Это в моей крови

      Петра привела Ривая в небольшую каморку на чердаке.       – Понимаю, здесь не очень-то и уютно, но через пару минут тебе будет все равно – сказала девушка – Постарайся кричать не очень громко. Наш отец, а также братья и сестры спят очень крепко, как и я, впрочем, но мало ли. Ты же не хочешь разбудить нас? Ты нас так расстроишь!       – Не переживайте, хозяйка. Я не издам ни звука – бесцветным голосом ответил брюнет.       – Хозяйка? Ну зачем же ты так официально? – усмехнулась вампирша – Можешь звать меня просто Петра. Мы ведь не чужие друг другу. Мы – семья.       – Хорошо, Петра, как скажешь.       – Какой же ты у меня умница, милый! – она провела кончиками пальцев по его щеке – Ой, что-то я заболталась с тобой, сейчас тебе будет не до разговоров. А я, пожалуй, пойду, не буду тебе мешать. И, Ривай…       – Да?       – Я с нетерпением жду следующей ночи. У меня ТАКИЕ планы – девушка соблазнительно, как она думает, облизывает верхнюю губу – Тебе понравится, я обещаю.       – Если ты так говоришь, то мне точно понравится – в его голосе нет никаких эмоций.       – А то! Ну, все, мне пора. Увидимся вечером! И никуда не уходи отсюда, пока я не вернусь!       Оставшись один, Ривай с недоумением осматривается. Крохотная каморка, забитая всяким ненужным хламом. Зачем он здесь? Из разговора отца и Петры он понял, что здесь он не будет никому мешать. Да и как он может помешать им? Он так никогда не поступит! Он ни за что не разочарует ни отца, ни Петру!       Ладно, им виднее. Делай, что они говорят. Оставайся здесь, пока Петра или отец не придут за тобой.       Через пару секунд он понял, ПОЧЕМУ Петра привела его сюда.

***

      Боль… Его тело пронзила поистине невыносимая боль. Казалось, что каждая клеточка подвергалась самым изощренным пыткам. Не в силах и дальше этого терпеть, Ривай падает на пол, не переставая корчиться от боли.       Больно… Как же ему больно! Хочется кричать что есть мочи, но он не может, дал обещание Петре, а он не может подвести свою хозяйку, да и отца это, скорее всего, расстроит. Значит, он будет молчать.       Уже толком ничего не чувствуя, кроме пламени, которое будто бы охватило его целиком, брюнет хватается за какой-то деревянный ящик. Пытаясь хоть как-то унять боль, он резко ударяет по нему кулаком. Как результат – ящик разлетается в щепки.       Так, а вот это плохо. Он же обещал, что не будет шуметь! Надеюсь, этот звук не разбудил отца? Что ж, он будет осторожнее. Будет терпеть боль молча.       Стиснув зубы что есть силы, мужчина не перестает корчиться от боли, которая и не думает утихать. Сколько уже времени прошло? Пара минут? Часов? Дней? Лет? Трудно сказать?       Внезапно он чувствует, как его ногти превращаются в когти, а зубы в клыки. Горло будто бы огнем полыхает, а еще, возможно, даже больше, чем боль, его донимает ГОЛОД, Черт, как же есть хочется!       И боль… она и не думает утихать! Когда же это кончится?! Ривай пытается подняться на ноги. Может, так будет легче и… не успевает ничего понять, как оказывается в противоположном углу комнаты. Как… как он это сделал? Однако развить эту мысль дальше у него не получается. Снова эта невыносимая боль!       На какой-то миг ему приходит идея покончить с этим, каким-то образом лишить себя жизни, но он тут же отметает ее. Умереть? Он не может умереть! Его жизнь принадлежит отцу, и лишь он может решить, когда она оборвется! Так что вывод напрашивается лишь один – продолжать терпеть боль. А что ему еще остается?

***

      Через какое-то время, трудно сказать сколько он уже тут мучается, мужчина понимает, что кое-что изменилось. Боль… Она отступает? Ему это не кажется? Изо всех сил сосредоточившись на своих ощущениях, брюнет понимает – нет, не кажется, ему и правда становится чуть легче…       Вскоре он уже может с уверенностью сказать одно – боль ушла, он выдержал. Вот только… на смену ей приходит ЛЮТЫЙ ГОЛОД. Нет, не так. Он никуда и уходил, боль лишь слегка притупляла его, а теперь… теперь он затмевает собой все его мысли. Ему нужно поесть, ему срочно нужно поесть! Вот только что? Что он обычно ест? Он вдруг вспомнил, как пил кровь той белобрысой девчонки. Как там ее звали? Он не помнит. Да и зачем? Если он забыл ее, значит, это не важно. Отец не попросил бы его забыть то, что имело бы хоть какую-то ценность, он ведь знает все лучше него.       Так, с голодом определенно надо что-то делать. Но что именно? Петра просила его не уходить из этой комнаты, и он сделает так, как она хочет. Но… Как же хочется есть! Внезапно он слышит какой-то звук. Что это? Как будто кто-то скребется. Прислушавшись, он безошибочно определяет источник звука, а еще… запах. Да, не слишком аппетитный, но что поделать? Есть-то хочется.       В следующий миг Ривай невероятно быстро разгребает коробки в углу. Интересно, а он всегда был таким быстрым? Отец, наверное, знает. Вскоре он находит искомое – серую крысу, чье сердце бешено бьется, от страха, не иначе. Не долго думая, он вонзает свои клыки в трясущееся от ужаса маленькое тельце. Вкус, надо сказать, не очень, та девушка была намного вкуснее. Но, ладно, сойдет. Вот только… этого мало! Слишком мало! Он хочет еще!       Отшвырнув обескровленный трупик, он снова полностью обращается во слух. Тихо, слишком тихо, он слышит лишь сопение – это Петра мирно спит в своей постели. Нет, ее будить он не станет, ей это не понравится. Значит, будет ждать.       Через какое-то время он слышит и другие звуки. Вдали раздаются шаги, чуть слышные разговоры, он мог бы прислушаться к ним, но не стоит. Вдруг отец не одобрит этого? Вскоре шаги приближаются. Это идут к нему? Возможно…       Да, это действительно идут к нему. Дверь открывается в каморку заходит улыбающаяся Петра.       – Привет, радость моя! Скучал по мне?       – Да, скучал – на самом деле он не был уверен в этом. Но ведь именно это она и хочет услышать от него, не так ли?       – Ну, как у тебя дела?       – Я есть хочу – честно признался Ривай.       – Это не удивительно – пожала плечами девушка – Ты же только вчера ночью стал одним из нас! А ЭТО еще что? – она с непомерным презрением уставилась на уже окоченевший труп крысы.       – Я был голоден. Пожалуйста, прости меня! – мужчина виновато опустил голову. Неужели он разозлил ее? – Ты сердишься на меня?       – Конечно же нет, милый! Ты же не виноват! Но, впредь, будь добр, не ешь всякую гадость! Мы вполне можем позволить себе пищу получше. Ну, не хочешь перекусить?       – Да – как же он был голоден!       – Тогда иди за мной, любовь моя! Я покажу тебе, КАК должен выглядеть настоящий ужин.       Он покорно следует за ней по коридорам. По пути им встречаются другие вампиры. Их «братья и сестры» также выбираются из особняка на поиски пищи.

***

      – Ривай, слушай меня очень внимательно. Сейчас я буду учить тебя выслеживать добычу – сказала Петра, когда они вышли на улицу.       – Хорошо, я внимательно слушаю тебя.       – Скажи мне, что ты видишь?       Брюнет осмотрелся. Они стояли у крыльца величественного особняка, который, похоже, видал и лучшие годы. Теперь он был лишь тенью себя прежнего.       – Здесь уже лет сорок никто не живет – пояснила девушка, заметив его взгляд, устремленный на дом – Сейчас это лишь что-то вроде местной достопримечательности. И, так как место довольно уединенное, здесь нашей семье никто не мешает. Да и отец всегда обладал изысканным вкусом, он любит такие дома. Ну, не отвлекайся! Продолжай.       Ривай послушно вернулся к изучению местности. Они были в лесу, нет, это, скорее был парк, за которым никто не ухаживал несколько десятилетий.       – Почему я все так хорошо вижу? – спросил мужчина – Сейчас же ночь.       – Ты теперь вампир, дорогой мой. Теперь все твои чувства обострены до предела. Используй свой слух, обоняние. Что ты чувствуешь?       Мужчина прислушался к своим ощущениям. Он чувствовал… ВСЕ. Запах пыли, доносившийся из дома, биение сердец мелких животных, забившихся под корягами, а если присмотреться, то он мог бы пересчитать травинки под кустом. Сделав небольшой вдох ртом, он чувствовал на своем языке с десяток самых разнообразных вкусов, дотронувшись до перил, он ощущал даже самую микроскопическую трещинку…       – Невероятно – прошептал брюнет – И так всегда?       – Здесь еще тихо – усмехнулась вампирша – Вот приедем в большой город… Так, а теперь попробуй найти нам что-нибудь съестное.       – Хорошо – кивнул Ривай, весь обратившись в слух, а также сделав глубокий вдох носом.       Не прошло и пары секунд, как он нашел искомое – к западу от них раскинулся небольшой городок. А там были люди… там была ЕДА...       Сосредоточившись еще больше, он понял, что не все они одинаковые, запах каждого человека был уникален. Кто-то пах приятно, кто-то не очень. Выбор был большой.       – Нашел – прошептал Ривай.       – Умница – улыбнулась Петра – Ну, не пригласишь даму на ужин?       – Идем – сказал брюнет, прежде чем рвануть что есть силы к городу.       Какое приятное ощущение! Мимо проносились деревья, кусты, камни. А он… Он будто бы летел на крыльях! Ветер хлестал в лицо, но это не причиняло ему неудобств, напротив, ему это нравилось! Казалось, что ветер подбадривает его, предлагает бежать наперегонки. И как же ему хотелось принять это предложение!       – Эй, притормози! – эту идиллию нарушил голос Петры. Кажется, она чем-то недовольна.       Ривай мигом остановился.       – Что такое? Я сделал что-то не так? Ты сердишься?       – Милый, зачем ты так быстро побежал?       – Но ты же сама мне так сказала! Чтобы я отвел тебя на ужин.       – Я не ожидала, что ты побежишь так быстро! Да я еле угналась за тобой! Ладно – вздохнула девушка – Давай побежим в одном темпе. Беги с такой же скоростью, как и я.       – Хорошо – кивнул брюнет.       И они побежали. Ривай бежал наравне со своей хозяйкой, он понимал, что может быстрее, ему не нравилось, что приходилось сдерживать себя, но что поделать? Таково желание Петры.       – Подожди – сказал мужчина, когда они наконец достигли городка – Куда ты?       – Как это куда? За нашим ужином!       Он это понимал, но он не совсем понимал поступка Петры, ее выбора. Он нашел более привлекательную добычу, а она, по всей видимости, этого даже и не заметила.       – Ты про это? – он указал на небольшой кирпичный домишко, в конце улицы. Да, запах оттуда был неплох, вполне неплох, но могло быть и лучше.       – Ну, да. А что?       – Есть кое-что получше.       – Ты серьезно?! – похоже, она начинала злиться – Мальчик мой, я живу на этом свете больше ста лет, и не тебе меня учить выбирать добычу!       – Я не хотел обидеть тебя, но я правда нашел еду получше – оправдывался Ривай.       – И где же? – хмыкнула вампирша.       – Там – он кивнул на противоположный конец улицы – Дом с зеленой дверью.       Петра слегка потянула носом воздух, и в следующий миг ее глаза расширились от удивления.       – Поверить не могу! Как я сама не заметила?! – прошептала она – А у тебя талант, любовь моя!       – Так ты не сердишься?       – Нет, конечно! Ты же нашел настоящую золотую жилу! Идем скорей, пока наши братья и сестры не добрались туда первыми!

***

      Через пару секунд они уже стояли в небольшой уютной гостиной. Казалось, что в доме кроме них никого не было, но это было не так.       – В подвал залезли, умно, ничего не скажешь – усмехнулась Петра, услышав биение двух сердец – А запах и впрямь потрясающий! А я уж думала, что всю приличную еду мы давно съели! Идем, Ривай, пора ужинать!       В подвале они обнаружили молодых парня и девушку, крепко прижавшихся друг к другу. Им было не больше пятнадцати-шестнадцати лет, в их глазах застыл неприкрытый ужас, да и сами они чуть ли не тряслись от страха.       – Пожалуйста, не трогайте нас – чуть слышно прошептал парень.       – Рада бы, дружок, но мы голодные, а вы так приятно пахнете! – облизнулась Петра.       – Отпустите хотя бы мою сестру! – взмолился парень.       – Ты тупой что ли? – фыркнула вампирша – Не видишь, нас тут двое вообще-то! Одним тобой мы не наедимся! Дорогой, бери девчонку, а я займусь мальчишкой. И не выпивай ее полностью, не хочу, чтобы ты перешел черту раньше времени!       – Хорошо – кивнул брюнет. Он не совсем понимал, что она имела в виду под «перейти черту», но это сейчас не важно. Как же он голоден!       – Нет! Нет! Прошу! Не надо! – кричали брат с сестрой, когда Ривай и Петра оттащили их друг от друга. Но вампирам было все равно на их крики…       – Мистер, умоляю! Не делайте этого! – всхлипывала девчушка, ее брат уже не издавал ни звука, Ривай слышал, как его сердце отчаянно пытается качать кровь, стремительно покидающую организм – Вы же хороший человек!       – Я уже не человек – прошептал брюнет, прежде чем вонзить клыки в ее шею.       Как же вкусно! Ее кровь была намного приятнее на вкус, чем кровь той блондинки, которой он питался вчера. Это потому что эта девушка моложе? Ладно, Петра или отец объяснят ему, если посчитают нужным.       Почувствовав, что сердце девчонки практически остановилось, Ривай отстранился. Петра сказала, что не хочет, чтобы он переходил черту, и он не станет, что бы это не значило.       Мужчина с недоумением уставился на бездыханное тело девушки. Она еще была жива, но надолго ли?       – Что с ней делать? – спросил он.       – То же, что и с ним – ответила Петра, одним точным движением свернув шею парнишке – Все равно от них теперь никакого толка.       – Хорошо – кивнул Ривай, проделав эту же процедуру с девицей.       В нем не было ни капли жалости к этой девчушке. В конце концов, Петра не велела ему жалеть ее.       – Ты у меня просто молодец! – воскликнула вампирша – Отлично справился со своей первой добычей! Одного не пойму. Как ты их выследил? Они прятались под землей, наше обоняние там слабее, неудивительно, что мы не могли найти их так долго. Детишки оказались смышлеными. Как же ты их почуял?       – Не знаю – пожал плечами брюнет – Я просто почувствовал их запах.       – Какой же ты у меня талантливый! – улыбнулась Петра – Быстрый... Сильный... Отличные навыки ищейки... Интересно, что ты еще умеешь? Давай проверим.       В следующий миг она резко притянула его к себе и жарко поцеловала. Ривай ответил ей. Она же этого хотела, верно?       – Ого! – чуть ли не промурлыкала девушка, зажмурившись от удовольствия, когда они наконец оторвались друг от друга – Ты просто шикарно целуешься! Мне не терпится узнать и о других твоих талантах! Идем домой скорее! И, будь добр, держи один темп со мной! Я не собираюсь бегать за тобой!       – Хорошо, как скажешь – кивнул мужчина.       И они устремились к дому, под аккомпанемент жутких криков, заполонивших город – их братья и сестры вовсю наслаждались трапезой…

***

      На крыльце особняка их ждал никто иной, как Род Райс, у его ног лежала, свернувшись в клубочек молодая женщина. Видимо, его сегодняшний «ужин».       – Отец – Петра почтительно поклонилась.       – Отец – Ривай в точности повторил ее жест.       – Как дела, дети мои? Вы хорошо покушали? – спросил их вампир.       – Да, спасибо за заботу – ответила девушка.       – Ривай, сынок, у тебя все хорошо? Справляешься?       – Да, отец, спасибо, что спросил.       – Отец, он просто нечто! – воскликнула Петра – Такой быстрый, я еле угналась за ним! И он выследил превосходную добычу – двоих подростков, представляешь? Из-под земли их учуял!       – Правда? А ты молодец, мальчик мой. Продолжай в том же духе и слушайся Петру.       – Да, отец, как скажешь.       – Ну, вижу, у вас все хорошо. Не буду мешать. Развлекайтесь. Да и мне не мешало бы перекусить – и, схватив женщину, он зашел в дом.       – Идем, любовь моя! – Петра, взяв Ривая за руку, потянула его в дом.       Не успели они оказаться в ее спальне, как вампирша набросилась на него с поцелуями. Мужчина и не думал сопротивляться, активно отвечая ей. Вскоре их одежда оказалась на полу, а сами они завалились на кровать.       – Я хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие! – приказала Петра, притягивая его к себе – Покажи, на что способен!       – Хорошо. Как скажешь – кивнул брюнет.       И он показал… Еще как показал!       – О… Радость моя, а ты хорош! Чертовски хорош! – томно полупрошептала-полупростонала женщина, сладко потянувшись – Я даже и не припомню, когда у меня в последний раз был ТАКОЙ любовник!       – Рад, что тебе понравилось – сказал Ривай, поднявшись с постели.       – Эй, ты куда? – нахмурилась девушка, заметив, что он неспешно одевается – Сегодня тебе вовсе не обязательно снова сидеть в той каморке. Можешь остаться спать со мной – она слегка подвинулась, освобождая на кровати место.       – Спасибо, но, наверное, не стоит – он не мог объяснить почему, но ему отчего-то не хотелось спать с ней в одной постели – Я лучше посплю здесь – он опустился на кресло.       – Хм, ладно, как хочешь – пожала плечами Петра, у нее было на редкость хорошее настроение, и ее не интересовали эти странные причуды – Сладких снов, милый! До вечера!       Ривай послушно закрыл глаза и погрузился в сон.

***

      Следующим вечером история повторилась. Они с Петрой схватили двоих людей, выпили из них практически всю кровь, а затем убили их. «Поужинав», они вернулись в особняк и, как и прошлой ночью, предались любовным утехам. После секса Ривай снова предпочел спать в кресле. Петра не возражала. Она была удовлетворена, более чем удовлетворена, а остальное ее не слишком-то волновало.       Так продолжалось еще несколько дней. Вскоре брюнет заметил, что с ним стали происходить некоторые изменения. Если в первые пару дней после обращения он чуть ли не с ума сходил от голода, пока не выпивал человека практически до последней капли, то теперь все стало несколько поспокойнее. Да, голод по-прежнему терзал его, но он научился его контролировать.       – Это невероятно! Обычно новички никак не могут наесться первые пару месяцев после обращения, а ты справился меньше, чем за неделю! Ты у меня такой молодец, дорогой! – верещала Петра.       – Да. Любопытно – Райс ее энтузиазм не слишком разделял.       Успехи его «младшего сына» были впечатляющими, вампир, прожив почти тысячу лет, сталкивался с таким впервые. Нет, пока новичок не доставал никаких проблем. Беспрекословно выполнял все желания Петры, был невероятно послушным и покладистым. Может, в этом и заключался секрет? Он делал все, о чем просила его хозяйка, не хотел ее расстраивать. А вдруг он именно поэтому так быстро смог утихомирить свой голод? Не потому, что он какой-то особенный, а потому что он всего лишь безвольная марионетка, пляшущая под дудку Петры? Да, скорее всего, это так. Род Райс всегда считал людей глупыми и недалекими существами, чей потенциал мог раскрыться только после обращения. Так, видимо, было и с этим мальчишкой. Что ж, нечего ломать из-за него голову. Все равно скоро Петра наиграется с ним и… в их семье станет на одного мертвого вампира больше. А уж с ними проблем никогда не возникало…       Ривай также узнал, чем они с Петрой отличаются от остальных их «братьев и сестер». Они были живыми вампирами, а остальные, да и отец, – мертвыми.       – Мы с тобой живы, можем чувствовать, испытывать эмоции. А они – нет – объясняла Петра, когда они вдвоем лежали в постели – Они не чувствуют ничего, кроме голода.       – И отец? – осторожно спросил брюнет.       – Да как ты можешь говорить такое?! – возмутилась женщина – Отец – это наше все! Он подарил нам новую жизнь, избавил нас от жалкого человеческого существования. Он не какой-то там мертвый вампиреныш, которому сносит крышу от одной капли крови! Он выше всех условностей! Ты понял меня?       – Да. Понял. Прости, если оскорбил тебя. Если хочешь, я извинюсь перед отцом.       – Не стоит. Думаю, он не обиделся бы. Ты просто еще слишком молод и многого не понимаешь. И, вообще, хватит уже болтать! Как я уже сказала, мы с тобой – живые вампиры. Мы можем чувствовать. Мы способны испытывать наслаждение… Так доставь же мне его!       Дважды просить его не пришлось…

***

      Шло время… Ночи были похожи одна на другую – поиск еды, прием пищи, постельные «шалости» с Петрой. Так прошла неделя. Затем еще одна… И тут «семейство» столкнулось с одной проблемой – в Мизервилле больше не осталось людей. Все они были мертвы…       Вывод в этом случае напрашивался лишь один. Раз здесь больше нет еды, значит, пора покинуть это место.       – Милый городок – вздохнул Род, бросая последний взгляд на опустевший город – Мне всегда такие нравились намного больше, чем мегаполисы, которые сейчас разрастаются словно раковые опухоли. У таких городков лишь один недостаток – еда быстро заканчивается.       Этим вечером, едва солнце скрылось за горизонтом, вампиры покинули город, в котором не осталось ни одного жителя. Вскоре эта информация дойдет до общественности, до правительства. Осиротевший городок наводнят журналисты, представители органов правопорядка, да и просто искатели приключений. Однако никто ничего не найдет. Никаких зацепок. Ни людей, ни трупов. Лишь ограниченное число людей (и не только) будет знать правду, или догадываться о ней. В том числе и талантливая журналистка Нанаба Захариус. Едва оказавшись в этом городке, она сразу же поняла причину таинственного исчезновения всех его жителей. И об этом она никогда не напишет статью. Но это уже совсем другая история…

***

      Покинув Мизервилль, вампиры во главе с Родом отправились на север. Их следующим пристанищем стал Ванкувер. Хоть Райс и не слишком любил крупные города, но он не мог отрицать, что в них легко затеряться. Да и проблем с продовольствием практически нет.       В Ванкувере их встретили с распростертыми объятиями. Тогда Ривай узнал, что у него гораздо больше «братьев и сестер», чем он думал раньше. В Мизервилле, где отец проводил свой «отпуск», была лишь жалкая горстка…       – Приветствую вас, дети мои – начал свою речь Род, когда вокруг него собралось где-то с полсотни его «детей» – Вижу, вы все хорошо отдохнули и как следует подчистили ряды жалких людишек в маленьких городках. Они напуганы?       – Судя по информации в СМИ – да – ответила Петра – Хотя чувствуется, что они пытаются это замять. Думаю, здесь не обошлось без живых вампиров.       Ее фразу встретили неодобрительным рычанием.       – Тихо! – шикнул на них глава семейства – Это неудивительно, что живые вмешиваются, они уже не одно столетие тщательно оберегают тайну нашего вида от людей. Эти глупцы никак не могут понять, что ни нам, ни им, не нужно прятаться! Мы должны наконец заявить о себе и поставить человечество на колени!       – ДА! – раздался нестройный хор голосов.       – Но действовать нужно осторожно, сколько раз наши собратья проявляли нетерпение и неосмотрительность, и, тем самым, терпели поражение. Нет, я не допущу этого. Маленькие городки были лишь началом. Теперь мы возьмемся за крупные города. Погуляйте по ночному Ванкуверу, подкрепитесь как следует и, если по пути вам встретятся живые вампиры – приведите их ко мне! И мы вместе полакомимся ими! Вы поняли меня, дети мои?       – ДА!       – И еще – его взгляд устремился на Петру – Нам не мешало бы пополнить наши ряды.       – Хорошо – кивнула девушка – Мы с Риваем займемся этим днем.       – Отлично. Я рассчитываю на вас. Так, ладно. До рассвета осталось совсем немного. Отдохните как следует, дети мои! Следующей ночью мы объявим Ванкуверу о нашем присутствии!       – ДА!       – Петра, а что отец имел в виду, когда говорил, что нам нужно пополнить ряды? – спросил Ривай, когда они оказались в их спальне.       – Пришло время принять в семью новых братьев и сестер – ухмыльнулась вампирша – И этим мы с тобой и займемся днем.       – Днем? – удивился брюнет. С момента своего обращения он, как и Петра, бодрствовал по ночам и спал днем – А разве солнце нас не убьет?       – Ну, конечно же нет, глупенький – усмехнулась девушка – Солнечный свет губителен лишь для мертвых вампиров, для нас он так же безвреден, как и для людей.        – Ясно – кивнул Ривай – Я еще столько всего не знаю.       – Ты знаешь все, что тебе нужно знать, милый. А теперь иди ко мне. Мы вполне можем позволить себе немного поваляться в кровати.       Разумеется, он не имел ничего против…

***

      Через час они уже бродили по просыпающемуся городу. Несмотря на ранний час на улицах было довольно многолюдно.       – И что мы делаем? – спросил Ривай. Петра толком ему ничего не объяснила. Она вообще практически ничего не говорила, лишь пристально изучала проходящих мимо людей.       – Я ищу нам новых братьев и сестер – наконец она соизволила ответить.       – Ясно. Я могу тебе как-нибудь помочь?       – Не стоит так напрягаться, я и сама справлюсь. Просто будь рядом, любовь моя, и наслаждайся прогулкой – улыбнулась девушка, взяв его под руку.       – Хорошо. Как скажешь.       Ближе к обеду они расположились за столиком кафе.       – Зачем мы здесь? – удивился Ривай – Мы же не будем есть человеческую пищу?       – А почему бы и нет? Я ее не особо люблю, она не сравнится со свежей кровью, но немного может утолить наш голод.       – Что?! И ты говоришь мне об этом только сейчас?! – чуть ли не прошипел мужчина.       – Я не поняла, это что сейчас был за тон?! – нахмурилась вампирша – Да как ты смеешь так со мной разговаривать?!       – Я… Прости, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло – Ривай в растерянности потирал свою переносицу.       – С тобой все в порядке? – странное поведение «игрушки» серьезно насторожило женщину.       – Да. Просто голова немного болит. Постой, а разве у таких, как мы, может болеть голова?       – У меня – нет – фыркнула Петра, уткнувшись в меню.       – Ха! Да было бы чему болеть!       – Ты что-то сказала? – спросил Ривай.       – Я сказала, что у меня голова не болит – повторила вампирша.       – Нет. После этого.       – Я ничего не говорила. А что такое?       – Ничего. Мне, кажется, показалось.       – Здесь много народу. Наверняка ты случайно услышал чей-то разговор. Повнимательнее. То, что у тебя отличный слух не значит, что ты должен слушать ВСЕ. Тебе достаточно слушать лишь то, что Я тебе говорю. Ты меня понял?       – Да, Петра, как скажешь.       – Ты, смотри, какой послушный! А со мной ты вечно препирался. Даже как-то завидно…       – А? – брюнет осмотрелся по сторонам, уже понимая, что эту фразу произнесла не его хозяйка.       – Да что с тобой такое?! – нахмурилась вампирша.       – Не знаю – честно признался Ривай. Этот голос… Не похоже, чтобы Петра его слышала. Тогда откуда он взялся?       – Из твоей башки, откуда же еще!       – Черт! – мужчина схватился за голову.       – Ривай? Все в порядке? – Петра и не думала скрывать беспокойство в голосе. На ее памяти такое происходило впервые.       – Петра, что со мной? – прошептал брюнет. Он ничего не понимал.       – Ой, да все с тобой в порядке! Ну, подумаешь, крыша немного едет, но у тебя с детства она не в порядке была! А так все в норме. Не считая одной рыжей пиявки, что никак не отцепится от тебя. А в целом все неплохо!       – Все нормально. Тебе просто нужно поесть – вампирша, скорее, успокаивала себя, чем его.       – Правда? – в его голосе была такая надежда.       – Конечно. Мы же почти не ели прошлой ночью из-за этого переезда. Сейчас немного перекусим здесь, а потом достанем крови.       – Хорошо. Что мне заказать?       – Что хочешь – махнула рукой Петра – Закажи то, что тебе нравится.       Ривай с недоумением уставился на меню. Нет, он знал почти все наименования блюд. Вот только… он совершенно не помнил, что из всего этого ему нравилось…       – Эх, горе ты мое луковое. Так и быть, помогу тебе – вздохнул непонятный голос – Возьми салат с кальмарами, отбивную с овощами и чай, крепкий черный чай, две чашки. Хоть я никогда не пойму, за что ты так любишь эту гадость.       – Это получше той черной бурды, что ты пьешь чуть ли не литрами каждый день – эта мысль промелькнула так быстро, что он едва ее уловил. Но, тем не менее, уловил. И откуда-то он понял, что речь идет о кофе.       – Ого! Похоже, процесс пошел! Значит, шестеренки в твоем мозгу еще не совсем заржавели! Продолжай в том же духе!       – Ривай? Ты как? – этот странный «диалог» прервал вопрос Петры.       – Я…       – Давай ты не будешь говорить ей о нашей беседе. Пусть это будет наш маленький секрет.       – Я… В порядке. Просто немного голоден.       – Давай тогда побыстрее сделаем заказ.       – Хорошо. Я буду… Салат с кальмарами, отбивную с овощами и черный чай. Две чашки.       – Чай? А, может, закажешь кофе? Лично я просто обожаю сырный латте. Одно из немногих действительно стоящих человеческих напитков.       – Нет. Терпеть не могу это отвратительное пойло – неожиданно резко ответил мужчина.       – Хм. Ладно, как хочешь – пожала плечами Петра, делая знак официанту.       А Ривай… А Ривай отчетливо слышал, как голос в его голове заливается смехом… А еще он вдруг понял, что только что впервые соврал Петре…       – И правильно сделал. Помни, это наш маленький секрет…       Трапеза прошла вполне спокойно, если не считать…       – Да что это за такое?! – возмутилась вампирша, когда уже четвертая официантка «незаметно» подбросила Риваю свой номер телефона, не говоря уже о том, что три посетительницы пробовали подкатить к нему, напрочь проигнорировав его спутницу – Ты что творишь?!       – Я ничего такого не делаю – и тут брюнет сказал правду. Он спокойно ел, даже ни разу не взглянул ни на одну из женщин. Да он даже на Петру не смотрел!       – И то верно – признала девушка.       Что ж, Ривая упрекнуть ей было не в чем, он нисколько не старался привлечь к себе внимание, хотя женщин к нему будто бы магнитом тянуло. Как и ее тогда, в том переулке...       – Привет! Не хочешь выпить кофе? – к ним вдруг подошла еще одна девица, которая чуть ли не пожирала брюнета глазами.       – Эй, вообще-то мы тут разговариваем! – прошипела Петра.       – Что-то я не заметила – усмехнулась девушка – Я, кстати, Ева. А как тебя зовут?       Ривай с недоумением уставился на эту Еву. И что ей от него надо?       И что мне с ней делать?       – Что делать? Что делать? Пошли ее, и дело с концом!       – Ну, что же ты молчишь, красавчик? – кокетливо захлопала ресницами девушка.       – Девушка, не могли бы вы… – похоже, Петра решила принять меры.       – Не могла бы ты свалить – перебил ее Ривай, бросая на Еву презрительный взгляд.       – Чт… Что? – девушка просто опешила.       – Можешь даже и не стараться. У меня нет никакого желания переспать с тобой.       – Козел! – прошипела Ева, прежде чем спешно покинуть кафе.       – Ри… Ривай, а что это сейчас было? – Петра, мягко говоря, была в шоке.       – А? Да просто мне показалось, что так она быстрее свалит. Ты же не против?       – Нет, я только «за»! Признаться, такой ты мне даже нравишься. Такой дерзкий, грубый – вампирша медленно облизнула верхнюю губу – Может, вернемся домой, и…       – А как же задание отца?       – Ой, ты прав, что это я! Не отвлекай меня так больше.       – Ладно. Не буду. Ты еще говорила, что мы достанем немного крови.       – Да. Идем.       Пока они выходили из кафе, к Риваю снова пристала какая-то девица, которую он также грубо отшил. Петра была просто в восторге, она считала, что он сделал это ради нее. Вот только… это было не так. Он сделал это из-за голоса, что теперь хранил молчание. А брюнет очень сильно хотел услышать его снова…

