показала, как между пальцев скачут белые дуговые разряды. И Син нутром понял, что это не фокус с боевой перчаткой. Его словно омыло невидимой волной. — Почувствуй Силу, мой юный ученик.