Персиковый поцелуй

       У Феликса с утра предчувствие какое-то странное. Не то, чтобы чувство какого-то страха, а вот сильное волнение по непонятной причине, то да. Он нервничает, проливает кофе на любимые джинсы, раз десять роняет ключи, пока закрывает двери на замок, наушники сломались и ещё целый ряд неудач, случившихся по дороге в универ. Внизу живота от нервов начинает болеть на первой паре. Он отчего то постоянно проверяет телефон, хотя знает точно, что никто в это время не напишет: Чанбин говорил, что они с Чаном заняты подготовкой к концерту, от того он дома и не ночевал, Хёнджин, пока на учёбе, не пользуется телефоном, а старшему брату особо писать незачем.        Однако Минхо звонит Феликсу как раз тогда, когда тот сидит уже на второй паре. Отвечать брату совсем не хочется. А почему — сам Феликс не знает. Чувствуется плохое предчувствие. Но всё же он отпрашивается и выходит в коридор, сразу же отвечая на звонок. Сердце бешено в груди колотится, и Ли подходит к окну. — Чего тебе? — Феликс почему-то чувствует ещё большую тревожность, он сглатывает и ожидает ответа.        А Минхо пытается подобрать слова, дабы объяснить ситуацию. Он выдыхает в трубку, и младший понимает, что что-то произошло.Не хорошее, сто процентов. Он не торопит брата, а лишь ждёт, нервно кусая кожу возле ногтя. — Тут такое дело. Я думаю ты должен знать об этом. Мы с Джисоном на утреннем свидании. И кажется оно не у одних нас. — Что ты имеешь ввиду? — Феликс не понимает старшего, а внутри всё буквально выворачивается, потому что почему-то мозг предполагает, что имеет ввиду Ли старший. — Здесь Чанбин с Чонином. И это вряд ли дружеские посиделки. — Нет. — тут же отрезает Феликс. Верить конечно же он отказывается, да только теперь руки начинают дрожать, а дыхание учащаться — Он с Чаном. Он сам мне говорил. — он старается быть в меру спокойным, но хочется истерить. — Подожди немного. — Минхо сразу же сбрасывает вызов, а Феликс в экран смотрит. Голова пустая, но какая-то тяжелая. Стук собственного сердца оглушает. Уведомление о сообщении приходит спустя 4 минуты. Феликс сразу же открывает диалог, в котором Минхо скинул какое-то видео. Ничего больше.        Смотреть его не хочется. Потому что он знает, что там. Знает, но отказывается это воспринимать. И пальцы сами непроизвольно нажимают на кнопку "воспроизвести". А на видео действительно Чанбин и Чонин. Он улыбается нежно и любяще, так же как когда-то улыбался ему, а потом через столик тянется к Чонину и в губы коротко целует. У Чонина счастливая улыбка, смущение на щеках, а у Феликса разрушенный мир и разбитое сердце. Всё становится понятно. Все эти слова Со, что они с Чаном "ой пиздец как заняты, зай я не приду, ложись спать без меня" — всё это всего-лишь сказки, в которые Ли как идиот верил, позволяя дурачить себя. Наивный придурок.        Феликс не плачет. Он зол и в сильной обиде. Хочется всё разнести кругом, и что попадётся под руки — разбить. Он срывается с места и бежит в то самое кафе (благо оно рядом с универом). О своих вещах, оставленных в аудитории и не думает — Сынмин обязательно заберёт.        Он в ярости открывает двери в кафе. Сначала встречаться взглядом со своим братом, а потом видит эту "сладкую" парочку. Резко и быстро сокращает расстояние и со всей силы, что только у него есть, даёт звонкую пощёчину. — К концерту готовишься, да? — Феликс орёт во всё горло, привлекая к себе недовольные взгляды других посетителей кафе, старается не разреветься, чтобы не показать свою слабую сторону.        Чанбин за пострадавшую щеку держится, встает с места и смотрит на своего парня (¿?). А Чонин испуганно застыл на месте, наблюдая за происходящем. — Малыш, я тебе сейчас всё объясню. — Малыш? Малыш блять??? Ещё и смеешь так обращаться ко мне. — Феликс снова взрывается, толкает Со в грудь, да так сильно, что тот почти падает на стул. Минхо наконец встает из-за своего столика и подходит к брату, хватая его за предплечье. — Давайте вы разберетесь с этим дома?