После стольких лет?

      Был последний день перед каникулами. Уже завтра большинство детей сядут в Хогвартс-экспресс и уедут домой. Гермиона с тоской посмотрела в окно гостиной. Последний раз она праздновала Рождество четыре года назад, с родителями. Четыре долгих года. Больше в ее жизни не было места этому празднику, а после войны это был день, когда можно было отдохнуть. Тогда вчетвером, каждый сидел в своих мыслях у камина, потягивая грог, сваренный Миссис Уизли… Отогнав эти тусклые воспоминания, девушка попыталась придумать, что же должно занимать ее мысли. Учтиво всплыл образ Малфоя, успокаивавшего ее, когда в газетах написали об ее истинном происхождении. Теперь все звали Гермиону Сейвэнд и только Драко Грейнджер. Она была благодарна ему… Он успокоил ее, не говоря ни слова. Просто обнимал, гладя по спине, согревая теплом своего тела. Как же она тогда замерзла у окна…       Дверь хлопнула и в гостиную спустился Малфой. Помяни черта… Парень был взъерошен, как воробей, но на лице была детская улыбка. — Что, появились хорошие планы на Рождество? — усмехнулась Гермиона, садясь в кресло. — Умеешь же ты испортить настроение, Грейнджер, — скривился Драко. — Я просто наконец-то выспался! — Вот это чудо! — звонко рассмеялась девушка. — А какие планы на Рождество? — Никаких, — фыркнул слизеринец, откидывая с лица непослушную челку, — останусь в Хогвартсе. — Ты серьезно? — удивленно спросила Гермиона, поворачиваясь к нему корпусом. — А как же загул на неделю или две в стиле Драко Малфоя с алкоголем и девочками? — А ты хотела присоединиться? — усмехнулся парень, забирая у Сенки кружку с кофе. — Много чести! Даже не надейся! — Чего я уже там не видел? — хохотнул Драко, но сразу получил подушкой по голове. Кофе опасно плеснул в кружке, но не пролился. — Так, Грейнджер… — он медленно отставил ароматный напиток, — я не виноват в том, что ты предстала передо мной в чем мать родила в порыве гнева! — Будто сам не доволен, — фыркнула девушка, поворачиваясь к огню. — А у тебя какие планы? Будешь напиваться в компании Уизли и Поттера? — уже серьезно спросил парень. — Упаси Мерлин, — пробормотала Гермиона. — Наверное… не знаю. Еще не придумала, — вдруг блондину в голову пришла гениальная идея: — Ну, так как старая ведьма дала нам выбор… — протянул Драко. — Могу составить тебе компанию. — Я уже говорила, — рассмеялась гриффиндорка, — много чести! — Малфой усмехнулся. Да, надежда была слабой, но он должен был попытаться.       МакГонагалл и правда дала двум молодым учителям возможность уехать из школы на Рождество. Она посчитала, что им нужен будет отдых вне стен Хогвартса, поэтому ждала их решения. Они могли уехать в любой момент. Гермиона и правда думала отправиться домой, чтобы ненадолго погрузиться в нирвану. Многое нужно было обдумать, встретиться с людьми, навестить Кингсли и высказать все, что она думает… На самом деле сам праздник отмечать она была не намерена. Максимум поставит маленькую елочку на подоконнике. С бывшими друзьями праздновать не хотелось. Ведь только Рон написал ей коротенькое письмо о том, что удивлен новостями о ее чистокровности. Видимо, Джинни опять «закрутилась» со своими делами, а Гарри… Горько усмехнувшись, гриффиндорка посмотрела в огонь. А ведь когда-то это был ее любимый праздник…       День прошел как в тумане. Каждый занимался своим делом. Драко не трогал ее, а Сейвэнд и не горела желанием разговаривать, погруженная в свои мысли. Сам слизеринец с тоской думал, что наверное, это будет самое тяжелое его Рождество за всю жизнь. Забини празднует с Пэнс. Блейз делает большие ставки на эту волшебную ночь, а больше друзей у Малфоя и не было. Грейнджер уезжает, а мама мертва. Возвращаться в пустую, забытую еще осенью, квартиру не хотелось. К вечеру хорошего настроения и улыбки, с которой он спустился в гостиную, не осталось. Было как-то тоскливо понимать, что на следующие несколько недель он останется совсем один. Тревожные мысли опять начнут терзать его душу, разрывая на куски. Одиночество — вот самое страшное, что может случиться с человеком. Оно сводит с ума…       Утро и вовсе показалось Малфою