Часть 1
2 января 2020 г., 15:16
В любом мире, на любой планете, в любой Вселенной человек ищет себе друга, но, к великому сожалению, многие так и покидают сей свет не найдя себе товарища. Те же, кто находят, становятся самыми счастливыми людьми, у которых всегда рядом есть братюня, в плечо которого можно всегда выплакаться, нажаловаться на любого знакомого и, в конце концов, вместе выпить. Эта черта общая у всех ближайших друзей и есть еще одно: люди считают вас любовниками, что ублажают друг-друга по ночам не анекдотами, а сладкими поцелуями и мягкими прикосновениями. Что естественно не правда. Да. Точно. Абсолютно не правда. И я не шучу!
Жили-были, почти не тужили, два товарища, сдружившиеся на работе инженер и чертёжник, и были эти двое мужчин, что Шерлок Холмс и Доктор Ватсон, друзья до гроба, готовые друг для друга сделать, чуть ли не стать вторыми Гераклами. Проживали наши дорогие друзья в городе, известным своими заводами и инженерных дел мастерами, полностью пропахшим смогом, а с любого фонаря дворники не успевали счищать всю осевшую грязь. Металлургия процветала так же как и, удивительно, кондитерское дело. Нигде вы не найдете машин или булочек лучше, чем в этом городе! Так вот, обратно к друзьям…
Друзей звали Сергей и Георгий, но были у них друг для друга невероятно милые прозвища – Биба и Буба. Почему же так? Однажды они сидели вместе после работы и Георгий, как человек по натуре энергичный и неспокойный, начал тыкать Сергея в нос и говорить «Буб!», а Сергей тыкал его в ответ и отвечал своим грубым и тихим голосом «Биб.». Как раз-таки вспоминая эту историю, герои шли получать зарплату. Говорить на улице было трудно из-за маски, но дышать, идя по городу, без нее было просто невозможно. Запах гари впивался в нос, а дым от заводов, паровых машин и предприятий вызывал невероятно сильные приступы кашля. Однако, даже такие неудобства не мешали героям спокойно болтать, а что еще делать, если пункт, в котором мужчинам выписывали деньги находился чуть ли не в другом конце города?
Пришли, получили зарплату, побежали и заплатили за квартиру, в которой оба жили, и побежали в магазин, за пивком. Купив пивка, направились герои до дому, до хаты. Попивая «Балтику 9» и давясь отвратительным воздухом, они обсуждали очень важные темы.
- У нашего начальника такая задница. – сказал Георгий.
- Какая? – отозвался Сергей, не мало удивленный замечанием первого.
- Огромная. Так и охота чем-нибудь тяжелым по ней треснуть, чтобы она сломалась. – тихонько понижая голос отвечал Георгий, что было ему абсолютно не свойственно, ведь этот парень всегда был в себе уверен, всегда говорил громко и четко.
- Чем он тебя обидел? – стараясь оставаться спокойным, ответил Сергей.
- Я над чертежом ночами стараюсь-стараюсь, все вывожу, все прописываю, а он… пришел и изорвал его в клочья. Понимаешь? Мой труд! Мои убитые нервы! Мои старания! Понимаешь, Сергей?!
«Ну точно, напился…»- проносится в голове у Сергея. Он не был против видеть еще более эмоционального Георгия, но видеть его слезы ему хотелось всегда меньше всего. Не только потому, что Сергей ненавидел плачущих людей, было что-то еще, в чем он никогда не признается. По крайней мере, вам, таинственный незнакомец.
- А хочешь я прижму его где-нибудь и… - Сергей ударил мощным кулаком о ладонь. Георгий взглянул на Серегу и как всегда немного загляделся. Сергей был мужчиной крепким, высоким, статным и серьезным. Также Сергей был старше Гоши лет на 6, Гошке 28, а Сережке 34 и не мог Георгий не уважать его.
- Нет, не надо. Может, я и вправду неправильно все сделал. Он же свою работу делает, а ты его за это бить собрался. И не стыдно тебе, Серега-богатырь?
- Как хочешь. – Сергей невольно хихикнул. Гоша был обидчив, но справедлив, а еще выглядел невероятно мило, когда был пьян. Он был заносчив, но иногда будто на минутку-другую трезвел и предотвращал всякие глупости, о которых позже пожалеет.
За всеми этими разговорами и нытьем Георгия о суровой жизни чертежника, Биба и Буба дошли до маленького жилого здания. В строении было всего от силы квартир 10, а заселённых и то - пять. Это было тем, что нравилось Георгию – здание всегда было тихим и никто не мешал ему работать или читать, а Сергея манило то, что рядом с домом стоял общий гараж, в который тот уходил и мог не возвращаться очень долго. Гоша никогда не решался зайти туда, его не покидало чувство, что потом он устроит ему трепку, а Сергей сильный, один его шлепок заставит тощего художника улететь в Эльдорадо, что уж говорить о побоях… А брани Сергея, наверное, вынести не мог никто, ибо все его тело начинало излучать ненависть и злобу, а если смотреть ему в глаза то можно было просто умереть от страха.