— он пытается оттащить Ликса от столика Со, но младший вырывается. — А в чём тут блять НАХУЙ разбираться? Пусть идёт на хуй со своим Чонином. Видеть больше не хочу ни того, ни другого. Исчезните из моей жизни к херам, поняли? Я вас ненавижу больше всего на свете. — Ли снова даёт пощёчину Чанбину, а на Чонина выливает клубничный коктейль, который тот не допил. — Совет да любовь, блять. — он вырывает свою руку из руки брата и выходит (вылетает — подходит больше) из кафе. Минхо пытается его догнать, но младший орёт на всю улицу, чтобы они все оставили его в покое. И старший просит не делать глупостей. (11:23) чонин : ликс, послушай. я не знал, о том, что вы ещё встречаетесь. он сказал, что бросил тебя. ты же знаешь, что я бы с тобой так не поступил. *имя изменено на "предатель" * (11:25) феликс : пошел блять нахуй. и не пиши мне сюда. (11:26) предатель : пожалуйста, прости меня. мы расстанемся. (11:30) феликс : исчезни, ты мне противен. *пользователь добавлен в чёрный список *        Феликс отключает телефон. И всё ещё на эмоциях поднимается по ступенькам на нужный этаж, толкая тех, кто наоборот спускается. Психует от того, что открыть дверь не получается — то ключи падают, то в замочную скважину попасть никак не может. Он держится до последнего, слёзы пытается сдерживать, злясь ещё больше, но запихивая свои вещи в сумку, начинает в голос рыдать, кусая губы и нервничая, раскидывая вещи по всей спальне. Он бросает в стену фотографию в рамочке, где они с Чанбином счастливо улыбаются и обнимаются. Стекло разбито, так же как сердце Ли.        Он пытается около часу успокоить истерику, всё кругом разбивая и крича. А когда сил уже не осталось ни для слёз ни для злости, он понимает, что нужно уходить, ведь он не знает, когда может вернуться Со. Видеться с ним не хочется больше никогда в жизни.        К Минхо Феликс навязываться не хочет — у того своя сЕмЕйНаЯ жизнь с Джисоном, и мешать им собой и своими проблемами совсем не хочется. Поэтому он решает пойти туда, где никому не помешает (надеется, что не помешает). Он идёт быстро, всё ещё всхлипывая и проклиная всё и всех. Посылает прохожих, которые странно смотрят на него. А добравшись до нужного места, звонит в двери небольшого, но ухоженного дома и ждёт.        Чан открывает не сразу, и когда видит на пороге Феликса, да ещё и в таком состоянии: весь растрёпанный, поцарапанный, заплаканный — то распахивает сонные опухшие глаза (вероятно снова всю ночь работал) и взволнованно спрашивает: — Боже, Феликс, что случилось? — он осторожно хватается за чужое запястье и затаскивает младшего в свой дом, закрывая за ним двери. — Хён. — Феликс опускает сумку на пол и бросается с объятиями на Чана. И уткнувшись в сильную грудь начинает снова плакать, постоянно повторяя как он ненавидит себя.        Чан обнимает в ответ, прижимая хрупкое дрожащее тело к себе и успокаивающе гладит по спине. Пока лишних вопросов не задаёт — вряд ли младший что-то понятное ответит. Бан ещё примерно пол часа пытается успокоить Феликса, бережно и нежно обрабатывает порезанные руки (Ли всё таки умудрился порезаться, разбивая вазы и их с Чанбином совместные фотографии, висящие на стене, чуть ли не по всей квартире), осторожно заклеивает раны пластырем и ласково поглаживает пальцем в тех местах, где Ликсу больно.        Феликс тихо бурчит "спасибо" и снова ластится, словно котик, к старшему, обнимая его и шмыгая носом. К вечеру Чан отправляет младшего в ванну, а пока тот купается, готовит ему ужин, а после всего этого позволяет лечь вместе с ним. Ли голову на чужую грудь кладёт и обнимает крепко и после долгой тишины всё же рассказывает, что произошло, просит прощения, а ещё остаться у Бана на неопределенное время пока не найдет себе жильё. Конечно же Чан не против. Готов оставить младшего у себя на всю жизнь. — У меня кроме тебя больше никого нет. — Ли в чужую грудь шепчет, а у Бана мурашки по всему телу. Младший конечно