Detective

— Это похоже на то, что вокруг тебя иглы, и ты идешь по ним, тебе больно, но ты всё равно идешь, потому что хочешь узнать, есть ли край у этого коридора или нет. У меня всегда возникает чувство, что мои старания, попытаться пройти это, просто бессильны, что я никогда не смогу выбраться из этого, что никто мне не способен помочь, — по его щекам вновь текли слезы, в прочем, такое происходило при каждом визите к психотерапевту. В основном, это походило на визиты «дайте мне всё высказать и выплакаться, потому что никто меня не слушает». — Сюэ Цзы*, мы с вами разговариваем, как раз, чтобы избавиться от этого чувства, — психотерапевт поставил пару галочек у себя в блокноте. — Хорошо. Как вы сегодня спали? — Сюэ Цзы сидел на мягком диване, подтянув к груди колени, и, уткнувшись лбом о коленные чашечки, пытался успокоиться.

[Имя «Сюэ Цзы» означает чистый пурпур]

— А как вы думаете? — пробурчал он в колени. Психотерапевт вздохнул, глядя на парнишку. Сюэ Цзы — самый продолжительный клиент у него. Уже два года он работает, чтобы помочь мальчишке избавиться от постоянного давления и стресса, но из-за губительного отношения его окружения, ему становится лишь хуже. Интересно, как этот парень столько терпит? Полгода назад была совершена первая попытка самоубийства — перерезал вены — но его спасли, увезли на скорой помощи и перемотали кровоточащие вены. После этого, по его словам, всё стало ещё хуже. Сюэ Цзы поднял голову с коленей. Он понимал, почему господин Лю молчит каждый раз. Ведь это нужно ему, перекрашенному блондину с голубыми глазами. Ему нужно пытаться, если не удалить эти страхи, переживания и стрессы, то хотя бы попытаться сохранять свою нервную систему, при каждой пощечине от родной матери и родного деда. — Я спал ужасно. Моя мама вновь накричала на меня на за то, что я в очередной раз покрасил свои волосы в блонд. Хотя в этот раз она не пыталась их вырвать и покрасить черным маркером, — от вспомнившегося Цзы грустно улыбнулся. Никто не способен повлиять на место рождения. И уж так вышло, что он родился в семье, где почитаются традиции предков. — Вот, — мужчина передал Цзы тетрадь, в которую записывал всё, что его окружает, то, что давит на него. — Если что-то поменялось, то допиши или же перечеркни. Было смешно от того, что ничего не поменялось. Он посмотрел на первые строки — «Мой самый большой страх — это моя семья». Как бы это не звучало, как жалования, но это действительно так. Бай Мэй — мама Сюэ Цзы — самый страшный человек и единственный, кто обведен красным в несколько полос. Она является тем, кто сотворил Цзы в двух смыслах — первый — она родила его, а второй — она сделала его таким — слабым, до жути пугливым, при любой возможности плаксивым и социопатом.

[Имя «Мэй» означает красавица]

Бай Чжу Инь — старший дядюшка Сюэ Цзы и один из двух младших братьев Мэй — этот человек не заставляет Цзы дрожать от страха при первой же возможности. Он просто ничего не делает, когда его племянника избивают. Про таких людей говорят: любители реального кино.

[Имя «Чжу Инь» означает алое величие]

Бай Цзян Шень — дедушка Сюэ Цзы — тот, в кого его мать пошла характером и влиянием на других. Он не менее жестокий, но в чем плюс, он не часто бывает дома, а ночует в борделях, несмотря на свои шестьдесят лет.

[Имя «Цзян Шень» означает речной копытень (растение)]

Су Джи Я, Бай Сяо Фан и Бай Чун Хва — жена старшего дядюшки и кузины Сюэ Цзы — они похожи на своего отца и мужа, но отличием является то, что при каждом таком выступлении, они уходят в другую комнату, чтобы не быть участниками разбирательств, а строить козни за спинами.

