Лагуна

«Лагуна» без Шикамару, который вечно тёр свои бокалы, будто потеряла свои яркие краски. Больше не было той весёлой толпы народа и громкой музыки, потому что его оазис опечатали и закрыли. Но помешает ли какая-то бумажка зайти Наруто «домой»? Кто вообще узнает, что это он сорвал её? Узумаки прошёл в бар и остановился, смотря на эту тошнотворную пустоту. Был вечер пятницы, а «Лагуна» до сих пор пустовала. Не было привычных стариков, которые садились за дальний столик и заказывали дешёвое пиво. Не было и Сая, который приходил с ним уже под кайфом. Не было тех пожирающих глаз, которые «лапали» Наруто каждый раз, как только его нога ступала за родной порог. Что ж, даже в этом был виноват он. Узумаки провёл по пыльной барной стойке рукавом и включил свет. Да, он дома. Над баром привычно загорелась рыжая спираль и Наруто хмыкнул. Его знак. Знак «Лагуны». Помнится, как Шикамару противился её сюда вешать, потому что «ты её вообще, где взял? Украл?». Не украл, а купил на честно заработанные деньги, даттебайо, чего докопался? Достав из кармана белый порошок, Наруто сделал небольшую дорожку и втянул всё в себя, закатывая глаза. Сколько он уже держался без нормальной тяжёлой наркоты? Три недели? Да, наверное. И мог бы продержаться ещё… но зачем? Какой слабак, сказал бы Шикамару, смотря на эту картину. Ну, что ж, Наруто и не отрицает. Бросил всё ради наркотиков. А чего добились вы? Наруто смеётся, а по щекам тонкими дорожками текут слезы. Всё обрушилось в миг, а куда бежать от этого бедствия он не знал. Что произошло? Что он наделал? Что делать? Поджав к себе колени, Наруто уткнулся в них лицом. И к этой жизни он захотел вернуться? И это его правильный выбор? А этот ли выбор был «правильным»? — Блять… — прошептал блондин, выкидывая пакетик в сторону. Он сделал правильный выбор. — Пошёл нахуй. Пошли все нахуй! Никто мне не нужен… Пол за барной стойкой противно скрипнул, но Наруто не обратил внимания. Пришедший парень вскинул брови, когда увидел, что летает качественная наркота и словно пыль рассыпается по полу. На холодном полу, свернувшись, сидел блондин и тихо плакал, поджимая дрожащие губы. Это вызывало удивление и жалость. Что тут сказать, он никогда не видел, чтобы Наруто Узумаки грустил. Этот человек славился своим позитивом. — А ты, я смотрю, в паршивом настроении, друг, — проговорил Киба, садясь рядом. — И чего ты грустишь? Твоего же придурка поймали, разве нет? Радоваться нужно. — Поймали, — подтвердил Наруто, поворачиваясь лицом к Кибе. Он с минуту промолчал, но потом добавил: — Только главным придурком оказался я, даттебайо. — Ну, это с самого начала было понятно, — рассмеялся собачник, пихая Наруто в бок. Узумаки только цокнул. — Так всё же? Не расскажешь своему старому приятелю? — Иди нахрен, — фыркнул Наруто и повторил действия бармена. — Просто… я сделал шаг назад, когда мне предложили сделать пару вперёд. Думаю, бывших наркоманов не бывает. — Оо-о, знаешь, — Киба кинул взгляд на порошок, который рассыпался по полу, — чтобы побежать вперёд, нужно сделать пару шагов назад, чтобы разогнаться — ты знал? Не всегда откат назад бывает неправильным… Да и наркоманы не разбрасывают дурь в порывах своего гнева. Наруто ещё раз пихнул Кибу в бок и закрыл глаза. В этом есть определённый смысл. Но зачем ему бежать вперёд, когда сзади за тобой плетётся багаж из неудач? И ты не можешь избавиться от него, потому что… просто не можешь. А он всё тянет и тянет тебя назад. — Ты что, успокаиваешь меня? — Ну так, — Киба похлопал его по плечу и встал на ноги, — пока Шикамару здесь нет, то и мозги тебе вправить некому. Я просто временно его заменяю. — Ты на него не похож, — фыркает Наруто и встаёт следом. — Не нужно быть похожим на гения, чтобы объяснить одному придурку то, что он пытается с собой сделать — полная жопа. И где же ты потерялся, Наруто? — Я не знаю.       

