Лидер Бан, не дай мне упасть

      Постепенно музыка затихла, как, впрочем, и голоса. К третьему вечеру, проводимому в звукозаписывающей студии, Наташа вполне привыкла к новым мелодиям, которые должны были в скором времени стать полноценным материалом для следующего альбома, привыкла к беспрестанно возившейся рядом на диванчике от переизбытка энергии ИнА, а также к голосу время от времени недовольно ворчавшей СэЁны.       Третий вечер подряд она проводила здесь время. Пока он занимался записью и сведением новых композиций, она мерно стучала по клавишам, время от времени отлучаясь на очередную порцию кофе. Ей даже стало казаться, что СэЁна немного подобрела по отношению к ней – колкие взгляды проскакивали всё реже, да и на ЁнГука она смотрела уже не так… выжидающе. А уж с ИнА они и вовсе подружились, несмотря на разницу в возрасте, которая в этой стране была так значима. Девушке безумно нравилось, как из уст этого милого ребёнка звучало «Наташа-онни». Детская энергичность и звонкий голос прибавляли этой девочке особого обаяния.       – Онни, пока! – улыбалась ИнА.       – Пока, ИнА! – кивнула в ответ Наташа.       – Это неприлично. О чём мы с тобой говорили? – пристально посмотрел на девочку ЁнГук.       – Включил папочку, – наиграно нахмурила брови Наташа. – Мне даже нравится, когда она меня так называет. Хотела бы я иметь такую младшую сестрёнку. Или дочь. Когда-нибудь…       ЁнГук явно растерялся.       – Пошли уже! И, ЁнГук-оппа, мне надо поговорить с тобой, – напомнила о себе СэЁна и бросила взгляд на иностранку. – Наедине.       – До свидания, ЁнГук-сонбэнним! – девушка поклонилась и вышла за дверь. – Я подожду тебя у входа, СэЁна-онни.       По видимости, желая получить одобрение, ЁнГук взглянул на Наташу. Не увидев никакого напряжения в её взгляде, он, подождав, пока СэЁна проследует за подругой, также вышел за дверь.              – ЁнГук-щщи, может это и не моё дело, но, кажется, запрет на отношения для вашей группы ещё не снят? – послышался знакомый женский голос из-за двери.       «Ишь, тактику решила сменить. Строит из себя милашку!» – Наташа попыталась прислушаться к разговору.       – Тебе не кажется, что это не твоё дело? – знакомый низкий голос не заставил себя ждать.       – Но ЁнГук-щщи…       – Появятся рабочие вопросы – обращайся. На сегодня мы закончили работу. До свидания, СэЁна.       «Грубовато… но справедливо»       – …и чётко… – закончила вслух Наташа свою мысль.              Практически сразу ЁнГук вернулся в комнату. Вид его был немного озадаченным. Наташа, уже по привычке, поспешила приняться за работу, заинтересованно уставившись в ноутбук.       – ЁнГук-щщи… – не выдержала девушка воцарившейся тишины. Усевшись за оборудование, ЁнГук замер с задумчивым видом. В такой тишине даже стук клавиш собственного ноутбука казался ей непозволительным шумом. В этот момент тишина напрягала её. – ЁнГук-щщи, может зря мы так? – она сделала паузу, ожидая хоть какой-то реакции от него. Но ответа не последовало. – Может, не следовало мне приходить сюда третий вечер подряд? СэЁна уже всё поняла, я не сомневаюсь. Скоро и персонал задумается о причинах моих регулярных визитов. А вдруг нас приметят в каком-нибудь общественном месте фанаты? – тон её голоса выдавал обеспокоенность.       – Правда, ИнА – прекрасный ребёнок? – наконец откликнулся Лидер. От неожиданности девушка вздрогнула.       – Ты слышал, о чём я тебе сейчас говорила?       – Ты сказала, что хотела бы иметь такую сестру. Или дочь. – вернувшись в реальность, он посмотрел ей в глаза. От этого взгляда сердце девушки сжалось – сколько горечи было в этом взгляде. Причина этой тоски была ей пока не понятна.       – Думаю, многие хотели бы, чтобы их дети походили на ИнА – она очень добрая и светлая девочка.       «Ох, глупая! Как я могла забыть о его безграничной любви к детям? Но всё же – почему он завёл этот разговор?»       – Знаешь… – улыбнулась девушка настолько тепло, насколько смогла. – Мне кажется, ты будешь прекрасным отцом. Нет! Не так! Я уверена – ты будешь прекрасным заботливым папой. В этом я не сомневаюсь! – кивнула она. Его взгляд немного смягчился. – Порой мне кажется, что детей ты будешь любить даже больше, чем их маму. Но не думаю, что при такой любви к деткам её будет это заботить.       Встав с кресла, он подошёл к ней и, остановившись буквально в шаге, присел рядом на пол так, чтобы можно было положить руки на колени девушки. Неожиданность почему-то пугала её.       – А мне кажется, что если бы ты была их мамой – я любил бы вас одинаково сильно. Хотя, нет… я в этом уверен… – он уткнулся лицом в её ладони, лежавшие на коленях.       Девушка почувствовала, как постепенно пламенеют её щёки.       – Что ты делаешь со мной?.. – её голос дрогнул.       – Прости, я не хотел! – он поспешил поднять голову. Ему не показалось – на её глазах навернулись слёзы. – Прости, я зря завёл этот разговор!       – Всё хорошо, – её голос продолжать дрожать. – Это всё от неожиданности… и от усталости.       Она попыталась успокоить его, а заодно и успокоиться сама.        – Я сама виновата, совсем расклеилась в последнее время. – она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Вместо равномерного дыхания у неё получилось только всхлипнуть.       – О Боже, прости меня! – он вскочил на ноги. Теперь, похоже, растерялся он.       – Всё хорошо. – она поспешила открыть глаза. Взяв его ладони в свои, она закусила нижнюю губу, дабы не всхлипнуть снова. Но это особо не помогло – её плечи дрогнули.       В этот самый момент он рассмотрел в ней ту самую беззащитную и нежную девушку, которую она не желала никому демонстрировать. Пожалуй, она и сама не рассчитывала на подобную реакцию. Она знакома с ним не более двух недель, а он уже добрался до самых глубин её души. Тех самых, которые она предпочла когда-то скрыть даже от себя самой.       ЁнГук, не отпуская её рук, присел на диван рядом так, что её спина теперь соприкасалась с его грудью. Плечи её снова дрогнули. Это была спонтанная реакция на такие простые, казалось бы, слова. Но то, с каким взглядом они были высказаны… Та интонация… Та искренность, тот порыв… никто с ней ещё так не заговаривал. Всё это вмиг сломало стену, которую она годами возводила в своём сердце и разуме.       Никаких нежностей. Никаких отношений. Никаких привязанностей. Никакой семьи. Все эти установки вмиг стали бесполезными.       Её плечи снова дрогнули. Это была спонтанная реакция, сродни истерики – она не поддавалась контролю. Остановиться не получалось. Тогда он рывком притянул её к себе – ещё ближе – так, что она чувствовала, как напряглись его руки, заключившие её ладони в свои. Она слышала его сердцебиение – такое быстрое и неритмичное. Она чувствовала это сердцебиение. Она ощущала его дыхание на своей коже. Она прекрасно осознавала, что он сейчас растерян – никто из них не ожидал подобной реакции, но всё же остановить слёзы не могла.       Через какое-то время плечи перестали так дрожать – крепкие объятия сделали своё дело – девушка даже пошевелиться не могла. В какой-то момент ей стало не хватать воздуха – то ли накативший приступ сделал своё дело, то ли объятия были настолько крепкими. Но это её не заботило – она была готова даже способность дышать продать за то, чтобы вот так посидеть с ним ещё хоть немного. Господи, да она готова была отказаться от всего на свете ради того, чтобы разделить свою жизнь с этим человеком. От накативших чувств и нахлынувших образов она всхлипнула в голос. Всё та же неконтролируемая реакция.       – Прости меня! Я не хотел причинить тебе боль, слышишь! – взмолился он. Низкий голос дрожал. Это резало слух. Она была уверена – он не плакал, просто его дыхание сковывало волнение, неожиданность, испуг. – Меньше всего на свете я хотел бы сделать тебе больно…       Обхватив её, он снова напрягся всем телом. Казалось, рёбра не выдержат этой железной хватки.       – Это скоро пройдёт. Прости, что напугала тебя. Обычно я не плачу. Так. – Опустив голову, она теперь ощущала его дыхание горячим воздухом на затылке.       