[Имя «Джи Я» означает красивая]

[Имя «Сяо Фан» означает рассвет]

[Имя «Чун Хва» означает весенний цветок]

Теми, кто не вошли в этот список, а вошли в список — Людей нейтральной стороны — являются: Хэ Дао — отец Сюэ Цзы и бывший муж Мэй — он был одним из двух людей, которые хорошо относились к мальчику, но бросили его на «съедение крокодилам».

[Имя «Дао» означает гончар]

Ма Су Лань — бабушка Сюэ Цзы и бывшая супруга Цзян Шеня — второй человек, который бросил Сюэ Цзы А в список самых дорогих людей вошло также два человека: Бай Мин — младший дядюшка Сюэ Цзы и младший брат Мэй и Чжу Иня — этот человек, который всегда защищает Сюэ Цзы, несмотря на то, что он не живет в этом доме, но живет в этом городе. Именно является единственной надеждой, желанием жить.

[Имя «Мин» означает свет]

Лю Бо Лин — психотерапевт, тот человек, который помогает Сюэ Цзы пытаться жить

[Имя «Бо Лин» означает дождь старшего брата]

— Будешь что-то менять? — Цзы помотал головой и передал обратно тетрадь. — Для меня честь считаться человеком, которому ты доверяешь, — господин Лю мягко улыбнулся, но, сверившись с часами, его улыбка погасла. — Время закончилось. Пора расходиться, — Сюэ Цзы кивнул и вышел из кабинета. До дома и, вообще, куда-то добираться, он обязан добираться на такси, пока не появится собственная машина. Семейство Бай — не сказать, что уж очень богатое, но неплохие сбережения имелись — являлось семьей, которая уже восемь столетий не прерывает своей крови. Именно это является одним из элементов буллинга в университете — подкалывания, насчет его семейки, что оценки он получает лучше, чем получает на самом деле. Это правда, на экономических парах он больше отсыпается от беспокойных ночей, но «благодаря низким поклонам» его матери, он зарабатывает одни лишь пятерки, а после университета он получает наказания, сравнимые со смертельной казней преступников. Он учится на экономиста. Его заставили. Его мечтой было — стать врачом или судмедэкспертом, как его младший дядюшка, для этого он ходит дополнительно на занятия медицинского факультета во вторую смену, вне известия родственников. Прибыв домой, Цзы глянул на часы в телефоне — 21:39. Он опоздал к ужину, в который раз. Теперь опять будет получать, если не пощечины, то унизительный монолог о нем и его беспардонности. Территория дома составляет 3000 кв. м., 400 из которых составляет дом — трехэтажный коттедж в древнекитайском стиле. Глядя на это величие, ему становится не по себе. Он зашел за ворота, благо у него есть карта пропуска в дом. Внутренний дворик оснащен каменной дорожкой от врат до порога, множеством деревьев, бамбука и красных цветов, несмотря на то, что их фамилия означает «белый». Чем ближе он оказывался рядом с домом, тем чаще у него тряслись коленки. Этот дом показывал свою темную ауру лишь видом, если не учитывать, что происходило внутри. Переступив порог, он закрыл дверь за собой. В гостиной слышались разговоры, но Цзы не мог услышать о чем именно говорилось. Он повесил курточку на крючок и заметил, как кто-то подошел к нему сбоку. Он повернулся к известному ему человеку, не поднимая головы. — Ты опоздал на ужин, — прозвучал высокий женский голос над его головой. — Да, мама, — Цзы кивнул. У него не было сил даже пытаться слушаться крики. Он услышал, как его мама фыркнула и, отвернувшись, от него пошла обратно в гостиную. — Остался без ужина. Ты знаешь правила, — остановившись, напомнила его мать и зашла в комнату. Цзы кивнул в пустоту и направился на второй этаж в свою комнату. Несмотря на жесткость со стороны его семьи, у него имелся компьютер и прочие гаджеты для работ в университете. А сейчас ему остается лишь упасть на свою кровать и пытаться заснуть на голодный желудок, в который раз. Ему не впервой. Он частенько вот так голодал, что привело его тело к очень исхудалым параметрам. Если надеть на Цзы парик, то его не отличишь от девушки, мечтающей стать моделью. У его семьи глаза черные, как и у большинства представителей его национальности, а у него они голубые — яркие, как ясное небо. Этот элемент также