Горький привкус любви

Ясно освещенной мчалась через дымчатые облака подробная и тонкая в очертании луна. Тускло белевший снег на местности изредка светлел, светлело небо, обозначались тени от деревьев. Она старалась разогнать мрак, что получалось не совсем уж хорошо. В нём всё было видно, но видно едва. При этом свете мир больше в несколько раз, чем днем, и за привычно отдаленной луной еще виделось огромное пространство, более сжатое, более видное... Луна так прекрасна на этом грязно-синем небе, но жаль, что многие спят в столь позднее время, поэтому не могут сейчас любоваться её прекрасным визуалом, кроме Ханако, которая стоит посреди сада и смотрит на тёмное ночное небо, усыпанное миллионами звёзд, иногда скрывающимися за мимо проплывающими белоснежными облаками, напоминавшими мягкую вату. — Я принёс тебе хаори, поэтому не отказывайся и надень её, - прозвучал спокойный и успокаивающий голос главы. Девушка медленно повернулась к своему другу, полностью оказываясь с ним рядом, лицом к лицу, и легонько улыбаясь, приняла протянутую ткань. — Тебе не спится? - поинтересовалась она, закидывая тёплое хаори на свои плечи. — Да, есть такое, - с улыбкой на лице ответил Кагая, тяжело вздохнув, чем немного озадачил подругу. — Мои дети погибают один за другим, а я не могу ничего с этим сделать... Ханако сначала потупила взгляд на несколько секунд, после чего мягко улыбнулась и заключила в объятия мужчину, гладя его по голове своими холодными и тонкими ручками, пытаясь немного облегчить его страдания и успокоить его. Убуяшики же в свою очередь всегда успокаивался в тёплых и нежных объятиях той, кто стала ему старшей сестрой. Он легонько положил свою голову ей на плечо и закрыл свои глаза, устало и облегчённо вздыхая. — Когда-нибудь это всё прекратится. А жертв никогда не избежать. Демоны и люди убивают друг друга уже несколько столетий. Поэтому перестань винить себя, не страдай, иначе мне становится грустно, - нежно проговорила девушка. — Прости... - лишь виновато выдал Кагая. — Вот и молодец. Кстати, я тут хотела попросить тебя кое о чём, - задумчиво проговорила она, привлекая внимание мужчины. — И о чём же? - с открытым любопытством спросил он. — Можешь отстранить завтра Гию от всех заданий на целый день? Хочу провести с ним этот день, - ответила Судзуки, отстраняясь от главы и вглядываясь в его пустые глаза. — Хорошо, - ответил он, мягко улыбнувшись. — Ты же знаешь, что отказать в выполнении твоей просьбы, я не могу, - почти сразу добавил чуть насмешливым голосом. Сероглазая одарила его грустной, но в то же время мягкой, доброй и благодарной улыбкой. — Пусть я и не вижу тебя, но я чувствую, что сейчас ты грустно улыбнулась. Не смотри так, я не такой уж и жалкий, - вздыхая, попросил Ояката. — Да, прости, больше не буду, - виновато ответила мечница, вновь устремляя свой взгляд на ночное небо. — Тебе нужно вернуться в комнату и поспать. — Ты прогоняешь меня? - с усмешкой спросил Убуяшики. — Нет, просто тебе нужно беречь свои силы и своё здоровье, которое, к твоему сожалению, весьма слабое, что ты можешь легко заболеть, - чуть строгим голосом пролепетала она и легонько покачала головой. — Если волнуешься, что мне скучно тут одной, то ты ошибаешься, друг мой. Мне нравится наблюдать за луной. Она прекрасна, - увидев немного обеспокоенное лицо главы, добавила Хана, улыбнувшись. — Хорошо, тогда увидимся, - с облегчением вздохнув, ответил он. Мужчина, не спеша, развернулся и покинул компанию своей подруги, которая сегодня была не так многословна с ним, и вернулся обратно в здание штаба, оставляя девушку стоять в одиночестве посреди сада и под присмотром одинокой серой луны, что сейчас казалась и не такой одинокой, находясь в компании Судзуки. Хана вдохнула свежий воздух полной грудью и медленно опустила голову, с интересом начиная наблюдать за своими покрасневшими от холода ногами. Её мысли были заняты тем, как несколько дней назад Гию назвал её сестрой. Девушка так долго прожила в этом мире, что уже давно позабыла, каково это иметь сестру, да и лиц родителей она совсем не помнит.       «Интересно, была ли я хорошей дочерью для своих родителей? Была ли я хорошей старшей сестрой?» - мысленно задавала она вопрос, надеясь когда-нибудь получить на них ответ. Из груди вырвался протяжный грустный вздох. Судзуки обессиленно села на землю и закрыла свои серые, как луна, глаза, пытаясь вспомнить лица своих родных. Их улыбку, смех, цвет глаз, цвет волос. Но всё оказалось безрезультатно, всё было тщетно... Откинув эти мысли в сторону, она немного расслабилась. Вскоре переведя свой взгляд на луну, она легонько улыбнулась, после чего увидела, как кто-то летит прямо к ней. Это была небольшая птица с какой-то маленькой деревянной коробочкой на спине. Это была почтовая птица. Девушка сняла этот маленький коробок и открыла, любопытство не знала границ. Там лежала маленькая завёрнутая в несколько частей белая бумажка и фотография, на которой изображена счастливая семья. Лицо девушки озарила лёгкая и мягкая улыбка.       «Всё же ты не забыл свою подругу, да, Джуро-кун?» - пронеслось в голове у неё. Положив присмотренную несколько секунд назад фотографию возле себя на белый и пушистый снег, Ханако раскрыла белый листок, являющийся письмом, и развернула его. Перед взором предстал красивый и аккуратный мужской почерк. Всё было написано обычным чёрным чернилом. Лицо Судзуки вновь озарила улыбка. Она предалась собственным воспоминаниям.

Прости, что долго не было от меня вестей. Наверное, ты уже успела позабыть, что на земле существует такой маленький и неизвестный человек, как я. Однако я никогда бы не смог забыть тебя, мой первый и драгоценный друг. Я так много хочу тебе рассказать, что даже не знаю с чего и начать. Во-первых, я бы хотел поблагодарить тебя за всё то, что сделала для меня, поблагодарить за нашу дружбу и встречу. Во-вторых, я бы хотел вновь увидеть тебя, услышать твой голос и вновь обнять тебя. И в-третьих, я снова стал отцом. Недавно Кие подарила мне прекрасного сына, и мы назвали его Шигеру. Только жаль, что я не смогу наблюдать за тем, как мои дети станут взрослыми. Моё тело слабеет с каждым днём. Надеюсь, что у тебя всё хорошо. Думаю, что на этом новостей больше нет, но я бы очень хотел вновь увидеть тебя в последний раз, если это возможно... Твой вечный друг Джуро.

На лице девушки заиграла мягкая улыбка, полная грусти и печали, а из девичьих глаз потекли слёзы. Солёные капли воды, стекавшие с её щёк, падали на письмо, которое она продолжала держать, перечитывая раз за разом.       «Глупый, Джуро, не говори таких грустных вещей...»