Лидер Бан, не дай мне упасть

       «Это либо закалит меня, либо сломает» – грея руки о бумажный стаканчик кофе из автомата, девушка вспоминала то, как крепко он её обнимал. Закрытые глаза помогали абстрагироваться от всего окружающего.       – Наташа, пора! – голос коллеги вырвал её из размышлений.       – Иду! – улыбнулась она. Её переполняли радостные чувства, которые не очень-то получалось сдерживать, отчего улыбка вышла глупой. Мысленно ругая себя за это, девушка покачала головой.       Несмотря на прекрасное ощущение эйфории, без какой бы то ни было причины, в груди всё резко сжалось. Интуиция её никогда не подводила, и значит, требовалось быть готовой ко всему.              Очередной день подходил к концу, как и множество предыдущих дней. Бешеный поток дел важных и совершенно несущественных, поток стремительных мыслей сменяли друг друга. Неизменными оставались лишь испытываемые чувства, которые становилось всё тяжелее скрывать, и прекрасное улыбающееся лицо, представавшее перед мысленным взором каждый раз, когда она закрывала глаза.       Завершением этого дня стала встреча с его друзьями. Сегодня это была третья подобная встреча за всё время их знакомства. Познакомившись по неожиданной и нелепой случайности с сестрой и братом ЁнГука почти месяц назад, с его друзьями познакомилась она совсем недавно. Те оказались шумными и, в общем-то, приятными людьми.       Увидеться с лидером удавалось нечасто, отчего встречи имели особое очарование. Они могли часами увлеченно что-то обсуждать, укутавшись в один плед, пока на фоне негромко повествовал телевизор. А могли просидеть в уютном кафе с бокалом вина, прячась от посторонних глаз в дальнем уголке зала. Иногда она приезжала к ним в компанию, чтобы хоть немного пообщаться с другими участниками группы, к которым стала относиться как к братишкам. Надо заметить, принимали её всегда с особой теплотой. И только с Химчаном девушка старалась контактировать как можно меньше, избегая даже встреч взглядами. После того случая их отношения стали формальными и холодными. Она надеялась, что младшенькие не придадут этому особого значения, списав на «уважительное отношение к старшим», хотя её возраста они по-прежнему не знали. Химчан всё так же казался ей красивым и привлекательным мужчиной. Порой она чувствовала на себе его взгляд, и в такие моменты в памяти всплывали воспоминания о том вечере, когда она чуть было не оступилась. И когда она ощущала, что тот практически прожигает её взглядом, еле заметно вздрагивала. Ей сразу хотелось укутаться во что-нибудь тёплое и всеобъемлющее, сжаться, стать ничтожно малой, такой, которую никто не смог бы увидеть, и, соответственно, рассматривать. Она боялась, что из-за этого лидер станет ещё более мнительным. Даже сейчас Наташа беспокоилась в первую очередь за него.              После тяжёлого рабочего дня, надев короткие джинсовые шорты и хлопковый топ оливкового цвета, накинув белый кардиган крупной вязки, который доходил до колен, Наташа отправилась на встречу с ЁнГуком, его семьёй и друзьями. Сейчас она сидела с ними за одним столом. За тем самым, который видела когда-то в ленте в соц. сетях, где на открытом воздухе они устраивали посиделки с алкоголем и отличным настроением.       «Как странно ощущать себя частью всего этого» – подумала девушка, оглядывая собравшихся людей. Все улыбались, что-то увлеченно обсуждали, шутили и выпивали.       