Detective

«… Быть первым во всём — не приведет к счастью. Быть лучшим во всём — не делает тебя профессионалом. Быть подкаблучником для своих родных и друзей — не сделает тебя человеком…»

Эти строки из одной книги, которую Сюэ Цзы нашел случайно, но они так ярко характеризуют выбранную его семьей судьбу. У него никогда не было чувства, что он может сделать что-то ради себя, пусть даже и случайно. Он так сильно утонул в этом «идеализме», что буквально потерял себя. Ситуации перед попыткой совершить самоубийство были разными и, если честно говорить, то если бы не дядя Мин, то Цзы не имел бы искорки жизни в себе. Похоже ли это на зависимость? Он так не считает. Когда он был ребёнком, то про себя Мина называл отцом. Потому что, во-первых, его отец ушел, когда парню был всего лишь годик, и он не смог прочувствовать отцовскую заботу на себе, а во-вторых, дядя Мин показал ту самую поддержку, которую можно получить от настоящего отца, которого он представлял в своих мыслях. За окном солнце только-только приподнимает свои лучики, а Цзы не чувствовал сна в себе. Он просто пролежал всю ночь, ворочаясь от мыслей — плохих и хороших. Он решил пройтись по улице. Ему нужно просто проветрить мысли. Пусть на улице и четыре утра. Цзы тихо надел толстовку и брюки, и на цыпочках прошел в коридор, где взял обувь и вышел на лестничную клетку, где обулся. Как только он вышел на улицу, то его тут же окутал холодный ветер, всё-таки по улице уже ноябрь. Да, после захвата прошло чуть больше недели. И прошли эти дни, на удивление, почти тихо: — Хва и Чжоу смогли отправить за решетку киллера, который убил двух жертв дела, а Лин Вэй вышел чистым из воды, как обычно, но вёл себя очень нервно. — Цзы несколько раз приходил к своему психиатру. По его словам, состояние Цзы стало немного лучше. Этому поспособствовали два фактора: он теперь живет в дали от своей семьи, а второй — у него появилось любимое дело, которое и переняло основное внимание. Лю Бо Лин даже проболтался, что учился вместе с дядей Мином, но первый был его шисюном. Даже сам Цзы стал чувствовать, что стало чуть-чуть легче. Всё же лекарство, которое можно считать наилучшим — позитивное мышление и надежда. Холодный ветер стал проникать сквозь складки толстовки. Цзы успел только перейти дорогу к круглосуточному магазинчику, где ребята покупают себе напитки. Он зашел внутрь, где потеплее, чем снаружи. Продавец сидела за своим рабочим местом, закинув ноги на стойку, и что-то писала в телефоне. — Хотите что-то купить или жопу погреть? — неожиданно спросила девушка-продавец. От внезапного вопроса Цзы лишь открывал и закрывал рот, как рыба, не зная, что ответить. Он просто зашел, не думая. Тут девушка обратила на него внимание, и осмотрела с ног до головы, будто что-то оценивания. — Ну и жалок же ты, — бросила она и вернулась к телефону. Цзы будто почувствовал, как по его голове стукнули невидимым молотком, что заставило Цзы пристыженно опустить взгляд на ладони, практически закрытые в рукавах толстовки. — Сильно? — поинтересовался он, не поднимая глаз с протирающихся друг о друга ладоней. Он не видел, как девушка посмотрела на него с удивленно поднятой бровью. — Жалок? — Цзы кивнул. Продавец шумно выдохнула носом. — По таким, как ты, видно, что вы пытались покончит с жизнью хотя бы раз, — Цзы сглотнул ком в горле. — Если хочешь перестать быть таким жалким, тебе надо научиться делать три вещи — не показывать, что чего-то боишься, сделать из себя лучшего человека и быть выше других упырей. А сейчас ты выглядишь, как сухое бревно без намека на жизнь, — Цзы аккуратно поднял глаза на продавца, та уже не смотрела не него. — Что вы имеете ввиду? — поинтересовался Цзы, чему девушка усмехнулась. — Сделай так, чтобы в тебе видели того, кого можно уважать, обожать и бояться, — с каждым словом в сердце паренька будто стреляли дротики. Причем, все попали в яблочко. — А сейчас ты тот, об кого вытирают ноги. — Что правда, то правда, — тихо пробормотал он. — Легко сказать, но сделать сложнее, — добавил он громче, чтобы продавец его услышала. Девушка тяжело вздохнула и подошла к пареньку. — Как я не люблю заниматься этим всем, — пробормотала она и провела Цзы к пластмасовому столику с такими стульями. — Садись, — когда они уселись друг напротив друга, продолжила. — Слушай, я не психолог, поэтому можешь наплевать на слова, которые я тебе скажу, — Цзы сжал ладошки между коленками и стал смотреть на продавца оленьими глазами. — Первое — если ты чувствуешь себя никем — измени себя, начни хотя бы с пирсинга, тату или покраски волос. Ты должен почувствовать, что у тебя что-то изменилось. Второе — если ты чего-то или кого-то боишься, представь этот страх в виде лужи, на которую можно наступить и расплескать. И третье, — показала три пальца, — если ты хочешь, чтобы тебя уважали — говори с людьми так, как они относятся к тебе. А вообще, это зависит от того, с кем ты имеешь дело. Тут в магазинчик зашел дедушка, по пути к рабочему месту продавца он снимал пальто. Девушка встала с места и подошла к пришедшему. — Прости, Мина, что ты просидела часы моей смены, — девушка отмахнулась. Цзы не стал дальше слушать их разговор, поэтому вышел из магазинчика и пошел обратно домой, по пути обдумывая услышанные слова. Только оказавшись в прохладном подъезде, Цзы посмотрел на дверь ведущую в раздевалку отдела. — Нужно попробовать, — прошептал он для уверенности и направился к злосчастному месту его страхов.