***

      После кафе Петра привела его в больницу.       – Зачем мы здесь? – спросил мужчина, пока они шли по ярко освещенным коридорам.       – За кровью – объяснила рыжая.       Несколько поворотов спустя они оказались у неприметной двери.       – Черт, закрыто – пробурчала Петра, дернув за ручку – Придется ломать.       – Стой, подожди – остановил ее Ривай – Может, это поможет? – он протянул ей ключ-карту.       – Откуда это у тебя? – вампирша глазам своим не верила.       – Стащил у одного из врачей. Подумал, вдруг пригодится.       – Какой же ты у меня умница! – воскликнула девушка.       – Ого! Да ты прирожденный вор! Еще один твой криминальный талант?       – Ты о чем? Какие еще криминальные таланты? Нет у меня никаких криминальных талантов!       – Ну да, ну да, как скажешь! – захихикал голос.       – Слышь, ты, если ты сейчас же не заткнешься, то я…       – Ривай? Ты в порядке? – Петра снова прервала этот абсурдный «диалог».       – Да, я просто что-то проголодался – он снова соврал ей, и почему-то нисколько не раскаивался в этом.       – Ладно, давай уже накормим тебя поскорее – вздохнула девушка, открывая дверь. Поведение ее «игрушки» здорово настораживало ее.       Открыв дверь, они зашли в небольшое помещение, судя по всему, лабораторию. В холодильниках находилась цель их визита – пакеты с кровью.       – Ты уже бывала здесь? – спросил брюнет, уставившись на «пищу».       – Нет, я здесь в первый раз – Петра без лишних церемоний полезла в холодильник.       – Но как ты узнала, что нам нужно сюда?       – Большинство больниц спроектировано одинаково, значит, и кровь они хранят в одном месте – пояснила вампирша – Так, все, хватит! Ты какой-то чересчур любопытный сегодня. Мне уже надоели твои вопросы!       – Прости. Я не хотел обидеть тебя. Просто мне еще очень многое непонятно.       – Ты знаешь ровно столько, сколько тебе положено знать – пробурчала девушка – А теперь, будь добр, помоги мне.       Забрав с десяток пакетов, вампиры вернулись в небоскреб, где на данный момент обосновалась их «семья». Это здание принадлежало какой-то компании, по слухам, обанкротившейся, по чьему делу уже не один год тянулся судебный процесс, так что люди даже и не обращали никакого внимания на высотное здание, погруженное во мрак. Сколько таких в городе? И не счесть. Так что это место было идеальным пристанищем для Рода Райса и его многочисленных детей.       – Ну, тебе лучше? – спросила Петра, когда Ривай опустошил уже два пакета с кровью.       – Да, спасибо. У меня все хорошо.       – Отлично! – улыбнулась девушка – Я же говорила, что ты просто проголодался. Ты же совсем новичок, поэтому еще не совсем научился обуздывать свой голод.       – Да, верно – брюнет и правда чувствовал себя намного лучше. Видимо, человеческая еда и кровь из пакетов неплохо восстановили его силы, а также заставили кое над чем задуматься – Петра, можно спросить?       – Да, дорогой мой. Я слушаю.       – Скажи мне, раз мы можем утолить свой голод человеческой пищей и донорской кровью, значит, нам не обязательно нападать на людей?       – Ты что за чушь несешь?! – прошипела вампирша – Мы – высшие хищники! Нам не престало таиться от своих жертв, да мы так людям одолжение делаем! Вон их сколько расплодилось! Если не контролировать их популяцию, то они заполонят всю планету! Хотя они и так уже практически сделали это!       – Я понял, извини, я просто подумал…       – Тебе и не надо думать! Здесь Я думаю и решаю за тебя! Просто делай так, как я сказала! А что касается этого – она с нескрываемым презрением посмотрела на пустые пакеты – Это – вынужденная мера, как и мерзкая человеческая еда! Ничто не сравнится с горячей кровью, которую ты пьешь прямиком из артерий жертвы! Тогда ты не просто пьешь кровь, ты пьешь человеческий страх, ужас, что испытывает твоя жертва, уже понимая, что для нее все кончено! Ты понимаешь меня?!       – Да, понимаю, Петра. Прошу, прости меня, я был не прав – на самом деле он так не думал, он сказал лишь то, что она хотела услышать.       – Ничего, милый мой – снисходительно улыбнулась вампирша – Ты у меня еще такой глупенький, не понимаешь, что говоришь. Ну, ничего, слушайся меня, и все у тебя будет хорошо.       – Да. Как скажешь.       В этот миг Ривай кое-что понял – врать Петре становилось все легче и легче. И он нисколько не жалел об этом…

***

      «Наскоро перекусив», они вернулись к своему первоначальному заданию – к поискам своих будущих братьев и сестер.       Спустя пару часов блужданий по городу Петра объявила, что на сегодня с них хватит.       – Все! Я больше не могу! Идем домой! – объявила девушка.       – Ладно. А отец не будет злиться, мы ведь так ничего и не нашли? – спросил Ривай.       – Ну, разумеется, нет, дурачок – фыркнула рыжая – Он невероятно мудр и понимает, как сложно порой отыскать именно то, что нам нужно.       – А ты знаешь, что нам нужно?       – Конечно! Иначе он не поручил бы мне такое ответственное задание! Ведь никто, кроме меня, не способен с ним справиться. Слушай, какой-то ты разговорчивый в последнее время! Задаешь слишком много вопросов. Что, перегрелся на солнце?! – ее зрачки опасно сузились.       – Что ты, вовсе нет. Просто я сегодня узнал столько нового, вот и возникли вопросы.       – Поаккуратнее с этим. Ты мне нравишься, милый, но не смей злить меня!       – Да у меня и в мыслях не было…       – Смотри у меня! А теперь идем домой, у нас еще есть немного времени до заката. Из-за твоих бесконечных расспросов у меня испортилось настроение. Тебе придется исправить это.       – Хорошо. Как скажешь – кивнул брюнет, уже понимая, КАК ИМЕННО он будет исправлять это.       В общем, он без проблем справился с этим, ибо, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, Петра чуть ли не мурлыкала от удовольствия.

***

      Проснувшись, Род Райс первым делом захотел узнать, как прошли их поиски.       – Ничего особенного, отец, но завтра мы продолжим – объяснила вампирша.       – Хорошо. Продолжайте – кивнул вампир. Как и сказала Петра, он нисколько не разозлился. В конце концов, он жил (если понятие жизни вообще применимо к мертвым вампирам) очень и очень долго. Что для него каких-то пару дней? Так, лишь доли секунд…       Когда все семейство окончательно пробудилось ото сна, их отец дал всем лишь одну команду – ЕСТЬ. Разумеется, ни у кого не возникло вопросов, за одним единственным исключением.       – Петра, зачем мы это делаем? – спросил Ривай, когда они вдвоем носились по ночному городу в поисках добычи. Судя по крикам, которые время от времени доносились до его слуха, их братья и сестры были заняты тем же. Вот только они были менее разборчивыми.       – Делаем что? – пробурчала девушка. Неужели он снова начнет задавать массу вопросов?       – Охотимся. Мы же днем поели. Поэтому я не понимаю, зачем нам…       – Ты думай, что говоришь?! – зарычала вампирша, хватая его за горло – Неужели тебе достаточно той консервированной крови и той гадости, что людишки называют едой?! Неужели ты не голоден?!       – Голоден – на самом деле его и правда терзал голод, будучи новообращенным вампиром, Ривай еще не до конца контролировал свои инстинкты, но он уже вполне мог абстрагироваться от неприятного жжения в горле, что не утихало… да вообще не утихало, сколько он себя помнил.       – Вот и не начинай мне… А? Что ты делаешь? – удивилась Петра, когда мужчина чуть ли не играючи убрал ее руку со своего горла.       – Ты мне горло сдавила, мне неприятно – объяснил он.       – А я разве разрешала тебе убирать мою руку? – прошипела девушка.       – А разве ты запретила мне убрать твою руку? – совершенно спокойно ответил Ривай.       – А? Что? – на миг блондинке показалось, что в его глазах мелькнул какой-то опасный огонек. Всего на миг… но как же ей было страшно в этот миг.       – Идем. Найдем себе что-нибудь поесть – бросил брюнет, прежде чем перепрыгнуть на другое здание.       – Э… Ладно – пролепетала вампирша, не имея ни малейшего понятия, как реагировать на этот его поступок.       Она об этом даже и не догадывалась, но это был первый тревожный звоночек.

***

      – Молодец! Показал этой сучке, кто здесь главный!       Одна фраза… Это была лишь одна единственная фраза, но, тем не менее, она ввела его в самый настоящий ступор.       Этот голос… Он не слышал его с тех пор, как они с Петрой обедали в кафе. И, в глубине души, он уже успел соскучиться по нему. Было в нем что-то… родное...       – Ты о чем вообще?       – Как это о чем? Ты с ней весь такой покладистый, послушный. Аж блевать тянет, честное слово… И тут ты демонстрируешь, что не слишком уж и усердно пляшешь под ее дудку! Молодец! Я горжусь тобой!       – Ривай? эту «беседу» вновь прервала Петра.       – Чего тебе? – чуть ли не прорычал брюнет. Голос тут же исчез, стоило девушке заговорить. И ему это не понравилось, очень не понравилось.       – Эй! Да как ты смеешь так разговаривать со мной?! – прошипела вампирша. Хотя на секунду ей снова стало страшно, слишком уж грозный голос был у него.       – Я практически взял след, а ты отвлекла меня – по каким-то причинам он нисколько не считал себя виноватым, а еще он не испытывал ни малейших угрызений совести, что снова соврал ей.       – Из… Извини меня – промямлила вампирша, на пару секунд забыв, что это она, вообще-то его хозяйка, а не наоборот.       – Ладно. Хрен с ним. Найду что-нибудь получше – пробурчал Ривай, снова переходя на бег.       Петре ничего не оставалось, как последовать за ним.       Пока брюнет бежал, в его голове вновь зазвучал ЭТОТ ГОЛОС. Он произнес всего одну фразу, но она прочно засела в его голове.       – Почаще показывай ей свои зубки, тем более сейчас они у тебя просто высший класс. С ее подачи, кстати.       Примерно через полчаса Петра нашла им «добычу» – двух молоденьких пьяненьких девушек, едва вышедших из подросткового возраста. Возможно, в этот вечер они впервые попали в клуб, по поддельным документам, разумеется. К сожалению, это был их последний вечер…       Вампирша без лишних церемоний впилась в горло так ничего и не успевшей понять девушке. Ее подруга оказалась посообразительнее, и с криками бросилась прочь.       – Чего ты ждешь?! За ней! – рявкнула блондинка Риваю, который никак на это не реагировал.       Брюнет бросился исполнять ее приказ. Сегодня он и так позволил себе слишком много вольностей и не хотел злить свою хозяйку.       – Пожалуйста, помогите! – всхлипывала девушка, когда перед ней неожиданно возник Ривай – Там… моя подруга… она…       – Я знаю, знаю – сказал мужчина, выпуская клыки. Ему вдруг стало жаль эту девушку, он подумал, что мог бы спасти ее, но… эта мысль тут же пропала…       Подкрепившись и избавившись от трупов (бездыханные тела были просто-напросто брошены в мусорный бак), вампиры вернулись домой. Остаток ночи прошел по уже знакомому сценарию…

***

      Днем они также продолжили бродить по городу в поисках потенциальных «детей» для их создателя. Петра пристально изучала чуть ли не каждого встречного, но никто не казался ей достаточно интересным.       – Петра, я могу задать тебе вопрос? – осторожно спросил Ривай, он понимал, что ее не слишком радуют его расспросы, но ему просто необходимо было кое-что выяснить.       – Ну, что еще тебе нужно? – пробурчала вампирша. Как же ей хотелось, чтобы он снова стал ее безропотной игрушкой, какой был в том невзрачном городишке! Видимо, большой город придавал ему смелости. Но, ничего, он принадлежит лишь ей, и она заставит его прыгать перед ней на задних лапках! Он еще молить о пощаде будет!       – Прости, если обидел тебя, но мне просто интересно, почему отец доверил это ответственное задание именно тебе?       – А кому еще, если не мне? – хмыкнула женщина, от брюнета не укрылось, что его вопрос ее несколько оскорбил.       – Вижу, отец очень ценит тебя, раз так доверяет.       – Еще бы!       – А не могла бы ты рассказать мне об этом поподробнее? У тебя есть какой-то секрет? Что именно делает тебя такой особенной?       – Ну, разумеется! Я могу рассказать тебе, если хочешь.       – С удовольствием послушаю. Уверен, это очень интересная история.       – Ты прав, радость моя – улыбнулась женщина.       Что ж, Ривай все рассчитал верно. Он уже понял, что любимой темой для разговоров его хозяйки была она сама.

***

      Петра Кристина Хельга Рал родилась в Копенгагене в конце девятнадцатого века. Ее отец был очень успешным купцом, одним из богатейших жителей города. Ее мать умерла, когда Петре было три года. Женщина скончалась при родах, ее новорожденный сын не прожил и пары дней. После смерти жены и сына единственным утешением господина Рала стала его дочь, которой он никогда ни в чем не отказывал. И у этого были свои последствия…       Юная Рал выросла крайне капризной и избалованной девушкой, которая привыкла получать все, что хочет, не взирая ни на что.       Она была красива, хорошо образована и богата, что делало ее одной из самых завидных невест Дании. Да, Ралы не принадлежали к дворянскому сословию, но они были достаточно богаты, чтобы высшее общество смотрело сквозь пальцы на их происхождение. Так что Петра всегда была желанной гостьей в домах самых влиятельных людей страны.       Нужно добавить, что Петра была не просто хорошенькой девушкой с богатым приданным, она с ранних лет обладала прекрасной интуицией и превосходно разбиралась в людях. Так она без проблем могла определить, кто из ее поклонников на самом деле может составить ей выгодную партию и, тем самым, возвысить ее в обществе, а кто просто охотится за деньгами ее отца. С помощью этого довольно необычного для девушки ее возраста таланта она всегда знала, кому их своих потенциальных женихов оказывать благосклонность, а с кем лучше ограничиться невинным флиртом.       Шло время. К двадцати годам молодая госпожа Рал пользовалась небывалым успехом среди представителей сильного пола, блистала в высшем свете, слыла одной из самых модных и утонченных дам в столице и… так и не вышла замуж. В этом никто не видел ничего предосудительного. Она была молода, хороша собой и несказанно богата. Неудивительно, что она никак не могла выбрать себе мужа. Она могла себе позволить быть разборчивой. Да, многие просили ее руки, но господин Рал, нежно любивший свою дочь, вежливо отказывал всем претендентам, видя, что его дочь пока не хочет выходить замуж. Он бы ни за что не стал ее принуждать. В общем, Петра вела довольно праздный образ жизни, посещая светские мероприятия, кокетничая с молодыми людьми и зрелыми мужчинами. Благодаря любви и щедрости отца, ее гардероб мог соперничать с нарядами дам из королевской семьи, ее дом и сад был настоящим произведением искусства, ее общества добивались богачи, дворяне, принцы крови. Девушка была вполне довольна своей жизнью и не хотела ничего менять. К сожалению, у судьбы было иное мнение…

***

      Одной осенней ночью на море разразился невиданный шторм, который погубил далеко не один корабль, среди которых были и суда господина Рала, перевозившие его товары. Для достопочтенного купца это оказалось большим ударом. В ту роковую ночь он потерял львиную долю своего состояния. Поначалу купец старался изо всех сил, чтобы остаться на плаву, чтобы любыми средствами возместить хотя бы часть понесенных убытков. Но все было тщетно – ущерб был слишком большим. В отчаянии этот, обычно рассудительный человек, вкладывает практически все свои сбережения в сомнительное предприятие, которое, как и ожидалось, потерпело полный крах. В конце концов, господин Рал вынужден признать крайне неприятную для себя правду – он разорен.       Поначалу Петра ни о чем не догадывалась, ведь любящий отец ни за что не хотел волновать свою обожаемую дочь. Но, когда неожиданно участились его отказы на ее многочисленные просьбы, девушка заподозрила неладное. Вскоре подтвердились ее самые ужасные подозрения – ее отец уже не так богат, как прежде. Более того, он практически бедняк.       С тех пор жизнь городской модницы изменилась самым что ни на есть кардинальным образом. Ей больше не привозили роскошные наряды и элегантные украшения со всего мира, отец просто больше не мог себе их позволить. Они вынуждены были распустить почти всю прислугу, ибо им нечем было им платить. Со стола исчезли изысканные яства, на смену им пришла более скромная пища. Дальше все было только хуже.       Господин Рал был вынужден продать свой прекрасный дом и переселиться в жилье поскромнее. Петре это, мягко говоря, не понравилось, при переезде она устроила грандиозный скандал, заявив, что она ни за что не будет жить в этой «халупе». Ее отец, этот обычно невероятно мягкий и ласковый человек, который был совершенно вымотан бесконечными несчастиями, свалившимися на его голову, не выдержал и в сердцах бросил дочери, что она может спать на улице, раз новый дом ее не устраивает. Это несколько охладило пыл капризной красавицы. Еще бы, зимние ночи в Копенгагене теплыми не назовешь.       Что поделать, девушке пришлось привыкать к новому дому. Через пару дней, когда, казалось бы, хуже быть уже и не может, ее отец объявил, что продает все ее драгоценности и наряды. Что тут началось! Рал закатила самую настоящую истерику. Она заявила, что скорее умрет, чем отдаст ему хоть одно из своих платьев. Она должна отказаться от своих нарядов? Ну уж нет! Да ее гардеробу любая знатная дама позавидует! Однако мужчина был неумолим. Им нужны были деньги, чтобы выжить, и он был готов на все, лишь бы его дочь не умерла от голода. А ее многочисленные наряды могли принести им неплохие деньги. Поняв, что отца ничем не проймешь, девушка решилась на безотказный способ, который не раз выручал ее в немногочисленных ссорах с отцом – она упала в обморок. Однако тут она несколько просчиталась.       Придя в себя, Петра с удивлением не обнаружила рядом своего отца, который в таких случаях с нетерпением ждал ее пробуждения. Зато она сразу заметила, что в ее комнате чего-то не хватает. В ней было слишком… пусто. Предчувствуя неладное, Рал тщательно осмотрела свои покои и с ужасом поняла, что все ее наряды, украшения и иные ценности исчезли. Отец все-таки сделал это, он все продал!       Девушка была просто в себя от гнева. Да как он посмел так поступить?! Она была преисполнена решимости наказать своего отца. Не выходила из своей комнаты несколько дней, ничего не ела, ни с кем не разговаривала. Но все было тщетно. Господин Рал изо всех сил пытался наладить положение дел, у него не было ни сил, ни времени на капризы дочери. В конце концов, рыжая поняла, что эту битву она проиграла…

***

      Вскоре ситуация в семье Рал более-менее наладилось. Благодаря продаже изысканных туалетов дочери, господин Рал смог выручить достаточно денег, чтобы открыть небольшую лавку. Постепенно его дела пошли в гору. Да, ему было далеко до своего былого успеха, но достопочтенный купец не унывал. Он с малых лет неустанно трудился, и лишь благодаря своему усердию и трудолюбию смог сколотить внушительное состояние, хоть на это ушел и не один год. Так что мужчина не терял надежды – у них с дочерью есть крыша над головой, они не голодают, а все остальное наладится, но не сразу.       К сожалению, Петра этого не понимала. С детства привыкшая к роскоши и к тому, что каждое ее желание мгновенно исполнялось, девушка никак не могла привыкнуть к их новому образу жизни. Да, она ни в чем не нуждалась, по мнению ее отца. Да, ее гардероб снова стал пополняться, хоть наряды и не были такими шикарными, как раньше, но благодаря своему изысканному вкусу, девушка могла обернуть это себе на пользу. Да, теперь они снова могли позволить себе иметь слуг. В общем, жизнь постепенно налаживалась. Но юной Рал этого было мало, чертовски мало!       А еще Петра вдруг с ужасом поняла, что ее положение в обществе заметно пошатнулось. Нет, она по-прежнему была желанной гостьей в домах самых знатных и богатых семейств столицы. Вот только кое-что изменилось. Будучи крайне наблюдательной девушкой с хорошо развитой интуицией, она сразу же заметила снисходительный тон, который постоянно использовался в беседах с ней. Еще бы, ведь из единственной наследницы большого состояния, она превратилась в бесприданницу! И лишь благодаря безупречным манерам, потрясающему умению подать себя в обществе и поддержать разговор на любую тему, а также приятной наружности, высшее общество Копенгагена не отвергло юную Рал. Да, ее по-прежнему были рады видеть на любом светском мероприятии, но все, в том числе и она, прекрасно понимали, что она им больше не ровня, так, лишь хорошенькое личико, которое может оживить обстановку и украсить вечер, не более.       Изменилось и отношение ее многочисленных поклонников. Сыновья обедневших дворян, эти охотники за богатым приданным, мгновенно утратили к ней интерес, ведь она была так же бедна, как и они. Что же касается богачей, то они по-прежнему оказывали ей знаки внимания, но и тут кое-что изменилось. Петра была далеко не дурой, и понимала, что никто из них больше не будет просить ее руки, такой мезальянс был им не выгоден. Зато ничто не мешало этим богатым прожигателям жизни предложить ей стать если не их женой, то любовницей. Бесспорно, это предложение было более чем заманчивым. Как официальная любовница она могла получить собственный дом, штат прислуги, многочисленные богатые подарки. Ее жизнь снова стала бы прежней. Но, повторюсь, Петра была далеко не дурой. Она прекрасно понимала, как ненадежно такое положение. Она в любой момент могла наскучить своему возлюбленному и потерять все. А с потерей любовника она получала и несмываемое пятно на своей репутации. Тогда высший свет, без сомнения, отвергнет ее. И именно поэтому девушка всегда вежливо отклоняла подобного рода предложения. Это был риск, на который она не была готова пойти. Осознавая свое шаткое положение в обществе, Петра понимала, что их этой ситуации есть лишь один выход – ей нужно выйти замуж, и срочно.

***

      К таким же выводам пришел и ее отец. Господин Рал, ранее предоставлявший дочери полную свободу действий и предоставлявший ей право самой выбрать себе супруга, стал слишком уж часто намекать, что ей не мешало бы как следует задуматься о своей семейной жизни. Петра, в общем-то, была не против, вот только достойных кандидатов на горизонте пока не было, о чем она и сообщила отцу. Однако в этот раз господин Рал решил взять дело в свои руки. У некоторых его торговых партнеров были сыновья, как раз подходящие ей по возрасту. Чем не достойная партия?       Это привело девушку в самую настоящую ярость. ОНА, ЧТО, ДОЛЖНА ВЫЙТИ ЗАМУЖ ЗА СЫНА КАКОГО-ТО ТОРГАША?! Она, за которой ухаживали принцы крови?! Да ни за что! В ответ на эту тираду господин Рал спокойно ответил, что она, в общем-то, тоже дочь «какого-то торгаша», и ему жаль, что она об этом забыла. А еще он добавил, что ни один принц крови не женится на дочери безродного купца. Когда-то у нее, может быть, и был шанс, но она сама отвергла все выгодные предложения руки и сердца. Больше на такую удачу ей рассчитывать не приходилось. И, чтобы окончательно разбить в пух и прах мечты девушки, ибо, как бы сильно он не любил свою дочь, мужчина уже порядком устал от ее бесконечных капризов и неблагодарного поведения, да и пора бы ей уже повзрослеть, господин Рал тонко намекнул, что моложе она не становится. Еще пару лет и ее начнут считать старой девой. Поэтому, благоразумнее было бы выйти замуж сейчас, пока ее еще берут в жены.       Да, в словах мужчины, безусловно, был смысл, в глубине души Петра это понимала. Но принять эту нелегкую для нее правду было для нее равносильно поражению. Выйти замуж за безродного торговца?! Да и пару лет не пройдет, как из утонченной леди она превратится в дородную матрону в грязном переднике, у которой нет ни одной свободной минуты, и которая чуть и не каждый год рожает по ребенку. Нет-нет-нет и еще раз нет! Это же перечеркнет все ее достижения в светском обществе! Да она скорее согласится стать содержанкой какого-нибудь щеголя! Нет, на такое она не согласна, решительно не согласна, о чем она и сообщила своему отцу.