х

Узумаки вернулся в бордель спустя неделю после разговора с Кибой. Он не был уверен в своём решении окончательно. Простит ли его Саске, если он возьмёт и снова войдёт в его жизнь? Послушает ли его жалкие извинения? Обрадуется ли он, если Наруто скажет, что совершил огромную ошибку? Узумаки долго об этом размышлял, но пока стоило решить вопрос со своим прошлым, чтобы смело разогнаться в будущее. Наруто нашёл Сая в его комнате на втором этаже особняка. Узумаки не обратил внимания на то, что все вещи его друга куда-то исчезли, а сам Сай что-то складывал в коробки. Быстро бросив «давай поговорим на улице», Наруто умчался, не дожидаясь ответа. Хотелось разорвать эту связь немедленно. Скинуть со своих плеч, потому что он не сможет находиться в доме, где убили его старика. — … я подготовлю все документы. Наверное, на сбережения сделаем ремонт и отделаем тебе новую комнату. Ты же всё-таки будешь главным… Сай стоял как вкопанный, не ожидая такого порыва слов. Он не хотел жалости — нет, но и слышать то, что слышал, тоже не хотел. Наруто не церемонился с ним и сразу же начал говорить о борделе, совсем не обращая внимания на огромные синяки под глазами друга и его потерянный вид. На то, что Сай еле стоит на ногах или на то, что ему также больно, как и Наруто. Узумаки решил свалить всю эту ношу на его неокрепшие после потери плечи. — Ты знаешь… я не хочу, — Сай смотрел на свою первую любовь и улыбался. Улыбался так убито и устало. — Ты мне дорог и мне очень приятно, что ты доверяешь мне на все сто процентов, но я не могу. Джирайя не был мне чужим человеком. Он был… важным, понимаешь?.. Мне нужно время… — Что? Что ты такое говоришь? — блондин остановился и смотрел. Смотрел так, будто его бросили и растоптали. Его человек из списка «дорогих» решил уйти и оставить одного. — Ты решил уехать? Ты решил бросить меня? Сейчас? Наруто закивал, опустив голову. Ещё один человек. Он бросает его. И пусть он не должен винить его в этом, но Наруто винит. Почему он не может остаться? Почему Шикамару просто взял и сдался полиции? Почему Джирайя умер, в конце концов, его бросили все, кто имел большое значение в его жизни и занимал огромную часть в сердце. Он остался один. Он останется один, когда Саске его не простит. — А что мне делать, Наруто? Ты думаешь, что плохо одному тебе? Ты будто не видишь и ослеплён своей болью, не замечая остальных. Да, я убегаю, но я и не должен был соглашаться. Мне тоже больно и я не справляюсь. Я не могу. Я просто не могу находиться в этих стенах и тешить себя тем, что всё будет хорошо, — Сай вздохнул, поднимаясь со скамьи. — У меня нет никого. У меня нет семьи, у меня нет того человека, который поможет и скажет, что мы всё преодолеем, понимаешь? Уже нет такого, потому что… он умер, а ты отдалился. У меня нет Шикамару и того полицейского, который ходит за тобой словно верный пёс. И мне больно. Мне больно, понимаешь? Сай шумно дышал, опустив руки. Наруто не знал, что на это ответить. А по сути, что он мог ответить? Сай стоял и ждал, что Узумаки скажет хоть что-то. Ответит, скажет пару подбадривающих слов или просто уйдёт — хоть что-то, но не молчание в ответ. Он такого не заслужил. Он заслужил уважения и понимания, хотя бы, потому что они долго были вместе. Хотя бы, потому что его любовь игнорировали столько лет и решили воспользоваться, когда стало «нужно». — Прости. Прости, мне не стоило тебе такого говорить, — всё, что мог произнести Наруто, потупив взгляд в сторону. Сай стоял неподвижно и часто моргал. На его речь