Прохладный вечерний воздух ласкал её кожу и разгорячённые от алкоголя щёки. Ей нравилось наблюдать за ними, их беседами и жаркими спорами. Вот только вклиниваться в беседу девушка осмеливалась редко, несмотря на то, что всех этих людей считала интересными. Это было странное ощущение, поскольку с людьми она сходилась с трудом, подолгу не подпуская их к себе. Её никогда не волновали ни социальный статус, ни занимаемая должность, ни достаток, ни красота. Наоборот, зачастую она сторонилась людей, которых можно было бы назвать сливками общества или детьми, родившимися с серебряной ложкой во рту. Те, кто сам многого добился, вызывали у неё уважение, а первых она недолюбливала. Скорее не потому, что им не пришлось прилагать усилий в жизни, чтобы добиться хоть чего-то как, например, ей. А потому, что рядом с успешными людьми она всегда чувствовала себя недостойной, жалкой. У неё был сильный характер, но также было и много комплексов. И эти чёртовы комплексы никуда не ушли, как бы она порой себя не убеждала в обратном, в собственной нужности и полезности. И бывало, что именно комплексы диктовали ей как жить. Однажды она выгорела до основания, была опустошена и потеряна. Долгое время не могла восстановиться, то сторонилась окружающих, то, наоборот, жаждала их общества и искала встреч. Это были нелёгкие и тёмные времена.       «Куда понесли меня мысли? Сегодня я часть этого уютного и прекрасного мирка. Пусть так и будет ещё хоть немного. Хоть немного? О чём это я?!» – вырвавшись из размышлений, она поняла, что неизвестно как долго болтает пиво в стакане. Посчитав, что с выпущенными пузырьками оно будет совершенно невкусным, поспешила поставить его на стол и подняла глаза. Вокруг было всё так же шумно. Люди улыбались и казались такими беззаботными. А на неё тем временем уже беспричинно и совершенно некстати навалился груз прошлых падений, обид и страданий, отчего стало так грустно и тяжело. Захотелось посмотреть на него, чтобы успокоиться и почувствовать себя в безопасности. Он улыбался и был таким красивым. Это было так прекрасно и так печально.       А вокруг по-прежнему царствовал летний вечер. Улицу заливал приглушённый свет фонарей, уютно светились окна домов. Голоса отдыхающих за бутылочкой соджу людей сливались в ненавязчивый гул, временами стрекотали насекомые. Где-то прямо сейчас кипела ночная жизнь облачённых в дорогие костюмы и платья людей, кто-то делил компанию с интересной книгой, а кто-то сжимался в тугую пружину от давящего чувства одиночества. А на другом континенте был день. И люди, которых она оставила в другой стране, тоже наверняка чем-то сейчас занимались. Она надеялась, что у них всё хорошо. Во всяком случае, ей хотелось так думать.       С теми, кого оставила в родной стране – родными и близкими, друзьями девушка созванивалась редко. Крайне редко. Потому что искренне верила, что от этого им будет спокойнее. Да и ей так было проще бороться с желанием послать всё к чёрту и вернуться домой. Только возвращаться не имело никакого смысла, уж она в своё время над этим постаралась.       «Неужели я и правда его…» – в груди всё резко сжалось, как и утром. Девушка почувствовала, что её глаза защипало от наворачивающихся слёз, но глаз от него не отводила.       Разрушительные мысли захватывали её. Боль разливалась внутри, затрагивая самые потаённые и тёмные уголки разума. Ощущение беспомощности захватывало. Из-за подступивших слёз она перестала чётко видеть эту прекрасную улыбку, эту изящную шею и острые ключицы, соблазнительно выглядывающие из-под свитера, эти тонкие пальцы, держащие стакан с алкоголем. Быстро заморгав, она шумно втянула воздух. Вот он, никуда не делся, сидит рядом и беззаботно болтает с друзьями. Но отчего же так тревожно? Необъяснимое беспричинное состояние грусти захватывало её, подобно панической атаке – стремительно и неотступно.       Интуиция её никогда не подводила…       – Простите. – еле слышно произнесла девушка и, сделав лёгкий поклон, встала из-за стола. Хотелось скрыться ото всех, чтобы никто её сейчас не видел.       «Такая сильная и такая беспомощная одновременно» – подумала она, укутываясь в вязаный кардиган. Прохладный ветер напомнил о себе, пройдясь по ногам в коротких шортиках, что заставило её поёжиться. Сейчас бы пришёлся кстати экстренный выброс адреналина в кровь или стремительная пробежка. Не зная, что делать дальше, девушка двинулась вверх по улочке, уходя прочь от шумных компаний, от его друзей, родных, от него самого.       