***

      Пару недель господин Рал не поднимал эту тему. Как-то вечером, вернувшись с прогулки, на которую ее пригласила герцогиня, Петра застала у них дома немолодого мужчину, судя по виду, купца, и молодого человека, чуть старше ее самой, без сомнения, его сын.       – Петра, познакомься, это господин Мортон, мой хороший друг и торговый партнер, и его сын, Гектор – представил гостей господин Рал.       Цель их визита не понять было не возможно – отец все же решил устроить брак дочери. Петра, хоть у нее внутри все и клокотало от гнева, с блеском исполнила обязанности хозяйки дома, окружив гостей всевозможным вниманием.       Господин Мортон был тихим и скромным человеком, как, в общем-то, и господин Рал. А Гектор… А, что, Гектор? Он оказался вполне приятным и вежливым молодым человеком с неплохим чувством юмора. Да и, симпатичным, к тому же. Вот только, он был слишком… простым. Он был сыном купца, помогал отцу и собирался в будущем продолжить его дело. В нем не было ни капли той утонченности и лоска, какой был у мужчин, с которыми она общалась, у мужчин ЕЕ КРУГА. И вот за ЭТО она должна выйти замуж? Ну уж нет! Не на ту напали! О чем она и поспешила сообщить отцу, едва они попрощались с гостями.       Однако господин Рал чуть ли не впервые в жизни довольно резко ответил дочери, что она будет делать так, как скажет он. Гектор – прекрасный молодой человек с большим будущим. Его отец довольно обеспеченный человек, а Гектор его единственный ребенок. Серьезно, да неужели она никак не поймет, что для нее это лучший вариант?       – Петра, ты моя дочь, и я люблю тебя больше жизни – тяжко вздохнул господин Рал – Но тебе уже двадцать три года. Да, ты по-прежнему хороша собой, но сколько еще твоя красота и молодость будет при тебе? Тебе пора бы уже повзрослеть и забыть о своих мечтах о прекрасном принце. Пойми уже, благородным дворянам и богачам ты не ровня. Никто из них никогда не возьмет тебя в жены.       – Но, отец, раньше они же просили моей руки – попыталась возразить девушка.       – Да, когда я был богат, и по твоей просьбе я всем отказывал. Так что этот шанс безвозвратно потерян.       – Отец, но ведь твои дела налаживаются, ты же сам говорил, что с каждым месяцем прибыль увеличивается все больше и больше.       – Это так. Но не забывай, что свое состояние я накапливал почти пятнадцать лет. Пройдут годы, прежде чем я стану хотя бы наполовину таким богатым, как был. А у тебя нет этих лет, Петра. Твоя молодость не будет ждать столько. Так что Гектор твой самый лучший шанс.       – Нет! Я не выйду за этого безродного купчишку! Не поеду с ним в тот мелкий городишко, которого даже на карте нет!       – Нет, ты выйдешь за него, и ты будешь жить в доме твоего мужа – тоном, не терпящим возражений, заявил господин Рал – И не вздумай устраивать мне сцену. Ты уже не маленькая девочка, чтобы закатывать истерику всякий раз, как не получаешь желаемого. Да и я порядком подустал от твоих капризов. Ни ты, ни я уже не в том положении, чтобы диктовать условия, нам приходится довольствоваться тем, что есть.       – Но…       – Разговор окончен, Петра. Свадьба через месяц.       – Нет! Я лучше умру!       – Ты и так умрешь от голода, если в ближайшее время не выйдешь замуж.       – Ч… что?       – Я уже немолод, дочка. Скажи, что ты будешь делать после моей смерти? На сколько тебе хватит денег? А что потом? Пойдешь работать? Или милостыню просить?       – Я не…       – Поэтому тебе и нужен муж, чтобы заботился о тебе, когда меня не станет. Пойми ты уже наконец, это для твоего же блага.       На этом разговор был закончен. Петре пришлось столкнуться с неприятной правдой – через месяц она станет женой Гектора Мортона, сына торговца…

***

      Следующий месяц можно было назвать одним из худших периодов в жизни Петры Рал. Она с неохотой готовилась к навязанной ей свадьбе, постепенно собирала вещи перед неизбежным переездом, и общалась со своим женихом. Нет, Гектор был славным малым, и он ей даже немного нравился, но не настолько, чтобы провести с ним всю жизнь!       Единственной отдушиной тогда для нее были светские мероприятия. Весть о ее скором замужестве и переезде уже давно распространилась по Копенгагену, как и новости о личности ее будущего мужа. Нет, Рал по-прежнему приглашали на званые вечера, но она отчетливо чувствовала заметное охлаждение со стороны общества. Петра прекрасно понимала причины такого поведения – совсем скоро она перестает быть частью этого мира и двери в высший свет будут для нее навеки закрыты. Она это понимала, поэтому стремилась не упустить ни мгновения своей прежней жизни, прежде чем станет женой мелкого торговца и не переедет из столицы в крохотный, ничем не примечательный городок.       До ее свадьбы оставалось всего несколько дней. Гектор приехал в город, хотел провести время со своей невестой, но у Петры были другие планы. При первой же возможности она сбежала на бал-маскарад.       Там она наслаждалась музыкой, танцами, обществом богатых и благородных молодых людей. Как же ей это нравилось! Здесь она была в своей стихии. И тут она с грустью поняла, что это, возможно, ее последний выход в свет. Ведь уже через два дня она переедет в родной город своего жениха и вскоре станет госпожой Мортон. И как же тошно ей от этого было!       Еще когда отец только-только сообщил ей о предстоящем замужестве, она наивно полагала, что сможет избежать этого. Что один из ее поклонников наберется смелости и предложит ей сбежать с ней. Это было бы так романтично! Но, как бы Рал не любила захватывающие романы, где любовь и отвага побеждают все, а служанки становятся королевами, она была достаточно умна, чтобы верить в подобное. Да даже если она и сбежит с сыном какого-нибудь дворянина или богача, то где гарантия, что они будут жить в роскоши, к которой привыкли? В реальной жизни отцы лишают наследства сыновей, осмелившихся сбежать с какой-нибудь безродной девицей. Так что этот вариант ей не подходил. Из невесты сына купца она мгновенно становилась опозоренной девушкой, которую даже прислуга будет обходить стороной. Нет, похоже, этого брака ей не избежать.       Тем вечером на балу Петра изо всех сил старалась не думать о своей свадьбе. Она танцевала, смеялась, обсуждала светские сплетни с дамами и кокетничала с мужчинами. Если это ее последний вечер в приличном обществе, то она возьмет от него все сполна.       – Должно быть он очень красив не так ли? – раздался позади хриплый мужской голос.       – А? Прошу прощения? – Петра настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как к ней кто-то подошел.       Обернувшись, она заметила высокого мужчину с невероятно бледной кожей. Его лица она не видела, оно было скрыто маской. Однако его присутствие по непонятной причине настораживало ее, даже пугало.       – Тот юноша. Дамы так и вьются вокруг него. Наверняка считают его красавцем – мужчина жестом указал на молодого человека со светлыми вьющимися волосами, который что-то оживленно рассказывал глупо хихикающим девушкам.       – Это Роберт, сын графа Рамона – хмыкнула девушка – Вы разве этого не знаете?       – Я не здешний. Прибыл в Копенгаген только сегодня вечером.       – Прошу меня простить – поспешила извиниться блондинка. Неосведомленность ее собеседника произвела на нее не самое лучшее впечатление, но если он только прибыл в город, то это ему простительно.       – Ничего, вы же не знали – слегка улыбнулся мужчина – Позвольте представиться. Меня зовут Род Райс.       – Рада знакомству, господин Райс. Мое имя Петра Рал – приветливо улыбнулась девушка. Фамилия Райс ей ничего не говорила, но в ней чувствовался некий оттенок аристократизма – Что привело вас в наш город, господин Райс?       – Я люблю путешествовать. Давно не был в Копенгагене, вот и решил приехать. В прошлый раз город просто очаровал меня.       – Да, он просто прекрасен. А как давно вас не было?       – Боюсь, это было еще до вашего рождения, леди Петра. Но, довольно обо мне. Расскажите лучше о себе.       – Обо мне?       – Да. Я обратил внимание, что вы явно не в восторге он сына графа. Неужели он отверг такую очаровательную юную леди, как вы?       – Ой, да бросьте вы! – кокетливо захлопала ресницами Рал, забыв, что из-за маски этого никто не увидит. Она всегда была падка на лесть, а учтивое обращение окончательно расположило к ней Рода Райса, девушка не стала уточнять, что она никакая ни леди – Просто жаль этих бедняжек, у них же нет ни единого шанса.       – Правда? И почему же? Неужели сердце наследника графа уже занято?       – Возможно, но не в этом дело.       – А в чем же?       – Господин Райс, я, право, даже и не знаю. Такое не принято обсуждать в приличном обществе.       – Дорогая моя, боюсь, что уже поздно. Вы пробудили во мне любопытство. Я умру, если вы не расскажите мне. Молю, сжальтесь надо мной, миледи.       – Ну, хорошо, только никому не говорите.       – Я унесу эту тайну с собой в могилу.       – Дело в том, что Роберт – Петра перешла на шепот – Предпочитает общество мужчин.       – Да что вы говорите? Это правда? Или слухи, распускаемые отвергнутыми им дамами?       – Нет, это мое личное наблюдение.       – Любопытно. И как же вы пришли к таким выводам?       – Это несложно. Нужно лишь быть внимательной к мелочам. Как он держит себя с женщинами, с мужчинами, куда устремлен его взгляд, когда он думает, что это никто не видит.       – А вы очень интересная девушка, леди Петра. Может, расскажите мне пикантные подробности из жизни других присутствующих здесь леди и джентльменов? Я, признаться, порядком поистосковался по светскому обществу и по светским сплетням. И не стоит волноваться, что скомпрометирую кого-нибудь из ваших друзей. Я в городе ненадолго, практически никого не знаю, и у меня нет никакого желания портить чью-либо репутацию. Я лишь хочу развлечься, не более.       – Ну, если только ради развлечения – улыбнулась Рал. Ей очень льстило такое внимание к ее таланту, который обычно игнорировали.       Вскоре она непринужденно рассказывала о самых потаенных секретах высшего общества Копенгагена. Думала ли она, что этим может навредить кому-либо? Безусловно. Волновало ли ее это? Нисколько. Эти напыщенные снобы отвергли ее при первой же возможности. Почему она вообще должна их защищать?!       – Леди Петра, должен признать, что у вас просто дар разбираться в людях. Такой талант нечасто встретишь. Говорю, как тот, прожил долгую жизнь и немало повидал на своем веку.       – Вы преувеличиваете, господин Райс – обольстительно улыбнулась Рал – Здесь нет ничего особенного, так, обычная наблюдательность.       – Не скромничайте, моя дорогая. Обычно девушки из высшего общества не видят дальше собственного носа. А вы – другая.       К сожалению, все хорошее рано или поздно заканчивается. Как бы не хотелось Петре продолжить беседу с Родом Райсом, да и просто еще насладиться атмосферой роскоши и изящества, царившей на балу, ей пора было возвращаться домой. Да и праздник уже подходил к концу, большинство гостей уже разъехалось.       – Благодарю за вечер, леди Петра, я прекрасно провел время – на прощание Райс галантно поцеловал ее руку.       – Взаимно, господин Райс, мне тоже было приятно ваше общество – улыбнулась девушка, невольно вздрогнув, ибо его губы были просто ледяными.       Вечер и правда прошел просто превосходно. Петра понимала, что еще очень долго будет помнить его. Возможно, воспоминания о нем хоть немного скрасят ее будни после свадьбы.

***

      Хорошее настроение Рал мигом испарилось, стоило ей только вернуться домой, где ее с нетерпением ждали отец и жених.       – Ты на время вообще смотришь?! Ты хоть понимаешь, который час?! – вместо приветствия начал господин Рал.       – Я была на балу, они всегда заканчиваются примерно в это время – фыркнула девушка – Раньше тебя это не слишком беспокоило.       – Раньше вы не были моей невестой – вмешался Гектор – И я считаю недопустимым для практически замужней дамы возвращаться так поздно домой. Да и вообще посещать такие сомнительные мероприятия.       – Сомнительные мероприятия?! – прошипела Петра – Да этот бал одно из самых ярких событий сезона! Там был весь высший свет столицы! Я не могла пропустить такое!       – Высший свет, говорите? – нахмурился Гектор – Тогда причем здесь вы?       – Что?! Да как вы смеете?! Я – желанная гостья в домах самых высокопоставленных господ!       – Но вы им не ровня, Петра. И вы, и они это прекрасно понимают. Вы совсем скоро станете моей женой, и у вас не будет времени на эти глупости.       – Как будто я этого не знаю?! Но эти, как вы выразились, глупости, это – моя жизнь!       – Уже нет, дочка. И пора бы тебе к этому уже привыкнуть – сказал господин Рал.       – Отец, я…       – Довольно. Уже поздно. Иди спать. Тебе завтра рано вставать. Вы с Гектором уезжаете завтра в полдень.       – Завтра? Уже завтра? – Петра ушам своим не верила, она надеялась, что у нее есть еще хотя бы пара дней.       – У меня возникли некоторые неотложные дела, поэтому мы уезжаем завтра – пояснил Мортон-младший.       – Но я…       – Петра, это не обсуждается – перебил ее отец – Решение уже принято.       Что ж, спорить было бесполезно. Поэтому, бросив на отца и жениха сердитый взгляд, девушка удалилась в свою комнату.       – Извини, Гектор – вздохнул мужчина – Она очень упряма.       – Ничего, господин Рал, после замужества она станет более покладистой.       Оставшись одна, Петра без сил рухнула на кровать. Подумать только! Уже завтра она навсегда покинет столицу! Нет, она, конечно, время от времени будет навещать отца, да и Гектора дела иногда приводят в Копенгаген, но это будет уже не то! Из столицы уедет светская дама, а вернется уже жена купца. Да ее приятельницы даже не посмотрят на нее при встрече! Какой позор! Девушка услышала, как хлопнула входная дверь – это Гектор ушел в гостиницу, где обычно останавливался во время приездов в город.

***

      – Что же так расстроило такую прелестную девушку? – неожиданно раздался холодный мужской голос – Леди Петра, только скажите, и я порву вашего недоброжелателя на куски!       – А? Что? – девушка в растерянности подняла глаза – Гос… господин Райс? Как вы сюда попали?       Действительно, в кресле сидел Род Райс, собственной персоной.       – Влез через окно – спокойно ответил мужчина.       – Убирайтесь немедленно! Иначе я закричу!       – Тогда я убью вашего отца.       – Чт… что?! Вы же несерьезно?       – Напротив, я более чем серьезен.       – Что вам нужно? – прошептала Петра, съежившись под его взглядом. Она еще на балу поняла, что этот мужчина опасен, но там, при свете огней и в окружении множества людей, она не видела смысла бояться его, а теперь… теперь она была просто в ужасе.       – Как я вам уже сказал ранее, я просто восхищен вашим талантом, моя дорогая. Скажите, вы и правда намерены выйти замуж за этого мелкого торгаша и потратить свою жизнь впустую? Не кажется ли вам, что вы достойны большего?       – Ну, разумеется, да! – напоминание об этой вопиющей несправедливости придали ей смелости – Но что я могу поделать? Я не в силах повлиять на решение отца!       – Думаю, здесь я могу помочь.       – Но как?       – Я хочу предложить вам редкий дар, моя дорогая. Вы хотите быть вечно молодой, купаться в роскоши, делать все, что захотите, и не думать о последствиях?       – Конечно! Кто же этого не хочет? Но что вы хотите взамен?       – Вашу преданность.       – Мою преданность?       – Именно. Я хочу использовать ваш дар. Вы будете находить мне подходящих людей, необычных людей, и уж поверьте мне, я в долгу не останусь.       – И зачем вам люди?       – Они пополнят ряды моей армии – широко улыбнулся Райс, обнажая острые как бритва клыки.       – Ар… Армии? – пискнула Рал. Она уже поняла, что мужчина, сидящий перед ней – не человек.       – Именно.       – А я… я тоже пополню ряды вашей армии?       – Ну что вы, моя дорогая! Вы будете вербовать моих солдат.       – И для этого я должна стать такой как вы?       – Да, совершенно верно. Ты станешь вампиром.       – Вампиром? – одно время высшее общество Копенгагена увлекалось различного рода легендами и мифами, поэтому Петра прекрасно понимала, о чем идет речь – А я могу отказаться?       – Ну, разумеется, можете! Но зачем вам это? Вы только подумайте, какие перспективы вам откроются! Вечная жизнь… Вам больше не придется беспокоиться о том, что в один прекрасный день ваша красота увянет. Да и замуж теперь выходить совершенно необязательно, тем более за такого невзрачного человечишку, как ваш нареченный. Подумайте только, Петра, вы можете и дальше кружить голову мужчинам, блистать на балах и… никаких обязательств. Лишь вечность, полная развлечений.       – А мне придется пить кровь? Убивать людей?       – Да. Но к этому быстро привыкаешь. Ну, и каков будет ваш выбор? Пойдете со мной, и вечно будете молодой и красивой? Или останетесь здесь, станете женой купца и проживете скучную и жалкую жизнь? Решайте, моя дорогая.       Петра не думала ни секунды. Выбор был очевиден.       – Я иду с вами, господин Райс.       – Чудесно! Вы не только прекрасны, но и невероятно умны, моя дорогая. Идемте – он протянул ей руку.       Без лишних колебаний она приняла его руку, и вот они уже оказались на мостовой.       – Петра, прежде чем мы отправимся в путь, я хотел бы уладить некоторые формальности – после этих слов Райс полоснул себя по запястью – Испейте моей крови, дорогая, это свяжет нас навеки.       – Это сделает меня вампиром?       – Это первый шаг к вашей новой жизни.       – Хорошо – кивнула девушка, прежде чем прильнуть к окровавленному запястью вампира.       – Ну-ну, хватит – мужчина осторожно отстранил ее – Как себя чувствуете?       – Странно… Все такое… яркое. Голова кружится… И… я есть хочу.       – Тогда идем, я не могу позволить вам голодать.       И они пошли по ночной улице.       – Это же гостиница, где сейчас живет Гектор – поняла Петра, когда они остановились у небольшого двухэтажного дома.       – Верно. Я хочу, чтобы вы должным образом разорвали вашу помолвку.       И, не успела Рал ничего сообразить, как они с Родом оказались в небольшой комнате, покрытой мраком.       – Кто здесь? – раздался сонный мужской голос.       Навстречу им вышел Гектор.       – Что? Петра? Это вы? Как вы сюда попали? И что это за человек с вами?       – Вы ошиблись, юноша. Я – не человек.       Гектор не успел толком ничего понять, как его резко схватили за горло и притянули к себе.       – Леди Петра расторгает вашу с ней помолвку и просит не держать на нее зла – прошипел Райс обнажая клыки.       – Чт… что? – Гектор был просто в ужасе.       – Мне кажется, я выразился предельно ясно – рявкнул вампир, проведя когтями по шее молодого человека. Из ран мигом хлынула кровь – Угощайтесь, моя дорогая – он швырнул тело юноши к девушке.       – Петра, прошу… Помогите мне! – прохрипел молодой человек, хватаясь за горло – Я сделаю все, о чем вы попросите!       – Может, наконец, перестанете портить мне жизнь своим присутствием? – коварно улыбнулась девушка, прежде чем впиться ему в горло.       – Дорогая, хватит, не увлекайтесь так – Райс оттащил девушку от бедолаги.       – Но я хочу еще! Я голодная! – запротестовала новообращенная вампирша.       – И ты обязательно получишь еще, дитя мое, но нам пора идти.       – Хорошо. Только закончу начатое.       И без лишних церемоний она, схватив лежащий на столе нож, перерезала глотку своему теперь уже бывшему жениху.       – Как же он раздражал меня! – фыркнула Рал.       – Он больше не побеспокоит тебя, дорогая. Идем, навстречу твоей новой жизни.       Той ночью Петра Рал исчезла без следа. Ее безутешный отец так и не смог найти ее. А бедняга Гектор, как все полагали, погиб в пожаре, который унес жизни всех постояльцев гостиницы…       Так для Петры началась новая жизнь. Род Райс не соврал. Она купалась в роскоши, обсуждала с дамами новинки в мире моды, флиртовала с мужчинами и… отбирала солдат в армию ее отца. Время от времени ее внимание привлекал тот или иной мужчина, которого по ее просьбе Райс обращал, а она наслаждалась новой «игрушкой». Когда же ей надоело играться, ее бывший фаворит пополнял ряды армии Рода.

***

      – Со мной будет то же самое? – спросил Ривай, когда она закончила свой рассказ – Когда я надоем тебе, то отец вынудит меня стать мертвым вампиром?       – Да что ты говоришь такое?! – возмутилась женщина – Отец не вынуждает, он просит, а ты, как хороший сын, выполняешь его просьбу.       – Ясно. А почему тебе непременно нужно, чтобы я был живым?       – Что за глупости ты несешь? Ты же видел наших братьев и сестер! Да с ними же никакого веселья! Они могут думать только о свежей крови! – сморщила нос Рал – Но ты не переживай. Пока ты меня радуешь, ты не станешь одним из них. Так что продолжай в том же духе. Ты понял меня, милый?       – Да, понял.       Ривай понял и еще одну вещь.       Он не хочет становиться мертвым вампиром, и он сделает все от него зависящее, чтобы избежать этого.       Они с Петрой бродили по улицам, и тут его взгляд случайно зацепил телевизор в одном из магазинов. Шел экстренный выпуск новостей. Ведущая рассказывала об ужасающих событиях, произошедших прошлой ночью – десятки горожан были зверски убиты прошлой ночью. У полиции пока нет никаких зацепок.       – Это… это сделали мы? – прошептал мужчина.       – Ну, да. Но ничего страшного! Люди плодятся как тараканы, что для них пара-тройка десятков погибших? Они быстро восстановят свою популяцию.       – Да, ты права.       Он снова соврал ей, ведь на самом деле он так не думал…

***

      Следующие несколько дней были похожи на предыдущие. Они с Петрой бродили по городу, искали подходящих людей, и их поиски увенчались успехом – в их семье стало на шесть вампиров больше.       Обстановка в городе заметно накалялась. Ривай тайком от Петры смотрел новостные сводки, и увиденное ему, мягко говоря, не нравилось. Количество жертв росло, люди были в панике, на улицах участились беспорядки, которые в скором времени грозили перерасти в самый настоящий хаос.       Отец только радовался этому.       – Чем они напуганее, тем вкуснее – хищно облизывался Райс, наблюдая за ночным городом.       Петра и Ривай не отставали от своих кровожадных братьев и сестер. На счету каждого из них было по две-три жертвы за ночь. Брюнету было искренне жаль людей, но он ничего не мог поделать, приказ хозяйки не оставлял ему выбора...

***

      Как-то вечером Рал предложила Риваю «попробовать кое-что новенькое».       – Что именно? – поинтересовался мужчина.       – Сегодня мы идем в Красный клуб!       – Красный клуб? Что это?       – Увидишь! – ухмыльнулась вампирша – Такого ты еще никогда не видел.       Что ж, Петра не соврала. ТАКОГО он точно никогда не видел. До этого он практически не видел живых вампиров, кроме своей хозяйки. Нет, он уже научился отличать вампиров от людей, и даже иногда видел на улицах себе подобных, но не заострял на них внимание. Как и они с Петрой, другие вампиры превосходно сливались с человеческим обществом, да так, что люди при всем желании не смогли бы понять, что среди них затесались представители совершенно иного вида. А вот в Красном клубе все было иначе…       Здесь вампирам не было нужды скрывать свою сущность. Многие даже не удосужились спрятать клыки или когти, перемещались с нечеловеческой скорость. В общем, в этом месте они могли позволить себе быть самим собой.       – Правда, тут здорово? – улыбнулась Рал.       – Даже и не знаю. Все здесь какое-то… странное.       – Это потому что ты никогда не был в подобных заведениях, любовь моя. Ну, ничего, я все тебе тут покажу – и, схватив его за руку, Петра повела его в глубь клуба.       Да, все в этом месте было довольно… необычным для мужчины. Полуобнаженные люди всех возрастов находящиеся, казалось бы, под каким-то наркотиком, лежащие на простынях. Любой желающий вампир мог без проблем пить кровь из любого понравившегося ему человека, в разумных пределах, естественно. Брюнет быстро понял, что первое правило Клуба – никаких убийств.       – Потрясающе, не так ли? – чуть ли не промурлыкала Рал, отрываясь от бедренной артерии молодой женщины лет двадцати.       – Даже и не знаю – пожал плечами Ривай. Он уже сделал пару глотков крови из шеи юной девушки, почти подростка, но вместо удовлетворения он чувствовал… отвращение – По-твоему это вообще нормально?       – Да что с тобой не так?! – возмутилась вампирша – Тебе преподносят изысканную пищу, а ты еще чем-то недоволен.       – Эти люди… Их же держат здесь как скот!       – Люди и есть скот, если ты не забыл – фыркнула женщина – А этот скот получает отборный корм, что делает их вкус просто незабываемым. Согласна, когда они сопротивляются и визжат от ужаса, все гораздо веселее, но иногда, знаешь ли, хочется экзотики.       – Я, пожалуй, пойду пройдусь – осторожно положив девушку, находящуюся в полубессознательном состоянии на кровать, Ривай направился к выходу из комнаты, где они с Петрой уединились.       – Как хочешь, но только не долго – пожала плечами вампирша, вновь возвращаясь к своему лакомству.

***

      Красный клуб представлял собой просторный зал с баром, танцполом и рядом мягких диванов. От зала вела сеть коридоров с небольшими комнатами, где гости могли уединиться друг с другом, с добычей или и так, и так. Ривай машинально направился к бару.       – Чего изволите? – спросил его бармен.       – А? Что? – не понял брюнет.       – Я спрашиваю, что пить будете.       – Э…       – Да что тут думать? Бери виски. Двойной.       Ривай ушам своим не верил. ЭТОТ ГОЛОС… Он не слышал его уже несколько дней. И это не могло не расстраивать. Он уже так привык к нему, что даже успел соскучиться. И вот он вернулся…       – Сэр? С вами все в порядке? – бармен с беспокойством смотрел на странного посетителя.       – В полном. Я буду виски. Двойной – сказал брюнет, усаживаясь за барную стойку.       – Отличный выбор, сэр – кивнул бармен, наполняя стакан янтарной жидкостью.       Сделав небольшой глоток, брюнет слегка зажмурился от удовольствия. Какое странное чувство… Будто бы это уже было.       – Это называется дежа вю.       – Я знаю, что такое дежа вю. Но я никогда не пробовал виски.       – Уверен? А я всегда считала, что это твой любимый алкогольный напиток.       – Чего? Ты не можешь этого знать! Да я никогда в жизни не пробовал алкоголь!       – Правда? Ты действительно так считаешь?       – Я… я не знаю. У меня иногда такая каша в голове. Порой все как в тумане, и я вижу какие-то неясные образы, но не могу понять, что они значат.       – Это твои воспоминания, Ривай.       – Откуда ты знаешь мое имя?       – Здрасьте, приехали! Я голос из твоей головы! Почему это я не должна знать твое имя?       – Логично. А свое имя ты не подскажешь?       – Прости, не могу. Это ты должен вспомнить сам.       – Ясно. Я постараюсь.       – Постарайся уж!       – А почему… почему ты так долго молчала?       – Твоя подружка крепко вцепилась в тебя своими клыками. Мне крайне сложно прорваться. А что это ты так беспокоишься?       – Я скучал.       – Скучал? Ну, надо же! Никогда бы не подумала!       – Почему это? Я не могу скучать по тебе?       – Как ты можешь скучать по мне, если ты меня не помнишь?       – Я не знаю, но все равно скучаю. И я очень хочу тебя вспомнить…       – Я бы тоже этого хотела.

***

      – Привет, красавчик! – эту «беседу» прервало появление симпатичной темнокожей вампирши.       – Привет – пробурчал брюнет. С ее появлением голос исчез, и ему это очень не понравилось.       – А что такой видный мужчина делает тут совсем один? Тебе не скучно?       – Да как-то не особо – он сделал еще один глоток.       – А, может, ты составишь мне компанию? Пойдем в какое-нибудь тихое место, развлечемся – томно предложила мулатка.       Ривай ненадолго задумался. Он не был ни с одной женщиной, кроме Петры, или был, но не помнил этого. Он знал, что она это явно не одобрит, но она же не запрещала ему, не так ли? А еще у него была одна теория, которую он хотел проверить.       – А почему бы и нет? – он слегка сжал ее за ягодицы – Идем.       – Решил ослабить свой поводок?       – Именно – подумал мужчина, отправляясь вместе с новой знакомой (хотя, почему это знакомой? Он же не знает ее имени) в одну из свободных комнат.       Мулатка оказалась вполне неплоха. Он не почувствовал особой разницы между ней и Петрой. Неужели все женщины в этом плане одинаковые? Хотя ему было приятно попробовать что-нибудь новенькое, разнообразить обстановку, так сказать. А еще он вдруг поймал себя на мысли, что во время секса представлял этот голос, как бы абсурдно это не звучало.       У меня точно едет крыша. Я не имею ни малейшего понятия, как выглядит та женщина, как ее имя, у меня есть лишь голос, иногда звучащий в моей голове, но по каким-то причинам я желаю быть с ней рядом, оказаться с ней в одной постели… Кто же она для меня? И почему я ее не помню?       – Что здесь происходит?! – неожиданно раздался самый настоящий визг.       – Петра? Ты чего разоралась? – нахмурился Ривай, хотя и понимал, в чем причина. Еще бы, его только что застукали в постели с другой женщиной. Виноватым он себя, кстати, не чувствовал.       – И ты еще спрашиваешь?! – не унималась Рал – Что это за швабра?!       – Сама ты швабра! – не осталась в долгу мулатка – Ты еще кто такая?! Его подружка?!       – Нет, она не моя подружка – добавил брюнет.       – То есть как это «нет»? – прошипела Петра.       – Мы, вроде как, не состоим в отношениях, или я не прав?       – Ты что вообще себе позволяешь?!       – А что я такого сделал? Что-то не припомню, чтобы ты запрещала мне трахать других баб.       – Я что-то ничего не понимаю – вмешалась мулатка – Так вы вместе или нет?       – Нет, мы не вместе – ответил Ривай.       – Да черта с два! Он – МОЙ! – завопила Рал.       – Так, с меня хватит, разбирайтесь сами – отмахнулся брюнет, покидая комнату и оставляя обеих женщин самим выяснять отношения.       – ЧЕГО?! – в один голос завопили обе вампирши.       – Петра, ничего такого не случилось, мы с… я не знаю, как ее зовут, просто переспали. Послушай, ты… а, не важно, я неплохо провел время, спасибо тебе за секс, но это ничего не значит. А теперь, если не возражаете, я, пожалуй, пойду.       И, прежде чем кто-нибудь из них успел ответить, мужчина поспешил удалиться в бар. Позади него раздавались разгневанные крики, удары, звуки разбитого стекла, но ему было плевать.