же не замечает этого, но крепче обнимает друга. — Минхо сейчас не до меня. А вернуться в Австралию к родителям я не могу. Прости, что навязываюсь. — Ещё раз попросишь прощения, в лоб получишь. Ты же знаешь, что ты мне очень важен и я готов помочь тебе в любую минуту. — Чан в потолок (в темноту) смотрит и пухлые губы кусает. А Феликс в улыбке расплывается, закрывая глаза. — Ты всегда был рядом. С тех пор как мы случайно познакомились. Ты помог мне с корейским, помог найти работу и даже благодаря тебе у меня появился парень. — Ли хмурится, вспоминая о Чанбине, но изо всех сил постарался откинуть эти мысли, чтобы снова не разреветься и снова не расстроить старшего, заставляя его волноваться о нём опять — ты, как старший брат для меня. Самый настоящий. Не то что Минхо.        И Чан сам того не замечая грустно улыбается на слова Феликса, но ничего не отвечает, закрывает глаза и старается не думать об этом вот всём. Младший вряд ли посмотрит на него с другой стороны, поэтому он в очередной раз запирает свои чувства глубоко в душе, в самом дальнем и самом тёмном углу, чтобы продолжали умирать (хотя почему-то они будто бессмертны). |        Чонин таки бросает Чанбина — всё таки тот ему тоже врал, да и дружба ему важнее какого-то придурка, который только и умеет, что играть чувствами. Прощения у Феликса так и не добивается (у Ли тоже есть гордость и он не из тех, кто прощает сразу), но пока оставляет его в покое — пусть успокоится, всё хорошо обдумает и тогда они снова могут поговорить.        Чанбин же всё не унимается. Сначала пытается удержать Чонина, а потом бегает за Феликсом. Пытается выловить его после пар или смены на его работе. Ли игнорирует и угрожает тем, что вызовет милицию, если Со (читать как мудак сука конченый) не отпустит его руку. Чанбин то отпускает, но отступать не собирается (в чем смысл никто не понимает). Чанбин нагло врёт о своих чувствах и просит прощения (всё таки оставаться одному ему не очень то и хочется, чёртов мудак).        Феликс однажды за ужином Чану всё таки рассказывает о ежедневных преследованиях. И говорит, что ему страшно, а Чан настаивает на том, чтобы забирать младшего после универа и после рабочей смены. Ли соглашается не сразу, но Чан упрямее барана, поэтому младший сдаётся, спустя пару попыток доказать, что якобы всё будет хорошо и он справится с Чанбином сам.        В тот день Чанбин решает снова поговорить с бывшим. Ждёт около универа и выкуривает очередную сигарету, а когда видит знакомое лицо тут же выбрасывает окурок и ожидает, когда младший спустится. Феликс то видит Со, но не придаёт этому никакого значения — за ним приедет Чан и всё будет в порядке. Бояться нечего, потому что рядом с Баном он чувствует себя защищённым.        К слову Чан приезжает как раз во время. Паркуется и выходит из машины, сразу же цепляясь взглядом за довольно интересную картину — Чанбин аккуратно волосы Ли поправляет и что-то там объясняет, пока младший стоит, не двигаясь. Бан от ревности взрывается и быстро идёт к этим двоим. Феликс замечает Чана, поэтому откидывает руку Чанбина и говорит, чтобы тот уже оставил его в покое. — Привет, Ликс. — Чан за талию приобнимает друга, а Феликс наблюдает за реакцией бывшего. — А ты чего здесь? — Чанбин бросает скептический взгляд на Бана. — Приехал встретить своего парня.        Со удивляется, округляя глаза. Феликс, кстати тоже переводит удивлённый взгляд на старшего, а Чан его губы накрывает своими и целует. Ли буквально застывает, не понимая что происходит, краснеет, не знает куда деть руки и вообще хочет провалиться сквозь землю, но старший настолько нежно и любяще целует, что Ли ничего не остаётся как ответить, всё таки обвивая шею своими тонкими руками. На Чанбина уже вообще пофигу, как и на всё остальное. Где-то за их спинами слышатся аплодисменты, сопровождающиеся громким "Воооу" в исполнении Сынмина и Чонина. Феликс фак им, через спину Чана, а сам ещё больше краснеет от этой всей ситуации.        