Мужчины зашли в подъезд, поднялись на второй этаж дома и открыли нужную квартиру ключом. Как только открылась дверь, мужчины услышали шипение пара, затем движение шестеренок и, наконец, что-то с силой бухнулось в телеграф. Снимая с себя пальто, Сергей бросил взгляд на Георгия.
- Что? - снимая тяжелые ботинки спросил Буба.
- Посмотри что там. – Сергей повернулся к Георгию спиной, дабы повесить только что скинутое с сильных плеч пальто на вешалку, - Вдруг тебе начальник любовное письмо послал. – с ухмылкой произнес темноволосый мужчина.
- А вот за такие шуточки, Сереженька, тебя могут и посадить. На бутылку, например.– доставая из телеграфа сверток произнес Георгий и смачно ударил Сергея по пятой точке, - Я тебя, конечно, уважаю и побаиваюсь, но это когда я трезвый, а я сейчас в щи бухой.
- Ты и бутылки не выпил. – поворачиваясь к Георгию, он заметил, как же тот долго возится с несчастной обувью, - Ты шнурки развязывать разучился, да Винчи?
- Да Винчи был геем… - прогундосил в ответ Гоша.
- Ага… - Сергею пришлось встать на колени, дабы все же помочь художнику снять обувь, - Держи в курсе…
- У нас с ним есть кое-что общее, понимаешь? – Георгий многозначно смотрел на Сергея и ждал его ответа.
- Да, ты тоже неплохо рисуешь…
«Какой же ты сука тупой дятел…» - пронеслось в голове Георгия.
- Да Винчи не «неплохо рисовал», он один из великих художников этого мира. Я имел ввиду не то.
- А что тогда? – Сергей уже поднялся с колен и развернулся в сторону зала,– Я про него ничего не знаю.
- Ладно, попытка номер два… - Георгий так же прошел в гостиную, снимая и небрежно кидая пальто и шапку с шарфом на диван, - Леонардо был геем и великим художником. Я не великий художник, получается..?
Сергей выдержал паузу.
- Тебя зовут Леонардо?
- Да ты долбаеб или да, Серый?! Гей я, гей, понимаешь, г-е-й, слышишь ты, мускулистый сексуальный кусок идиота!
- Гоша…
- Что «Гоша»?! 28 лет как Гоша!
- Мы с тобой уже как 8 лет встречаемся.
- …бля, точно.
- - Тебе алкоголь совсем память отшиб или что? Ты и банки не выпил!
Ну забыл мужик, ну че вы, ну бывает. Будто у вас такого никогда не было? Не было? Ну ладно…
- А что ты меня замуж не зовешь? – нахмуренно спросил Георгий.
- А то, что мы тут живем. Если кто узнает, что мы тут с тобой шпили-вили устраиваем нас сожгут на этих чертовых паровых машинах. – Серый чуть приуныл от сие мысли. Но тут ему в голову пришла блестящая мысль и он неожиданно для себя чуть не запрыгал от радости, - А давай уйдем отсюда? Соберем вещи и пойдем. Куда угодно. Куда глаза глядят. Там мы сможем жить вместе и не будем знать горестей жизни в тени, нам будет так хорошо вместе…
- И я наконец смогу не давиться подушкой, чтобы не стонать во все горло? – Георгий слишком по-детски для такого вопроса улыбнулся.
- Да, это тоже. – мягко улыбнувшись ответил Сергей. Казалось, даже его голос стал мягким.
Георгий подошел к возлюбленному практически вплотную, заставил чуть-чуть наклониться и легко поцеловал Сергея в щеку.
- Эх, как же я тебя люблю, маленькое ты недоразумение… - мило промолвил Сергей, гладя чертежника по белоснежной щеке.
- Твое маленькое недоразумение, Серега, твое.
Биба и Буба собрали вещи в путь-дорогу и быстренько смылись из города, навстречу своему счастью. Если вы любопытны, то вам наверняка интересно, что же было в телеграмме? А в телеграмме был следующий текст:
«Пидор драный,
С любовью,
Начальник чертежного отделения, В.У.Грифель». Так что, да, это было любовное письмо от начальника Гоши, но Сереже мы никогда не скажем, да и он не узнает. Вы же сохраните этот секрет?
Конец.
Примечания:
Я конечно извиняюсь, но мне нравится.