сказали лишь жалкое «прости». Такое бесчувственное и мимолётное «прости», в которое не вложили и капли сожаления. Сай готов был смеяться. Он готов был умереть следом за Джираей. Как же сильно изменился Наруто. Он просто взял и потоптался по нему. Или это Сай снял свои розовые очки, объективно смотря на ситуацию? — Вот как… знаешь, Наруто. Ты трус и идиот. Пока для тебя все готовы отдать жизнь и свободу, ты решил заняться самобичеванием. Тот парень убил за тебя, а Шикамару сел в тюрьму. Джирайя умер… А я ухожу, потому что не вижу смысла находиться рядом. Потому что тебе наплевать на меня и мои чувства. Ты подожди ещё немного, может и коп от тебя окончательно откажется, — слова Сая звучали грубо и сильным ударом били по израненной душе. — Ты продолжай не замечать ничего вокруг себя… Ты проигнорировал любовь того убийцы. Ты проигнорировал мою любовь. И теперь ты игнорируешь любовь Саске… Знаешь, Наруто, однажды ты останешься один, и никто больше не вступится за тебя. Потому что трусы всегда остаются одни. Сай всё смотрел на эту опущенную голову и ждал, что Наруто печально улыбнётся и скажет, что он прав. Он скажет, что больше не оставит его одного и они вместе справятся. Но Наруто не улыбался и продолжал сверлить взглядом каменную дорожку. Что ж, Узумаки сам выбрал свой путь. Кто Сай такой, чтобы препятствовать этому выбору? Всего лишь человек, на которого он может скинуть все свои проблемы. Всего лишь проститут, который позволил себя трахать — вот кто он для Наруто. Как он устал от этого. — Я не трус. Ты просто не понимаешь… ты не понимаешь, что я чувствую, ясно? Мне больно, я один… — Наруто! Очнись! — прокричал Сай, вскидывая руки. — Посмотри на себя. Скажи мне, что ты сейчас делаешь и о чём думаешь. Ты думаешь, я не замечаю? Ты думаешь, я не вижу? Ты думаешь, что я дурак? За кого ты меня принимаешь, а? За старую доступную дырку, так что ли? Да я как никто понимаю тебя! Я! Так почему же ты думаешь о том, что ты остался один? Я вот, — Сай похлопал себя по груди. — Я здесь, я рядом. Я точно также поддержу тебя, как и Шикамару. Как я могу не понять тебя, когда точно так же встрял во всей этой каше? Я-таки понимаю тебя, а вот ты… не замечаешь ничего. Я готов на всё, а на что готов ты? Ты просто пытаешься скинуть на меня весь этот груз и исчезнуть. А когда я решил сделать точно также, то ты бедный и несчастный — кинутый всеми. И ты говоришь, что не трус? И ты говоришь, что я не понимаю тебя? Ты не один. Но ты потерялся. Мужчины не плачут — был девиз Наруто. Он не плакал ни при ком, кроме Шикамару и Саске. Он считал это постыдным поступком. А что делать, если слёзы невозможно остановить? Что делать, если важный человек говорит, что ты его не ценишь? Это значит, что сам ты — ничтожество, которое не умеет беречь людей. Самых дорогих и немногих тебе нужных людей. Наруто поднял голову и наткнулся на чёрные печальные глаза. Сай всегда был рядом. Все важные моменты они проживали вместе, а он даже не спросил, как он себя чувствует после похорон. Что ж, если бы был конкурс самых худших друзей, то Наруто бы непременно занял первое почётное место. — Что мне сделать, чтобы ты остался? — Узумаки смотрел с надеждой в глазах. — Ничего не нужно делать, — Сай улыбнулся и снова сел рядом, поглаживая блондина по спине. — Считай, что я уезжаю в отпуск. Обещаю, что вернусь, но через месяц. Нужно время все осознать и принять… мне нужно время. А потом мы вместе справимся со всем этим дерьмом. Они долго проговорили. Они говорили целую ночь, а после