является предметом издевательств и насмешек, на подобии — «Ты не такой, как мы». А если погрузиться в еще большие секреты этой светлой головы, то можно узнать, что молодому господину Хэ нравятся представители его пола. Об этом он узнал, когда в младшей школе влюбился в своего одноклассника. Он это понял сразу. Как любят писать некоторые девушки на форумах — ощущал бабочки в животе. В средней школе он вновь оказался с этим мальчиком в классе. Именно здесь он хотел признаться ему о своих чувствах, хотя и понимал, что идет на очень серьезный риск. Но он случайно увидел, как предмет воздыхания, как занимается сексом с девушкой старше на три года в кладовой школы. Это был второй жестокий раскол в маленьком сердце, после его семьи. В старшей школе случилось ирония судьбы — он опять был с этим парнем в классе. Его чувства остывали перед началом его депрессии. По окончанию школы он пытался совершить самоубийство, перерезав себе вены, но его откачали и он выжил. В комнату вошел человек без стука. Так мог делать лишь один человек. И он с ней уже разговаривал. — Завтра приедет Мин. В этот раз попробуй без нытья, чтобы ему не пришлось тебя вновь защищать, — хлопок двери. На губах секундой проскочила улыбка уголками губ. Дядюшка Мин — младший брат его мамы, он самый лучший человек и кумир Сюэ Цзы, который является позором семьи Бай, по их словам. Бай Мин работает судмедэкспертом в одном из полицейских отделов. Чему, естественно, не были рады члены его семьи, но не это стало завершающим выстрелом, с которым Мин вылетел из дома. Мину тогда было двадцать семь лет (сейчас ему тридцать шесть) и за всё то время он ни разу не покувыркался с девицей, да хоть с проституткой из ближайшего борделя. Это и взбесило его отца, любителя походить по таким местам и не ночевать дома. Но чтобы окончательно выпорхнуть из этой тюрьмы, Мин сказал всем, что он — гей, при этом не будучи им, после резко захлопнул дверь. На ходу надевая курточку, он выбежал со двора, по пути слыша выстрелы ружья. Почему он появляется в доме и его до сих пор не убили? Он приходит, чтобы навестить Сюэ Цзы, а почему «не убили» — он приходит, когда его отец отдыхает в борделях. И завтра он вновь встретится с дядюшкой. Эта радостная мысль помогла ему заснуть. Суббота. 9:57. Цзы опять проснулся поздно, ему опять спалось плохо. Он несколько раз просыпался за ночь, что дало мешки под глазами и очередным состоянием — вырвать желудок в унитаз. Он взял одежду и пошел в ванную переодеться и помыться. Он почистил зубы, обмылся, а как только поднял крышку унитаза, наружу вызвался желудочный сок, из-за чего он вновь почистил зубы. Из ванной вышел в черной футболке и серых спортивных штанах и спустился на первый этаж. В коридоре, по иронии судьбы, он столкнулся со своей мамой. Цзы решил не поднимать голову, чтобы не столкнуться взглядом со свирепым монстром. — Ты время видел? Уже десять часов. Ты проспал завтрак, знаешь, о чем это говорит? А?! — в её голосе слышались рычания, как хищник собирается нападать на раненое травоядное животное. Цзы сжался и зажмурился, ожидая удара, но он почему-то не происходил. Хэ слышал, как его мама кряхтит и шипит, он решил открыть глаза и тут же впал в ступор. Его дядюшка Мин удерживал руку своей сестры, глядя на неё уничтожающим взглядом. Мэй выдернула кисть из хватки и, перекинув раздраженные взгляды на брата и сына, ушла в гостиную. Цзы смотрел лишь на своего дядю и уже не ступором, а с восхищением. Этот взгляд Мин заметил и на мгновение засмущался, после он, обняв племянника за плечи, вывел его на улицу к дивану-качелям. Когда они присели, Цзы заметил пакет в руке у дяди. Мин принялся доставать оттуда спасение для желудка голубоглазого. Он вытащил два судочка, в одном лежали овощи, а в другом — сэндвичи с поджаренным хлебом, как любит Сюэ Цзы. Желание съесть это всё подтвердил живот, издав подобающие урчания. Цзы от смущения опустил глаза на открытый судочек на коленках. — Кушай. Я ведь для тебя готовил их, — Цзы был рад, что его наполняющиеся слезами глаза, скрылись за длинными волосами. Не