***

      Усевшись за стойку бара, он снова заказал себе двойной виски.       – Что, понравилось?       – Еще как. Отличный вкус. Или ты не про виски?       – И про виски тоже – он услышал в ее голосе смех – Ты знаешь, о чем я. Признайся, тебе же понравилось взять вверх над этой капризной пиявкой!       – Не то слово!       – Отлично! Значит, продолжай в том же духе!       – Я… я не могу. Она же моя хозяйка.       – И что с того? Это дает ей право помыкать тобой?       – Но…       – Ривай, которого я знала, никогда и никому не позволял указывать ему, что делать.       – Но как мне быть? Я не могу ей противоречить.       – Можешь, если ОЧЕНЬ захочешь. Я верю в тебя.       – Веришь? Спасибо, это много значит для меня.       – Почему? Ты же меня даже не помнишь.       – Да, не помню, но я хочу тебя вспомнить, очень хочу.       – Поверь, мы хотим одного и того же.       – Слушай, а какие у нас с тобой были отношения?       – Чего? Ты о чем вообще?       – Ладно, спрошу по-другому. Ты моя девушка?       – ЧТО?! Ты с чего это взял?       – Значит, нет. А жаль. Ты мне нравишься.       – Э… Ты же понимаешь, что я лишь голос в твоей голове?       – Понимаю. Но у тебя такой красивый голос. Уверен, ты просто потрясающая.       – Я даже не знаю, что сказать на это.       – Можешь сказать, есть ли у меня шанс?       – А? И как ты себе это представляешь? Повторюсь, я лишь голос из твоей головы. Совсем умом тронулся?       – Возможно. Учитывая, что я подкатываю к этому самому голосу. Но ты так и не ответила на мой вопрос. У меня есть шанс?       – Ривай, понимаешь…       – Что?! У тебя кто-то есть?! Кто он?!       – Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты ревнуешь.       – Выходит, что ты не очень хорошо меня знаешь.       – Что, прости?       – А я и правда ревную. Причем очень сильно.       – Ненормальный!       – Знаю. А ты вообще собираешься отвечать на мой вопрос?!       – Для начала вспомни меня, а потом обсудим и это.       – Что ж, выходит, у меня появилась еще одна причина вспомнить тебя. Но в одном я уверен – ты очень много значишь для меня.       – А ты – для меня.       – Ты что творишь, черт возьми?! – раздался недовольный женский голос.       – А ты чего орешь? – пробурчал Ривай. Ему очень не понравилось, что Петра снова прервала очень важную для него беседу – Хватит уже устраивать скандал на пустом месте.       – На пустом месте?! До тебя до сих пор не дошло, ЧТО ИМЕННО ты сделал?!       – Почему же? Я трахнул другую бабу. А что, нельзя?       – Разумеется, нет! Ты – МОЙ! Что тут непонятного?!       – Да все предельно ясно. Вот только ты не никогда не говорила, что мне запрещено заниматься сексом с другими женщинами.       – А теперь запрещено!       – Ладно, я понял. И, Петра…       – Да? – она надеялась, что он соизволит наконец извиниться. Да он на коленях должен ползать перед ней из-за своего отвратительного поступка!       – Впредь, будь добра, объясняй поподробнее, что мне можно делать, а что нельзя.       – Чего?! Эй, а куда это ты собрался?! – нахмурилась Рал, заметив, что он устремился к выходу.       – Домой. Я больше не хочу здесь находиться. Ты своими истериками мне все настроение испортила.       – Да как ты… Ладно, идем – в конце концов, здесь частично была и ее вина. Еще бы, ведь отец заставил его все забыть. Неудивительно, что он не разбирается в том, что является приемлемым, а что нет. А еще Петра с удивлением обнаружила, что его шашни с той девицей задели ее больше, чем она думала. Неужели она так сильно привязалась к своей игрушке?       А Ривай наконец получил подтверждение своей гипотезе – голос появлялся тогда, когда он сопротивлялся влиянию Петры. Что ж, теперь он знает, что делать.       Я обязательно вспомню, кто она такая. Ни Петра, ни отец не помешают мне…

***

      Они вернулись домой ближе к вечеру. И вот вскоре ночь вступила в свои права. Очередная ночь, полная крови и убийств... Ривай все больше и больше убеждался, что ему, в отличие от Петры, не доставляет никакого удовольствия выслеживать беззащитных людей, пить их кровь, а затем убивать их. Но он не мог сказать ей «Нет». Или мог?       – Но как мне быть? Я не могу ей противоречить.       – Можешь, если ОЧЕНЬ захочешь. Я верю в тебя.       Тот «разговор» с голосом дал ему обильную пищу для размышлений. Действительно, почему это он должен слушаться ее? Пресмыкаться перед отцом? Потому что они подарили ему новую жизнь? Но они и отняли его прошлую жизнь! Ту, в которой была ОНА… Тогда, может, стоит послать их к чертовой матери? Заманчиво, очень заманчиво. Но есть одно «но».       Сейчас он был, в некотором роде, такой же беззащитный и неопытный, как младенец. Он же ничего не знал о мире, кроме информации, которую получил от Петры. Он с трудом понимал, как быть вампиром, и совсем не помнил, как быть человеком. На помощь так полюбившегося ему голоса постоянно рассчитывать он тоже не мог. Вывод напрашивался лишь один – ему нужно было во что бы то ни стало вспомнить свою прошлую жизнь и свалить от Петры и отца. А потом… потом он отправится к НЕЙ...       После пиршества они, как обычно, вернулись домой, где их ждал «сюрприз» – их братья и сестры поймали двоих живых вампиров.       Ривай, хоть и стал вампиром относительно недавно, уже понял, что мертвые вампиры, при наличии выбора, всегда предпочтут живого вампира человеку. Для них это, видите ли, настоящий деликатес. А еще он понимал, что его и Петру не трогают лишь из-за прямого приказа отца. Рал нужна ему из-за ее таланта подбирать нужных людей, в случае, если она перейдет черту, этот талант исчезнет, она станет очередной кровожадной ненасытной тварью, ничем не отличающейся от остальных мертвецов. А что же Ривай? Он жив, пока не надоест Петре, а потом его участь будет решена. Понимая, что это может случиться в любой момент, брюнет знал, что ему нужно найти способ вернуть себе память как можно скорее, если он станет одним из упырей, то назад дороги у него уже не будет.       Когда Ривай и Петра вернулись, двое пленников были окружены сгорающими от нетерпения мертвецами. К их чести, они не выглядели напуганными. Они без тени страха смотрели на своих похитителей. Да, для них все было кончено, и они, по-видимому, приняли решение встретить смерть достойно. Увидев еще двоих живых вампиров, пленники бросили на них взгляд, полный непомерного презрения. Они сразу же поняли, что Ривай и Петра лишь марионетки своего создателя. Рал на это лишь закатила глаза, а брюнет… он почувствовал ощутимый укол совести. Он и эти двое были представителями одного вида. И он просто будет стоять и смотреть, как их растерзают? Он же может помочь им!       – Нет, не можешь – вновь раздался голос, мужчина не мог не заметить в нем некий отголосок грусти – Так ты добьешься лишь того, что они растерзают не двоих, а троих.       – И что, по-твоему, я должен делать?! Просто стоять и смотреть?!       – Именно. Понимаю, тебе это не нравится, но у тебя нет выбора.       – Нет, есть.       – И какой же? Сдохнуть? Стать одним из мертвецов?       На это Ривай лишь тяжко вздохнул, уже понимая, что его «невидимая собеседница» права.       – Что с тобой? – нахмурилась Петра. Похоже, его вздох не остался незамеченным.       – Ничего. Просто на секунду представил нас с тобой на их месте – ложь Рал дается ему все легче и легче.       – Дурачок! Такого никогда не будет! Отец не допустит этого!       – Но ведь не все мертвые вампиры дети нашего отца. Я вдруг подумал, а что если кто-нибудь из них доберется до меня, до… тебя. Мне бы этого очень не хотелось.       – Не переживай, милый, отец обязательно защитит нас – прижалась к нему Петра. Ей безумно нравилось, что он беспокоится о ней. Ведь именно так и должно быть.       – Ну, и что у нас здесь? – раздался голос Райса – Дети мои, вы принесли мне ужин? Какие вы у меня молодцы!       – Так, значит, ты главный в этой мерзкой шайке? – фыркнул один из пленников.       – Повежливей, юноша. Ты говоришь о моей семье.       – У нас с тобой разные понятия о семье. Покончи уже с нами, у меня и моего друга нет никакого желания болтать с тобой.       – Ты, смотри, какой дерзкий! – ухмыльнулся Род – А вам двоим не приходило в голову, что я хочу растянуть удовольствие? Я буду смаковать каждую каплю вашей крови…       – Это мы еще посмотрим.       – Все еще сопротивляешься?       – Нет. Я понимаю, что для меня уже все кончено… как и для тебя.       – В смысле?       – Думал, ваши дела останутся незамеченными?! Город скоро наводнят живые вампиры, они вас в порошок сотрут!       – Пусть попробуют – хищно ухмыльнулся вампир – А я жду не дождусь, когда попробую ИХ кровь на вкус.       – Ну, желаю удачи. Все, меня достала твоя болтовня.       И одним молниеносным движением он полоснул себя когтями по шее. Его товарищ в точности повторил этот жест.       Ривай мог лишь наблюдать, как ярко-алая жидкость заливает пол.       – И чего они этим пытались добиться? – хмыкнула Петра.       Она не поняла, зато брюнет уже обо всем догадался…

***

      Замысел пленников был довольно прост – они хотели умереть быстро, а не стать кормушкой для мертвецов. Что ж, в этом они преуспели. Один лишь вид и запах крови привел к тому, что все мертвые вампиры, в том числе и отец семейства, мигом слетели с катушек. Что тут началось! Мертвецы устроили самое настоящее побоище за каждую каплю крови.       – Идем. Нам здесь делать нечего – Петра повела брюнета в их комнату.       – Ты уверена, что нам не нужно вмешиваться?       – Шутишь что ли?! Хочешь, чтобы они и нас порвали?! Мертвые вампиры дуреют, стоит им почуять кровь, а если это кровь живого вампира…       – Даже отец? – он уже понял, куда она клонит.       – Даже отец – вздохнула Рал – До рассвета нам лучше держаться от них подальше.       – Хорошо, как скажешь. Слушай, Петра, а что насчет тех живых, что якобы съезжаются в город? Они могут быть угрозой?       – Не говори ерунды! Он просто хотел напугать нас! – однако что-то в ее голосе заставило его усомниться в ее словах – Ладно, все, хватит! Запираем дверь и сидим тихо. Если услышишь, как что-то приближается к нам, быстро прыгай в окно. Ты понял?       – Ладно – он предпочел больше не задавать вопросов. Петра была вся на нервах, он видел, что она изо всех сил старалась не шуметь. Он и сам уже понял, что будет крайне неразумным привлекать к себе внимание их семьи.       Рал устроилась на кровати, Ривай в своем кресле. Оба вампира не говорили ни слова, лишь прислушивались к жутким звукам, доносящихся из гостиной отца.       Брюнет задумался о том, что увидел. У мертвых вампиров нет ничего святого. Их жажда крови и власти способна смести все на своем пути. А он принимает в этом самое непосредственное участие. Тогда чем он лучше? А эти живые вампиры… Их же в самом прямом смысле на куски разорвали! Мужчина внезапно почувствовал, как его с головой накрывает дикая необузданная ярость. Как же ему хотелось прямо сейчас разорвать этих чудовищ на мелкие кусочки!       – Не сейчас.       – Почему нет?! Ты же видела, что они творят! Как я могу оставаться в стороне?!       – Еще не время. Ты пока не готов. Придет время, и ты поквитаешься с ними. А пока просто не забывай то чувство, что они вызывают у тебя. Помни, и, когда придет время, используй его в борьбе с ними…       – Пожалуй, ты права. Но, клянусь, однажды они получат по заслугам…       Разумеется, никто из них и не думал ложиться спать. Они могли лишь тихо сидеть в своей комнате и надеяться, что их никто не тронет. Вот только брюнет принял одно решение – если мертвецы заявятся сюда, он не будет спасаться бегством, он вступит с ними в бой.       Через какое-то время все затихло.       – Светает – сказал Ривай, взглянув на часы.       – Да – кивнула Петра – Посидим здесь еще немного, а потом выйдем.

***

      Пятнадцать минут спустя они покинули свою комнату. В гостиной их ждало поистине ужасающее зрелище. Стены и пол были практически полностью покрыты кровью и ошметками плоти, а еще запах… в воздухе витал тошнотворно-сладковатый запах смерти. Трупов живых вампиров нигде не наблюдалось. Похоже, их и правда растерзали на куски.       – Боже... – только и смогла произнести Рал.       – Он здесь не при чем – ответил брюнет – Здесь нужно прибраться.       – Чт… что? Что ты сказал?       – Ты хочешь оставить все как есть? Лично я – нет. Тебе необязательно это делать, я и сам справлюсь.       – Да как… Да как ты можешь быть таким спокойным?!       – А почему ты так нервничаешь? Ты же рядом с отцом уже целый век.       – Но я… я до сих пор не могу привыкнуть! А как ты вообще держишься?       – Не знаю – пожал плечами мужчина – Может, потому что понимаю, что из себя представляют мертвые вампиры.       – Что ж, твоей храбрости можно только позавидовать. Тебе точно не нужна моя помощь?       – Нет, иди поспи, я разберусь – он понял, что ей невыносимо находиться здесь даже лишние пару минут.       – Ладно, не задерживайся – и, поцеловав его, женщина поспешила удалиться.       На самом деле Ривай был не до конца честен с Петрой. Результаты зверств мертвецов не повергло его в шок, потому что… кажется, он уже видел нечто подобное. Перед глазами отчетливо возникли образы искалеченных, обескровленных, полуразложившихся тел. На некоторых была военная форма, другие были одеты в соответствии с обычаями арабских стран. Интересно, а откуда он вообще знает, как одеваются арабы?       «Что это со мной?» – от калейдоскопа этих душераздирающих отзвуков у него жутко разболелась голова, потеряв равновесие, он упал в лужу крови.       – Ты начинаешь вспоминать.       – Вспоминать что? Неужели, такое уже было?       – Не знаю. Это твои воспоминания, не мои.       – Но я совсем ничего не помню!       – Ты должен все вспомнить! Хватайся за каждую зацепку и не подавай вида, что воспоминания возвращаются. Иначе… они снова заставят тебя все забыть.       – Не переживай. Я сделаю это. И еще…       – Что?       – Тц, все это просто отвратительно.       – Согласна, этим тварям нет оправдания!       – Да я не про это! Хотя, и про это тоже.       – Тогда о чем ты?       – Ты только посмотри на этот бардак! Это ж надо было такой срач развести!       Ответов на это был оглушительный смех.       – Эй! Это не смешно! Хватит ржать!       – Извини, просто… – наконец ей удалось успокоиться – Здорово, что ты становишься прежним.       – Становлюсь прежним?       – Да, а именно пришибленным на всю голову чистоплюем!       – Как ты меня назвала?       – Пришибленным на всю голову чистоплюем! А что? Ты имеешь что-то против?       – Нет, просто это так… непривычно. Ты часто меня так назвала?       – О да! Ладно, вижу, ты вышел на тропу войны с грязью. Не буду мешать, коротышка…       – Как-как ты сказала? Коротышка?       – Ну, ты же не будешь отрицать, что ты не великан.       – Верно. Чистоплюй… Коротышка… По идее я должен бы обидеться или даже рассердиться, но почему-то мне это даже нравится. Я ненормальный?       – Не то слово!       – А как я тебя называл?       – Это тебе тоже нужно вспомнить.       – Непременно… Как я вообще мог забыть тебя?       – Сейчас это неважно. Просто, прошу, вспомни меня и свою жизнь…       Голос исчез так же неожиданно, как и появился. Что ж, видимо, его таинственная собеседница решила не мешать ему наводить порядок. Хотя, он бы не отказался от ее общества. Кто же она такая? Стоит ему лишь услышать ее голос, как в груди разливается такое приятное тепло… Ладно, хватит отвлекаться, кровь сама себя не отмоет.       Несколько часов спустя в гостиной было чисто, как в операционной. Ничего не напоминало о той резне, что была здесь прошлой ночью. С гордостью оглядев результаты своих трудов, Ривай направился прямиком в душ. Да, комната так и сияла чистотой, чего не скажешь о нем самом. Приведя себя в порядок, он вновь вернулся в гостиную. Идти в спальню, к Петре, не было никакого желания, он лучше здесь вздремнет. Опустившись в одно из кресел он медленно погружался в царство Морфея…

***

      Сколько себя помнил, брюнет всегда видел один и тот же сон. Он тонул. Медленно погружался на дно в толще ледяной воды. Как ни странно, он не чувствовал ни страха, ни боли, лишь странное чувство покоя. А еще он смутно видел, как кто-то пытается прорваться к нему, отчаянно пытаясь пробить толстый слой льда. Он не знал кто это, сквозь толщу воды он видел лишь размытый силуэт. Мужчина не делал никаких попыток добраться до поверхности, лишь послушно позволял течению погружать его все глубже и глубже… Этот раз не стал исключением. Он снова тонул, пока… не почувствовал осторожное касание к своему плечу.       – А? Петра? – открыв глаза он с удивлением обнаружил Рал – Что ты здесь делаешь?       – Я проснулась, а тебя нет. Пошла искать и… нашла. Ты, что, спал ЗДЕСЬ? – похоже, она была просто в шоке.       – Да, присел немного передохнуть и, кажется, заснул.       – А ты хорошо здесь прибрался – она бегло осмотрелась по сторонам – Будто бы…       – Ничего и не было – закончил он ее мысль.       О ночном происшествии напоминал лишь едва уловимый запах крови, который не удалось скрыть чистящими средствами. Человек бы ничего и не заметил, но они и не были людьми.       – Они скоро проснутся. Солнце вот-вот сядет – прошептала женщина.       – Нам есть чего опасаться?       – Не думаю – пожала плечами вампирша – К следующей ночи они всегда успокаиваются в таких случаях.       – Может, нам уйти пораньше?       – Ни в коем случае! Отцу это не понравится.       – Ладно, как скажешь.       Петра не ошиблась – проснувшись, мертвые вампиры вели себя как ни в чем не бывало. Будто бы и не растерзали в клочья двоих живых вампиров прошлой ночью. Хотя от Райса и не укрылось, как преобразилась его гостиная.       – Дети мои, я впечатлен! Вчера здесь был такой бардак.       – Это все Ривай – пояснила Рал.       – Да? – Род с удивлением посмотрел на своего сына.       – Да, отец. Я подумал, что тебе не понравится тот беспорядок – у брюнета, правда, на языке вертелось другое слово, но Райсу об этом знать не следуют.       – Ты молодец, сын мой. Мне нравится эта комната, а ошметки трупов тех кровяных мешков портили весь вид.       – Я тоже так подумал – кивнул Ривай, изо всех сил сдерживая нахлынувшую на него ярость.       – Так, ладно – слегка хлопнул в ладоши Род – Солнце село, а, значит, нам пора подкрепиться. Вперед, дети мои! Насытьтесь как следует!       Разумеется, никто ничего не имел против.

***

      Пока Ривай с Петрой рыскали в поисках добычи, мужчина все никак не мог выбросить из головы события той ночи. Он непрестанно корил себя за то, что позволил убить тех несчастных вампиров таким ужасным образом. Его бесило, что он ничем не помог им. Даже не попытался! Да, умом-то он понимал, что против своры обезумевших от голода и вида крови мертвых вампиров он мало что мог сделать, но от этого было не легче, нисколько не легче. А еще он понял, что ему противно, ему до смерти противно каждую гребанную ночь выслеживать ничего не подозревающих людей, пить их кровь, а затем лишать жизни. Как же это его достало! Но он ничего не мог поделать. Ведь за него все решала Петра. Хотя…       А почему я вообще должен ей слепо повиноваться? Она, что, приказывала мне питаться так, как хочет она?       – Правильно мыслишь, коротышка!       – Я тоже так думаю.       И, воспользовавшись тем, что Рал на него не смотрит, он незаметно ускользнул от нее.       – Не боишься, что хозяйка накажет тебя за самоволку?       – Плевать! Если хочет водить меня на коротком поводке, то пусть поподробнее объясняет, как я должен себя вести.       – Я рада, что ты снова становишься самим собой.       – Я тоже. Хоть я и понятия не имею, что значит быть самим собой. Но я работаю над этим.       Вырвавшись «из-под надзора», Ривай не учел одного – голод никто не отменял. Он ОЧЕНЬ сильно хотел есть, и с этим надо было что-то делать. Оглядывая окрестности с высоты небоскреба он заметил в темном переулке пошатывающуюся фигуру, видимо, припозднившийся посетитель бара. Перед вампиром встала дилемма. Да, он не хотел использовать людей как дойных коров, но, с другой стороны, как же он хотел есть! Если в ближайшее время он не решит этот вопрос, то обстоятельства примут крайне малоприятный поворот. Хоть из Петры и была на редкость никудышная наставница в вопросах становления вампиром, она еще чуть ли не в первый день после его обращения весьма доходчиво объяснила, что он ни в коем случае не должен морить себя голодом. Иначе, оголодав, он рисковал слететь с катушек даже от вида одной капли крови, а там и до превращения в мертвеца недалеко… И этот урок брюнет заучил как дважды два.       «Ничего не поделаешь. Это нужно сделать» – тяжко вздохнув, он устремился к своему «ужину».        Как и ожидалось, появление вампира застало беднягу врасплох. А еще он был настолько пьян, что даже, скорее всего, и не осознавал реальность происходящего. Что ж, тем лучше для него.       А Ривай… Ривай не хотел убивать его. В конце концов, он же не чудовище, как его братья и сестры!       И я им не стану.       Поэтому, сделав несколько глотков крови, он отпустил ничего не понимающего пьянчужку. Наблюдая за тем, как тело человека безвольной грудой опускается на землю, брюнету неожиданно пришла одна идея. Ни к чему убивать этого человека. Он в стельку пьян и вряд ли, протрезвев, вспомнит о событиях этой ночи. Да и крови он потерял не так уж и много, не настолько, чтобы был риск для его жизни. Итак, решение было принято. Ударив мужчину так, чтобы он потерял сознание, Ривай слегка провел когтем по его шее на месте укуса. Чем не ножевое ранение, полученное в пьяной драке? Да и выглядел пьяница не слишком презентабельно, так что вопросов возникнуть не должно. Подхватив обмякшее тело на руки, вампир потащил его к ближайшей больнице.        Наблюдая из тени, как санитары уносят мужчину, лежащего у входа, Ривай наконец позволил себе вздохнуть спокойно – тот человек непременно выживет. А еще он к своему удивлению понял, что ему больше не нужно убивать ради пищи. Ведь есть же иной выход! Убедившись, что тому пьянице больше ничто не грозит, вампир поспешил скрыться. Он немного утолил свой голод, но этого было недостаточно.       Этой ночью он отведал крови еще четверых. Все они были либо пьяны, либо под кайфом, и это несколько испортило их вкус, но, ничего, есть можно. Он намеренно выбирал такие жертвы, чтобы, даже если они и вспомнят что-то, к их словам отнеслись бы довольно скептически. Ведь мало ли что может привидеться в пьяном или наркотическом бреду. Затем, как и в случае со своей первой жертвой, он доставил их бессознательные тела в больницы.       Когда до рассвета оставалось всего пара часов, брюнет понял, что несколько «загулялся». Что ж, пора возвращаться к хозяйке. Петра нашлась без проблем. В плане выбора «охотничьих угодий» она была на редкость предсказуемой, предпочитая нападать на жертвы в одном районе. Там, видите ли, в основном жили зажиточные горожане, а она терпеть не может питаться «всякой чернью». Похоже, даже сто лет спустя, она так и не избавилась от своих комплексом касательно ее не слишком благородного происхождения.

***

      – Где. Ты. Был? – прошипела Рал, когда Ривай вернулся «с повинной» – Я тебя обыскалась!       Ну, еще бы, он же специально сбежал на другой конец города!       – Прости. Я взял след и пошел по нему – начал свой рассказ брюнет, на всякий случай понурив голову.       – А почему мне ничего не сказал?!       – Хотел сделать тебе сюрприз.       – Да? И что же это за сюрприз?       – Твое любимое блюдо.       – Неужели? – прошептала женщина.       Излюбленным деликатесом Рал были… беременные на последнем месяце женщины. У Петры чуть ли слюни не текли, когда она во всех красках описывала их кровь на вкус. К сожалению, такое «лакомство» встречалось крайне редко. И не потому, что было мало беременных, просто их было практически невозможно выследить. Видимо, это было своеобразным защитным механизмом, но их запах был поистине неуловим. И чем больше был срок беременности, тем сложнее было взять след. Найти такое «изысканное блюдо» можно было чаще всего лишь благодаря удачному стечению обстоятельств.       – И… где же она? – прохрипела Петра, неосознанно выпуская клыки.       – К сожалению, меня опередили.       – И кто же?       – Другой вампир. Мертвый.       – Наш брат?       – Нет. Мне он был незнаком.       – Пр… правда? – дрожащим голосом произнесла Петра. Мертвец, неподконтрольный отцу, мог быть серьезной угрозой.       – Да. Я сразу же поспешил уйти, пока он был занят той женщиной.       – Он… он тебя не заметил?       – Думаю, нет, но я, на всякий случай запутал следы. Прости, что упустил добычу. Я так хотел порадовать тебя.       – Ничего – она крепко обняла его – Он тебя не заметил, ты жив, и это главное. Ты сам-то хоть покушал? Не голоден?       – Не беспокойся, по пути мне попалось пара людей. Не такое изысканное блюдо, как та женщина, но тоже сойдет.       – Ладно. Ну, тогда идем домой, любовь моя – проворковала вампирша – Хоть та брюхатая и не досталась мне, но это не значит, что я намерена отказаться от десерта…       – Ну, тогда чего же мы ждем? – ухмыльнулся Ривай. Секс с Петрой его не особо прельщал, но то, что его «прогулка» не слишком рассердила ее, не значит, что стоит и дальше испытывать ее терпение.       – Никогда бы не подумала, что ты такой первоклассный лжец.       – Правда? А я думаю, что у меня просто отлично получается ей лгать.       – Да, я это вижу.       – А тебе… тебе я тоже лгал?       – А сам как думаешь?       – Полагаю, я старался быть честным с тобой, но… почему-то мне кажется, что я все равно делал тебе больно, только по-другому.       – Тебе виднее. Это же отголоски твоих воспоминаний…       – Мне жаль… Я так виноват перед тобой… Я это исправлю! Обещаю.       – Сначала вспомни меня…       Оказавшись дома, Ривай и Петра сразу же приступили «к делу». Члены их семьи еще не вернулись, так что дом был в их полном распоряжении. Сжимая Рал в своих объятиях, брюнет представлял себе свою невидимую собеседницу.       Это безумие… Ведь я даже не знаю, как она выглядит. Однако, я уверен, что на свете нет женщины прекраснее…       – Милый, ты сегодня был просто великолепен! – вздохнула Петра, сладко потянувшись.       – Рад, что тебе понравилось.       Эх, знала бы она, что в момент их близости он думал совершенно о другой женщине…

***

      С приближение рассвета домой постепенно возвращались их братья и сестры. Однако вскоре стало заметно, что их ряды заметно поредели… Видимо, живые вампиры не лгали – их сородичи решили дать бой.       – Нет, мы так просто не сдадимся! – прорычал Райс, оглядывая свое резко сократившееся семейство – Никто не смеет безнаказанно убивать моих детей! Следующей ночью мы отомстим!       Ответом ему был одобрительный рев.       Ривай не разделял энтузиазма своего отца и, судя по ее выражению лица, Петра тоже. Все-таки эти двое были не одержимыми жаждой крови мертвецами, а, значит, были способны мыслить здраво. И они понимали, что если отец не предпримет меры, то им всем придет конец…

***

      Три дня, а, точнее, три ночи спустя ситуация только ухудшалась. В Ванкувер с Родом Райсом прибыло полсотни мертвых вампиров, благодаря действиям Петры их количество увеличилось еще на пятнадцать. А сейчас… их осталось не больше десяти, и с каждой ночью их количество стремительно уменьшалось.       Эти три ночи Ривай охотился отдельно от Петры. Он объяснял это тем, что им будет лучше разделиться и по возможности наблюдать за живыми вампирами. Так как об их связи с мертвыми вампирами никто не знал, то они оба были в некоторой безопасности. Так что ничто не мешало им следить за живыми издалека и таким образом понять, сколько их, и могут ли они представлять реальную угрозу. Рал охотно согласилась, она даже похвалила мужчину за отличную идею. Эту мысль оценил и отец.       – Молодец, сынок – похвалил его Райс – Я знал, что ты не подведешь меня и нашу семью!       А на самом деле брюнету было глубоко плевать на свою так называемую семью. Он нашел способ вырваться из-под надзора Петры, а остальное его нисколько не волновало .

***

      – РИВАЙ!!!       – А? – он не успел ничего понять, как в него что-то врезалось со всей силы. Этим «чем-то» оказалась Петра – Эй, ты чего это? – нахмурился мужчина, когда Рал захлебывалась рыданиями, уткнувшись ему в грудь.       – Они… они совсем рядом! – пробормотала в перерывах между всхлипами вампирша.       – Кто они?       – Живые вампиры! Я видела, как они убили Рафаэля недалеко от Собора Святого Розария! А мы ведь…       – Живем совсем рядом – закончил ее мысль Ривай – Ладно, идем домой, скоро рассвет.       – А если нас увидят?! – кажется, еще немного, и у нее начнется истерика.       – Значит, пойдем окольными путями – тяжко вздохнул брюнет, схватив ее за руку – Идем уже.       Обойдя квартал с другой стороны, они наконец оказались дома. Пока он вел Петру, перед глазами Ривая мелькали образы, как он в военной форме вел за собой таких же, как он, солдат по бескрайней пустыне.       Я был военным?       – Ривай, ты в порядке? – обеспокоенно спросила Рал, заметив, как ее «игрушка» потирает переносицу.       – Все нормально. У меня сегодня не очень удачная ночь.       – Как и у нас всех – вздохнула вампирша, опускаясь в кресло.       Незадолго до рассвета вернулась их семья, точнее, ее жалкие остатки… Помимо отца, осталось всего три мертвых вампира.       – Отец! Это так ужасно! Я видела, как Рафаэля… – чуть ли не верещала Петра, рассказывая, как живые добрались до ее «брата» – Подумать только! Так близко!       – Тише, дочка. Все хорошо – Райс осторожно погладил ее по голове.       – Нет! Все плохо! Отец, они же практически уничтожили нас! Нам пора уходить!       – Что ж, пожалуй, ты права – вздохнул Род – Днем вы с Риваем сделаете все необходимое. Не переживай, девочка моя, мы обязательно отомстим за нашу семью! С новыми силами мы продолжим бой!       Ривай предпочел это никак не комментировать. Он понимал, что Райс подразумевает под выражением «с новыми силами» – он создаст новых мертвых вампиров и не важно, сколько невинных жизней придется загубить для этого. Брюнет почувствовал, как в нем вновь пробуждается ярость.       Огромным усилием воли ему удалось подавить ее. Время еще не пришло… Его воспоминания пока не вернулись…       С раннего утра Петра и Ривай занялись приготовлениями к отъезду. Райс и трое его оставшихся детей заблаговременно легли спать в специальные металлические ящики, защищающие их от солнца. Пока брюнет составлял наиболее оптимальный маршрут для их путешествия и собирал необходимые документы, Рал подыскивала им подходящее жилье на новом месте. К обеду все было улажено, и двое живых вампиров, вместе с четырьмя ящиками с мертвыми, отправились в аэропорт. Им предстоял перелет до Анкориджа.

