Горький привкус любви

Холодная, суровая зима сменила тёплую, но дождливую осень. Вся земля была покрыта толстым слоем белого одеяла, чуть блестящего на солнце, слепя глаза. Во дворе штата истребителей демонов, посреди замёрзшего пруда стояла девушка с длинными синими, словно море, волосами, в красном хаори, подол которого изрисован цветами сакуры. Её серые глаза, похожие на луну, устремлены куда-то вдаль. Имя прекрасной девушки — Ханако Судзуки, девушка, чей настоящий возраст точно неизвестен, но тело и душа, как у пятнадцатилетней девочки. Нет, она не демон вовсе, но и не человек, это нечто иное, не поддающееся объяснению и логике. Солнце сегодня так и не вышло, а осталось скрываться за серыми облаками, из которых на землю падают блестящие кристаллы, мгновенно тающие при соприкосновении с кожей. Ханако наблюдала за этим, ведь всё равно ей больше нечем заняться, как она считала, пока не услышала знакомый голос, на который инстинктивно обернулась. Перед ней стоял невысокий мужчина пожилых лет, а рядом с ним мальчик на вид четырнадцати лет, с чёрными волосами, собранными сзади в хвост, синими, как небо, глазами, в которых не было эмоций. Судзуки недолго смотрела на него и сразу же подняла взгляд своих серых глаз на старика в красной маске тенгу. — Ясно... Он единственный, кто выжил, да? - тяжело вздохнула Хана с ноткой грусти и печали. — Пожалуйста, присмотри и позаботься о нём, - попросил Саканоджи, держа своего ученика за плечо. — Он способный малый, - добавил он с лёгкой улыбкой, которая не видна за этой красной маской. Ханако вновь перевела взгляд на мальчика и оценивающе его осмотрела, после чего снова посмотрела на бывшего столпа воды, стоявшего в ожидании ответа девушки. — Конечно, я присмотрю за ним, - легонько улыбнулась она, вздыхая. — Он вырастет сильным мечником, и станет достойным клинком... — Спасибо тебе, Ханако-сан, - в полупоклоне произнёс мастер, выталкивая воспитанника вперёд. — Это Гию Томиока и с сегодняшнего дня он на твоём попечительстве. — Гию-кун, значит... Я Ханако Судзуки, но зови меня просто Ханако, - улыбнулась синеволосая, протягивая свою маленькую ладонь. — Хана, - коротко проговорил парень и, недолго колеблясь, принял её рукопожатие. — Гию, прояви ува... - начал читать нотации Урокодаки, как мгновенно был перебит. — Конечно, можешь звать меня и так, мне даже больше нравится, - с лёгкой улыбкой на лице проговорила девушка. — Ладно, тогда я пошёл, - с облегчением выдохнул Саканоджи, разворачиваясь и поспешно покидая штаб истребителей. Во дворе, посреди пруда, остались только Ханако и Гию, которые долго смотрели вслед уходящему старику, пока тот окончательно не скрылся из их поля зрения. Судзуки сразу же посмотрела на нового истребителя, прошедшего финальный отбор, и ей внезапно стало больно. Сердце неприятно кольнуло где-то в груди, из-за мысли о том, что все воспитанники Урокодаки были убиты демонами. Все они ещё были маленькими детьми, которые даже не успели пожить толком, их жизнь только начиналась, но конец наступил так быстро, судьба распорядилась иначе, такая жестокая даже к маленьким созданиям. Это так печально и грустно, что Судзуки слегка приуныла и опустила голову, рассматривая свои босые ножки, которыми она стояла в холодном снегу. Ей не было холодно или больно, она этого не чувствовала, да и ничего ей не будет из-за такого пустяка. Лишь сильное покраснение, которое пройдёт через дня три. — Тебе не холодно? - прозвучал спокойный тембр голоса, отвлёкший Хану от посторонних мыслей и привлёкший её внимание. — А? Ах, нет, не холодно, - проговорила она, подняв взгляд серых глаз на парня, стоявшего впереди неё. — Ты заболеешь или можешь остаться без ног, если долго будешь находиться на снегу босиком, - также спокойно добавил Гию. — Мне приятно, что ты волнуешься за меня, но со мной ничего не будет, - ответила Судзуки, улыбаясь. — Я не волнуюсь, просто говорю то, что есть, - спокойно, без капли эмоций выдал мальчишка. — Ха-ха, а ты забавный, - с лёгкой усмешкой проговорила Хана, вновь обернувшись к нему спиной. — Можешь идти, тебе стоит отдохнуть, неизвестно, когда демоны появятся. — Ладно, - безразлично проговорил парень, уходя. Судзуки сделала глубокий вздох, пытаясь успокоиться, ведь чувства, полные грусти и печали, исходившие от Урокодаки, пронзили сердце девушки, открывая старые раны. За все годы, что она прожила, девушка видела много смертей. Это больно, и она это понимает, особенно, если это смерти учеников, которые стали для тебя почти что собственными детьми. От обессилия Ханако упала на колени, тяжело дыша. Сегодня слишком трудный день. — Ты в порядке? - прозвучал привычный и ставший родным голос за спиной. — Да, тебе не стоит переживать, - улыбнулась Хана, повернув голову в сторону гостя, нарушившего её времяпровождение в одиночестве. — Кагая-кун. — Но тебя ведь что-то тревожит, ведь так? - с лёгкой и заботливой улыбкой спросил мужчина. — Ничего такого, чтобы переживать, - ответила девушка, поднявшись с земли и подойдя к другу. — Болезнь уже начинает прогрессировать, - коснулась холодными пальцами лба главы. — Тебе уже надоело видеть, как клан Убуяшики страдает от этой болезни? - саркастично проговорил Кагая. — Прошло уже довольно много лет с тех пор, как я стала другом клана Убуяшики, и ты прав, мне надоело видеть, как мои друзья умирают у меня на глазах, - с грустью вздохнула синевласая. — Пойду отдохну, что-то голова разболелась, - легонько улыбнувшись, добавила она. — Да, конечно, тебе стоит отдохнуть, - с беспокойством ответил глава организации, улыбнувшись ей в ответ. Получив ответ, Судзуки медленными шажками устремилась внутрь штаба, чтобы прилечь на свой мягкий и уютный футон и отдохнуть, но, вспомнив о чём-то повернула голову к другу и остановилась. — Можешь передать Урокодаки, что завтра я к нему загляну? - спросила Хана. — Если ты просишь, то я не могу отказать, - ответил Кагая. — Спасибо... - улыбнулась девушка. Мужчина в ответ лишь кивнул, и Ханако продолжила свой путь внутрь штаба. Завтра для неё будет насыщенный и тяжёлый день, и ей нужно будет немного отдохнуть.