Искупление

Такого страха я ещё не ощущал. Что тогда, что сейчас – отец безусловно страшен. Из детей никто не хочет ему перечить. А вот среди его «друзей» - полно. В разговоре с ним нужно правильно выбирать слова, иначе можешь погибнуть смертью дурака. Из возникших воспоминаний, меня вывела из транса маленькая девочка, похожая на куклу. -Братик, иди быстрее. А то папочка может разозлиться. -Да, ты права. Пошли, Билл. Девушка с черной челкой потянула меня за руку. Я, как и полагается «хорошему мальчику», послушно покинул свое место и пошел следом за ней. Пройдя холл, мы стали подниматься по роскошной лестнице на второй этаж. В проходе на втором этаже стены были завешаны портретами дальних родственников и предков. Глядя на них, у меня появился кислый привкус во рту. -Билл, я знаю, что ты все помнишь.-неожиданно начала разговор «сестра»- Также, я знаю, что умышленно притворяешься. Тебе это нужно для того, чтобы узнать кто мы и что мы хотим. В твоих воспоминаниях, мы выглядим иначе. Ведь так? Как?! На чем я прокололся? -Ни на чем. Просто, в отличие от остальных я, и только я, обладаю телепатией. Так что ты так сильно очко не напрягай. Я никому ничего не скажу. - Спасибо. - Пока не за что. И да. Ты же помнишь как надо общаться с отцом? - Этого не забудешь. - Ну и славно. Дальше мы продолжили идти молча.

***

Подойдя к двери, я постучал. Из-за двери послышалось «входите». Обычно сказанным это назвать сложно. Больше было похоже на тихий рык. - Ты хотел нас видеть, отец? В кабинете отца ничего не изменилось. Все такой же стол, такой же камин, такая же шкура медведя. А он сам стоял спиной к нам, повернувшись к окну. -Заходите. Алисия стала пихать меня вперёд. «Сестричка» та смогла протиснуться и стояла уже возле стола. В это время я чуть не успел поцеловаться тем самым медведем. Но вовремя смог остановить падение левитацией. -Не хотите ли вы мне объяснить, как это так Билл смог выпасть из окна? Произнося это, отец повернулся к нам. Во рту была его любимая трубка, заправленная «травкой с третьего измерениях». Сам же он явно успел только похорошеть. Хоть бы одна морщиночка. Также он стоял в своем любимом костюме. Мне в детстве казалось, что он в нем не то, что спал, а прям мылся. -Мне стало душно в комнате. Решил открыть окно. На улице был слабый ветерок, ну я и высунул голову. И я что-то замечтался и не удержал равновесие. - И это все? -Да, клянусь. -А что ты скажешь, Алисия? -Когда это произошло остальные дети и я находились в гостиной.- попыталась обеспечить себе алиби. -Значит, явных свидетелей нет. -Так точно. Между нами возникла тишина, от которой мурашки начали носиться по телу, как бешеные. Тишина в разговоре с отцом возникает лишь в некоторых случаях: когда он обдумывает дальнейшее развитие событий и когда не хочет разговаривать. Но второй вариант не подходит, так как он сам захотел с нами говорить. Получается скорее всего обдумывает дальнейший спектакль. -Не смею вас более задерживать. Можете быть свободны. -До скорого, отец. – кивнув, ответил я. Я и сестричка покинули кабинет также тихо как и вошли По лицу Алисии было видно, что прошло наилучшим образом. Мое сердце колотилось, пытаясь вырваться наружу. -Все прошло очень хорошо. -начала разговор «черночелка»- не хочешь пойти прилечь? Выглядишь отвратно. -Да, лучше пойду прилягу. А что-то обратно голова разболелась. -Хорошо. Только не забудь, твоя дверь – четвертая от этой двери. -Я не забыл. На счёт головы я не впал. Она и вправду разболелась. Было ощущение будто ее сдавливали и отпускали. Добравшись двери, я как можно быстрее зашёл в помещение. Оказавшись внутри, прислонился к двери. По правую руку от меня стояло высокое зеркало. Неужто это я? Я начал подходить ближе к зеркалу, чтобы ближе разглядеть детали. В отражении стоял довольно таки красивый юноша. Волосы имели канареечный цвет. Также на лице были веснушки. Одет он был белую рубашку, перепачканную газоном, черные классические брюки. Мне не верится, что с той треугольной формой придется расстаться. А жаль. Она была великолепной. Голова подумала, что я увлекся изучением своего нового тела, и решила напомнить о себе в трёх кратном размере. Я решил, что лучше не провоцировать свое тело, поэтому решил как можно скорее принять горизонтальное положение.