***

      – Ну и дыра! – пробурчала Петра, когда они покинули здание аэропорта.       – А разве это не крупнейший город Аляски? – нахмурился Ривай.       – Да, но это все равно дыра.       – Но ведь ты же сама решила ехать сюда?       – Это был экстренный случай. Нужно было действовать быстро. Мы здесь ненадолго. Восстановим свои силы и отправимся дальше.       – Ладно. Как скажешь – вздохнул брюнет. Теперь «шведским столом» его отца стал Анкоридж, и он ничего не мог с этим поделать. Пока не мог…       На улице их ждал грузовик, куда уже загружали ящики с их «родственниками».       – Поосторожнее! Содержимое этих ящиков стоит больше, чем ваши жизни! – рявкнула Петра на грузчиков.        – Не кипиши, лапа. Ничего с твоими туфлями не случится – усмехнулся один из грузчиков.       – С туфлями?! – прошипела Рал – Да как ты…       – Слышь, мужик. Меньше слов, больше дела. Заканчивай побыстрее, мы опаздываем – обратился к грузчику Ривай абсолютно спокойным, но, тем не менее, продирающим до самых костей голосом.       – Д… да, как скажите, сэр – похоже, ему удалось впечатлить грузчика. И не только его.       – Ого! Радость моя, а я и не подозревала, что ты можешь быть… таким – прошептала Петра, когда они уже ехали в грузовике. После «небольшого замечания» Ривая грузчики чуть ли не мгновенно загрузили ящики. Видимо, не хотели проблем.       – Каким?       – Таким… уверенным в себе, властным… Но ведь мы оба знаем, что ты у меня не такой, верно?       Брюнет на это ничего не ответил. Вместо вампирши он прислушивался к совершенно другой женщине.       – Ха! Да как бы не так! Это – настоящий ты. И я рада, что он постепенно возвращается.       – А я-то как рад…

***

      Вскоре они приехали к их новому месту жительства – обветшалому особняку за чертой города.       – Похож на тот, что был в Мизервилле – заметил Ривай.       – А то! Отец питает слабость к таким местам. Говорит, что в таких домах есть некий шарм. Повезло, что я наткнулась на него.       – Да, повезло.       Вокруг не было ни души, так что некому было удивляться, что невысокий мужчина и хрупкая женщина с легкостью заносят в дом огромные металлические ящики.       – А здесь в общем-то неплохо! – заметила Петра, оглядываясь по сторонам.       – Шутишь что ли? Да здесь будто лет триста никто не прибирался! – процедил сквозь зубы брюнет.       – А? Ты о чем вообще? – не поняла Рал.       – Ты только посмотри на эту пыль, эту грязь, паутину… Да как можно вообще жить в таких условиях!       – Э… Когда мы жили в Мизервилле, тебя это как-то не волновало.       – Ну, еще бы! Ведь тогда я мог думать лишь о том, чтобы впиться кому-нибудь в глотку! Нет, так дело не пойдет. Здесь нужна уборка. И срочно.       – Ой, да ладно тебе! Это не так уж и важно!       – Для меня важно. Либо помогай, либо иди куда-нибудь и не мешайся.       – Хм, пожалуй, я отправлюсь в город. Вернусь к закату. А ты точно все успеешь? Солнце сядет через пару часов.       – Сделаю, что смогу. В этом свинарнике я и секунды не продержусь.       – Ладно, как скажешь – и Петра поспешила удалиться. Что-то в поведении Ривая ее пугало, причем сильно.       Следующие пару часов для брюнета прошли вполне продуктивно. Он превзошел сам себя, ибо особняк чуть ли не сверкал.       – Нет, все-таки ты пришибленный на всю голову чистоплюй!       – Ты предлагаешь мне жить в этом гадюшнике?       – Ни в коем случае! Ты же одним своим взглядом всю грязь распугаешь!       – Тц, чтоб тебя…       – Ладно, не буду мешать, а то скоро твоя семья проснется.       – Ты мне никогда не мешаешь…       Вскоре, действительно, проснулись мертвые вампиры, да и Петра вернулась, груженная кучей пакетов.       – Ого! А ты славно потрудился тут, милый! – воскликнула женщина, оглядывая преображенный особняк.       – Согласен – кивнул Райс – Ривай, ты это здорово придумал.       – Мне было неуютно здесь, вот я и решил немного прибраться.       – Похвально, сынок, похвально. Ладно, детишки. Давайте-ка узнаем, каковы на вкус жители Анкориджа!       Да уж, похоже, смена обстановки нисколько не повлияла на его жажду крови.

***

      – Хочешь выслеживать добычу один? – нахмурилась Петра, когда Ривай предложил ей такой вариант.       – Ну, да. Я уже более-менее освоился. Тебе больше не нужно со мной нянчиться, охоться в свое удовольствие. Не хочу быть тебе обузой.       – Брось, дорогой! Никакая ты не обуза! Я только рада помогать тебе. Ты и так столько времени был сам по себе из-за тех ужасов, что творили живые в Ванкувере! Но я больше не оставлю тебя! Теперь мы всегда будем вместе!       Ужасы? А что тогда творит наша «семейка»?       Что ж, похоже, в этот раз ему не вырваться.       Вскоре они выследили себе подходящих жертв – молодую пару, неспешно прогуливающуюся по городу. Петра не потратила на девушку и пяти минут. Насытившись, она резко свернула той шею.       – Ну, чего ты медлишь? Убей его! – воскликнула Рал, заметив, что брюнет по-прежнему не разделался со своей добычей.       – Да, сейчас – Ривай слегка придушил юношу, так, что тот потерял сознание.       – Он, что, еще дышит? – нахмурилась женщина – Заканчивай уже поскорее!       – У меня появилась идея – он во что бы то ни стало должен спасти этого юношу.       – И какая же?       – Может, оставим его в живых? Он очнется рядом с трупом своей девушки, подымет панику, начнет рассказывать о вампирах. Да, ему, скорее всего, не поверят. Но это вызовет определенную реакцию, сомнения…       – Хм, в этом есть смысл – задумалась вампирша – Хотя его, скорее всего, посадят за убийство. Хотя, зачем нам все это? Человеком больше, человеком меньше… Давай лучше прикончим его!       – Мы выслеживаем добычу, пьем кровь, а потом убиваем ее. Каждый раз одно и то же! – Ривай закатил глаза – Тебе не надоело?       – В смысле? Мы же именно так и живем! – женщина ушам своим не верила – Зачем что-то менять?       – А я и не прошу что-то менять. Просто хочу немного разнообразия. Можешь считать, что сегодня мне захотелось проявить великодушие. Пусть поживет еще немного.       – Ну, раз ты так хочешь, то так и быть. Но ты мне это компенсируешь – игриво подмигнула ему Петра.       – Как я могу отказать? – усмехнулся Ривай. Что ж, если это спасет жизнь этому бедолаги, то он готов пойти на это…

***

      Несколько дней и ночей спустя семейство Рода Райса значительно выросло. Теперь в особняке обитало уже двадцать мертвых вампиров, которые раньше были людьми, жили своей жизнью, которую у них отняли. Ривая это просто выводило из себя, но он ничего не мог поделать. Он по-прежнему был беспомощен, как младенец, и это не могло не злить. А еще… его просто приводило в отчаяние то, что он не всегда мог избежать убийств, Петра ни на шаг не отпускала его от себя, ей, как будто, доставляло особое удовольствие вынуждать его убивать своих жертв. Единственным положительном моментом в его жизни были «беседы» с голосом. Его невидимая собеседница всегда поддерживала его, утешала.       – Пожалуйста, не вини себя. Ты никак не мог спасти их. У тебя не было выбора.       – Нет, был! Я мог бы настоять на своем!       – И что было бы дальше? Одно слово Петры, и твой создатель насильно сделает тебя мертвым вампиром. Ты этого хочешь?       – Нет, конечно. Тогда для меня все будет кончено…       – Вот видишь. Единственный выход для тебя – это вспомнить свою прошлую жизнь, тогда ты снова станешь тем, кем был раньше.       – Я уже никогда не стану тем, кем был раньше. Ведь я больше не человек.       – Верно, не станешь. Но ты можешь стать нечто большим. Только, прошу, вспомни…       – Поверь, я хочу этого больше всего на свете…       Однако это его желание пока оставалось лишь желанием. Временами в разуме Ривая мелькали некие смутные образы, которые он никак не мог понять, а когда пытался, то все заканчивалось дикой головной болью. Эти приступы ему приходилось скрывать от Петры, которая следила практически за каждым его шагом. Видимо, она тоже что-то подозревала, ибо, как уже говорилось ранее, превосходно разбиралась в людях (и в вампирах). Пока брюнет не вызывал у нее серьезных опасений, мужчина, как мог, убеждал ее, что у него все в порядке, но сколько еще он будет водить ее за нос? Рано или поздно она обо всем догадается, и тогда… исход будет лишь один…

***

      Ривай снова тонул. Медленно, невыносимо медленно он погружался на дно. Где-то там, будто бы в тысячах километрах от него, кто-то настойчиво пытался пробиться к нему, разбить толстый лед, надежно защищающий его от внешнего мира. Кто это был? Он не знал, да и не хотел знать, по большему счету. Ледяная вода обволакивала его со всех сторон, дарила странное чувство покоя, вот бы это продолжалось вечно! Однако, ничто ни вечно под луной…       – Ривай! Ривай! Просыпайся, любовь моя!       – А? Что? – голос Петры разбудил его, но сон еще не был готов отпускать его.       – Солнце скоро сядет, и у нас есть немного времени, чтобы... пошалить! Давай уже, иди в постель!       – Что? – он с трудом понимал, о чем говорит Рал, он как будто разговаривал с ней и все еще тонул одновременно.       – Да проснись ты уже! А, ладно, пока начну сама!       Брюнет будто бы застрял между сном и явью. Он нисколько не сопротивлялся, когда вампирша толкнула его на кровать, начала раздеваться сама и раздевать его, его разум все еще видел сон. Вот только… Он вдруг осознал, что может управлять своим сном, и тогда он сделал то, что никогда раньше не делал – поплыл к поверхности. Вода не желала отпускать его, течение тянуло его ко дну, но он сопротивлялся, упрямо плывя к поверхности, к тому расплывчатому силуэту, так отчаянно желавшему добраться до него. Он смутно слышал голос Петры, что-то настойчиво говорившей ему, но он не слышал ее, он не слушал ее, сейчас для него не было ничего важнее, чем выбраться из этой толщи воды, как добраться до того силуэта. Трудно было сказать, сколько прошло времени, несколько секунд или несколько веков, у снов свои законы, но вот он наконец добрался до поверхности, дотронулся до льда, который тут же треснул от одного его прикосновения…       В этот же миг ему в глаза ударили яркие солнечные лучи, что заставило его крепко зажмуриться от неожиданности. Течение, будто бы воспользовавшись его беспомощностью, в этот самый момент резко потянуло его вниз, и он бы непременно снова бы начал тонуть, если бы его не подхватили чьи-то руки, резко потянувшие его из воды.       – Ривай! Ривай! Прошу, очнись! – его звал женский голос, такой знакомый голос – Да проснись ты уже, черт тебя дери, коротышка!       Наконец он открыл глаза. Солнце по-прежнему ярко светило, но он все же смог рассмотреть свою «спасительницу».       Каштановые волосы, рассыпающиеся по плечам... Глаза цвета молочного шоколада, от которых он никак не мог оторвать взгляд... Загорелая кожа без единого изъяна... Ее сложно было назвать красавицей в общепринятом смысле, но... Мужчина готов был поклясться, что никогда в жизни не видел женщины прекраснее...       – Ривай? Ты очнулся? – она тепло улыбалась ему.       И тут… Он все вспомнил…       Кто он... Откуда он... Как он жил раньше... Людей, важных для него... А, главное... Он вспомнил ЕЕ…       Женщину, значившую для него ВСЕ...       – Да, я очнулся – прошептал он – Ты снова спасла меня, Ханджи.       – Как я могла оставить тебя в беде? – усмехнулась Зое.       Впервые за долгое время брюнет был по-настоящему счастлив. Он лежал на коленях у любимой женщины, она нежно поглаживала его кончиками пальцев по лицу и улыбалась, улыбалась той самой улыбкой, которая всегда предназначалась лишь ему одному. Вот бы этот момент длился вечно! Однако у Вселенной было иное мнение на этот счет...

***

      Внезапно все вокруг поддернулось дымкой, прикосновения Зое становились все более невесомыми, а сама она с каждой секундой бледнела, будто бы исчезала на глазах. Стоило ему лишь моргнуть, и вот он уже лежит не на коленях шатенки, а на кровати, а рядом с ним не Ханджи, а Петра, обнаженная Петра, ласкающая его торс.       – Какого хрена ты творишь? – прошипел мужчина, отстраняя Рал от себя.       – Ты чего это? – нахмурилась вампирша – Что-то не так?       – Да все не так! – процедил сквозь зубы брюнет, без лишних церемоний швырнув женщину на пол.       – Эй! Ты что творишь? – Петра была вне себя от злости – Не смей так обращаться со мной!       – Я буду обращаться с тобой так, как считаю нужным – пробурчал Ривай, одеваясь – В конце концов, ты лишь тварь, испоганившая мне жизнь, не более.       – Да как ты смеешь! – прошипела вампирша, кидаясь на него. Однако, не тут-то было.       – Что, не можешь справиться со мной? – прошипел мужчина, сжимая ее горло – Видимо, ломать конечности беспомощным людям это все, на что ты способна, а на остальное кишка тонка, верно? – он со всей силы швыряет ее в стену, она врезается в шкаф, который от столкновения чуть ли не разлетается в щепки.       – Прекрати это немедленно! – верещит женщина – Я приказываю тебе!       – Я больше не обязан выполнять твои глупые приказы!       – Ты… ты куда это?! – спрашивает она, заметив, что он собрался уходить – Я еще не закончила!       – Зато я закончил. С меня хватит. Я ухожу – прошипел он, прежде чем громко хлопнуть дверью.       В этот самый миг можно было с полной уверенностью утверждать, что РИВАЙ АККЕРМАН окончательно вернулся…

***

      Петра никак не могла поверить в происходящее. Да этого просто не может быть! Он не мог противиться ее воле! Такого никогда не было! Отец! Отец заставит его снова подчиниться ей! Он – ее игрушка, и не имеет права ослушаться свою хозяйку! Да, отец все уладит. К счастью, солнце уже село.       Ривай стремительно шел по коридорам особняка. Как же ему хотелось покинуть это место как можно скорее! Мертвые вампиры уже постепенно просыпались и вылезали из тех укромных уголков, где они прятались от солнца. Желания видеть их мерзкие рожи не было никакого…       – ВЗЯТЬ ЕГО! НЕМЕДЛЕННО СХВАТИТЬ ЕГО!!! – внезапно тишину нарушил невероятно громкий визг.       Оглянувшись, брюнет увидел трясущуюся от ярости Петру, бросающую на него гневные взгляды. Трое мертвецов с недоумением уставились на нее.       – ЧТО ВСТАЛИ?! ЖИВО ХВАТАЙТЕ РИВАЯ И ВЕДИТЕ ЕГО К ОТЦУ! ОН ДОЛЖЕН ПОНЕСТИ НАКАЗАНИЕ!       Что ж, теперь все понятно. В следующее мгновение мертвые вампиры бросились в атаку. А Ривай… Ривай был к этому готов.       Аккерман уже достаточно пожил среди мертвецов, чтобы как следует изучить их. Да, у человека против них не было ни единого шанса. Вот только… Он больше не был человеком...       Без особого труда уворачиваясь от их довольно предсказуемых атак, брюнет довольно скоро из обороны перешел в нападение. В скорости и силе он им практически не уступал, да и, в отличие от них всех, бывший военный обладал поистине колоссальным боевым опытом. Оттеснив троицу в угол, он, оторвав ножку от стула, тремя молниеносными движениями пронзил сердце каждого из них.       – НЕЕЕЕТ!!! – послышался крик. Кажется, это была Петра. Но сейчас Ривая волновало совершенно другое.

***

      Стоило ссохшимся останкам его поверженных соперников упасть к его ногам безвольной грудой, как его тело неожиданно пронзило волной невыносимого жара. Казалось бы, каждая клеточка его тела полыхала огнем, невольно заставляя вспомнить первые часы после обращения. К счастью, это длилось недолго. Буквально через несколько минут он почувствовал, как его тело будто бы наполняется некой невиданной силой, звуки стали громче, цвета ярче, органы чувств острее. А его ярость, ярость, накрывшая его с головой в тот самый момент, как он окончательно очнулся ото сна, и, поддавшись которой он и прикончил тех вампиров, неожиданно исчезла. Хотя, нет, не так. Она никуда не делась. Она изменилась. На смену необузданной ярости, сжигающей его изнутри, пришла ярость холодная, безмолвная. Он по-прежнему люто ненавидел мертвых вампиров, своего создателя, Петру, но теперь он не был рабом своих инстинктов, он стал их хозяином.       Постепенно на шум сбегались все остальные обитатели дома. Они с недоумением смотрели на останки их братьев, на расстерянную Петру, и на Ривая, сжимающего в руке деревянную ножку от стола. В общем, они довольно скоро сообразили, что к чему. И, недолго думая, бросились в атаку. Аккерман ответил на это хищной ухмылкой. Он только этого и ждал!       Все произошло быстро… слишком быстро! Видимо, в нем и правда пробудилась некая невиданная сила. Все вокруг него казалось таким… медленным, слишком медленным. Умом-то Ривай понимал, что это не так, он знал, насколько быстро могут двигаться мертвые вампиры, вот только… он был быстрее, намного быстрее… Через несколько минут он прикончил последнего мертвого вампира, с каким-то садистским удовольствием уловив его последний, полный неприкрытого ужаса взгляд, прежде, чем пронзить его сердце.       – Чт… Что ты такое? – прошептала Петра, даже и не пытаясь скрыть ужас в голосе.       – Тот, кем стал по твоей прихоти. Вампир – процедил сквозь зубы Аккерман, одним молниеносным движением впечатывая ее в стену – Что, теперь жалеешь, что не прикончила меня тогда? – он что есть силы сжал ее горло. Казалось бы, приложи он еще немного усилий, и без проблем оторвет ей голову.       – По… жа… луй… ста – прохрипела Рал, изо всех сил пытаясь вырваться, совершенно безуспешно, надо сказать.       – Что здесь происходит? – раздался холодный мужской голос, принадлежавший, без сомнения, Роду Райсу.       – У нас возникли некоторые разногласия – голосом, который по холодности мог бы соперничать с голосом Райса, ответил Ривай.        – Отпусти ее. Немедленно! – приказал вампир.       – А если нет? То что? Что ты сделаешь? – ухмыльнулся брюнет.       От этой ухмылки Роду стало не по себе. На миг ему показалось, что он почувствовал нечто, что не испытывал веками – СТРАХ.       – Ривай, сынок, отпусти Петру – более мягко попросил Райс.       – Я тебе не сын! – рыкнул Аккерман – Вы с этой дрянью испоганили мне всю жизнь!       – Я подарил тебе новую жизнь! Ты должен быть благодарен!       – Благодарен?! За что?! За то, что ты насильно обратил меня в вампира?! Я не просил этого!       – Ты хотя бы понимаешь, от чего я спас тебя? Какой никчемной была твоя жизнь до нашей встречи?       – Не спорю, у меня все было хуже некуда. Но это была МОЯ жизнь! МОЙ выбор! А ты лишил меня всего этого! Лишил последнего, что у меня было! А теперь я лишу тебя твоего последнего ребенка! – он крепче стиснул деревянную ножку, намереваясь пронзить им сердце Петры. Рал уставилась на него глазами, в которых отражался неприкрытый ужас.       – Стой! Подожди! Мы с ней нужны тебе! – воскликнул Род.       – И с какой же стати? – нахмурился брюнет.       – Сам подумай. Ты же ничего не знаешь о том, как быть вампиром! Мы можем многому научить тебя!       Аккерман ненадолго задумался. В словах Райса был смысл. Действительно, он же ничего не знал о мире вампиров! Той информации, которую он получил от Петры, было явно недостаточно.       – А что ты хочешь взамен?       – Ты показал себя отличным воином. У меня много врагов. Поможешь избавиться от них, и я расскажу тебе все, о чем пожелаешь. Ну, что скажешь, сын мой?       – Идет – буркнул брюнет, отшвыривая Петру в сторону – Но, как только я узнаю все, что мне нужно, я уйду. У меня нет никакого желания оставаться ни с тобой, ни с ней, хотя бы одну лишнюю секунду!       – Как скажешь, мальчик мой, как скажешь – поднял руки в примиряющем жесте Род.       – Ладно. Мне нужно пройтись. Как вернусь – начнем – и, прежде чем Род и Петра успели что-нибудь сообразить, Ривая и след простыл.

***

      – Отец, чт… что, что произошло? – всхлипнула Рал, все еще хватаясь за горло – Почему он не подчиняется тебе?       – Похоже, он все вспомнил.       – Как?! Как это возможно?!       – Как это возможно?! Ты хотя бы хоть что-то выяснила о нем, прежде чем просить меня подарить тебе новую игрушку?!       – Я… не… Я ничего не знала о нем! Он мне ничего не сказал! Да какая вообще разниц… – договорить ей не дала пощечина – За что? Что я сделала не так, отец?       – Что сделала не так?! И ты еще спрашиваешь?! Из-за своей прихоти ты навлекла беду на нашу семью!       – Но как?!       – Скажи, Петра, что ты почувствовала, когда он убил твоих братьев и сестер? Когда он напал на тебя?       – Страх – честно призналась женщина – Отец, мне никогда в жизни не было так страшно!       – Это и неудивительно. Знаешь, почему он не подчиняется мне? Почему с такой легкостью перебил всех? Почему внушает такой страх?       – Почему же?       – У меня есть лишь одно объяснение этому. Он – Аккерман.       – Чт… что? Не… не может быть! – Рал ушам своим не верила.       – К счастью для нас, он, похоже, ничего не знает о своей семье и, надеюсь, никогда не узнает.       – А если… если узнает?       – Тогда нам придет конец. Аккерманы сами по себе невероятно опасны. А если Аккерман стал вампиром, то он опаснее вдвойне…       – Что… что ты намерен делать?       – Буду использовать его. С его помощью я могу уничтожить всех своих врагов.       – А если не получится? Им же невозможно управлять!       – Тогда нам остается лишь одно – бежать...

***

      Сидя на крыше, Ривай наблюдал за ночным городом. Столько всего произошло… Он все вспомнил, вспомнил жизнь, что у него была, пока ее не отняли. К сожалению, ее уже не вернуть. Ему остается лишь двигаться дальше, и сделать все возможное, чтобы искупить свою вину за каждую отнятую им невинную жизнь. Хотя на это ему не хватит и вечности.       Рядом с ним была его старая спортивная сумка, с которой он когда-то в пьяном бреду колесил по стране. Он с трудом мог поверить, что прошло всего несколько месяцев. По его ощущениям, это было несколько веков назад. Сейчас он с трудом понимал, что именно заставило его забрать эту сумку с собой из Мизервилля, а потом из Ванкувера. Может, какая-то часть его цеплялась за последнюю ниточку, связывающую его с прошлым? Кто знает…       Содержимое сумки не представляло собой особой ценности. Кроме трех вещей. Потянувшись к потайному карману, он достал свой армейский жетон.

***

      Капитан Ривай Аккерман… Гордость разведки, командир элитного отряда, готовый умереть за каждого из своих людей. Что же с ним стало? Что бы сказали его парни, если бы узнали, что творил их командир, за которым они были готовы пойти хоть в преисподнюю? А Эрвин? Майк? Нанаба? Как бы на все это отреагировали его друзья? Об этом и думать не хотелось. Прошлого уже не исправить, как и не вернуть тех, кого он убил ни за что. Но кое-что он может сделать. Он может истребить столько этих тварей, сколько сможет. А еще… Он непременно убьет Рода и Петру, когда ему больше будет не нужна их помощь. Благо, времени у него теперь много. Целая вечность!       Положив жетон на место, он взял в руки кинжал. Невероятно красивое и смертоносное оружие. Подарок Ханджи. Единственное, что у него от нее осталось. Шейный платок он порвал в какой-то пьяной драке в баре, а одеколон он обронил во время своего побега от Эрвина и Майка. Но ЭТОТ ее подарок он обязательно сохранит. Сколько раз он спасал ему жизнь? Сколько раз ОНА спасала ему жизнь? И не счесть. Пока этот кинжал с ним, ему нечего бояться. Осторожно проведя по рукояти, он снова убрал его в сумку. Так, а теперь самое сложное.       Тяжко вздохнув, он потянулся за последним предметом в его «тайнике» – фото Ханджи Зое. Следующие несколько минут он как завороженный смотрел на фотографию любимой женщины. Как же ему ее не хватало!       Я так скучаю по тебе, Ханджи. Я бы все отдал, лишь бы ты была рядом, лишь бы снова прижать тебя к себе, вдохнуть аромат твоих духов, поцеловать твои сладкие губы… Где же ты, очкастая? Все ли у тебя хорошо? У меня вот не очень. Но я снова стал собой. И это только благодаря тебе. Ты вырвала меня из того кошмара, в котором я жил последние несколько месяцев. Ты снова спасла меня… А я… даже не могу сказать тебе спасибо…        Да, голос, так настойчиво взывавший к нему эти несколько месяцев, был голосом Ханджи, этот голос не давал ему сдаваться, придавал ему сил, помогал бороться. И он выстоял лишь благодаря ей.       Да как я вообще мог забыть ее?! Забыть лучшее, что было в моей жизни? Рода и Петру можно прикончить только за то, что из-за них я забыл ее! Они лишили меня воспоминаний о ней! Единственного, что у меня осталось! И они поплатятся за это! Непременно поплатятся!       Что ж, можно сколько угодно сидеть здесь и корить себя, а можно двигаться дальше и разгрести уже наконец то бардак, который он развел. И он выбрал второй вариант. А еще не мешало бы поесть, голод уже ощутимо давал о себе знать. Поэтому, бережно положив фото обратно, он прыгнул вниз.