Сай сказал, чтобы Наруто одумался. Одумался и извинился перед Саске. Потому что Саске сделал для него всё — он даже сделал так, чтобы Шикамару сократили срок, а вскоре его выпустят с подпиской о невыезде. Что сделал Наруто? Бросил его — вот что он сделал. И Сай прекрасно показал на его же шкуре, что чувствовал в этот момент Учиха. Если Наруто хотелось умереть, то, что хотел в этот момент Саске? Вспоминая его глаза, то… исчезнуть? Стоило попытаться вернуть всё. Сай прав, он поступил как настоящий трус, сбежав от своих чувств, совсем не думая, что мог чувствовать Саске в тот момент. Наруто закрылся и будто резко отупел и ослеп. Он должен всё исправить. Он должен хотя бы извиниться за всё. Наруто проворочался всю ночь, перекладывая вещи старика с места на место в его библиотеке. Он любил это место за его тишину и спокойствие. Тут Джирайя обретал гармонию и творил. Он мог не вылезать из библиотеки днями, строча очередную порнушную книжку. Узумаки вздохнул и поставил «Легенду о лисе» на своё законное место. Да, он вернул её на место, старик. Стол до сих пор был никем не тронут. Наруто подошёл и сел на мягкое кресло. Смятые бумаги были везде, даже полностью закрывали крышку ноутбука. Наруто улыбнулся и выкинул все в мусорное ведро. Джирайя не любил бардак на столе и старался держать его в чистоте, но получалось из рук вон плохо. В этом был весь старик, да. Включив ноутбук, Наруто замер. На главном экране была их совместная фотка, где Джирайя держал у себя на руках маленького Наруто и подле стоял отец. И все улыбались… все там улыбались, а Узумаки плакал. Прямо как сейчас.       

х

По правде говоря, Наруто не знал, как подступить к этому разговору. Это же он оставил его. Он оставил Саске, когда сам Учиха не оставлял его ни на минуту. Дурак ли Наруто Узумаки? Конечно, это его вторая медаль первого места, после «самый худший друг года». Страшно ли ему? Очень, очень страшно. Ноги подкашивались, а рука так и не поднималась нажать на чёртов звонок. Что там дальше по награждениям? Есть ли медаль «самый главный трус»? Если да, то Наруто сию же минуту пойдёт за ней. Он ходил взад-вперёд ещё полчаса, пока не заметил, что чёрные глаза уже давно прожигают в нём дыру. Наруто замер. То, что он хотел сказать, сдуло лёгким порывом ветра из его головы. Саске стоял, скрестив руки на груди. Что ж, выглядел он ужасно: тёмные синяки под глазами ярко выделялись на белоснежной коже, одежда помята, а волосы были похожи на осиное гнездо. Учиха никогда не запускал себя — он даже брился каждый день. При другом случае Наруто бы обязательно посмеялся, но не сейчас. — Соседи жалуются, что под дверьми ходит подозрительный тип, — голос Саске звучал хрипло, совсем незнакомо. — Или делай, что хотел, или уходи и перестань пугать людей. Учиха пытался сдерживать себя, и он сдерживал, но руки так и тянулись прижать этого придурка к себе. Ещё ночью с неизвестного номера пришла эсэмэска «Он придёт. Может, не сразу же, но придёт. Если он все ещё дорог тебе, то попытайся не спугнуть этого идиота. Всего хорошего. Сай». Саске долго пялился в телефон и не мог сдержать улыбки. Он и без него это знал. Узумаки — это драматичная сучка, которой для осознания всего требуется время. Большое количество времени и сил. — Слушай, Саске, я… — начал Наруто, но замолк. Выходило очень плохо, а язык будто прилип к небу. — Если не собираешься заходить и жалобно просить прощения, то уходи. Всё зависит от тебя, — Саске отпрянул от стены и пошёл в гостиную, оставляя дверь открытой. Наруто