то, что они очень длинные, но разделенные посередине, они создавали подобие занавесок, что закрывают по бокам глаза от посторонних. Мин несколько раз прошелся ладонью по волосам, успокаивая своего племянника. — Спасибо, — прошептал Цзы и, вложив в обе ладони сэндвич, принялся за еду. Некоторое время они молчали, а Мин не терял времени рассмотреть побледневшего мальчишку. Футболка, которая на нем, была больше Цзы, он надевает ее, потому что боится своего худощавого тела. — Как бы я хотел забрать тебя отсюда, — тихо сказал Мин и подсел поближе к парню. Цзы продолжил есть, будто не расслышал фразу, но внутри засветился некий лучик. Бай, будто что-то вспомнив, принялся доставать кое-что из пакета. Это оказался рентгеновский снимок головного мозга. — Вчера поступил труп к нам. Что можешь рассказать по снимку? — Сюэ Цзы отложил сэндвич, протер ладони о штаны и более-менее чистыми руками подставил снимок к солнцу. — Это опухоль, — Бай промычал согласие. — Скорее всего, человек погиб из-за удара по голове. Опухоль достаточно большая, так что женщине не особо долго оставалось жить. — Женщине? — Мин удивился и переспросил. — Как ты узнал пол трупа по снимку головы? — Это один из видов пинеаломы. Вероятно, что это пинеобластома, хотя я не уверен. А женщина, потому что этот вид опухолей чаще всего происходит у женщин. Ей около сорока или что-то вроде того, — после он передал снимок своему дяде. Столкнувшись взглядами, Цзы слегка смутился. Его дядя Мин смотрел на него с открытым от удивления ртом, как будто ему пять лет, хотя на самом деле ему тридцать шесть. — Н-ну, что? — Мин соединил губы и уже серьезным взглядом рассматривал снимок. — Лю Шу Фэн — 43 года, администратор отеля «Чистое небо». Опухоль у неё была уже второй год, но сделать операцию она не смогла из-за недостатка средств, хотя отель пятизвёздочный и зарплаты у неё хватало на такую операцию. Вопрос возник в том, куда уходят её деньги. — Может проверить её счета в банке? — поразмыслил Цзы. Мин пару раз кивнул в ответ. — Мы это сделали. Как оказалось, после получения любого количества денег, она приходила в банк и снимала всю суму. — Странно, — Мин промычал в согласии. — Должна, наверное, быть причина, по которой она это делала. Возможно долги или ей шантажировали чем-то? Они молчали некоторое время, пока рядом не послышался знакомый автомобильный рокот. Сюэ Цзы и Мин переглянулись друг с другом. Открылись врата, и во двор стала заезжать черная Mazda. Из дома тут же выбежали двое домработников и стали у входа в дом. Но автомобиль решил остановиться резко на полпути, а водитель внутри него по какой-то причине начал копошиться. Мин раскусил причину и стал аккуратно пробираться к всё ещё раскрытым вратам, а когда послышался звонкий хлопок дверью машины, то увеличил скорость перемещения, что дало ему возможность выжить. Потому что вышедший человек направил на Мина охотничье ружье и первая пуля попали в металлический забор; перезарядив, ружье вновь выстрелило, но Мин успел вовремя выбежать за пределы двора и, приземлившись на мотоцикл, умчался подальше отсюда. Стрелявший грустно выдохнул, что не сумел попасть в эту «дичь» на двух ногах. Из дома выбежали две кузины Сюэ Цзы. — Дедушка! — прикрикнули девушки. Некого рода охотником оказался дедушка Сюэ Цзы — Бай Цзян Шень. Мужчина шестидесяти с хвостиком лет, ростом в 1,90 м, с телом, которому позавидует любой культурист, которым он любит пользоваться, особенно в обольщении девушек и женщин, но помимо тела ему помогают харизма, усы и небольшая бородка. Когда Цзян Шень обернулся к своим внучкам, тут же забросил ружье обратно в машину и подошел к девушкам. — Дедушка прекратил. Это в последний раз, — нежно улыбнулся Цзян Шень, на что сёстры, переглянувшись, закатили глаза, и втроем вернулись в дом. Бедный Цзы сидел всё это время неподвижно, забыв даже прожевать сэндвич во рту. Хотя совершенные действия уже бывали, и не раз. — «Нет. Так больше продолжаться не может. Я сегодня же ночью сбегу», — решил для себя Цзы, хотя после решившись, страх ещё больше засел комом в горле.