пыткой. У дивана стоял большой чемодан Гермионы, а вскоре появилась и сама девушка в дорожной мантии. Она окинула взглядом гостиную, будто проверяя, не забыла ли что-нибудь, когда увидела Драко. Он сидел прямо на полу у камина и смотрел в огонь. Серые глаза были пустыми и какими-то стеклянными. Пламя танцевало в них, как в зеркале… Что-то внутри треснуло, когда гриффиндорка увидела его таким брошенным. — Драко? — девушка подошла к нему и села на корточки. — Что с тобой? — Ничего, — попытался улыбнуться слизеринец, но вышла лишь уродливая гримаса, — готовлюсь к Рождеству. — Я вижу, — саркастично хмыкнула Гермиона, садясь рядом. — Чего ты ждешь, Грейнджер? Иди домой, празднуй… — Сначала скажи, что с тобой. На тебя смотреть больно, — она окинула его сочувствующим взглядом. — Вот только не надо меня жалеть, — рыкнул парень, но, кажется, у него не было сил даже на то, чтобы злиться. — Просто отправляйся домой! — Сначала кое-что еще заберу. Забыла самую важную вещь, — усмехнулась девушка, качая головой вставая с пола. Малфой кивнул, продолжая смотреть в огонь. — Ну и долго мне ждать? — она требовательно изогнула левую бровь. Драко удивленно посмотрел на нее снизу вверх. — Я же сказала, забыла самую важную вещь. Подъем! — Издеваешься? — безразлично спросил блондин. — Нет. Я слишком к тебе привыкла за эти месяцы. Если все еще хочешь присоединиться, у тебя тридцать минут на сборы, — устало выдохнула Гермиона, будто делая ему одолжение. — А как же твое «много чести», Грейнджер? — усмехнулся Драко, лениво поднимаясь. Он не мог выдать свою искреннюю радость. — На тебя смотреть больно, — весело фыркнула гриффиндорка. — Я же говорю, слишком привыкла к твоим колкостям. — Ладно, так и быть, составлю тебе компанию, — протянул Малфой, направляясь в свою комнату.       Как только дверь спальни закрылась, Гермиона рухнула в кресло, закрывая лицо руками. Что она творит?! Зачем позвала его с собой? Конечно, это правда, что выглядел он ужасно, но почему-то она не могла оправдать свой поступок только жалостью. Возможно, отчасти Сейвэнд сказала правду — она слишком привыкла к нему за последние месяцы. Сначала Драко раздражал ее, но теперь без его колкостей и фырканий, жизнь будто теряла краски.       Малфой взмахнул палочкой, собирая вещи в чемодан. Теперь Рождество обещало быть не таким угрюмым и серым. Он снова будет подтрунивать над Грейнджер, разгадывать головоломку… Идей было все больше и больше, но главное — он не будет один. Эта тоска не накатит на него, не затянет в свою бездну, не заберет последние искры эмоций, что вновь загорелись в нем.       Когда он спустился, Гермиона уже стояла у каминной решетки. Все такая же собранная и сосредоточенная, она читала какое-то письмо. Слизеринец подошел к девушке и, уменьшив чемоданы, они вошли в камин, когда Малфой обнял ее за талию. — Чуть не забыл сказать спасибо за приглашение, — усмехнулся Драко, притягивая ее к себе.       Гермиона даже не попыталась оттолкнуть его, просто ответила на поцелуй, будто это уже была обыденность, запутавшись пальцами в его светлых волосах. Малфой усмехнулся, прижимать ее еще ближе мешали только дорожные мантии. Он провел ладонью по ее щеке, убирая выбившуюся прядь, а потом положил руку ей на шею. Кровь в венке учащенно билась под его пальцами, а кожа горела. Драко углубил поцелуй, но и в этот раз гриффиндорка не оттолкнула, отвечая. Опять вкус ее сладких губ и податливая плоть. Последние здравые мысли говорили отстраниться, но сделать это слизеринец не успел. Больше он не хотел отпускать ее. Малфой так сильно прижимал девушку к себе, что она выгнулась в спине, но и это не заставило его отпустить ее. Чуть прикусив ее нижнюю губу и потянув на себя, Драко заставил Гермиону снова подняться к нему. — Малфой, — шумно выдохнула Грейнджер, еле успев отстраниться, чуть отталкиваясь от его плеч. — Что? — усмехнулся блондин, продолжая смотреть на ее губы, которые покраснели после его поцелуя. — Нахал, — смеясь, фыркнула девушка, беря в руку летучий порох. — Считай твои благодарности приняты, — усмехнулась она, перед тем как назвать адрес, не отпуская его руки.