***

      Больше не будет никаких убийств, выслеживания ничего не подозревающих людей и использования их как источник пищи. Да, он теперь вампир, человеческая кровь – его основной источник пищи. Но это не значит, что он должен становиться монстром. Именно этим руководствовался Ривая, забирая пакеты с кровью из больничной лаборатории. Так он утолит свой голод, и никто при этом не пострадает.       Подкрепившись, брюнет решил как следует обдумать ситуацию, в которой он оказался. Да, как бы ему не хотелось сию же минуту прикончить своего создателя и бывшую хозяйку, он понимал, что без них ему придется туго. Он больше не человек, он вампир, но что значит быть вампиром? Аккерман не сомневался, что со временем он может справиться и своими силами, но какой ценой? Он же ничего не знает о таком новом для себя мире. Какие в нем существуют правила? Законы? И, как бы ему не было от этого противно, ему придется какое-то время потерпеть общество своей «семьи».       За несколько часов до рассвета он вернулся в особняк. От трупов уже избавились и даже убрали все следы бойни, что он устроил. Что ж, неплохо. Петра и Род уже ждали его.       – Все в порядке? – с беспокойством спросила Петра.       – Тебя это не касается – процедил сквозь зубы Ривай.       – Полегче, сынок, она же волнуется за тебя, как и я – вмешался Райс – Мы же твоя семья!       – Хороша же семейка – хмыкнул брюнет – Хватит уже этих бесполезных светских бесед! Ты обещал дать мне информацию. Я слушаю.       – Что ж, хорошо – вздохнул Род – Что ты хочешь узнать для начала?       Оставшееся до рассвета время Райс и Рал терпеливо отвечали на вопросы Аккермана.       – Вы специально все это скрывали от меня, чтобы держать на коротком поводке? – пробурчал брюнет, когда получил ответ на последний интересующий его вопрос. Хотя он не сомневался, что скоро появятся и другие. Мир вампиров слегка приоткрыл для него завесу тайны, но все равно в нем по-прежнему было столько неизведанного.       – Ты знал все, что тебе было необходимо! – возмутилась Петра.       – Действительно, зачем тебе мне все подробно рассказывать? Ведь как только я бы тебе наскучил, то он заставил бы меня стать одним из его мертвых марионеток.       – Ривай, я…       – Вот только не говори, что я не прав.       Возразить на это ей было нечем.       – Ладно, я ответил на твои вопросы, пришло время и тебе выполнить свою часть уговора – вмешался Райс.       – Да, я помню. Я должен уничтожить твоих врагов. И где же мне их искать?       – Завтра мы отправляемся в Филадельфию. Именно там, насколько мне известно, обосновался один мой давний враг. Его влияние растет, и это меня беспокоит.       – Что ж, Филадельфия, так Филадельфия – кивнул Ривай. Ему было как-то все равно, куда ехать. Только добираться мы будем по отдельности. Встретимся на месте.       – Но Ривай… – начала было Петра.       – Это не обсуждается. Я не желаю терпеть вас двоих больше, чем нужно.       – Но как ты доберешься туда? – воскликнула Рал – У тебя нет ни денег, ни документов…       – Это не твоя забота – перебил ее брюнет.       – Позволь помочь тебе! – не унималась вампирша.       – Ты будешь последней, к кому я обращусь за помощью.       – Но…       – Хватит, Петра. Пусть поступает, как считает нужным – вмешался Райс.       Женщине пришлось подчиниться.       – Раз уж мы все решили, то позвольте откланяться – бросил Ривай, собираясь уходить.       – Подожди – вновь подала голос Петра – Вот, возьми – она протянула ему клочок бумаги.       – Это еще что за хрень?       – Мой номер телефона. Позвони, как доберешься, договоримся о встрече.       – Идет.       – Ривай, какие ты мне даешь гарантии, что ты отправишься в Филадельфию, а не сбежишь? – спросил Род.       – Никаких. У тебя есть только мое слово, которое я всегда держу. А уж верить или нет, это ты решай сам.       – Что ж, похоже мне придется поверить тебе на слово.       – Да, придется. А теперь мне и правда пора. До встречи – и, не сказав больше ни слова, он покинул особняк.       – Петра, сделаешь для меня кое-что? – обратился к Рал Род, когда они остались одни.       – Конечно, отец, все что пожелаешь. Что я должна сделать?       – Впредь будь более разборчивой в выборе своих мужиков. Твой каприз стоил жизни многих моих детей. Я не буду и дальше потворствовать твоим желаниям. Больше никаких игрушек.       – Да, отец, как скажешь.

***

      После разговора со своими «родственниками» Ривай направился прямиком в аэропорт. У него все еще был с собой поддельный паспорт и немного наличных, на билет должно хватить.       Спустя почти сутки он приземляется в Филадельфии. Купив в аэропорту телефон, он набирает номер Петры.       – Алло?       – Это я. Я в Филадельфии.       – Ривай? Как я рада тебя слышать!       – Не могу сказать того же. Где мы встретимся?       – Я знаю одно неплохое кафе в центре города…       – Не говори ерунды – перебивает ее брюнет – Я не собираюсь с тобой чаи распивать. Где вы с Райсом остановились?       – Зачем же так грубо? Я же с тобой по-хорошему! – говорит она обиженным голосом.       – Да, в Мизервилле ты тоже обошлась со мной по-хорошему, ничего не скажешь.       – Ривай…       – Ладно, у меня нет никакого желания болтать с тобой. Пришли мне адрес, где вы с Райсом остановились, я приду на закате.       – Ривай, подожди, может…       – Разговор окончен – и он завершает звонок.       Через пару секунд ему приходит смс с указанием адреса, а следом за ним еще с десяток смс, где Петра просит перезвонить и поговорить с ней. Все эти смс, как и несколько звонков, он игнорирует. Она больше не его хозяйка, и он больше не обязан ей подчиняться.

***

      Сейчас только ранее утро, поэтому у него еще достаточно времени, можно заняться и своими делами.       Ривай в задумчивости вертит в руках свой поддельный паспорт. Лиам Джонсон… Нет, это не он... Он больше не хочет жить под чужим именем... Он больше не хочет бежать... Он хочет снова стать самим собой... Он хочет снова жить под именем Ривая Аккермана...       После обеда у него на руках уже был новый паспорт на его настоящее имя. Похоже, его история о потерянных в пожаре документах впечатлила ту госслужащую, а, может, это он ее так впечатлил? Ведь не зря она так настойчиво предлагала ему свой номер телефона, на случай, если «появятся какие-нибудь вопросы». Впрочем, это неважно, он все равно ей никогда не позвонит.       Человек я или вампир, это не имеет никакого значения. Я по-прежнему хочу быть лишь с одной женщиной…       Да, мысли о Ханджи даже и не думали отпускать его. Он больше не слышал ее голос, и не знал, радует его это или нет. С одной стороны, раз он больше не слышит голоса, то, стало быть, у него с головой все более-менее в порядке. А с другой… Как же он хотел снова услышать ее! Но, видимо, его подсознание пока не считало нужным напомнить о себе. И как бы ему не хотелось погрузиться в такие желанные грезы о любимой женщине, нужно сначала разобраться с проблемами, которые он нажил, за месяцы своего пьяного загула. Следующая остановка – банк.       К удивлению Аккермана, его счета не были заморожены. Мужчина был более чем уверен, что Кенни, как делал это всегда, когда хотел преподать ему урок, перекрыл ему доступ к деньгам. Видимо, в этот раз он решил так не поступать. Хотя, разве он не говорил, что позволит племяннику самостоятельно распоряжаться деньгами, когда ему исполнится двадцать один? А это было почти погода назад. Ладно, у него есть доступ к его счетам, а, значит, без денег он не останется.       Сняв нужную сумму денег, Ривай приступил к следующему шагу – поиску жилья. Он не знал, сколько пробудет в городе, так что было бы разумным найти какую-нибудь комнату или квартиру. Жить с Родом и Петрой он не собирался.       Жилье он нашел довольно быстро. Ознакомившись с объявлениями, он подобрал несколько вариантов, и один из них его более чем устроил.       Квартирка была небольшой – спальня, кухня и ванная, но уютной, а большего ему и не нужно. Хозяйкой оказалась приятная женщина средних лет. Особых условий она ему не ставила, просто просила соблюдать чистоту и не устраивать шумные вечеринки. Ривай убедил ее, что в этом их желания более чем совпадают. Поэтому, расплатившись за пару недель вперед, и арендатор и хозяйка расстались весьма довольные друг другом.       В его новом жилище было довольно чисто, но Аккерман не был бы собой, если бы не устроил уборку. Убедившись, что теперь все соответствует его стандартам, он привел себя в порядок и подкрепился как следует (ранее он нанес визит в одну из местных больниц). До захода солнца оставались уже считанные минуты, поэтому он направился прямиком к дому Райса.

***

      Петра уже ждала его.       – Ривай! Как я рада тебя видеть! – широко улыбнулась Рал. Похоже, ее и правда радует эта встреча.       – А я тебя нет – буркнул мужчина – Где Райс?       – От… отец сейчас придет – пролепетала женщина – Милый, мы можем поговорить?       – Нам не о чем говорить. И не смей называть меня «милый»!       – Я не понимаю, что именно тебя не устраивает! Нам же было так хорошо вместе!       – Что меня не устраивает?! Ты серьезно?! Ну, конечно! Как такая избалованная стерва, как ты, может что-нибудь понимать в этом?! Вы насильно обратили меня в вампира, отняли мою жизнь, заставили вычеркнуть из памяти все мои воспоминания. Я ничего не забыл?!       – Но ведь нам было так хорошо вместе! – повторила Петра.       – Говори за себя. Да я фактически был твоим рабом! Не мог ничего сделать без твоего ведома! У меня просто не было выбора! Зато теперь есть.       – И что же ты выберешь? Ривай, ты мне и правда очень нравишься. Мы снова можем быть вместе. Теперь уже как равные друг другу.       – Ты издеваешься надо мной? Петра, мы никогда не были вместе, ты держала меня как комнатную собачку, которую бы вышвырнула за дверь, как только бы она тебе наскучила. А сейчас ты говоришь о каких-то там отношениях? Да я бы ни за что не стал бы быть с тобой, даже если бы ты осталось единственной женщиной на земле!       – Урод! – прошипела Рал, с трудом сдерживая слезы. Его слова задели ее больше, чем она могла бы подумать.       – Да, ты очень точно подметила. А еще козел, сволочь и мудак, ни во что не ставящий таких шмар, как ты, и вытирающий о них ноги. Это – настоящий я. Того послушного щеночка, которого ты держала на коротком поводке больше нет, он умер в тот самый момент, когда ко мне вернулась память. Теперь есть только я, смирись уже с этим.       – Я это так просто не оставлю! – взвизгнула Рал – От меня еще никто не уходил!       – Все когда-нибудь случается в первый раз.       – Ты…       – Ривай! Мальчик мой! Добро пожаловать! – их разговор прервало появление Райса – Надеюсь, Петра не давала тебе скучать?       – Мне и без нее как-то не скучно. Вижу, вы двое времени зря не теряли – хмыкнул Аккерман, заметив позади Рода двоих мертвых вампиров.       – Ну, нужно же мне заменить тех, кого ты убил. Дети мои, идите сюда. Познакомьтесь с вашим братом.       Мертвецы, повинуясь своему создателю, вышли вперед. Ривай не мог не заметить страх, промелькнувший в их взглядах, и это не могло не порадовать его.       Правильно, бойтесь меня. Мне жаль, что я не смог спасти вас, пока вы еще не стали кровожадными чудовищами, но я хотя бы могу освободить вас от страданий.       – Райс, я здесь не ради семейного воссоединения. Ближе к делу. Что конкретно тебе от меня надо?       – Какой же ты у меня неблагодарный, сын – тяжко вздохнул Род, бросив сердитый взгляд на Петру. Без сомнения, он винит именно ее в том, что у него появился такой «трудный ребенок» – Как я уже говорил, в этом городе не так давно обосновался мой давний враг.       – Да, это я уже понял – днем Аккерман успел ознакомиться с новостной сводкой, и от его внимания не укрылось, что в Филадельфии за последнее время резко выросло количество убийств и таинственных исчезновений – А больше сведений ты мне не дашь?       – А ты не мог бы вести себя поприличнее?! – рявкнул вампир – Хочу напомнить, что я, вообще-то, твой отец!       – Хреновый из тебя папаша. Неудивительно, что из меня получился хреновый сын. Я не понял, тебе нужна моя помощь, или нет? Если нет, то я, пожалуй, пойду.       – Ладно – Райса буквально выводило из себя нахальное поведение этого мальчишки, но в данный момент этот самый мальчишка был ему очень нужен, если он хочет навсегда покончить с одним из своих смертельных врагов – Его зовут Себастьян. Он мой ровесник. Когда-то мы были братьями.       – Вас создал один вампир? – догадался Аккерман.       – Да. После смерти нашей матери, наши с ним пути разошлись. Каждый пошел своей дорогой. Создал свою семью. Мы не виделись много лет, пока случайно не оказались в одной деревушке. Это было в тринадцатом веке.       – Дай угадаю. Встреча после долгой разлуки прошла не самым лучшим образом?       – Да, ты прав. И у меня, и у него были довольно большие семьи, а деревушка была очень маленькой.       – Договориться вы не смогли. Не смогли поделить добычу по-братски.       – А почему я вообще должен был с ним делиться?! Те люди были МОЕЙ добычей! Он не имел права вмешиваться! – прорычал Род.       – Ладно-ладно, как скажешь – хмыкнул Ривай.       Он уже достаточно прожил среди мертвых вампиров, чтобы понять, что мертвецы неспособны ужиться друг с другом. Сколько раз его братья и сестры убивали друг друга за один косой взгляд или за одно неосторожное касание? Семейные узы ничего для них не значат.       – Тогда между нами состоялась битва. Многие мои дети, как и его, погибли. Но мы выжили. Оба.       – И почему я не удивлен? – усмехнулся Аккерман. Что ж, это было довольно предсказуемо. За свою недолгую жизнь с семьей Рода, он неоднократно замечал, что его создатель постоянно использовал своих детей как «живой щит», без тени сомнений жертвуя ими ради собственного выживания. Похоже, это было свойственно и этому Себастьяну – А что случилось с людьми?       – С людьми? Какими людьми? – не понял вампир.       – С жителями той деревни – пояснил Ривай, уже заранее зная ответ.       – Их не стало.       – Ясно – вздохнул брюнет – И что было дальше?       – Наши пути изредка пересекались. При наших встречах возникали… конфликты.       – Все никак не могли поделить территорию?       – Я не обязан с ним делиться! Кто он такой вообще?!       – Твой брат. Разве нет?       – После того, как нашей матери не стало, он перестал быть моим братом!       – Ладно, у меня нет никакого желания копаться в вашем с ним грязном белье. А от меня-то ты чего хочешь? Чтобы я убил его?       – Именно! Покончи с этой мразью и его мерзкой семейкой!       – Слушай, я что-то не пойму. Что он тебе такого сделал? Мир довольно велик. Вы с ним вполне можете спокойно жить и не мешать друг другу.       – Спокойно жить?! Ни за что! Эта тварь неоднократно пыталась убить меня! С трудом, но я нашел его, и теперь наконец покончу с ним!       – Моими руками?       – Да. В этом ведь и заключалась наша сделка. Разве нет? Или ты передумал?       – Вовсе нет. Ничего не доставит мне большего удовольствия, как перебить как можно больше таких мерзких кровососов, как ты.       – Даже не знаю, как на это реагировать.       – Никак. Можешь быть уверен, я сдержу слово, и прикончу твоего братца и его отвратительное продолжение. Мне пора, мертвецы сами себя не убьют.       – Отец, ты уверен, что он справится? – спросила Петра, когда Ривай уже ушел.       – Шансы у него, бесспорно, есть. А если нет… Что ж, тогда в мире на одного Аккермана станет меньше. В любом случае, я буду в выигрыше.

***

       Брюнет наблюдал за городом с высоты небоскреба. Какого-то конкретного плана у него не было. Он знал, что выбивать информацию из «рядовых» мертвых вампиров было делом бесполезным, он не понаслышке знал, как они преданы своему создателю. Значит, здесь нужен другой подход.       «А пока я перебью столько этих мразей, сколько смогу» – думал Аккерман, заметив свою первую жертву – мертвеца, устремившегося за ни о чем не подозревающим припозднившимся прохожим. В следующий миг он прыгает вниз.       Как и ожидалось, мертвый вампир мигом переключает свое внимание на живого вампира, так неожиданно оказавшегося рядом.       – Давай, гнида, нападай – хищно скалится Ривай, доставая из кармана самодельный кол – укороченную деревянную трость с остро заточенным концом.       Бой длился от силы пару секунд. Видимо, вампир был не слишком умен и опытен, о чем говорила его на редкость предсказуемая лобовая атака. И вот у ног брюнета лежит лишь ссохшийся труп.       – Тц, мерзость – брезгливо морщится мужчина, погружая останки на дно мусорного бака. Оставлять за собой бардак он не намерен.       Постепенно ночь превращается в череду сражений. Аккерман уже давно потерял счет поверженным противникам. Кого-то прикончить было легче, кого-то сложнее, но результат был всегда один – его кол пронзал сердце очередного монстра. И хоть он так и не добрался до Себастьяна, мужчина уже имел некоторые представления о том, в какой части города он мог находиться. Что ж, ничего страшного, если он не нашел его этой ночью, то найдет следующей, торопиться ему некуда.

***

      Незадолго до рассвета он вернулся в дом Райса.       – Как все прошло? – осторожно поинтересовалась Петра.       – Неплохо. Перебил кучу мерзких тварей. Себастьяна не нашел, но я работаю над этим.       – Где мои дети?! Ты убил их?! – чуть ли не прорычал Райс. Кроме него и Петры, домой больше никто не вернулся.       – Я прикончил уйму мертвецов этой ночью, мог и их тоже.       – Да как ты посмел!       – Пусть не попадаются мне на пути.       – Ладно. Твоей вины здесь нет – согласился Род – Как дела с поисками Себастьяна? Успехи есть?       – Определенно есть. Я доберусь до него, будь уверен.       – Хорошо. Тогда до завтра, сын мой. Выспись как следует, тебе предстоит тяжелая работа.       – Ага. А ты поплотнее задвинь крышку своего гроба, чтобы солнце до тебе не добралось. Хотя если и доберется, я оплакивать тебя не стану. Наоборот, закачу грандиозную вечеринку на твоих похоронах.       – Чем я заслужил такого неблагодарного сына?       – Даже и не знаю. Может, миллионами загубленных жизней?       – Вот скажи мне, ты осуждаешь людей, когда они режут свиней, дабы прокормить себя? С нами то же самое.       – Никогда не был свиньей, так что ничего не могу сказать за них, но когда-то я был человеком, и мне бы тогда не хотелось стать чьей-то закуской. И такого я никому не пожелаю. Все, с меня хватит, я и так задержался здесь дольше, чем собирался.       – Ривай, подожди... – Петра схватила его за рукав.       – Чего тебе? – рыкнул мужчина, угрожающе клацнув клыками.       – Я… я просто хотела сказать, что тебе необязательно уходить. У нас много свободных комнат, где ты можешь отдохнуть. Можешь, даже остаться у меня, если хочешь…       – Да я скорее перееду в какой-нибудь бомжатник, чем останусь здесь – процедил сквозь зубы Ривай, резко вырывая ее руку.       – Петра, хватит уже – сказал Род после ухода Аккермана.       – Хватит «что»?       – Пытаться вернуть его. Пойми уже наконец, его не приручить. Оставь свои попытки, пока он не прикончил тебя.       – Нет! Я все так просто не оставлю! Он – МОЙ!       – Глупая-глупая девочка – хмыкнул Райс, прежде чем отправиться спать.

***

      Вернувшись домой, Ривай практически сразу же завалился спать. Ночь была тяжелой, да и следующая обещала быть не лучше. Поэтому несколько часов сна ему просто необходимы.       Проснувшись, он сразу же понял, что в в комнате кто-то есть. Обернувшись, он глазам своим не поверил. Рядом с ним на кровати лежала…       – Ханджи? – только и смог произнести мужчина.       – Привет, коротышка! – лучезарно улыбнулась Зое.       – Как… как ты здесь оказалась?       – Я так соскучилась – она крепко прижалась к нему – А ты скучал по мне?       – Даже не представляешь, как – прохрипел Ривай, прежде чем впиться в ее губы.       Поцелуй был страстным, требовательным. Так брюнет хотел показать женщине, как же сильно ему ее не хватало. Впрочем, Ханджи отвечала ему тем же.       Резко перевернув шатенку на спину, Аккерман, насладившись ее губами, переместился на шею. Он покрывал ее бесконечными поцелуями, засосами и укусами, тем самым вызывая такие сладостные стоны, возбуждающие его все сильнее и сильнее. Неожиданно эти стоны сменились всхлипами, хрипами, а ее руки, до этого поглаживающие его плечи и спину, начали бить его, женщина будто бы пыталась вырваться.       И тут брюнет с ужасом понял, что он больше не ласкает Зое, он… пьет ее кровь.       – Ханджи, прости, я… – он резко отрывается от ее шеи.       Шатенка судорожно хватается за горло, пытаясь прикрыть кровоточащую рану, но все тщетно – кровь и не думает останавливаться, стремительно покидая организм. Похоже, он задел артерию.       Ривай не знает, что и делать, лишь беспомощно смотрит, как его любимая женщина истекает кровью по его вине. Через пару минут ее руки безвольно опускаются, глаза стекленеют, а сердце останавливается…       – Нет… Не может быть! Ханджи, очнись! – брюнет в панике тормошит обмякшее тело, с прискорбием понимая, что уже слишком поздно.       В следующий миг его взор устремляется на зеркало, откуда на него смотрит его мертвенно-бледное лицо с кроваво-красными глазами...       – ХАНДЖИ! НЕТ! – Ривай с криком вскакивает с кровати.       Сон... Это был лишь сон… Жуткий, кошмарный сон…

***

      Мужчина в бессилии хватается за голову. Какой же он идиот! Он так радовался, что наконец-то смог сбросить оковы, что до сих пор не подумал об одной немаловажной детали. Да, он смог вспомнить свое прошлое лишь благодаря Ханджи, лишь благодаря его любви к ней. Но… Хоть он и по-прежнему любит ее больше жизни, его чувства, казалось, стали еще сильнее. Хоть он все еще чуть ли с ума не сходит от тоски по ней. Хоть он ничего на свете не желает так сильно, как быть с ней. Одного он не в силах изменить. Он – больше не человек. Отныне он вампир, существо, питающееся человеческой кровью. А это значит лишь одно – им с Зое не быть вместе. НИКОГДА.       Теперь-то понятно, почему он перестал слышать ее голос. Если раньше, даже тогда, когда он топил свою боль в море алкоголя и в груде героиновых шприцов, он все еще в глубине души надеялся, что однажды он сможет отыскать ее, что они могут быть вместе. А теперь… Все было кончено... Его присутствие было смертельно опасным для нее, его сон был тому прямым подтверждением. А он больше не был капризным эгоистом, думающим лишь о себе. Безопасность Ханджи была намного важнее его желаний. Пришло время принять такую непростую для него правду – Ханджи Зое потеряна для него навсегда…       «Без меня ей будет лучше... Без меня ей будет лучше... Без меня ей будет лучше...»– словно мантру повторял он про себя, стоя под ледяными струями воды.       Если это спасет тебе жизнь, Ханджи, то я отпущу тебя. Откажусь даже от малейшего шанса быть с тобой. Может, я теперь и стал чудовищем, но я ни за что не подвергну опасности жизнь любимой женщины. Я сделаю все возможное, чтобы хоть немного обезопасить этот мир для тебя. Истреблю столько этих тварей, сколько будет в моих силах…       Убедившись, что он больше уже не заснет, Ривай решил подкрепиться. Этой ночью ему понадобятся силы. Помимо крови он также поел и обычной человеческой пищи. Она уменьшала чувство голода и жажду крови. И все было не так уж и плохо. Его вкусовые рецепторы теперь работали иначе, что только добавляло остроты ощущениям. Оставшееся до заката время он посвятил тренировкам. Сверхчеловеческая сила и молниеносные рефлексы это, безусловно, хорошо, но он все еще был не в форме. Несколько месяцев беспробудного пьянства и праздной жизни отразились на его теле не самым лучшим образом.

***

      Едва ночь вступила в свои права, как он снова вышел на охоту. На этот раз все было гораздо сложнее. Мертвецы были намного осторожнее, большинство из них уже не кидалось на него «в лоб». Похоже, те, кому посчастливилось прошлой ночью уйти от него, сделали определенные выводы.       Разбираясь уже с неизвестно с каким по счету вампиром, Ривай услышал какой-то странный шум. Похоже на звуки борьбы. Неужели неподалеку тоже идет битва? Брюнет уже знал, что между живыми и мертвыми вампирами идет нескончаемая война. Один из его собратьев сражается с мертвецами?       «Что ж, я буду только рад помочь – подумал мужчина, пронзая колом очередное сердце – А теперь можно и узнать, что там происходит».       Добравшись до места сражения, Ривай глазам своим не поверил. В небольшом переулке с тремя мертвецами бился… его дядя.       Несколько секунд понадобилось Аккерману-младшему, чтобы вникнуть в эту ситуацию. Кенни? Сражается? С вампирами? Да как это вообще возможно?       Надо сказать, что Аккерман-старший справлялся вполне неплохо. Да, он здорово уступал своим противникам в скорости, но невероятно быстро реагировал на их атаки, и, казалось бы, предугадывал их движения. А они, наоборот, как будто даже невольно замедлялись рядом с ним. А еще… От Ривая не ускользнуло, что вампиры боялись, они определенно боялись его дядю. Но почему? Он же просто человек! Брюнет был в этом абсолютно уверен, он уже научился отличать живых вампиров и людей по запаху. Вот только… Кенни пах как-то странно, брюнет раньше с таким не сталкивался. Это определенно не был запах вампира, но и на человеческий он как-то не смахивал…       Аккерман-младший хотел было вмешаться, но его дяде, по всей видимости, помощь не требовалась. Не прошло и пары минут, как он пронзил сердце третьего мертвеца.       – Что ты там стоишь? – рявкнул Аккерман-старший – Проваливай, пока я и тебя не прикончил!       Ривай понял, что дядя обращался именно к нему. Брюнет стоял в тени, поэтому его практически невозможно было разглядеть. Тяжко вздохнув, он сделал шаг навстречу…       – Привет, Кенни – слегка ухмыльнулся Аккерман-младший.       – Ри… Ривай? – удивлению Кенни не было предела. Он никак не ожидал встретить здесь своего племянника – Что ты здесь делаешь?       – Полагаю, то же, что и ты – брюнет в задумчивости покрутил кол в руке.       – Э… Даже не знаю, что и сказать – Аккерман-старший неосознанно почесал затылок.       – Тут я с тобой солидарен. А…       – Ривай, ты чего? – нахмурился мужчина, заметив, как его племянник замер.       – Тихо – шикнул на него брюнет.       И тут Кенни все понял. Он инстинктивно почувствовал, как к ним приближается мертвец, он среагировал мгновенно, но… Ривай был быстрее. Аккерман-старший не успел ничего понять, как брюнет пронзил сердце мертвого вампира.       – С ума сойти – только и смог произнести Кенни – Ты… вампир…       – Да, это так – кивнул Ривай – И что ты будешь делать? Убьешь меня?       – Может, для начала выпьем?       – Ладно – Аккерман-младший явно не этого ожидал, но спорить как-то не хотелось – Но сначала уберем весь этот бардак!       – Рад, что ты не меняешься, племянничек – усмехнулся Аккерман-старший.

***

      – Ну, рассказывай – пробурчал Кенни, когда они вдвоем устроились за столиком в баре – Как ты вляпался во все это дерьмо?       – Что ты подразумеваешь под дерьмом?       – Даже и не знаю. Или хочешь сказать, что когти и клыки у тебя сами по себе выросли?       – А какое ты к этому имеешь отношение? ЧТО ты вообще такое? На обычного человека ты как-то непохож.       – Малец, я первым задал вопрос. Так что, будь добр, ответь на него. Как ты докатился до того, что стал кровососом?       – Я не хотел этого.       – Может, расскажешь поподробнее?       – Это долгая история.       – Я никуда не тороплюсь.       – Этого явно будет мало – брюнет кивнул на их стаканы.       – Ладно – Кенни сделал знак официанту – Принеси нам еще бутылку.       Три бутылки виски спустя Ривай закончил свой рассказ. Он решил ничего не скрывать от дяди. Да, ему было стыдно, он никогда не сможет простить себя за те убийства, но Кенни должен все знать, он заслуживает этого.       – Мда. А у тебя была веселая жизнь, племянничек, ничего не скажешь – прокомментировал Аккерман-старший.       – Да уж, обхохочешься – буркнул Ривай, приложившись к своему стакану.       – Мне только одно непонятно.       – Что именно?       – Как ты выбрался? Обращенные вампиры не могут противиться воле создателя, пока он не отпустит их. Нет, они, конечно, могут и сами освободиться, но такое происходит крайне редко. Так что же случилось с тобой?       – Это все Ханджи – ответил Ривай, не в силах сдержать улыбки.       – Ханджи? Причем тут она?       Брюнет подробно рассказал о голосе, который он постоянно слышал, а также о том, как именно к нему вернулись воспоминания.       – Да уж – усмехнулся Кенни – Даже будучи далеко, она по-прежнему защищает тебя.       – И не говори. Вот только… Я никогда не смогу быть с ней...       – Брось, ты преувеличиваешь. Может, однажды вы снова встретитесь.       – Ага, и будем жить долго и счастливо. А что мне делать с ЭТИМ? – Аккерман-младший на пару секунд выпустил клыки.       – Прости. Как-то не подумал.       – Это заметно. Но, знаешь, я по-прежнему намерен ее отыскать.       – Серьезно? Зачем тебе это? Хочешь обратить ее?       – Ты хоть думай, что говоришь! Я ни за что не поступлю так с ней!       – Тогда повторюсь. Зачем тебе это? Сам же сказал, что вам не быть вместе.       – Я хочу убедиться, что с ней все в порядке, что она в безопасности, а рядом не рыщут мертвые вампиры.       – Ривай, прошло уже почти четыре года. Я сейчас скажу одну очень неприятную для тебя вещь, но ты не думал, что в ее жизни мог появиться мужчина? Возможно, она уже замужем, родила ребенка.       – Да, я тоже об этом думал – тяжко вздохнул Ривай – Но я все равно хочу найти ее. И если тот мудак, который рядом с ней, не делает ее счастливой, то я ему башку оторву!       – Почему именно «мудак»? Может, он хороший человек.       – Нет, он определенно мудак. Это явно ее тип.       – По себе судишь? – усмехнулся Кенни.       – Ага – кивнул Ривай – Вот прикончу братца Райса, потом его самого, и сразу же отправлюсь на поиски.       – Подожди. Как ты сказал? Райс? Род Райс? Это он обратил тебя?       – Именно. Стой, откуда ты знаешь его имя?       – Эта тварь… – прошипел Кенни – Это он убил моих родителей. Это из-за него мы с Кушель стали сиротами.       – Что?! Ты серьезно?! – Ривай ушам своим не верил – Но мама говорила, что ваши с ней родители погибли при пожаре!       – А что она должна была сказать? Что их убил вампир? Пожар и правда был. Он любит таким образом скрывать следы.       – Да, это я уже понял – прошептал брюнет, вспоминая историю Петры – Ты уверен, что это был Райс?       – Абсолютно. Он заявил это во всеуслышание. Хвастался своим детишкам, стоя перед нашим объятым пламенем домом, что он, Род Райс, прикончил еще одного Аккермана. Мы с твоей мамой тогда прятались неподалеку, и все прекрасно слышали. Они все так радовались, что нас даже не заметили.       – Я ничего не понимаю. Какое отношение наша семья имеет к этому? Почему его так радовало то, что он убил ваших родителей?       – Для вампира, особенно мертвого, ничто не может доставить большего удовольствия, чем убийство Аккермана.       – Почему?       – Они ничего и никого так не боятся, как нас.       – Я все равно ничего не понимаю.       – Скажи, Ривай, что ты почувствовал, когда прикончил своего первого вампира?       – Трудно сказать. По моему телу будто бы прошла волна жара. Я почувствовал себя…       – Всесильным. Тебе казалось, что для тебя больше нет ничего невозможного, ты будто бы обрел невиданную мощь.       – Откуда ты знаешь?       – Со мной было то же самое. Я, кстати, был тогда ненамного младше тебя.       – Так, с меня хватит. Живо выкладывай. Что за хрень вообще творится? Какого черта ты вообще забыл в Филадельфии?       – Я здесь из-за тебя.       – Из-за меня?       – Именно. После того, как ты, напоив меня какой-то дрянью, свалил, я не прекращал твои поиски. Но ты как в воду канул. Я разморозил твои счета, чтобы вычислить твое местонахождение. Особо я не надеялся, но мало ли. И вот, пару дней назад, с твоего счета было совершено несколько операций. И поэтому я сразу же направился сюда. А пока искал тебя, попутно истреблял мертвяков.