Отстраняются они друг от друга уже тогда, когда от Чанбина и след простыл. У обоих губы влажные и опухшие. Феликс снова краснеет, уже окончательно понимая, что сейчас произошло, а Бан молча разворачивается и идёт в сторону своей машины. Ли за ним. В машине тихо и неловко. Ни один из них не решается начать разговор. Чан делает вид, будто ничего не произошло, а Ли пытается всё обдумать, а потом за обедом не выдерживает и спрашивает: — Как давно?        Чан то понимает, что имеет ввиду младший, но строит из себя идиота, выпалив: — Ты о чём? — Как давно я нравлюсь тебе? — Феликс вилкой в тарелке ковыряет и боится взглянуть на друга (¿?). — Ты не нравишься мне. — уверенно отвечает Бан, и Ли уже готов возразить, как тот его опережает — Я люблю тебя. Давно.        У Ли вилка из рук выпадает и он густо краснеет. В этот раз не от смущения, а от стыда, ведь Чан столько для него сделал, всегда был рядом и всегда дарил ему улыбку, хотя в душе медленно умирал, а Феликс даже элементарное не мог сделать — заметить чувства старшего, обратить внимание на всё это. Не начинать всякие разговоры, которые делали старшему больно или по крайней мере неприятно. Хочется головой об стену биться, потому что Ли вспоминает, как рассказывал старшему о своих чувствах к Чанбину, о том что постоянно использовал Чана как "подушку для слёз", когда в очередной раз ссорился с Со. Феликс чувствует себя виноватым, от осознания, что Чану было тяжело, но он всё равно пытался поддержать его и дать какой-нибудь совет. Он всегда пытался сделать его счастливее, чтобы на его лице была улыбка. А что Феликс? А он всё это эгоистично игнорировал. — Я ни на что не расчитываю. Я понимаю, что это не взаимно. И я не хочу, чтобы наши дружеские отношения испортились из-за моих глупых чувств. — Чан вздыхает — поэтому давай ты сделаешь вид, что всего этого не произошло. — Мне нужно побыть наедине и подумать обо всём происходящем. — Феликс отвечает через пару минут, а потом встает из-за стола и идёт в свою комнату (в комнату, которую ему выделил Чан в своем доме, но да ладно). *открыт диалог "шизанутые клоуны" * (19:37) сынмин : так значит ты встречаешься с бан чаном? (19:37) сынмин : пиздец. (19:38) минхо : что- (19:38) минхо : почему я об этом узнаю последним- (19:38) предатель : поверь мы сами об этом узнали только днём. (19:40) феликс : мы не встречаемся. всё это было, чтобы чанбин от меня отъебался. но чан сказал, что он любит меня. и я не знаю что мне делать. (19:40) сынмин : а что ты к нему чувствуешь? (19:40) феликс : с ним тепло. я чувствую себя защищенным. и... любимым.        А Феликс наконец-то всё понимает. Он не дописывает свои мысли, отправляет то, что написал и больше не хочет читать сообщения, поэтому откидывает телефон в сторону и буквально вылетает из комнаты, спотыкается по дороге, чуть ли не падая. Чан сидит в своей студии и Ли спускается к нему, врывается без стука и тут же выдаёт: — Я тоже.        Чан дергается от неожиданности и с непониманием смотрит на младшего, пытаясь понять, что тот имел ввиду. Феликс замечает растерянность, поэтому разъясняет более понятно: — Я тоже тебя люблю. Не как друга. Не как брата. А как того, кого я хотел бы целовать каждое утро и каждую ночь. Я не понимаю как я это понял. Я просто хочу быть с тобой рядом. Обнимать, целовать, поддерживать, дарить счастье и улыбку.        У Чана микроинфарктов раз 10 за минуту, он боится верить в услышанное и думает, что уже совсем крышей поехал. Но младший подходит к нему и теперь сам накрывает мягкие губы, доказывая Чану, что тому совсем не послышалось. Они целуются не долго, но нежно и ласково, так что тепло разливается по всему телу и мурашки бегают от приятных ощущений. — Только не разбивай мне сердце. — шепчет старший, слегка отстранившись от сладких губ. Смотрит в глаза, понимая, что прямо сейчас тонет в них. — Только не убивай меня. — просит Ли в ответ, понимая, что второй раз разбитое сердце он не переживет.