открыл рот и смотрел в след парню. Боже, такие простые, казалось бы, решения принимать очень сложно. Готов ли он пустить Саске в своё сердце? Готов ли он ещё раз испытать эти эмоции, которые он запер и не собирался выпускать? Готов ли он терпеть закидоны Учихи, а Саске его? Что ж, Саске уже все решил за него. Наруто уже сделал шаг назад для разбега — теперь только вперёд. Саске не закрыл дверь. Он дал ему ещё один шанс. Кто Наруто такой, чтобы упускать его? Узумаки улыбнулся и выдохнул. В их отношениях всё будет сложно, но Учиха будет самым адекватным. Против ли Наруто? Ничуть, потому что он — ещё большая сучка, чем Саске. Или это всё, потому что Учиха — коп? Да, ебаные полицейские. Наруто положил свои руки на напряжённые плечи своего парня. Кожа Саске сразу же покрылась мурашками, а сам он вздрогнул и тяжело выдохнул. Не ушёл. Когда хлопнула дверь, Учиха подумал, что Наруто мог просто уйти, но он остался. Он выбрал Саске. После стольких истерик, высказанных Итачи и порывов ворваться за Наруто и утащить его насильно, он всё-таки выбрал его. Положив голову на спинку дивана, Саске взглянул в голубые глаза и утонул. Как и тогда, в борделе. И, наверное, каждый раз будет тонуть в этих ясных и любимых глазах. Наруто поджал губы и осторожно, будто боялся, поцеловал Саске в лоб, а потом в щеку, а потом — куда придётся — лишь бы целовать. Всё равно куда, лишь бы почувствовать Саске. Учиха зарылся руками в золотые вихры и направил губы Наруто к себе. Он так долго этого ждал и наконец дождался. Это не было, как в их первый раз — страстно и быстро, это было нежно и в разы чувствительнее. Наруто перепрыгнул спинку дивана и уселся на колени брюнета, все ещё не отрываясь от его бездонных глаз. Узумаки улыбнулся и снова начал целовать: медленно, исследуя каждый уголок учиховского рта. Он не посмеет разрушить, разбить и это сердце. Это сердце он будет хранить бережно, на самой верхней и главной полке его души. Саске на миг оторвался, открывая глаза. Он немного боялся проявить свой напор, зная реакцию Наруто. Саске ждал, когда Узумаки сам сделает первый шаг. Тот самый неуверенный огромный шаг. — Я люблю тебя, — Наруто начал стягивать серую майку с желанного тела. — Я люблю тебя, — блондин наклонился к ключице и поцеловал, а потом плечи. — Я люблю тебя… Мог ли человек задохнуться от столь желанных слов? Мог ли человек радоваться, казалось бы, простым словам? Саске знал, что он мог. Он знал на своём опыте. Взяв края кофты Наруто, он потянул её вверх, оторвав Узумаки от своего тела. Саске осмотрелся. Наруто исхудал ещё больше, чем был «до», но всё же был таким же желанным. Все ещё был сексуальным. Схватившись за бёдра, Саске чуть привстал, снова целуя. Когда он сможет насытиться этим человеком? Что его ждёт, когда в их отношения придёт бытовуха? Не сбежит ли Узумаки, если он станет вести себя как ревнивая жена? А он будет, потому что он — Саске, он — Учиха. Что будет потом? А какая разница, если теперь Саске его никуда не отпустит? Руки Наруто блуждали по его телу, вызывая табун мурашек каждый раз, когда он касался более чувствительных мест. Саске рыкнул и потащил их в спальню. Он аккуратно положил своё сокровище на кровать и снова взглянул — нет, не снится. Наруто улыбнулся, а через секунду оказался сверху на бёдрах Учихи. Уж больно ему нравилось ощущать возбуждение парня своей задницей. Саске широко улыбнулся. — Я люблю тебя, — прошептал Саске, не отрываясь от голубых глаз. Наруто уже успел стянуть с них всю лишнюю одежду. Саске голый — и