***

      – Ладно. С этим мы разобрались. Теперь рассказывай, ЧТО ты такое?       – В смысле? Я твой дядюшка, забыл что ли?       – Не юли. Меня не обманешь. Ты СЛИШКОМ хорошо сражался с вампирами, у них против тебя не было ни шанса. Да и пахнешь ты не так, как человек, но и не как вампир. Поэтому я повторяю свой вопрос. ЧТО ты такое?       – Ладно, тебя не проведешь. Я – охотник.       – Охотник?       – Охотник на вампиров. Как все Аккерманы. Это у нас в крови. И у тебя тоже.       – Чего?! Значит, я тоже?       – Именно. Ты тоже охотник. Ты им стал в тот самый момент, как убил вампира. Это активировало твой охотничий ген.       – Охотничий ген? Ты так говоришь, будто бы мы какой-то отдельный вид.       – Можно и так сказать. Трудно сказать, когда это началось. Возможно, тогда же, когда появились и первые вампиры. Некоторые люди были достаточно сильны и отважны, чтобы противостоять им. Они предпочли дать им бой, а не спасаться бегством. Со временем люди нашли способы причинять вред и убивать вампиров. Эти знания и умения передавались по наследству. А потом, думаю, это привело к некой генетической мутации, которая адаптировала наши тела особым образом, превратила в идеальные машины для убийств кровососов. Они понимают, какую угрозу мы представляем для них, и инстинктивно боятся нас. Хотя, полагаю, ты это и так уже понял.       – Вполне – кивнул Ривай, невольно вспоминая, какой ужас был в глазах его жертв, прежде чем, он пронзал их сердца насквозь – Получается, мы с тобой потомки тех первых охотников?       – Соображаешь, молодец. Да, мы принадлежим к древнейшему роду охотников. Когда-то именно наши предки решили дать отпор тем, кто приходит в ночи. Со временем, вампиры, конечно, поняли, какую угрозу мы представляем, и начали нас активно истреблять. Постепенно они вырезали практически всех. Остались лишь мы, Аккерманы. Те, кого они боятся больше всех.       – И сколько нас в общей сложности?       – Трудно сказать – пожал плечами Кенни – Из старшей ветви рода остались лишь мы с тобой, у нас есть дальние родственники, рассеянные по всему миру. Мы редко пересекаемся. На скидку могу сказать, что нас где-то пара десятков.       – Пара десятков?! Так мало?!       – Да, к сожалению, это так. Но мы не сдаемся. И не сдадимся. Пока жив хотя бы один Аккерман, он продолжит защищать человечество от этих мерзких тварей.

***

      Их разговор прервала официантка, которая принесла им еще выпивку и закуски. Соблазнительно улыбнувшись обоим мужчинам, она поставила поднос на стол, при этом ее грудь чуть не выпала из декольте.       – Желаете что-нибудь еще? – томным голосом поинтересовалась она.       – Нет, спасибо, милая, это пока все – бросил ей Кенни – Эй, ты чего это? – поинтересовался Аккерман-старший, заметив странный взгляд племянника.       – Какого черта? – нет, он уже давно привык, что женщины чуть ли не одежду с себя срывают при виде него. Но ведь она так отреагировала еще и на его дядю!       – А, ты про это! – усмехнулся Аккерман-старший – А ты, что, думал, что бабы вешаются на тебя из-за твоего смазливого личика и ангельского характера? Нет, малец, всему виной наш магнетизм Аккерманов.       – Какой еще магнетизм?       – Ты слышал, что в дикой природе, самки, как правило, выбирают самого сильного самца, чтобы он передал их потомству лучший набор генов?       – Да, слышал. Только ты это сейчас к чему?       – Да к тому, что с нами то же самое! Женщины на подсознательном уровне понимают, что от нас они могут получить сильное и выносливое потомство.       – Ты хочешь сказать, что именно поэтому они так хотят с нами «спариться»?       – Именно! В этой ситуации все в выигрыше. Женщины получают крепких и здоровых детей, которые всегда будут лучше остальных во многих отношениях, а мы продолжаем наш славный род!       – Тц, это многое объясняет. Это своего рода некий защитный механизм. Значит, на нас, мужиков, вешаются бабы, а на женщин нашей семьи – мужики?       – Нет, у них все иначе. Женщины из рода Аккерманов невероятно разборчивы. Они выбирают лишь того мужчину, от которого могут получить достойное потомство. Так было и с твоей матерью. Поклонников у нее было много, сколько рож я начистил в те времена, и не счесть! Но Кушель не гуляла с парнями направо и налево. Никто из ее потенциальных ухажеров ей не нравился. Пока… Она не встретила твоего отца. И хоть твой папаша оказался той еще скотиной, теперь, когда у меня перед глазами результат их совместных трудов, я понимаю, почему она его выбрала!       – Тц, чтоб тебя – проворчал Ривай – Значит, бабы на меня вешаются, потому что хотят, чтобы я им ребенка заделал?       – Если говорить примитивным языком, то – да. Поверь, мальчик мой, нас все хотят, но мало кто влюбляется.       – Да, это я уже понял – вздохнул брюнет, вновь вспоминая Ханджи.       – Ривай, прости, я не хотел       – Ладно, давай не будем об этом. Так… Кенни, что насчет меня?       – А что насчет тебя?       – Я – вампир. Ты… хочешь меня убить? – брюнет наконец задал так долго мучавший его вопрос.       – Нет – Аккерман-старший не колебался ни секунды.       – Но почему? Ты же охотник! Ты убиваешь вампиров!       – Мертвых вампиров – поправил его Кенни – Живые вампиры в основном довольно мирно сосуществуют с людьми. Научный прогресс позволяет им больше не пить кровь людей напрямую. Ты же сам сказал, что пьешь донорскую кровь. Живые вампиры щедро финансируют систему здравоохранения, тем самым помогая людям, и обеспечивая себя пропитанием.       – То есть, ты не убиваешь живых?       – В основном – нет. И среди них есть, конечно, отдельные смутьяны, мечтающие о покорении человечества, но это, скорее, исключение из правил. А так живых я не трогаю. Более того, я неплохо наживаюсь за их счет.       – Это как?       – Ривай, ты, наверное, уже знаешь, что мертвые вампиры предпочитают кровь живых вампиров. Для них она намного лучше, чем человеческая.       – Да, я знаю это.       – А еще, думаю, ты в курсе, что живые и мертвые вампиры находятся в состоянии войны. Они активно истребляют друг друга.       – Это я тоже знаю.       – Хорошо. А знаешь ли ты, что далеко не все живые вампиры воины? Некоторые и понятия не имеют с какой стороны к колу подойти.       – Я понимаю, о чем ты – кивнул Ривай, вспоминая Красный Клуб. Он легко мог представить себе, как его завсегдатаи с криками разбегаются при виде мертвого вампира.       – То, что они не сражаются с мертвыми вампирами, не значит, что те их не трогают. И именно поэтому им нужен я!       – Они нанимают тебя, чтобы ты разобрался с мертвецами за них – догадался Ривай.       – Молодец, соображаешь! Да, а поскольку я делаю не много не мало, а обеспечиваю их безопасность, здорово рискуя своей шкурой при этом, то и беру я недешево.       – Теперь понятно, почему у тебя денег куры не клюют – усмехнулся Аккерман-младший.       – Ну, знаешь ли, я считаю, что любой труд должен быть как следует оплачен. Да и наша семья промышляла этим веками. За это время мы сколотили неплохое состояние, весьма неплохое.       – Охотно верю. Значит, убивать меня ты не собираешься?       – Нет, я же сказал это.       – Ты слышал мою историю? Я убил многих невинных людей. Я питался ими.       – Тогда ты не осознавал, что ты творишь. Понимаю, ты винишь себя и тебе придется с этим жить. Поверь, я тоже совершил много того, чем я не горжусь.       – Расскажешь?       – Ты уже знаешь, что после смерти наших родителей нас с Кушель отправили в приют. Мне тогда было четырнадцать, я только что потерял родителей, стал главой семьи, на меня легла обязанность заботиться о младшей сестре. Ты помнишь себя в четырнадцать?       – Да, к сожалению. Мне хотелось только нажираться, отрываться и трахаться.

***

      – Я был таким же. За тем исключением, что жаждал мести за моих отца и мать. Я ничего так не хотел, как выследить ту мразь, что убила их и прикончить его самым мучительным образом. Но я не мог. Не мог бросить сестру, у нее уже тогда были проблемы со здоровьем. Да и сбежать из приюта я тоже не мог. Пару раз пытался, но меня ловили. Ловили и жестоко наказывали. Будь дело во мне, я бы ни за что не сдался, но Кушель тоже доставалось. Поэтому ради нее я оставил свои попытки сбежать. Однако моя жажда мести никуда не делась. Я вымещал ее на всех, кто был рядом. Чуть ли не каждый день отправлял в лазарет нескольких парней, крушил все подряд, а сколько девок я перепортил! В общем, проблем со мной было много, слишком много. Я докатился до того, что даже моя младшая сестра стала меня бояться. Когда мне исполнилось восемнадцать, я оказался на улице. Кушель все еще была в приюте, тут я ничего не мог поделать, пока не мог. Будучи совершеннолетним, я имел полное право распоряжаться своей долей семейного состояния. Вступив в наследство, я первым делом стал заниматься оформлением опеки над сестрой. Это оказалось сложнее, чем я думал. Да, я был богат, но, повторюсь, мне было всего восемнадцать! Кто доверит восемнадцатилетнему парню опеку над несовершеннолетней девочкой, даже если это ее старший брат? Пришлось пойти на хитрость. Я хорошо заплатил одному достойному человеку, чтобы он оформил опеку над Кушель на себя. Тот мужчина, мистер Моррис, был примерным семьянином, пользовался всеобщим уважением, а также был одним из самых благородных людей, которых я когда-либо встречал. Он сразу же согласился на мое предложение, даже денег не хотел брать, но я настоял. В конце концов, ему и свою семью кормить надо. В общем, ему без проблем удалось получить опеку над твоей матерью. Так мы с Кушель снова были вместе. И хотя я предпочитал быть сам по себе и заботиться о сестре самостоятельно, мистер Моррис и его жена нас всецело поддерживали. Знаешь, за несколько лет в приюте я сильно озлобился, возненавидел весь мир, да и твоя мать уже не была прежней, она закрылась от всех, даже от меня. Никто и никогда бы не заменил нам наших родителей, но благодаря Моррисам мы снова вспомнили, что такое настоящая семья. Мне удалось справиться со своим гневом, а Кушель снова стала доверять людям. Сестра пошла в школу, а я поступил в полицейскую академию.       – Ты? В полицейскую академию? Не смеши меня!       – Я говорю правду, племянничек. Когда-то я хотел служить закону, а не нарушать его. В общем, жили мы вполне неплохо. Тогда-то я впервые убил мертвого вампира. Я так и не смог отказаться от мести убийце моих родителей, но и больше не горел желанием выследить его. Я был доволен своей жизнью, Кушель была счастлива, Моррисы добры к нам. Время от времени я истреблял мертвецов, которые забредали в наш город, а в остальном я вел жизнь типичного молодого человека. Учился в академии, развлекался с друзьями, менял девчонок, как перчатки, а свободное время проводил с сестренкой. У нас все было прекрасно.       – Что-то мне подсказывает, что все это длилось недолго.       – Ты прав. Так мы жили чуть больше года. Как-то зимой Кушель сильно простыла, и я повез ее к океану. Мы пробыли там две недели, а когда вернулись… Моррисов уже не было в живых.        – Что случилось?       – По официальной версии это было ограбление, которое плохо кончилось. Однако практически ничего не было украдено. У меня тогда уже было достаточно знакомых в полиции, так что я смог достать фото с места преступления. Ограбление? Да ни хрена подобного! Ни один грабитель так не искалечит тела! Согласно отчету патологоанатома, они потеряли много крови, на шеях были небольшие раны, как будто от колюще-режущего предмета. Как нож для колки льда, или вязальная спица, или…       – Клык вампира.       – В точку! Я сразу понял, что к чему. Той ночью в городе было еще несколько подобных убийств. Мертвые вампиры хотели превратить наш город в шведский стол, но они не знали, что в город вернулся тот, кого им следовало бояться… Смерть Моррисов сильно повлияла на Кушель, она снова замкнулась в себе, несколько дней не выходила из своей комнаты. В этот раз с получением опеки проблем не возникло, благодаря мистеру Моррису я завел много полезных знакомств, так что мог не волноваться, что мою сестренку упекут в приют. Пока твоя мать горевала в одиночестве, я скорбел по-своему.       – Ты убивал мертвых вампиров.       – Верно. И не только мертвых.       – Что? Но ты сказал, что не трогаешь живых.       – Это сейчас, а тогда я чуть ли не обезумел от ярости и жажды мести. Мистер и миссис Моррис были так добры к нам. Я будто снова потерял родителей! И винил во всем вампиров. Всех вампиров. Следующие несколько ночей я бездумно истреблял всех вампиров, какие только попадались мне на пути. И не все их них были бездушными монстрами. Некоторые были вполне себе порядочными членами общества, которые хотели того же, что и обычные люди – ЖИТЬ. Но мне было плевать. Для меня все они были лишь кровососущими тварями, не более. Со временем мое состояние лишь ухудшалось. Я тщательно изучал криминальные сводки, проводил собственное расследование по тем делам, которые казались мне подозрительными. И, знаешь, каково было мое удивление, когда я понял, что к большинству из них вампиры не имели никакого отношения! Продажа детей в рабство, распространение невероятно опасного наркотика на улицах, отмывание крупных сумм денег для финансирования преступных группировок – все это было делом рук – ЛЮДЕЙ. Тогда я понял, что не все зло в мире идет от вампиров. И тогда я решил взять правосудие в свои руки, раз уж полиция не справляется. В этот же день я окончательно бросил учебу в академии. А уже следующей ночью улицы города заполонили трупы…       – Ты начал убивать людей.       – Да, все было именно так. Тогда я был молод, глуп и полностью поглощен ненавистью. Каждую ночь я выходил на улицы и убивал всех, кого считал опасным – вампиров, как живых, так и мертвых, преступников, продажных копов и чиновников. Повторюсь, я был молод, глуп и крайне неосторожен. Через какое-то время у полиции появились подозрения на мой счет. Я бросил учебу, постоянно где-то пропадал и не имел железного алиби. У них не было весомых доказательств, но это не мешало им следить за мной. Какое-то время мне удавалось водить их за нос, но я понимал, что так не может продолжаться вечно, рано или поздно они поймают меня с поличным. Но… я уже не мог остановиться. Однако терпение у полиции кончилось быстрее, чем я думал. Они пошли ва-банк.       – И что они сделали?       – Натравили на меня органы опеки. Думали, что угроза потерять сестру сделает меня если не более сговорчивым, то хотя бы менее осторожным.       – И это сработало?       – Могло бы. Но мне хватило ума уехать из города раньше. Какое-то время мы с Кушель скитались по стране, нигде долго не задерживаясь. Обычно я оставлял ее под присмотром няни и продолжал «чистку» на улицах города. Так длилось где-то пару лет. Потом моя милая маленькая сестренка вступила в жуткий подростковый возраст и взбунтовалась. Сказала, что ей надоело чуть ли не каждые несколько недель менять школу. Стыдно признать, но тогда я совсем забросил твою мать. Ненависть настолько ослепляла меня, что я даже и не думал о благополучии сестры. Однако стоило ей как-то сказать мне, что лучше бы она осталась в приюте, чем с таким безответственным братом, как я наконец-то вспомнил, что я в ответе не только за свою жизнь. Да, я жил ради мести, да меня более чем устраивало то, чем я занимался, но почему через все это должна проходить моя сестренка? Единственный по-настоящему важный для меня человек? Я решил, что с нее хватит скитаний по мотелям. Пришло время найти ей настоящий дом. Так мы оказались в Чикаго. Поселились в благополучном районе, Кушель могла спокойно закончить школу и жить той жизнью, какую она выберет сама. Да и я понял одну вещь.       – И какую же?       – Не гадить там, где живешь – усмехнулся Кенни – Нет, я, конечно, периодически следил, чтобы в Чикаго не устраивали беспорядки мертвые вампиры, но в остальном я предоставил полиции возможность самостоятельно делать свою работу. Повторюсь, наш дом был в благополучном районе, нашими соседями были хорошие люди, так что за безопасность сестры я мог не волноваться. В школе у нее появились друзья, она наконец-то была счастлива, а что мне еще было нужно? Поэтому, убедившись, что с ней все в порядке, я мог со спокойной совестью уехать. Ведь зло никогда не дремлет, и кому-то нужно ему противостоять. В целом, моя жизнь практически не изменилась. Я по-прежнему истреблял всех, кто, по моему мнению, представлял угрозу для мирных жителей. Иногда я навещал твою мать. У нее все было хорошо, ей нравилось жить в Чикаго. Изредка к ней наведывались полицейские, спрашивали обо мне, но она ничего им не говорила. А что она вообще могла сказать? Что ее старший брат – охотник на вампиров? А параллельно вершит самосуд? Согласись, в такое полиция не слишком-то поверит, особенно, если информация поступила от девочки-подростка.       – Да уж, звучит как-то не очень.       – Я вел такой образ жизни еще какое-то время. Постепенно мои навыки становились все лучше и лучше. Я стал, если так можно выразиться, матерым преступником, такие обычно с легкостью уходят от наказания. Разумеется, я привлекал к себе немало подозрений, но железных улик против меня никогда не было. А еще я заработал довольно специфическую репутацию в вампирском обществе. Там меня знали не иначе, как Кенни-потрошитель. Все кровососы знали, что если я вышел на охоту, то никто уже не спасется. Все это могло продолжаться и по сей день, если бы однажды мне не позвонил Артур.       – Артур? Ты говоришь о мистере ОʼКонелле? – догадался Ривай. Муж Дороти скончался, когда ему было четыре года, но брюнет помнил его как очень доброго и отзывчивого человека.       – Да, он самый. Они с Дороти прекрасно поладили с Кушель, и я мог быть уверен, что они всегда присмотрят за ней. Они иногда звонили мне, рассказывали новости о моей сестренке, и я думал, что и в этот раз то же самое. Помню, я сначала даже не ответил, собирался на охоту, и мне было не до того, но потом все же перезвонил. Тогда-то Артур и сообщил мне ужасную новость – Кушель серьезно заболела, ее жизнь была под угрозой. Помню, тогда я еще колебался, стоит ли вообще приезжать, у меня еще оставались незаконченные дела.       – Сволочь…       – Артур выразился несколько иначе, но смысл был примерно таким же. Он сказал, что если мои дела, чем бы я там не занимался, так важны для меня, то могу и вовсе не возвращаться. Мою сестру они и без меня похоронят. Эта фраза подействовала как ведро ледяной воды. В следующую секунду я на всех порах мчался в Чикаго, до смерти боясь опоздать. Я успел. Кушель выглядела просто ужасно, болезнь отнимала у нее все силы, но она все еще отчаянно цеплялась за жизнь. Тогда я хотел обвинить во всем ОʼКонеллов, что они не досмотрели за моей сестрой, но внезапно понял, что мне некого винить, кроме себя. Присматривать за сестренкой было моей обязанностью, и больше ничьей. Вскоре Кушель пришла в себя и первое и единственное, что она мне сказала, было – «Вали на хрен. Раз тебе не было до меня дело, пока я была жива, можешь даже не смотреть, как я подыхаю». Затем она отвернулась к стене, и не сказала мне больше ни слова.       – Ма… мама так сказала? Никогда бы не подумал.       – Еще бы! Она же тебя только холила и лелеяла! Это своего старшего братца она могла крыть трехэтажным матом.       – И правильно делала.       – Эй, ты… Ладно, я не могу тебе запретить защищать ее. В общем, тогда я был в полнейшем шоке. Я, видите ли, все бросил, приехал к ней, а она мне тут сцены устраивает! Однако, когда у нее началась лихорадка, я уже не мог думать ни о чем другом, как бы мне спасти ее. Парень, в ту ночь ты чуть мать не потерял.       – Чуть мать не потерял?! Да меня тогда даже в проекте не было! Как я мог потерять ее?!       – Справедливо. Как я уже сказал, в ту ночь она чуть не рассталась с жизнью. Все это время я был рядом с ней, не отходил ни на секунду. Врачи уже, можно сказать, смирились с тем, что она не доживет до утра, и оставили попытки спасти ее. Я не мог их винить. Признаться, я уже и сам сдался. Незадолго до рассвета я оставил Кушель буквально на пару минут, мне просто необходимо было выйти на воздух. Вернувшись, я глазам не поверил – у ее кровати стоял вампир, живой вампир. Я хотел прикончить его немедленно, но он сказал, что может ей помочь. «Как? – спросил я – Обратишь ее? Да ни за что!». Однако он имел в виду совсем другое. Пояснил, что когда-то был врачом, и прекрасно разбирался в медицине. По его словам, Кушель неправильно поставили диагноз, и поэтому лечение только вредило ей, но он знал, как спасти ее. Я ненавидел вампиров всей душей, и при других обстоятельствах без раздумий бы прикончил его, но тогда я был в таком отчаянии, что готов был хоть с самим дьяволом сделку заключить, лишь бы моя сестра осталась в живых. Я принял его помощь. Не знаю, что за чудо-лекарство он ввел ей в капельницу, но уже через пару минут ее дыхание стало ровным, на щеках появился румянец, а лихорадка постепенно отступала. Тогда я с трудом осознавал происходящее – мой враг спас жизнь моему самому дорогому человеку. Я спросил, что он хочет за свою помощь, я был готов сделать все для него. Вампир ничего не просил взамен. Он сказал, что много веков назад дал клятву спасать и защищать людей, и он и по сей день верен ей. Я тогда спросил, понимает ли он КТО сейчас стоит перед ним, и ЧЬЮ жизнь он только что спас. Он ответил, что его клятва распространяется на всех людей, на Аккерманов в том числе. А после этого он просто исчез. С тех пор я больше его не видел. К утру Кушель стало лучше, врачи даже и не пытались скрыть своего удивления, а потом и вовсе в один голос твердили, что это все их заслуга. Как же я хотел их всех придушить их же стетоскопами! Ведь это не они спасли жизнь моей сестре! Через несколько дней твою маму выписали, мы вернулись домой. Кушель все еще злилась на меня, отказывалась разговаривать со мной, не покидала свою комнату. Я пытался поговорить с ней, но тщетно, она всегда была намного упрямее меня. Это упрямство, кстати, и тебе передалось.       – Хватит гнать на нее и на меня. Это ты тогда облажался.       – Ладно, признаю. Хотя, мог бы и помягче. Твоя мама тогда еще не до конца оправилась от болезни, поэтому я не мог ее оставить, да и не хотел, собственно. Тот случай в больнице заставил меня многое пересмотреть в моей жизни. Я столько лет без разбору убивал всех вампиров, что попадались мне под руку, даже не задумываясь об этом. Может, у них были друзья? Родные? Любимые? Раньше меня это не волновало, а тогда я никак не мог отделаться от этой мысли. Были ли все мои жертвы чудовищами? Может, среди них встречались и такие же, как тот вампир, спасший мою сестру? Не ради выгоды или спасения собственной шкуры, а потому, что просто не смог пройти мимо. Многие ли люди способны на такое бескорыстие? А это был вампир. Зачем ему вообще спасать человека? Зачем заботиться о скоте? Постепенно мои мысли перескочили на убитых мной людей. Так ли они все были виновны, как я думал? Ведь я никогда особо тщательно не заботился в установлении их виновности, мне было достаточно лишь одного подозрения. В общем, мне было над чем поразмыслить. Не сразу, но Кушель сменила гнев на милость. У нас с ней состоялся серьезный разговор, во время которого я попросил у нее прощение за свое отвратительное поведение.       – Ну, и как? Она тебя простила?       – Да. Но сначала врезала.       – Серьезно?       – А то! Она, правда, умудрилась руку сломать, а у меня месяц фингал под глазом не мог сойти, но в итоге мы помирились.       – Примирение как раз в духе нашей семейки.       – И не говори! Мы с твоей мамой все подробно обсудили. Я уже не мог отказаться от охоты, она стала смыслом моей жизни, но я больше не хотел бездумно убивать. Спаситель моей сестры дал мне понять, что мир не делится на белое и черное. Это применимо лишь, может быть, к мертвым вампирам. Среди них хороших парней я никогда не встречал. Так что с ними у меня разговор всегда был коротким. Бывало, что я убивал и живых вампиров, и людей, но в таких случаях я был абсолютно уверен в их виновности. Что было дальше, ты, думаю, уже понял. Я разъезжал по всему миру, охотился, а в свободное время навещал Кушель, а потом и тебя.       – Мама знала, чем ты занимаешься?       – Да. Знала. Наш отец рассказал нам правду о нашей семье, как только мы только начали только-только соображать. Твой дедушка был первоклассным мужиком и крутым охотником. Он пытался ограждать нас от мира сверхъестественного столько, сколько мог. К сожалению, судьба распорядилась иначе. Я продолжил семейное дело, а Кушель хотела жить обычной жизнью, а я делал все, чтобы так и было.       – Ясно. Мне непонятно только одно?       – Что именно?       – Почему ты мне ничего не рассказал?! Не думал, что я имею право знать?! Ведь я тоже Аккерман!       – Разумеется, думал, но я не мог рассказать тебе. Дал обещание твоей матери.       – Что за обещание?       – Как я уже сказал, она хотела жить обычной жизнью. Того же она желала и тебе. Едва ты родился, как она попросила меня дать ей обещание, что ты никогда не узнаешь правды о нашей семье, она не хотела тебя и близко подпускать к вампирам.       – Жаль, но тут я облажался – хмыкнул Ривай, на пару секунд выпуская когти.       – Еще как, малец! Хорошо, что твоя матушка не дожила до этого.       – Тц. Она не имела права просить тебя об этом. Не имела права скрывать от меня правду.       – Не будь к ней так строг. Твой папаша бросил ее, для нее это и так было большим ударом, она не хотела потерять и тебя. Думаю, ты поймешь это, когда у тебя появятся собственные дети.       – Дети?! Какие, к черту, дети?! Я теперь вампир! Или ты не заметил?       – Спасибо, что напомнил. И это не должно быть проблемой. Живые вампиры вполне себе могут размножаться. И, вообще, то, что ты отрастил себе клыки, ничего не меняет. Я по-прежнему жду от тебя моих внучатых племянников.       – ЧЕГО?! Старик, ты вообще в своем уме?!       – Можешь даже и не сомневаться. Жаль, конечно, что придется подыскивать им новую маму, Ханджи была просто идеалом в этом плане, но что поделать?       – Какая, к черту, новая мама? Для меня по-прежнему существует лишь одна женщина!       – Но ты сам сказал, что ты никогда не сможешь быть с ней.       – Тц, и не напоминай.       – Вот видишь! Если не хочешь сам подобрать подходящую кандидатуру на роль матери моим внучатым племянникам, то я сам этим займусь. Найду тебе какую-нибудь приличную вампиршу.       – Кенни, если ты сейчас не заткнешься, то я точно тебе врежу!       – Не горячись ты так! И, Ривай – голос Аккермана-старшего стал невероятно серьезным – Тебе пора бы оставить это в прошлом. Двигаться дальше.       – Думаешь, я не пытался?! Я не могу, я просто неспособен выбросить ее из головы. Мне нет дела до других женщин, я по-прежнему люблю лишь ЕЕ.       – У тебя впереди вечность. Хочешь провести ее в одиночестве?       – Уж лучше так, чем быть с кем-то и ненавидеть ее за то, что она не Ханджи Зое.       – Мда, тут я, похоже, не смогу тебя переубедить.       – Можешь даже и не пытаться.       – Ладно. Не будем о грустном. Моих внучатых племянников обсудим позже.       – Ты все никак не угомонишься.       – Я так просто не сдамся, малец! А если серьезно, то давай обсудим твою сделку с Родом Райсом.       – Не одобряешь?       – Вовсе нет. Ты все правильно сделал. Мне неоднократно приходилось убивать вампиров, которым их создатели толком ничего не объяснили. Такой участи тебе я бы не хотел.       – Да, я тоже.       – Значит, старина Род хочет, чтобы ты прикончил его братца?       – Верно. Его зовут Себастьян.       – Думаю, это Себастьян Крамер.       – Ты его знаешь?       – Я слышал о нем. Скажем так, они с Родом яблочки с одной яблони. Он также известен своей жестокостью и жаждой власти. Мир без него станет только лучше. Если ты не против, я бы хотел помочь тебе.       – Не против. Буду рад. Нам бы только друг друга не прикончить.       – Да, такой исход я не отрицаю. Слушай, до меня только что дошло!       – Что именно?       – Один твой дядя поможет тебе прикончить другого! – расхохотался Кенни.       – Тц, такое могло прийти в голову только тебе.       – Но это же правда! Ладно, думаю, нам пора уходить отсюда. Бар скоро закроется.       – Первая здравая мысль, которую я от тебя слышу.       – Как всегда сама любезность! Но я рад, что ты снова стал самим собой, племянничек.       – Что ты имеешь в виду? Я никогда уже не буду прежним.       – Верно. Но ты больше не тот отчаявшийся слабак, опустившийся на самое дно, каким ты был при нашей последней встрече. Я до сих пор в шоке, что ты стал вампиром, но если благодаря этому ты снова взял себя в руки, нашел силы двигаться дальше, то я рад за тебя, а к клыкам я привыкну, так и быть!       – А ты не думал, что все это потому, что я теперь просто неспособен напиться и обдолбаться? Мне остается только убивать мертвых вампиров. Хоть какое-то развлечение.       – Уж лучше это, чем валяться в луже собственной рвоты во время героиновой ломки.       – Тц, и не напоминай – скривился от отвращения Ривай – Я и правда был таким жалким?       – Да хуже некуда! А теперь идем, племянничек, нам с тобой нужно как следует пораскинуть мозгами, как бы нам нагнуть как можно больше упырей этой ночью!