Вот оно. Подвал. Спуск в морг.

Может из-за того, что он пробыл здесь уже две недели, а может — нет, но сейчас его дрожь была не столь сильной. Он подошел к первой ступеньке и, схватившись ладонью за поручень, опустил ногу на следующую. Потом вторая, третья, четвертая… Послышался свист. В окна отдела врезался удар сильного ветра, что вывел Цзы из более-менее нормального состояния. Он зажмурил глаза, которые стали замутняться слезами. — Это лужа. Это просто лужа, — проговаривал Цзы, словно эта мантра его спасёт. Всё его тело стало подрагивать сильнее, а в легких будто закончился кислород. Тут кто-то схватил его за плечо и развернул так, что Цзы схватился на развернувшего его человека, чтобы не упасть назад. Цзы уткнулся носом в холодную толстовку. Глаза всё ещё были зажмурены, но другие рецепторы работают отлично. — Ты решил попытаться? — прозвучал над ним тихий мужской голос. Цзы вздрогнул. Он не ожидал увидеть здесь кого-то в такое время. — Юй Чжоу? — также тихо ответил Цзы. Ви-за-ви промычал положительный ответ. Цзы попытался отстраниться, но был удержан от этого действия левой рукой Чжоу на талии. Опущенными глазами он заметил в другой руке Чжоу пакет с продуктами. — Ты в магазине был? — Чжоу проследил за взглядом Цзы. — Да. Твой дядя проснется через час, а на утро он любит лишь свежеприготовленную еду. Транжира старый, — последние слова были грубоватыми, но сказаны с ленивым выдохом, будто Мин своими действиями заставляет говорить такое. Цзы аккуратно поднял взгляд на лицо коллеги. Тот смотрел в сторону, слегка нахмурившись, будто что-то раздумывал, а потом, повернув голову, столкнулся с голубыми оленьими глазами. — Это у тебя с рождения такой цвет глаз? — Цзы растерялся от заданного вопроса. Чжоу заметил его замешательство и последующее — нахмуренное лицо с расфокусированным взглядом. Брюнет мысленно дал себе по лбу. — «Походу, я затронул тяжёлую тему». Пошли наверх. Ты в такую рано обычно не просыпаешься, может приготовлю что-нибудь на быструю руку, — Цзы немного расслабился и слегка кивнул. Поднявшись в квартиру, Цзы услышал приглушённую музыку, которая звучала со стороны кухни. — Это я включил музыку. Под неё мне легче расслабиться, — ответил Чжоу, слегка улыбнувшись растерявшемуся парню. Они прошли на кухню, где Чжоу предложил Цзы присесть за стол в ожидании раннего завтрака. На фоне играет спокойная мелодия, но даже она не помогает отвести взгляд голубых глаз на шикарном теле брюнета. Цзы опустил голову на стол и стал молча наблюдать за движениями парня. В какой-то момент Цзы завис на том, как Чжоу подтягивал рукава толстовки до локтей. Голубоглазого мальчика с багатым воображением зацепила татуировка на правой руке Чжоу в виде змеи, окутывающий цепь. Его это настолько заинтересовало, что он не сдержал восхищенного вздоха, перед этим подняв голову со стола. Чжоу обернулся и усмехнулся, заметив любопытный взгляд. — Ты ведь знаешь, что пялишься? — Цзы столкнулся с усмехающимися черными глазами и опустил взгляд на свои коленки, но кровь всё равно накрыла щеки и уши. Чжоу вернулся в кухонный процесс, когда краем уха услышал звук двигающегося стула. — Тебе помочь с чем-то? — Вэй обернулся — за ним стоял Цзы, всё ещё красный, но с прожигающей настойчивостью и смущением в глазах. — Ты говорил, что не дружишь с кухней, — слегка нахмурился Чжоу, когда заметил, как после сказанного надулись красные щёчки парня. — «Теперь он ведёт более свободно» — Если я не умею готовить, это не значит, что я вообще ничего не умею, — пробубнил он и укоризненно зыркнул на «повара». Тот рассмеялся милому