Не успев сделать и десяти шагов, она почувствовала чью-то ладонь на своём плече.       – Что происходит? – нарушил поток её мыслей низкий голос. Не оборачиваясь, девушка накрыла своей ладонью его тонкие пальцы. Захотелось обернуться и прижаться к нему. Почувствовать крепкие объятия, словно говорящие о том, что вдвоём они справятся со всем. О том, что она не одна. О том, что она не должна страдать. Никогда. Ведь теперь рядом есть он – прекрасный мужчина с грубым голосом и ранимой душой, чуткий и сильный.       Она понимала, что сейчас на них наверняка смотрят его друзья и родные, отчего не могла позволить себе раствориться в его объятиях, как бы ни нуждалась в этом.       – Тебе больно? – тревожно спросил ЁнГук, заглядывая в её глаза.       – Такая сильная и такая беспомощная одновременно… – не фокусируя взгляда, в пустоту произнесла девушка.       Ветер подул с новой силой, заставив поёжиться. Сняв его руку с плеча, она заключила её в свои ладони. До этого момента девушка и не подозревала, насколько продрогла. Его рука была такой тёплой. Это было приятное и необходимое тепло.       – Вот здесь, – девушка положила его ладонь туда, где билось её сердце, мягко накрыв собственной ладонью. – Прямо сейчас здесь так болит.       Приглушённый свет улицы и шумные компании, оставшиеся позади. Ночная прохлада и разгорячённый алкоголем разум. Всё вокруг было таким холодным и чуждым, хотя совсем недавно казалось таким родным и уютным.       Растерявшись, ЁнГук стоял неподвижно. Неизвестно, кто из них в этот момент больше нуждался в защите. Они оба замерли, глядя друг другу в глаза. Это было странно, потому что каждый из них видел мольбу во взгляде другого. Губы девушки дрогнули, и она поспешно закрыла глаза.       Ещё мгновение и она почувствовала горячую слезу на собственной щеке. Сердце пропустило удар.       «Как стыдно представать перед ним в таком виде. Слабачка!»       Захотев высвободиться, она оттолкнула его руку. А в следующее мгновение почувствовала жар его пальцев, которые обхватили её лицо и стёрли предательскую слезу. И жар его губ, накрывших её нежным поцелуем. Обессиленная от нервного напряжения, она не могла ничего сделать. Ни пошевелиться, ни заговорить, ни даже здраво мыслить. Её накрыло ароматом его парфюма и алкоголя.       Ещё мгновение, и она пришла в себя. Поцелуй стал более быстрым и страстным. В последнее время ЁнГук часто обкусывал губы, и они стали шелушиться и грубеть. Кожа на его нижней губе лопнула, отчего поцелуй приобрёл металлический привкус крови. Ни один их предыдущий поцелуй не был таким. Таким настойчивым и грубым. Таким естественным. С привкусом алкоголя, крови и отчаяния.       Запустив одну руку в волосы, другой рукой ЁнГук обхватил талию девушки и крепко прижал к себе, не прекращая целовать. Тепло, исходившее от него, расслабляло. А страсть, возникшая из обеспокоенности и стремления защитить, придавала сил. Поцелуй с привкусом крови и отчаяния слишком прекрасен. Словно последний глоток воздуха перед смертью. Последний…       Мир вокруг перестал существовать. В этот момент друг у друга были только они. В этот момент они только и нуждались, что друг в друге.       Первым отстранился ЁнГук. Переводя дыхание, он смотрел в её глаза, будто пытаясь найти в них ответы на все не озвученные вопросы. Она же видела в этих глазах дьявольский огонь с каплей безумия, которое было присуще ей всегда. Но иногда она об этом забывала и, сдаваясь, падала на самое дно. А сейчас он напомнил ей об этом. И спас от тихого безумия одиночества и бессилия, с которыми она когда-то давным-давно не справилась, предпочтя забыть на очень долгое время. И теперь оно снова вылезло наружу.       «Ты заставляешь меня падать в самые глубины собственного отчаяния и сам же оттуда вызволяешь. Когда-нибудь мы просто сломаем и разрушим друг друга».       Она закрыла глаза и широко улыбнулась.