Невозможный

Твои тонкие, ледяные пальцы скользят по моей шеи, а мне жарко. Я целую везде где можно дотянуться, но, кажется на тебе не осталось живого места. Ты так жадно целуешь, я тоже так жажду твоего языка. И вправду. Рука скользит чуть ниже по выпирающим ребрам, судорожно втянутому животу, острым бедрам. Мне с трудом дается не сорваться и забраться в твои узкие джинсы. Ты изгибаешься вслед за моей рукой, моя вторая поглаживает твой подбритый затылок. Твои полустоны мне льстят. Я похоже сошёл с ума.... «Давай! Хватайся за мою спину, Я потяну тебя за волосы, Тебе это не нравится, Но мне плевать. Пока другие плачут в одиночку Мы нежно шепчем наши имена. — Я властный, во мне гордыня, От твоих слов из моих снов. — Ты страстная, но непокорна, строптива лишь в столь поздний час. По неизвестной обстановке, Видимо и я нашёл свой рай. Язык горяч как вся твоя натура, Скользит во внутреннюю часть. И голос нежный в тихом стоне Развеялся в пустошь моего сознания. Я смутно помню как случилось, Как так совпало у меня. Как мертвое, убитое собою, Тут снова вырвалось во власть. Но я забыл... Забыл всё этой ночью. Как скоро вернется осознание? Сейчас нас это не ебёт! Мы жаркие Мы мокрые Мы здесь одни на всей земле. » Я жесткий с каждой секундой, Движения под музыку твоих стонов. Спину полоснуло, а у тебя горит шея — Мы с тобой слишком сильные собственники. Мы с тобой невозможны..... ....Так на что же ты меня покинула, любовь моя! ***** Я, как всегда, возвращался с работы пешком, когда раздался этот звонок. — алло, аврора! Ты сейчас где? —Любимый... — ее голос подрагивал, не предвещая ничего хорошего — я надеюсь ты простишь меня — Я не понимаю? За что?— меня всего сковала, я знал что это не к добру. — за это... Повисла тишина и я слышал как зашуршал ветер в динамиках. Удар, треск чей-то отдаленный крик. Он как сигнальный выстрел и я сорвался с места. Я бежал с ветром, нет, быстрее. Он кричал мне вслед вместе со сбитыми прохожими. Кажется я никогда не возвращался домой так быстро. Недалеко от моего подъезда собралась толпа, я не разбираясь пробирался через её дебри... ... Она, такая белокурая лежала в багровой россыпи капель. Как кукла, неживая. — пропустите…— двое медбратьев перегородили мне путь. — Пустите меня! — меня упорно пытались сдержать, до того момента, пока я с размаху не ударил одного из них. Кинувшись к любимой я сжимал руки, оглаживал скулы, кричал, но ничего из этого не заставило её дышать. Меня оттащили от бездыханного тела повторно, уже более грубо. Тело погрузили в машину. — Я еду с вами. — Это невозможно. — Да хер с ним, пусть едет. Видишь пацан не в себе — усмехнулся второй. Мы сели в машину скорой помощи и всё как во тьме. Во тьме нежеланных воспоминаний. Больница, морг, участок, похороны. Больше ничего не имело смысла. Весь мой дом переживал траур. Занавески здесь не открывались. Я лежал на полу около заправленной ею кроватью с того дня. Не решаясь к ней прикоснуться. Быть может она вернется, может придет уставшей и бросив "я спать" мирно засопит. Но шли недели и она не вернулась. Я тоже не вернулся в этот мир. До момента, пока тонкая фигура не распахнула шторы. Темноволосая женщина бегала по всему дому оживляя его. Несправедливо, он живет, а мою любовь не оживить. —Вставай! — она встала надо мной глядя сверху вниз. Я перевернулся на другой бок от непривычно, яркого света. Тетушка. Наверное единственный человек который переживал и сочувствовал мне на протяжении всего похоронного процесса и после него. Она уже приходила пару раз, даже сподвигла привести себя в порядок, мотивируя тем, что меня самого примут за труп неспособного пережить гибель девушки. А она сама убиралась в доме и иногда что-то готовила пока я откисал. Я конечно не был так безнадёжен..вот например снова закурил и несколько раз спускался к табачке за пачкой и водой. — Даня, вставай, ну же! — она топнула маленьким каблучком. Она не злится, просто беспокоиться сильно. — Дань... — она присела на колени рядом со мной — ты ведь знаешь, что она не хотела бы видить тебя таким даже после своей кончины, она наверняка бы дала тебе смачный пинок в жизнь. Люблю свою тетю за то, что она могла всегда уместно пошутить, даже в ужасе мира, подбадривая. На самом деле она и сама была женщиной в моей жизни, кто давал мне волшебного пендаля. Сам не знаю, почему так окрыляло общение с ней. — Эх... я пойду, сбегаю за продуктами и что-нибудь приготовлю... за это время найди в себе силы встать. Отдаляющиеся шаги эхом отдавался об опустевшую черепную коробку, а хлопок двери как гром. Я вздрогнул, не зная от чего. Я не хотел этого делать, не хотел! Но ноги сами принесли меня в ванну и встали на ледяной металл под такую же ледяную воду. Возможно, это должно было меня взбодрить, но тщетно. Я как будто всё делал на автомате. Я уже забыл как открывать шампунь, но похоже руки сами всё помнили. Так что я не удивлялся, когда уже сидел на кухне с высушенными волосами и слушал как закипает чайник. Так и не удивлялся, когда не заметил возвращение тёти. — Надеюсь ты не против спагетти? Она ласково мне улыбнулась. Лера — любительница бля экспериментировать на кухне. Я не против, всё равно ведь вкусно. Мы сидели за столом и беседовали ни о чем. Я даже местами поддерживал разговор. Я гнил. Гнил в почве своего сознания вместе с любимой. Я не был уверен, что дальше что-то есть. Как будто и я умер и уверен, что жизни после смерти не существует. А что дальше? Для чего работать, для чего есть, для чего радоваться без того, кого нет с тобой. Я живу в процессе смерти, ожидая. Для чего живу я, если не знаю почему умерла она. Мы были счастливы. Нам было комфортно вместе. Не зная тепла в семье, мы нашли его друг в друге. А теперь.. Но попытаться нужно. Попытаться понять для чего, ведь, вселенная не настолько же ленивая для случайностей. — Думаю... я завтра пойду на работу. У неё аж макароненки с вилки уползли и стекли вниз в тарелку. Думаю, хотя-бы для такого выражения её лица можно ещё чуть-чуть пожить. — Ох, это хорошо! Я ещё давно договорилась со знакомой. Тебя прикрыли. Можешь со спокойной душой идти, тебе и слова не скажут. — спасибо тетушка. Найти в себе силы улыбнуться не получилось. Но её улыбка мне родна. Чтобы со мной было за всю эту жизни, если не она?…