виду парня, но всё же позволил нарезать помидоры для гарнира. Они занимались готовкой молча, но Цзы в это время метался между «раскрыться ему» или «держать в себе». — «Юй Чжоу — парень симпатичны, серьёзный и с прекрасными мощными руками», — Цзы тут же стряхнул часть волос вперёд, чтобы скрыть от мира смущённые глаза. Мистер Бо Лин рекомендовал ему найти того человека, которому он сможет раскрыться. Дядя Мин — прекрасный вариант, но даже ему он не сумел рассказать за столько лет, лишь недавно, что не всё. Из-за детской травмы Цзы боится раскрыться кому-либо. Ранее он доверял лишь дяде Мину, а теперь у него есть ещё трое «защитников». Дядя Мин — практически второй отец, который всегда поддерживает его, хоть иногда и ведёт себя по-детски. Дэ Йю — человек-витамин. Поначалу привыкнуть было сложновато к ней, но потом они даже сдружились за это время. Шуй Хва-ним — решительная женщина, говорящая лишь по делу, но и у нее просыпается дружелюбная сторона. Юй Чжоу — человек, напугавший с первого взгляда, и человек, заставляющий сердце Цзы колотиться. Покончив с помидорами, Цзы отдал их Чжоу. Пока тот занимался пастой (итальянскими макаронами), Цзы стоял на том же месте, решаясь на разговор. Чжоу заметил состояние парня и, чтобы вывести его из этого, щёлкнул пальцами по его носу и тут же уловил вздрогнувший Цзы поднял на него растерянный взгляд. — Что случилось, барашек? — спросил он и вернул взгляд на кипящий суп. — Почему… ты меня так называешь? — Цзы никак не мог понять, откуда Чжоу прознал про прозвище, которым его называла его бабушка, но даже это никак не могло заставить стучащее сердце биться медленнее. — Потому что ты похож на барашка. Могу не называть, если не хочешь, — Цзы мотнул головой. — Меня просто бабушка так называла в детстве, — Чжоу вновь увидел это. Будто ещё одно слово и Цзы расплачется. — А почему называ-ЛА? — поинтересовался Чжоу и со щелчком отключения плиты до него дошло. — Прости, я не хотел, — Цзы промолчал в ответ. Позже Чжоу, окончив приготовления, наложил себе и Цзы пасту, и вместе сели завтракать. Вэй заметил, что при употреблении еды настроение Цзы улучшается, а значит можно немного отвлечь его разговором. — Ты ведь в универе учишься? — Цзы кивнул, не отвлекаясь от еды, настолько прекрасной она была. — А на кого? — На экономиста — из-за родителей, но я ещё хожу на дополнительные занятия, связанные с медициной, в особенности, криминалистика. А ты на кого учишься? — Чжоу усмехнулся. — Во-первых, мне двадцать пять, а во-вторых, я не учился в университете. Я школу еле-еле закончил, — тут Чжоу неожиданно щёлкнул пальцами. — Вспомнил. Я вечером буду ехать к родителям на пару дней. Не хочешь со мной? — Цзы подавился слюной, услышав последний вопрос. Кто он такой для Чжоу, что тот уже приглашает его к его родителям? Тут на кухню заходит бодрый Мин и, взяв чистую тарелку с полки, присоединился к ребятам. — И давно ты здесь? Несмотря на то, что Мин просыпается довольно рано, он каждое утро похож на лунатика, то есть, ест, пьет и моется с закрытыми глазами, едва ли не падая на ходу. А тут он бодрячком и в приподнятом настроении. Ясное дело, что он стоял за дверью и подслушивал разговор. — М-м-м… Нет, — помахал головой Мин, а у самого глаза чуть ли не искрятся от радости. Вот только из-за чего? — Цзы-ни, — Мин повернулся к племяннику. — Съезди с Чжоу. Познакомишься с его прекрасными родителями, ну, и заодно немного расширить свое географическое мировоззрение. Цзы пару минут обдумывал ответ. Возникло чувство, будто эта поездка будет самым незабываемым событием в жизни Цзы. — Хорошо