***

Ночь. 01:43 Цзы ворочался уже четвертый час. Возможность сбежать есть, но у него такое чувство, что за ним даже сейчас наблюдают, ожидая чего-то непотребного. Он сел. Собираясь с духом, стал смотреть в приоткрытое окно своей комнаты. Второй этаж. Единственным выпирающем объектом является карниз, соединяющий первый и второй этаж. Вот с него придётся прыгать. Но пока Цзы ещё не видит этого, он думает, что взять с собой, осознавая, что много он не умеет. Поэтому он взял самое важное — телефон. Уже установившись ногами на подоконник он понял, что на нем лишь пижама из штанов и рубашки и нижнее белье, но отступать он уже не хотел. Аккуратно развернувшись спиной, он стал спускаться. Под ткань штанов пробрался холодный ветерок, из-за которого по телу пробежались мурашки, он опустился на одно колено, а носком второй ноги пытался дотянуться до того самого карниза. Готово. Одна стопа прикоснулась. Теперь аккуратно опускаем вторую стопу. Есть! И самое сложное — спрыгнуть, стоя вперед спиной. Сюэ Цзы уже начинает дрожать от холода. Всё же идея держаться лишь одной рукой за подоконник была не самой лучшей. Продрогшие ноги не смогли долго стоять на тонком карнизе. Несмотря на сильную боль в спине от удара, Цзы смог не раскрывать губы, а лишь промычал, стиснув челюсти. Не раздумывая, он поднялся, схватил телефон и босыми ногами побежал к вратам, которые плотно никогда не закрывали, оставляя небольшую щель. Удача улыбнулась парню. Он протиснулся между металлических пластин и рванул за ближайший поворот, чтобы отдышаться от расшевелившихся нервов. Продрогшими пальцами он набирает номер телефона единственного человека, который ему поможет. Хоть на часах стрелка почти дошла до цифры — 2, этот человек взял трубку спустя два гудка. — Цзы-ни, что случилось? — по голосу было слышно, что собеседник по ту сторону очень взволнован звонком ночью. Цзы прерывисто дышал из-за холода, что чётко не мог выговорить. «-ни» — уменьшительно-ласкательный суффикс. — З-забери мен-я-а, — на той стороне стало слышно некое копошение. — Я приеду. Скоро приеду. Ты на улице? — теперь Мин вышел на улицу, видимо, за своим байком. — Д-да. Я-а т-т-тут повернул. Хо-холодно, д-дядя. — Я сейчас приеду. Я уже лечу, — абонент отключил звонок.