Воцарилось молчание. Жар его тела успокаивал. Всхлипы утихали.       – ЁнГук, пожалуйста, не отпускай меня… – не поднимая головы, еле слышно произнесла она.       – Отныне всё будет так, как ты скажешь. – негромко произнёс он и еле заметно прикоснулся губами к её плечу, в ответ на что она рефлекторно подтянула ноги к животу. Вытянув ноги, он закрыл её со всех сторон своим телом. Это успокаивало, придавало ощущение защищённости.       – Спасибо, – откинув голову назад, она облокотилась на его плечо. И закрыв глаза, продолжила. – Мне кажется, я всегда хотела бы ощущать это тепло. Твоё тепло.       Он снова едва заметно коснулся губами её плеча. Потом ещё и ещё. Еле заметные, но такие обжигающие кожу прикосновения.       «Ты был бы прекрасным отцом нашим детям. Я не сомневаюсь в этом… Но я ещё не готова сказать тебе об этом…»       Тепло его тела и замок крепких объятий сделали своё дело – девушка провалилась в сон.              Мелодия зазвонившего телефона разрезала тишину офиса.       – Возвращаясь к нашему вчерашнему разговору – мне нет дела до фанатов, которые могут что-то заподозрить.       – Но у вас официальный запрет на отношения. Я не хочу, чтобы из-за меня у вас начались проблемы.       – Не беспокойся. Думаю, мы оба знали, на что идём, – он хохотнул. Его гулкий смех звучал приятно. – Именно поэтому хочу тебя пригласить на сегодняшнее мероприятие, устраиваемое ребятами из Myname. Это будет что-то вроде вечеринки. Вид соответствующий.       – Вероятность наличия фотографов, фанатов?       – Она есть всегда. Это хороший клуб с отличной музыкой – так что, думаю, простых зевак не должно быть. Начало в 20.00.       – Я припоздаю. Сдаю сегодня очередной проект. Но я обязательно приду. – девушку почему-то стали настораживать их ежедневные встречи. Всё шло слишком гладко. В её жизни так не бывает. Она практически ощущала, что в скором времени всё изменится. А значит, просто нельзя было не прийти на сегодняшнее мероприятие.       – До вечера.       – Увидимся.              – И где твоя принцесса? – подкалывал Химчан. – Уж полночь близится…       – А это не она? – подключился Ёнджэ.       Недалеко от лестницы – там, где сейчас толпились люди, – девушка, по-видимому, ранее здесь не бывавшая, в попытках приметить хоть какое-то знакомое лицо, медленно пробиралась сквозь толпу.       – Ты уверен, что это она? – прищурился Химчан.       Все парни в попытках узнать в этой девушке своего фотографа, принялись её рассматривать. Шатенка с соблазнительно спадающими на плечи локонами была одета в бардовое платье в пол. Тяжёлая ткань, красиво облегая изящные плечи и острые ключицы, очерчивая бёдра, буквально струилась при каждом её шаге.       Парни замерли в ожидании. Никто из них не решался утверждать, что эта самая девушка – их строгий фотограф. Вдруг, появившись, казалось бы из ниоткуда, к девушке буквально подлетел Джело. Первым заулыбался ЁнГук.       – Да она красавица. – выдохнул, наконец, Химчан.       – Похоже, парень, у тебя проблемы со зрением, – хлопнул его по плечу лидер. – Эта девушка восхитительна!       Непонятно, что точно вызвало такую реакцию – внешний вид их строгого фотографа или фраза их лидера – но парни буквально рты пооткрывали от удивления.       – Добрый вечер! – поклонилась девушка.       – Добрый вечер! – каким же мягким был сегодня этот низкий голос.       – Добрый вечер! – придя в себя, кланялись парни.       – Не правда ли наша нуна сегодня очень красивая? – с детским восторгом воскликнул макнэ.       – Спасибо, ЧунХон-а. А тебе очень идёт этот строгий костюм, – подмигнула она ему. – Парни, вы все сегодня такие красивые.       Такого восторга в её глазах они ещё не видели.       – Как твои дела, Наташа-нуна?       – Почему так официально? Можно просто – Наташа. – она улыбнулась.       – Когда ты так выглядишь, по-другому не получается. – начал ЧонОп. Парни согласно закивали.       – К тому же мы до сих пор не знаем, для кого из нас ты нуна. – Продолжил Джело. Девушка рассмеялась.       – Когда-нибудь я обязательно расскажу вам об этом. А пока, пожалуйста, обращайтесь ко мне, как вам будет удобно.       – Как твоя работа? Есть интересные проекты?       – Как тебе наши новые композиции?       – А ты придёшь на презентацию нашего альбома?       Окружённая вопросами, девушка ощутила свою значимость.       «Какое приятное ощущение…»       Раньше на подобных мероприятиях она могла рассчитывать лишь на короткие разговоры с коллегами, да и то, как правило, по рабочим вопросам. Но не сейчас. Сейчас она не просто чувствовала себя BABY’s – она, казалось, стала частью B.A.P. Или же это они стали частью её?              – Разреши пригласить тебя на танец? – как и тогда, двумя неделями ранее, низкий голос вернул её из собственных мыслей в реальность.       – Химчан-оппа! – заулыбалась девушка.       – Ожидала увидеть ЁнГука? – улыбнулся парень одним уголком рта.       – Нет, вовсе нет. Просто… это неожиданно как-то.       – Знай, я всегда на твоей стороне, если что.       Уловив вопросительный взгляд девушки, он продолжил: «Я знаю, каким холодным и подозрительным наш лидер может быть, находясь в отношениях. Поэтому, если что, сразу ко мне – уж я ему мозги на место вправлю!». Он повелительно покачал указательным пальцем.       – Хорошо, – девушка хохотнула, а потом наиграно нахмурила брови. – Если что, сразу к тебе! Стой! Какое «если что»? Какие отношения?       – Ладно тебе, я всё знаю, – Химчан подал девушке руку, помогая встать из-за барной стойки. Затем, направляясь к танцполу, шепнул. – И не волнуйся, знаю только я.              – Спасибо тебе, Химчан-щщи. Ты очень добрый и приятный парень.       – Да пустяки. – этот низкий голос ну никак не хотел гармонировать с этой прекрасной внешностью. В её разуме, во всяком случае.       – Пожалуйста, присматривай за ним. Он очень чуткий и закрытый человек, хотя с виду и не скажешь, – она улыбнулась. – В конце концов, все мы нуждаемся в душевной теплоте близких людей.       – Обидишь его, как же! Да он сам, кого хочешь, обидит. Печально только, что он сам того может не осознавать.       «Мне проблематично разговаривать с девушками, поэтому уровень доверия будет падать вниз, если мы будем встречаться» – всплыли в её голове слова ЁнГука, на которые она обратила внимание, читая когда-то их очередное интервью.       – Вот увидишь, эта его сторона ещё проявится. Ты замечательная девушка, и мне действительно не хотелось бы, чтобы он когда-нибудь тебя обидел. Даже случайно.       – Всё будет хорошо. Если что – я сразу к тебе. Я запомнила. – кивнула девушка.       «Думаю, мы оба знали, на что идём» – в голове зазвучал любимый низкий голос.       – Спасибо за танец. – отпуская девушку от себя, произнёс Химчан.       – Спасибо за приглашение. – благодарно кивнула она в ответ.       Сделав неаккуратный шаг назад, девушка зацепилась шпилькой за подол платья. Несмотря на свою физическую форму и подготовку, равновесие она всё же потеряла.       Успев схватить за руку, Химчан потянул её на себя так, что теперь она оказалась в его объятиях. Это было то, чего они решили не допускать даже в танце. Одной рукой он крепко сжимал её запястье, а другая рука оказалась на её талии – чуть ниже того места, где заканчивался V-образный вырез её платья.       На какое-то время они замерли. Просто замерли от неожиданности – во всяком случае, ей так хотелось считать. Ей всегда нравился Химчан. Необыкновенно красивый, с остро очерченными чертами лица и чувственными губами. Сегодня, одетый в красный пиджак и чёрные джинсы, с взъерошенными волосами и едва заметно подведёнными глазами – он был прекрасен.       Встретившись взглядом, они замерли. Она не понимала, сколько времени прошло с тех пор, как они оба замерли. Но, придя в чувства, поспешно перевела взгляд на его губы, затем и вовсе опустив голову. Химчан, похоже, двигаться не спешил.       – Вам удобно? – послышался сквозь музыку низкий голос.       «Вам… удобно… это не Химчан… тогда…»       – ЁнГук-щщи, прости! – девушка поспешила отстраниться от Химчана.       – Ты так скорее с ним попадёшь под прицелы камер, чем со мной.       – Да что ты вооб…       – Не горячись. Вокруг полно народу. Никому из нас шум не нужен. Ничего страшного не случилось. – посерьёзнел Химчан.       «Если что, зови меня…» – промелькнуло в её памяти.       – Она тебя любит, так что волноваться не о чем. – продолжил Химчан, в ответ на что глаза девушки округлились. ЁнГук бросил на неё выжидающий взгляд.       – Я такого не говорила. – начала оправдывающимся тоном девушка.       – Значит, не любишь? – ЁнГук сделал обиженный вид.       – Ой, ладно тебе, пристал к словам, – она выдержала паузу. – Этого я сказать не могу.       – Значит, любишь? – обрадовался лидер.       – Не проси меня это произносить, – в её взгляде чувствовалось тепло. – Мы знакомы так мало… А кажется, что так давно… столько всего произошло…       – Сколько там прошло… – он сделал сосредоточенное выражение лица. – Недели две?!       – Ох, не уточняй. Да и кто там считает это время. – она опустила голову, будто в этой барной стойке было что-то до ужаса интересное.       Сейчас они так же, как когда-то, сидели за барной стойкой. Другое место, другие люди вокруг, да и сами они какие-то другие. Сидели так же, как когда-то… а прошло всего не более двух недель. Но как всё поменялось! Она не могла утверждать, что сильно изменилась его жизнь, а вот её жизнь – она буквально перевернулась с ног на голову.       – Две недели. – негромко произнёс ЁнГук.       – Я прекрасно помню, что тебе нравятся девушки с моральными принципами, нравственными устоями… и… когда-то даже я могла считать себя такой…       – Что же теперь? – повернув голову, он принялся её рассматривать.       – Теперь?! Мы знакомы всего две недели, а я уже… позор, в общем, – она рассмеялась. – Раньше я бы себе такого не позволила. Ни в коем случае! И куда девалась моя хвалёная стойкость?!       – Я знаю, – отрезал он. Голос выдавал уверенность в своих словах. Тон голоса заставил девушку выжидающе уставиться на него. – До встречи со мной ты бы никогда так не поступила.       Он склонился к ней так, чтобы следующие слова слышала только она: «Да ты и не поступила так. Пока не встретила меня».       Забыв о посторонних зрителях, она уткнулась ему в плечо.       – Вот видишь… а ты уже ревновать начинаешь… а главное к кому – к Химчану.       – А к Химчану нельзя ревновать?       – Меня – нельзя ревновать ни к кому, пока ты рядом со мной.       – Значит, как только меня не будет рядом – можно начинать ревновать?       – Тьфу ты, дурак! – она легонько ткнула его в плечо. – Эта твоя черта для меня не помеха, в общем. Ревнуй, сколько влезет – всё равно никуда от меня не денешься.       Девушка рассмеялась.              «За один вечер столько поводов для ревности найти! Да сколько можно? Когда я засиживалась в клубе, из которого ты меня так благополучно забрал, я стольких мужиков отшила! И ни одному согласия не выразила. Ни одному! – отсчитывала последние капли самообладания девушка.       –То было тогда… – ЁнГук осёкся.       – Даже не смей намекать на то, что, вступив в отношения, я пущусь во все тяжкие…       – Кто…       – Кто меня знает?! Да уж, по видимости, не ты!       Парень, видимо, желал что-то добавить, но Наташа не дала ему этого сделать:       – Пойди проветрись, Лидер Бан, пока не поймёшь, что за девушка рядом с тобой!»       – У этого человека сто перемен на дню!       Уверенными шагами куда-то направляясь, она всё прокручивала в голове разговор, состоявшийся несколькими минутами ранее. Пока, наконец, не упёрлась в дверь.       За дверью её ждал небольшой коридорчик, из которого можно было пройти ещё в несколько комнат. Рванув первую попавшуюся дверь наугад, она обнаружила стоящий там диван, столик и мини-бар.       «Тьфу, любители уединиться!»       Приглушённый свет. Регулируется прямо из комнатки.       «В такие места меня ещё не заносило»       Рухнув на диван, и ещё раз окинув взглядом окружающую обстановку, она выключила свет. Так для неё сейчас было комфортнее. Ещё со времен проживания в родной стране она приметила, что приглушённый свет и темнота её успокаивают – окружающее пространство не давит своим масштабом и пустотой, а нежно обнимает, очерчивая силуэт собственного тела. Сейчас ей хотелось, чтобы темнота и вовсе скрыла её.       Она никогда не боялась темноты. Как, в прочем, и одиночества. Не оправдать чьих-то ожиданий – также являлось для неё мало волнующим фактором. Сейчас она, скорее, боялась разочаровать его. Боялась невольно разрушить всё, что так случайно выстроилось за последние две недели её жизни. Их жизни. Разрушить это по причине возникновения другого мужчины она не боялась – она боялась разрушить всё потому, что ОН мог воспринять всё неправильно. Впервые в жизни ей стало не всё равно, что подумает относительно её поведения другой человек. Мужчина.       «Это провал» – с сожалением выдохнула она.       – Я стала слишком зависимой. – удар рукой о столик совершенно не принес боли.       «Даже скучно»       Скинув туфли, она отшвырнула их в сторону.       «Пойти проверить, что там осталось в мини-баре?» – подорвавшись, было, встать с дивана, она остановилась. «Чёртова ностальгия! Чёртово дежавю! Так метко напиться уже не получится… как тогда, две недели назад в любимом клубе»       Откинувшись обратно на диван, она засмеялась. В голос, со злостью.       – Слабачка!       Судя по всему, от переизбытка эмоций и нехватки воздуха в лёгких, она почувствовала, как голова её закружилась.       «Прекрасно!»       Злость быстро ушла, на смену ей пришла паника. Буквально нахлынула. В попытках восстановить дыхание, девушка присела, запрокинув голову на спинку диванчика. Из основного зала доносились звуки музыки, усиливаемые сопровождающими басами. Она открыла глаза – но это было ни к чему – темнота в комнате царила абсолютная. В горле пересохло. Паника то уходила, то подступала с новой силой.       «Неужели я тут так и потеряю сознание?!» – темнота и одиночество этой комнаты стали напрягать. Она хотела было встать, но ноги её не слушались. Она рухнула обратно на диван. Доносившиеся звуки музыки стали раздражать.       «Значит, так тому и быть…» – руки её дрожали, а дыхание никак не хотело восстанавливаться. «Как было бы хорошо, если, когда я открою глаза, рядом снова был ОН… Как тогда…»       Она пыталась сконцентрироваться на стуке своего сердца. К её удивлению, сознание, похоже, не собиралось её покидать. Во всяком случае, не сейчас.       «Хотя, пожалуй, было бы проще отключиться… чтобы не пришлось возвращаться туда…»       Мерный, но довольно громкий, как ей сейчас казалось, стук её сердца нарушил другой звук. Еле слышный скрип двери, принёсший за собой полосу приглушённого света из коридорчика. Мебель в комнатке располагалась таким образом, что при открытии двери не было видно «зоны отдыха». А проектировщики всё-таки постарались!       – Ты здесь? – негромкий низкий голос. Похоже, его владелец был чем-то обеспокоен.       Отвечать не хотелось. Дверь, несмотря на отсутствие ответа, не закрывалась. Кто-то явно выжидал.       «Меня же не должно быть видно. Да и туфли не попали в зону просвета»       – У тебя явно особое чутьё, Химчан-Мато.       – У тебя неестественный голос. Всё в порядке?       – Если не считать того, что человек, который… – она осеклась. – Всё прекрасно.       Судя по шуршанию, парень явно пытался нащупать в темноте выключатель.       – Если тебя это не смутит, не мог бы ты не включать свет?       – Тебе настолько плохо?       – Не переживай, мне уже лучше.       – Не надо меня успокаивать. Я знаю, у тебя бывают обмороки.       – Айщ, есть хоть что-то, о чём он не успел тебе рассказать?!       Помявшись, Химчан ответил:       – Боюсь, что нет.       – Прекрасно! – она сделала глубокий вдох.       – Осуждаешь меня? – добавила девушка, повернув голову в сторону Химчана. После того, как он вошёл, закрыв за собой дверь, видимость в комнатке снова стала нулевой, но она явно ощущала рядом его присутствие.       – Вы взрослые люди.       – Ладно. Скажи, лучше, где этого взрослого человека носит?       – Он вышел подышать ненадолго.       – Ясно…       – Я тебе говорил, что его понесёт рано или поздно… но я даже не мог подумать, что это случится так скоро. У него от тебя крышу сносит. – Химчан хохотнул.       В этой беспощадной темноте, при отсутствии возможности видеть происходящее, все органы чувств работали обострённо. Смех резанул слух. Но это было приятное ощущение. Девушке захотелось, чтобы он продолжал говорить – неважно о чём – она просто хотела наслаждаться его голосом. Возможно, он напоминал ей голос ЁнГука, а может, просто был приятен его голос.       «Грубиянок, значит, любишь?..»       – У вас такие приятные голоса.       – Говорил я ему, что ты ни на одного мужчину всерьёз не посмотришь, а он не верит, дурак… Ты даже сейчас расспрашиваешь о нём. И припоминаешь его. Несмотря на то, что мы здесь вдвоём. – парень тяжело вздохнул.       – Похоже, ты прав. Думаю, мне нужен только ОН. – выдохнув с облегчением, девушка облокотилась на плечо Химчана. Действуя машинально – она положила голову на его плечо, будто бы и не сомневалась, что оно находится там.       Воцарилось молчание. Кажется, она могла так просидеть до утра. Но что это было? Чувство дружеского плеча или сильного мужского плеча? Разница невелика, но ощутима. Испугавшись собственных рассуждений, девушка вздрогнула.       – Всё хорошо? – в его голосе чувствовалось волнение. Этот низкий голос сводил с ума.       «Грубиянок, значит, любишь?..» – промелькнуло в её голове.       «Фетишистка ненормальная!»       На мгновение утратив ощущение реальности, обратно её вернули крепкие мужские руки, сжимавшие её ладони в своих.       – А? Что?       Ответа не последовало. В этой тишине девушка расслышала еле уловимый стук его сердца – оно неслось в бешеном ритме.       – Химчан? Химчан-щщи?       Она почувствовала, как кровь прилила к её щекам. Дыхание снова сбилось. Они сидели неподвижно – в абсолютной темноте, скрывавшей их от всего мира. Она почему-то не решалась убрать свои руки, а вот о чём думал он… ей даже представить стало страшно.       «Ох, нет! Глупая! Тебе всё это только кажется – надумала тут себе!»       – Химчан, у меня кружится голова. Отпусти! Пожалуйста… – её дыхание оборвалось, и голос дрогнул.       – Не могу… – еле слышно произнёс парень. Она замерла.       – Не могу! – громче повторил он.       Как и десять минут назад, ей снова стало не хватать воздуха. Тогда, не найдя в себе сил вырваться из его крепких рук, она наклонилась, уткнувшись лбом в его плечо. Теперь не только был слышен стук его сердца, но и чувствовалось его тяжёлое дыхание.       Еле заметно он дохнул на её шею. Она поёжилась. Горячий воздух снова пробежал по её шее.       – Химчан…       – А он, дурак, даже не заметил! – его слова заставили её резко вскинуть голову, о чём она сразу же пожалела – ощущение уходящей из-под ног почвы не заставило себя ждать.       – Да какая разница?!       – Он слишком невнимателен к тебе. Готов поспорить, что он до сих пор не просёк, что в разряд твоих фетишей входят длинные тонкие пальцы, острые ключицы, чувственные пухлые губы.       Айдол даже представить себе не мог всего удивления, отобразившегося на лице девушки.       – А тот факт, что шея – твоё «слабое» место?! – о, этот рычащий низкий голос…       – Ты даже представить себе не можешь, насколько он внимат… – она осеклась, почувствовав тонкие ледяные пальцы на своём подбородке.       – Ты с ума сош… – ярко контрастирующие по температуре с пальцами, те самые «чувственные» губы легонько коснулись её губ, помешав закончить фразу.       Воздух со свистом вырвался из её лёгких. Это больше напоминало стон. Похоже, парень воспринял это как сигнал к действию. Одной рукой, всё так же, придерживая её подбородок, другой рукой он дотронулся до её шеи. Словно ледяные иглы прошлись по её коже, а потом стали опускаться всё ниже – по вырезу платья, которое доходило до середины спины. Стараясь избавиться от этого ощущения, она выгнула спину, что, похоже, ещё больше завело парня. В тот же миг он впился в неё губами, оставляя обжигающие следы. Спустившись на шею, он заключил её в замок крепких объятий.       «Как и вчера… эти крепкие сильные плечи и руки… ЁнГук… ЁнГук!»       – Нет, это неправильно! – голос её предательски дрожал.       Сжимая девушку в крепких объятиях, айдол чувствовал, как бешено колотится её сердце. А главное – он чувствовал, что её дыхание стало более тяжёлым и частым.       – Это неправильно… – она дрогнула всем телом. Химчан чувствовал, что ей сейчас тоже хотелось этого, но поцелуи всё же прекратил. Железная хватка его объятий не ослабла. Он продолжал водить пальцами по её голой спине.       – Как тебе не… он же твой друг… – собраться с силами не получалось, отчего фразы выходили еле слышными.       – Просто скажи, что не хочешь этого! – Химчан буквально зарычал. – И тогда мы всё прекратим.       Пытаясь собрать остатки воли в кулак, она прислушивалась к его дыханию. Но отличить его дыхание от своего не смогла – они оба тяжело дышали.       – Не могу… – выдавила она.       Услышав эти слова, Химчан впился в её губы с новой силой. Она снова забыла, как нужно дышать, буквально лишилась этой способности. Сейчас, под этими горячими, страстными поцелуями, казалось, она забывала обо всём на свете. Обо всех невзгодах и провалах, что происходили с ней. Обо всех трудностях, что навалились на неё в последнее время. И даже о том, что в этот вечер её, как она думала, любимый человек приревновал её к одному из своих лучших друзей, к коллеге – к Химчану. Всё прочее переставало иметь смысл. Всё прочее переставало существовать.       Эти горячие поцелуи… эти агрессивные поцелуи… эти грубые поцелуи… Неужели этот парень смог понять даже то, что ей нравится эта самая – сродни животной – грубость?!       Издав очередной стон, она ответила на его поцелуи. Это было грубо. Это было агрессивно. Это было так… прекрасно.       Наконец, отпрянув от её губ, чтобы перевести дыхание, Химчан хохотнул. Этот смешок напугал её. Что это было – неконтролируемый порыв страсти? Проверка?       Она ударила парня кулаком в грудь, дабы вырваться из его крепких объятий, которые он до сих пор не ослабил.       – Прости, это нервное. – она почувствовала дрожь в его голосе. Прежние ощущения накатили с новой силой. Эта дрожь в голосе заводила её. Не упуская момента, он подался вперёд так, что уже через мгновение она оказалась прижатой его телом к дивану. Казалось, абсолютная темнота, укутавшая их – ничуть им не мешала, и даже наоборот…       Она запрокинула голову. Сдерживать себя не было больше сил. Его рука скользнула по её бедру – и даже сквозь ткань платья она ощущала холод его пальцев. Казалось, на местах его прикосновений оставались горящие следы. Тяжёлая ткань платья задралась до бедра и теперь ниспадала на пол. Девушка громко простонала.       Прижав её запястья крепко к дивану, он лишил её возможности пошевелиться.       – А знаешь, Наташа, сюда в любой момент может кто-нибудь зайти… – она уже даже не разбирала интонации его голоса.       «В любой момент… кто-нибудь зайти…» – эхом отдалось в её голове. «Он вышел подышать ненадолго» – пронеслись слова Химчана. «Грубиянок, значит, любишь?..» – обрывки фраз и воспоминаний хлынули потоком, уводя на второй план желание.       – Это предательство! – вскрикнула она. – Так не должно быть! Это неправильно!       Девушка изо всех сил пыталась вырваться из его крепких рук.       – Да почему?! – не уступал Химчан. – Мы оба – взрослые люди. И МЫ хотим этого. Здесь и сейчас! Оба!       Его дыхание оставалось всё таким же тяжёлым.       – Да я люблю его! – закричала девушка. И это, похоже, сработало – парень ослабил хватку.       В этой всеобъемлющей, полной темноте она вскочила на ноги. Сохранение равновесия потребовало предельной концентрации – сердце бешено колотилось, в голове гулким эхом отдавался стук сердца, ноги отказывались слушаться. Забыв обо всём на свете, она выскочила из комнаты.       – Хороша любовь! – злобно бросил Химчан.