это правда. Он раскрыл, обнажил свою душу, полностью отдаваясь этому человеку. И пусть Наруто делает с ней всё, что хочет: убьёт, разорвёт или будет беречь. Учиха нащупал под подушкой смазку и подмял Наруто под себя. Он аккуратно растягивал его, слыша тихие, еле слышимые сладкие стоны. Как долго он продержится? Не продержится вообще. Саске вошёл не спеша, чуть морщась от узости. У Наруто и правда были партнёры до него? Узумаки будто прочитал мысли Саске и хмыкнул: — Я не был принимающей стороной. Никогда. Ни с кем, кроме тебя. Учиха остановился, глядя на него во все глаза, а потом с громким хлопком кожи о кожу вошёл во всю длину, заставляя Наруто вскрикнуть. Что ж, Саске считал это честью. Узумаки ещё тогда доверился ему, а он даже не понял. Учиха закинул ногу блондина себе на плечо и укусил, оставляя красный след от зубов. От его пальцев на теле Узумаки точно останутся следы — и пусть, потому что он имеет на это право так же, как и Наруто. Это его парень. Это его любимый человек. — Саске… Саске… я… — шептал Наруто, прикрывая рукой глаза. Было так хорошо, что становилось стыдно. — Я скоро… я скоро. Учиха кивнул, выходя полностью. Наруто удивился, но в ту же минуту оказался сверху. Саске хмыкнул и ухмыльнулся, мол, давай, двигайся, принцесса. И Наруто двигался, пока они оба не кончили. Что ж, это не было похоже на их первый секс, потому что они им и не занимались. Они занимались любовью. Саске погладил затёкшие ноги Наруто и аккуратно вышел из него, положив рядом. По-хорошему стоило принять душ, но Саске предпочёл салфетки. Хватит с них на сегодня движений и эмоций. Наруто лежал бездвижно, пока Учиха протирал его тело, особенно тщательно вытер между ягодиц. Саске закончил лишь через десять минут, «облизав» каждый участок кожи парня. Он подтянул Наруто за талию и уткнулся в золотые волосы. — Хочу проснуться, и чтобы ты был рядом, — проговорил Саске. Ему было страшно, что Наруто снова убежит. — Я не уйду, — Наруто перекинул ногу через учиховское бедро. — Никуда я уже от тебя не денусь. Узумаки не видел, но чувствовал улыбку Саске. Этот человек… Наруто как-то спросил Шикамару, почему все-таки их бар был назван именно так — «Лагуна». И Нара ответил совсем не то, что отвечал тогда в больнице. — Почему? — вскинул брови Шикамару. — Лагуна — это то место, где всем всегда хорошо. Где тебе хорошо, понимаешь? У меня не было такого места, поэтому и решил назвать бар так. А ты что думаешь? Этот бар стал для тебя лагуной? — Ну, мне здесь нравится, потому что здесь ты. Здесь Сай. Я бы назвал лагуной не место, а людей. Это бред? — Наруто улыбнулся, протягивая чистый бокал Шикамару. — Почему же. Было бы хорошо найти такого человека. И я бы не сказал, что это относится к друзьям. Если вдуматься в твоё понятие, то этот человек должен быть любим тобой. Лагуна равно любовь, не думаешь? — Нара похлопал по плечу лучшего друга и хмыкнул. — Ты бываешь таким романтиком! — засмеялся Наруто. — Но я думаю, что ты прав. Хотел бы я найти такого человека… Наруто поднял голову и встретился с Саске глазами. Они пролежали уже час, но никто из них не мог уснуть. Учиха хотел убедиться, что Наруто останется. Просто успокоить свою душу и сердце. Ещё раз оказаться в постели после такой ночи одному Саске не желал. Это было бы больно. Наруто улыбнулся и легко коснулся опухших губ своими губами. — Я нашёл, — прошептал Наруто и снова уткнулся в шею Саске. — Что? — Учиха прижал блондина ещё ближе, чуть ли не заставляя его лечь на себя. — Я люблю тебя.       

Конец.