***

      – Вот. Я более чем уверен, что Себастьян и его банда орудуют в этом районе – сказал Ривай.       – Хм. А в этом есть смысл – кивнул Кенни.       Оба Аккермана были в квартире Ривая и обсуждали план предстоящей охоты. На картах города брюнет обозначил места, где чаще всего сталкивался с мертвецами, Кенни также поделился своими сведениями.       – Ну, с местом мы определись – заметил Аккерман-старший – Осталось самое интересное.       – И что же?       – Как что? Снаряжение! – ухмыльнулся мужчина – Давай покажу тебе моих малышей.       Под «малышами» он имел в виду свой более чем внушительный арсенал.       – Это просто… – Ривай никак не мог подобрать подходящих слов, во все глаза рассматривая всевозможные колья, ножи, кинжалы, мачете, различного вида огнестрельное оружие, не чета его одному-единственному наскоро сделанному колу – И ты со всем этим таскаешься по свету?       – Не говори ерунды. У нашей семьи тайники по всему миру. Это – лишь малая часть того, что там хранится. Мой «джентльменский набор», так сказать.       – Ясно – кивнул Аккерман-младший, рассматривая один из ножей – Кенни, а вампиров можно убить чем-то, кроме кола? – задал он уже давно мучавший его вопрос.       – Что за глупый вопрос? Их можно убить всем – он указал жестом на свой арсенал – Чем можно снести им башку.       – Я не это имел в виду.       – А что?       – Вчера у меня возникла небольшая проблема. Мертвяк оказался смышленее, чем я думал, в драке с ним я потерял кол. У меня под рукой был лишь кинжал. Я надеялся с его помощью выиграть немного времени, а когда я вонзил его той твари в сердце, то он тут же сдох.       – Это невозможно! Ударом кинжалом в сердце нельзя их убить, только ранить! Их слабость – дерево, потому что дерево – это жизнь, а они воплощение смерти. Погоди-ка, дай мне взглянуть на твой кинжал.       – Вот, держи – брюнет протянул дяде одну из своих самых главных ценностей.       – Глазам своим не верю! – прошептал Аккерман-старший – Ты где его взял?       – Ханджи подарила на день рождения. А что?       – Хм, скажи, ты, надеюсь, уже понял, что это не совсем обычный кинжал?       – Да, мне уже приходилось пускать его в ход против вампиров, еще когда я служил в разведке.       – Так-так, а вот с этого места поподробнее.       Ривай рассказал дяде о своей последней операции, на которой он и получил ранение, поставившее крест на его дальнейшей службе.       – Да, я слышал о тех событиях в Египте – сказал Кенни, когда племянник закончил рассказ.       – Ты был там?       – Нет, я тогда был в Венесуэле, там тоже было довольно жарко. Да и, я слышал, там со всем вполне неплохо справились и живые вампиры.       – Да, если бы не они, нас бы всех перебили. Но я все никак не пойму. Кенни, что такого особенного в этом кинжале?       – Знаешь, что это значит? – мужчина указал на надпись, выгравированную на рукояти.       – Нет. Хотел выяснить, но все как-то времени не было.       – Aequo pulsat pede – Смерть безучастно поражает любого. Это – девиз нашей семьи. А это – он указал на кинжал – собственность нашей семьи.       – Чего?       – Ривай, этот кинжал, как и большинство моего оружия, передавалось в нашей семье из поколения в поколение.       – Подожди, если это так, то как он оказался у Ханджи?       – Не знаю, но есть у меня одна идея. Помнишь, я говорил, что мертвые вампиры веками истребляли нас? Ну, так вот, если никто не забирал имущество убитых или павших в бою Аккерманов, то его…       – Разворовывали – догадался брюнет.       – Именно! Я не раз встречал наше фамильное оружие в ломбардах и антикварных лавках. Возможно, и Ханджи случайно наткнулась на него.       – Да. Думаю, ты прав. Но ты так и не объяснил, почему он убил вампира?       – Когда ковали его лезвие, то к металлу добавили пепел осины и кровь мертвого человека. Именно это и превратило его в оружие против вампиров. Все наше оружие было изготовлено таким способом – ножи, кинжалы, мечи, пули для огнестрела…       – А мы неплохо устроились!       – Еще как! Ну, как думаешь, справимся мы с этим Себастьяном?       – У него нет ни единого шанса – ухмыльнулся Ривай.       – Мне нравится твой настрой, племянничек! – ответил такой же ухмылкой Кенни.

***

      Едва солнце скрылось за горизонтом, как оба Аккермана вышли на охоту. Предположение Ривая оказалось верным – все мертвые вампиры, казалось, приходили из одного района. Не прошло и часа, как и дядя, и племянник уже счет потеряли убитым им вампирам. При этом они каким-то чудом успевали еще и собачиться между собой.       – Куда лезешь, малец? Сказал же, тот жирный – МОЙ!       – Ага, конечно! Да пока ты доковыляешь до него, он успеет полгорода сожрать! Я побыстрее буду!       – Учить меня вздумал?! Хочу напомнить, что я убивал этих тварей, когда тебя и в планах не было! Даже в долгосрочных!       – Это говорит о том, что ты медленный старикашка! Челюсть свою вставную хоть не забыл?       – Зачем? Если надо, я у тебя несколько клыков выбью и себе вставлю!       – Размечтался! Смотри, как бы я тебе пальцы не откусил!       – Ты? Откусил пальцы? Мне? Не смеши меня! Ты скорее позволишь этим кровососам сожрать тебя заживо, чем потащишь в рот что-то грязное!       – Тц, отвратительно! Ты руки вообще что ли не моешь?       – А зачем? Кровь убитых мною упырей мне так идет!       – Ага, так же, как и твоя башка отдельно от тела. Не зевай!       – Ты волнуешься за меня? Это так мило!       – Волнуюсь? Да ни в жизнь! Не вздумай сдохнуть! Пока не расскажешь мне, где хранишь остальное оружие!       – Знаешь, а мне даже как-то жаль твоего создателя. Бьюсь об заклад, такого неуправляемого ребенка у него еще не было…       Неизвестно, что приводило мертвецов в больший ужас – то, что им не посчастливилось нарваться сразу на двоих охотников, или то, что эти самые охотники костерили друг друга последними словами. Поразмыслить об этом у них, правда, особо не было времени – колья, клинки и пули Аккерманов настигали их быстрее.

***

      Через несколько часов мужчины добрались до покрытого мраком двухэтажного дома на пустыре. Мертвых вампиров поблизости не было – они всех перебили.       – Он здесь. Совсем один – чуть ли не прорычал Ривай, клацнув клыками.       – Эй, ты это полегче! – нахмурился Кенни – Ты, надеюсь не сильно голоден? Нет, ты не подумай, мне для тебя ничего не жалко, но кровь свою я не дам! Самому мало!       – Тц, я не настолько сильно хочу есть, чтобы пить твою дрянную кровь!       – В смысле дрянную кровь?       – Видел я, как воротило вампиров от моей крови, она им, мягко говоря, не понравилась. Полагаю, это из-за того, что я Аккерман.       – Верно! От нашей кровушки упырей блевать тянет. Полагаю, это некий защитный механизм, чтобы они нами даже и не думали полакомиться нами.       – Вот и я про то же. Мне как-то не хочется, знаешь ли, заработать несварение. Потом поем. Идем. Прикончим гада.       – Я уж думал, ты не предложишь, племянничек!       Себастьян, поняв, что все его дети мертвы, попытался спастись бегством, но не тут-то было.       – Ты куда это собрался, тварь? – прошипел Ривай, преградив ему путь.       Мертвец попытался было атаковать, но брюнет с легкостью заблокировал его удар и со всей силы швырнул на землю. Не успел он подняться на ноги, как ему на горло наступил Кенни.       – Тише-тише, не рыпайся – хищно усмехнулся Аккерман-старший – Знаешь, кто я такой?       – Кенни-потрошитель – прошептал мертвец, даже и не пытаясь скрыть страх в голосе.       – Верно. Мистер Крамер, полагаю?       – Лорд Крамер!       – Ой, да плевать! Я не собираюсь тут кланяться каким-то вельможам! – процедил сквозь зубы брюнет.       – А этот милый юноша – Ривай, мой племянник. И твой, кстати, тоже – хихикнул Кенни. Смешок вышел каким-то угрожающим.       – Мой племянник? – не понял Себастьян.       – Твой брат, Род Райс – мой создатель – пояснил Аккерман-младший.       – Род? Да как у него ума вообще хватило обратить Аккермана?!       – Он не знал. Я об этом не особо распространялся. А ему было плевать, он обратил меня, потому что захотел, мое мнение его не особо волновало. Потом он, конечно, пожалел, но было уже поздно.       – Он еще жив? Род?        – Забавно слышать это от тебя. Но, да, он еще топчет эту землю. Только недолго ему осталось, как и тебе.       – В… В смысле?       – Смысл в том, что одного дяди мне более чем достаточно – пояснил Ривай, прежде чем отрубить Крамеру голову.       – Эй, аккуратнее! Ты мне чуть ногу не оттяпал! – возмутился Кенни.       – Так не суй их куда ни попадя – ворчал брюнет, убирая голову в мешок.       – Понесешь подарок папочке?       – Да, прежде чем четвертую его, а также мою психованную сестрицу.       – Ты про ту, с которой трахался?       – Тц, я не хотел этого.       – Так она тебя насиловала? Бедненький мой! Да у тебя, наверное, психологическая травма на всю жизнь!       – Заткнись. Ты со мной или как?       – Ривай, ты правда собрался убить Райса?       – Сам хочешь это сделать? Без проблем, я не жадный. Прикончим эту сволочь вместе.       – Лучше не стоит.       – Ты это сейчас серьезно?! Он же убил твоих родителей! Обратил меня против моей воли в вампира! И я должен отпустить его?!       – Да.       – Не объяснишь почему?       – Потому что можешь. Я тоже когда-то хотел убить его, но потом понял, что смерть будет слишком милосердна для него. Нет, у меня идея получше.       – И какая же?       – Заставить его понять, что ТЫ позволил ему жить дальше. Пусть постоянно оглядывается, вздрагивает при каждом шорохе, ждет, что однажды ты придешь за ним.       – Звучит заманчиво. И у меня тоже появилась мысль.       – Я тебя слушаю.       – Ты видел Крамера в последние минуты его жизни? Каким жалким он был, потеряв всех своих детей! Всех своих защитников! Как думаешь, когда он в последний раз САМ был в настоящем бою, а не прятался за спинами других?       – Трудно сказать. Полагаю, это было века назад.       – Я тоже так думаю. Райс из того же теста. Петра как-то сказала мне, что наши с ней братья и сестры рассеяны по всему миру, и по первому зову Райса они придут к нему на помощь. А если я всех перебью? Кто тогда придет к нему?       – Неплохо, малец, неплохо. А как ты их выследишь?       – Я их чувствую. Мы же семья, как-никак!       – Твою ж мать! О такой мести я и мечтать не мог – ухмыльнулся Кенни – Род Райс сам вырыл себе могилу, когда вздумал обратить тебя. Мальчик мой, ты знаешь, кого вампиры боятся больше нас, Аккерманов?       – Кого же?       – Аккерманов, ставших вампирами.       – Серьезно?       – Вполне. Сам подумай, что будет, если объединить наши таланты с возможностями вампиров? А ты еще и армейскую подготовку прошел… Черт! Да скоро ты поопаснее меня будешь, племянничек! Тебя только надо обучить паре трюков.       – Времени на это у меня теперь хоть отбавляй – ухмыльнулся Ривай – Когда начнем?       – Да хоть прямо сейчас!       – Идет! Только сперва навещу папулю.

***

      – Ривай! Как же я волновалась! Почему ты вчера не пришел? – затараторила Петра, едва он переступил порог.       – Заткнись! Где Райс?       – Я здесь, сынок – послышался равнодушный мужской голос – У тебя все хорошо?       – Лучше всех. Чего не скажешь о моем дяде Себастьяне – он швырнул мешок прямо в руки Роду.       – Что это? Ривай… Я глазам своим не верю! У тебя получилось! – Род никак не мог оторвать глаз от отрубленной головы.       – Да, это оказалось куда легче, чем я думал. У тебя еще есть враги, которых надо прикончить?       – Что? Что, прости? – он наконец-то оторвался от головы брата.       – Я спрашиваю, надо еще кого-то прикончить. Из мертвых вампиров, разумеется. Живых вампиров я не трону. Ну, кроме, может быть, тебя – он с неприкрытым презрением посмотрел на Петру, ту от его взгляда прошиб холодный пот.       – Я даже и не знаю – вопрос явно застал Райса врасплох – Зачем тебе это?       – Затем, что я – Аккерман – от него не укрылось, как эти двое съежились от одного лишь упоминания его фамилии – Истреблять вампиров – мое предназначение. И благодаря вам двоим я могу заниматься этим вечность. Кстати, я же так и не поблагодарил вас! Спасибо тебе, отец! Спасибо тебе, милая сестрица! Вы подарили мне новую жизнь, и за это я не убью вас. Пока что...       – Что ты намерен делать дальше? – поинтересовался Род.       – Продолжу и дальше охотиться. Если потребуется моя помощь с каким-нибудь из твоих врагов, то у Петры есть мой номер.       – Ривай, ты кое-чего не учел – прорычал Райс.       – И чего же?       – Я могу прикончить тебя прямо сейчас.       – Возможно. Но и ты кое-чего не учел, папочка.       – О чем ты?       – Видишь ли, я не пришел прошлой ночью, потому что кое-кого встретил.       – И кого же?! – рявкнула Петра – Какую-то шмару?!       – Шмара здесь только ты. Нет, я имею в виду своего дядю.       – Дядю?       – Да. Уверен, вы оба слышали о нем. Кенни Аккерман, также известный, как…       – Кенни-потрошитель... – в один голос произнесли Род и Петра. Страх они даже и не пытались скрыть.       – Он самый! Он сейчас ждет снаружи, и если я в ближайшее время не вернусь, то он придет сюда. Вы этого хотите?       – Думаю, не стоит заставлять твоего дядю ждать – слабо улыбнулся Райс.       – Я тоже так думаю. Ладно, полагаю, нам пора прощаться. Нужна будет помощь – звоните, приеду, как смогу.       – Ривай, зачем тебе это? – спросила Петра.       – Как это зачем? Мы же семья, разве нет? – хищно оскалился Ривай – До новых встреч!       – Петра – прошептал Род после ухода брюнета – Мы уезжаем из города немедленно. Против двоих Аккерманов, один из которых Кенни-потрошитель, а другой – вампир, мы не выстоим.       – Да, отец. Как скажешь.

***

      – Ну, и что думаешь делать дальше? – спросил Кенни.       Они с Риваем завтракали в одном из ресторанчиков, любуясь восходящим солнцем.       – Даже и не знаю – пожал плечами Аккерман-младший – Твое предложение обучить меня паре трюков еще в силе?       – Да, думаю, я смогу выделить на это немного времени в моем крайне плотном графике.       – Тц, позер – буркнул Ривай – А еще мне нужно оружие.       – Быстро же ты губу раскатал!       – Ты сказал, что это оружие принадлежит нашей семье. Значит, оно такое же мое, как и твое.       – Да, тут ты прав. Твоя мать бы это не одобрила – тяжко вздохнул Кенни.       – Что именно не одобрила? Что я хочу быть самим собой?       – Не такой жизни она для тебя хотела.       – Знаю. И понимаю ее. Как и понимаю то, почему ты никогда мне ничего не рассказывал. Но я уже не ребенок, Кенни, и сам могу решить, что мне нужно делать.       – Не ребенок? По тебе и не скажешь. Все такой же мелкий!       – Напомнить, что теперь я без проблем могу оторвать тебе пару очень нужных тебе выступающих конечностей?       – А напомнить тебе, что я, таких как ты, вырезал десятками, еще когда ты пачкал свои подгузники?       – Тц, чтоб тебя…       – Ривай, скажи – уже более серьезным голосом начал Аккерман-старший – Ты точно хочешь этого? Быть охотником? Не потому, что так нужно, не потому, что ты – Аккерман. Это ИМЕННО ТВОЕ желание?       – Да. Когда я впервые убил вампира, то у меня возникло ощущение, что я нашел себя, что я делаю то, для чего был рожден, что я на своем месте. Такое было, когда я служил в разведке, и когда… Ханджи была рядом…       – Мне жаль, что у вас с ней так все закончилось.       – Мне тоже, но ничего не поделаешь, я могу лишь надеяться, что у нее все хорошо, что она счастлива, а я постараюсь сделать этот мир хоть чуть-чуть безопаснее для нее.       – Это похвально. Значит, ты уже окончательно все решил?       – Кенни, скажи, если бы у тебя был шанс все исправить, не становиться охотником, не истреблять вампиров, а жить нормальной жизнью, как обычные люди, ты бы воспользовался им?       – Нет, конечно. В моей жизни порой бывает много всякого дерьма, и я не всегда уверен, что доживу до рассвета, но это моя жизнь, та, которую я выбрал сам, и другой мне не нужно.       – Вот ты сам и ответил на свой вопрос.       – Ладно, раз уж мы все обсудили, предлагаю отправиться в путь. У нас, Аккерманов, всегда есть работа.       Спустя пару часов дядя и племянник покинули город.

***

      Следующие несколько месяцев Ривай, под чутким руководством Кенни, постигал тайны древнего и опасного ремесла охотников на вампиров. Аккерман-старший делился своим опытом, передавал знания о том, как выслеживать вампиров, как сражаться с ними, как избавляться от их трупов. Брюнет внимательно слушал дядю и с блеском применял полученные знания на практике. Его армейский опыт и особенности вампирского организма были приятным бонусом на охотничьем поприще. Ну, и конечно же, Кенни предоставил Риваю полный доступ к хранилищам, где Аккерманы держали все необходимое для охоты. Арсенал, который собирали веками, был довольно внушительным, а выбор огромным, но это не помешало дяде и племяннику как-то раз чуть ли не насмерть подраться из-за одного старинного пистолета, который приглянулся им обоим. Пистолет, кстати, не пережил ту драку…       Первое время мужчины охотились вместе. Затем Ривай решил, что ему пора уже пойти своим путем. О жизни охотника Кенни рассказал ему все, что знал сам, также к услугам Аккермана-младшего были многочисленные дневники его прославленных предков, с помощью которых он всегда мог без проблем заполнить пробелы. Да и совместная охота с дядей всегда была довольно… специфичной. Ривай и Кенни не были бы собой, если бы не умудрялись переругаться раз по десять за одну ночь. Сколько раз они оживленно спорили, стоя над замеревшим от страха вампиром, как именно его лучше прикончить... А уж когда они начинали критиковать стиль боя друг друга… В общем, довольно скоро оба Аккермана пришли к выводу, что для всех будет лучше, если они будут охотиться по отдельности. А то еще не дай бог все вампиры от страха по гробам попрячутся! Так же все веселье пропадет!       Начав «сольную карьеру», Ривай не ставил себе каких-то конкретных целей. Он тщательно изучал информацию о текущих преступлениях в том или ином городе мира, и если ситуация казалась ему подозрительной, то он отправлялся туда проверить, имели ли к этим событиям отношения мертвые вампиры. Также Кенни щедро поделился с племянником своей «клиентской базой». Аккерман-старший уже много лет работал с живыми вампирами, которые предпочитали решить проблему с мертвецами с помощью прославленного охотника. Как выяснилось, они не имели ничего против его молодого племянника. Напротив, в его обществе им было даже намного спокойнее, ведь он же был одним из них. Так Ривай обзавелся полезными знакомствами, а также получил от собратьев полезную информацию о некоторых особенностях жизни вампира. В общем, встречи с такими «заказчиками» всегда были довольно продуктивными для обеих сторон.       В свободное от охоты время, брюнет продолжал вести поиски Ханджи. Пока весьма безуспешно. Даже со всеми своими новыми возможностями у него по-прежнему не было ни единой зацепки. Тщательно обдумав все варианты, брюнет понял, что помочь ему может один-единственный человек. Да, они не виделись уже около года. Да, в их прошлую встречу он вел себя просто по-свински. Что ж, еще один повод, чтобы встретиться, хотя бы чтобы сообщить, что он не сдох в какой-нибудь подворотне, а заодно и извиниться. Да и, признаться, он соскучился по своей подруге, по всем троим своим друзьям. Поэтому, решив, что ему не помешает небольшой перерыв, Ривай отправился в Вирджинию.

***

      Оказавшись на пороге базы, где он провел два прекрасных года, отставной капитан Ривай Аккерман испытывал довольно смешанные чувства. Да, без сомнения, он был рад сюда вернуться, служба здорово помогла ему хоть немного если не залечить, то хотя бы притупить боль от разбитого сердца, но, в то же время, он не мог отрицать, что этот этап его жизни уже завершен. Возможно, он еще будет возвращаться сюда, но уже не как солдат, а как гость.       – Мистер, это закрытая территория – обратился к нему дежурный на КПП – Посторонним вход воспрещен.       – Я в курсе, спасибо, солдат. Я когда-то служил здесь.       – Серьезно? Ну да, конечно – хмыкнул рядовой. Нахальный малый, Ривай и сам когда-то таким был.       – Но это правда – ухмыльнулся брюнет, вспоминая, как лихо он когда-то сбивал спесь вот с таких же наглых новобранцев – Мое имя Ривай Аккерман. Тебе это говорит о чем-то, сынок? – маловероятно, конечно, он еще слишком молод, но попробовать стоит.       – Хотите сказать, что вы капитан Ривай Аккерман? Командир элитного отряда? Гордость разведки? Не смешите меня! – хмыкнул солдат.       – Боец, ты бы поаккуратнее. Только что ты разболтал мне важные сведения.       – Какие еще важные сведения?       – Я лишь назвал одно имя, а ты чуть ли не всю мою биографию рассказал. Еще бы чуть-чуть и начал бы в красках описывать операции, в которых я участвовал.       – Что?! Да как вы смеете! – военный был оскорблен до глубины души – Мистер, если вы немедленно не покинете территорию, то я буду вынужден… – договорить он не успел, в эту секунду у него под носом оказался армейский жетон.       – Читать-то хоть умеешь? – буркнул Ривай.       – Да… да, умею – промямлил дежурный, наконец-то поняв, КТО ИМЕННО стоит перед ним – Капитан Аккерман, сэр… Это такая честь! Прошу простить меня, моему поведению нет оправдания, готов понести любое наказание.       – Вольно, солдат! – усмехнулся Ривай – У меня уже нет полномочий приказывать тебе.       – Так точно, сэр! Я могу что-нибудь сделать для вас?       – Не мог бы ты позвонить подполковнику Эрвину Смиту?       – Полковнику Эрвину Смиту?       – Он уже полковник? Знал бы, принес выпивку получше – пробормотал под нос брюнет.       – Прошу прощения, сэр, я не расслышал, что вы сказали.       – Это неважно. Так ты позвонишь полковнику?       – Д… да, сэр, сейчас – рядовой принялся судорожно набирать цифры – Что ему передать?       – Я сам с ним поговорю. Ты же не против?       – Нет, сэр. Конечно, нет – он протянул Риваю трубку.       Гудки, гудки, гудки… Может, его нет на месте?       – Полковник Эрвин Смит. Я вас слушаю.       – Здорово, Смит. Это я – ответил брюнет.       – Ри… Ривай? – удивлению полковника не было предела.       – Он самый. Слушай, Эрвин, я извиняюсь, что заявился без предупреждения, но не мог бы ты организовать мне пропуск?       – Дай трубку дежурному.       – Это тебя – Ривай протянул трубку солдату.       – Да? Да, сэр, так точно. Будет сделано – затараторил рядовой.       Из их краткого разговора брюнет понял, что Смит приказал парнишке «незамедлительно выписать пропуск для капитана Аккермана».       – Прошу, сэр – дежурный протянул ему пропуск – Мне проводить вас?       – И ради этого ты готов оставить свой пост? Нехорошо. Я бы за такое заставил тебя неделю по всей базе сортиры драить. А за то, что ты разболтал секретные сведения гражданскому и по его просьбе тут же позвонил командующему базой, я бы отправил тебя чистить канализационные стоки.       – Сэр, я был не прав! Этого больше не повторится! Прошу, простите меня! – взмолился бедняга.       – Отставить панику! На твое счастье я уже давно в отставке. Но впредь будь внимательнее. И еще, боец…       – Да, сэр?       – Что за бардак на столе? Прибрался бы, что ли…       – Есть, сэр!       Пока Ривай шел по коридору, он боковым зрением видел, как бедный-несчастный рядовой судорожно складывает бумаги на столе аккуратными стопочками. Это зрелище не могло не вызвать у него улыбку.

***

      Брюнет шел по коридорам базы, невольно предаваясь воспоминаниям. У военных не возникало вопросов, его уверенная походка не вызывала сомнений, что он находится на территории базы на законных основаниях. А особо дотошным он показывал свой пропуск и наслаждался их реакцией – едва увидев его имя, что рядовые, что офицеры, принимались судорожно хватать ртом воздух и спешно отдавать честь. Некоторые пытались завести разговор, но мужчина пресекал их попытки, на большинство вопросов он все равно не сможет ответить.       Оказавшись перед дверью кабинета Смита, бывший капитан ненадолго замер. Ему было стыдно. Эрвин, Майк и Нанаба до последнего пытались помочь ему, вернуть к свету. А он? Он наплевал на все. На себя, на них, на их дружбу. Захотят ли они вообще говорить с ним? Простить его?       «Ты не для того приехал сюда, чтобы стоять под дверью» – подумал мужчина, коротко постучав.       В следующий миг дверь распахнулась. На пороге стоял ни кто иной, как майор Майк Захариус.       – Чтоб я сдох! – только и смог произнести военный, увидев своего «блудного» друга.       – Может, не стоит? – бросил Ривай.       – Когда Эрвин сказал мне, что ты здесь, я подумал, что он меня разыгрывает, а теперь… я даже не знаю, что и думать.       – Может, для начала пропустишь меня? Или так и будем стоять на пороге?       – Ты нисколько не изменился! – вздохнул Майк, приглашая его войти в кабинет.       – Эрвин – кивнул Ривай, заметив своего бывшего начальника и друга (он надеялся, что не бывшего), как всегда сидевшего за своим столом – Поздравляю с повышением!       – И это все что ты хочешь нам сказать? – холодно спросил Эрвин – Зачем ты здесь?       – Пришел попросить денег. Героин нынче не дешевый. Пришлось даже почку продать.       – ЧЕГО?! – в один голос спросили оба военных.       – Вы, что, поверили? Это была шутка! – усмехнулся Ривай.       – Ах ты ж, мелкий ушлепок! – прошипел Майк, замахнувшись на брюнета, тот, однако, ловко увернулся от удара.       – Чувство юмора у тебя по-прежнему хуже некуда – заметил Эрвин, слегка улыбаясь.       – А если серьезно – начал Ривай – То я хотел бы извиниться перед вами. Вы до последнего верили в меня, когда я уже сам перестал верить в себя, пытались помочь мне, не отказывались от меня. А я…       – Вел себя как свинья неблагодарная – пробурчал Майк.       – В точку! Знаю, я не заслуживаю таких друзей, как вы, и я пойму, если вы немедленно выставите меня за дверь, но я не мог не попытаться попросить у вас прощения.       – Ривай? У тебя все в порядке? – обеспокоенным голосом спросил Эрвин.       – Да. А почему ты спрашиваешь?       – Так. Говори прямо – вмешался Захариус – Что у тебя? Рак? СПИД? Сколько тебе осталось?       – С чего… с чего ты взял? – нахмурился брюнет.       – Вот только не надо тут снова применять свои приемчики! – проворчал майор – Если потребуется, то я клещами из тебя все вытащу!       – Ривай, действительно, скажи нам, что с тобой? – добавил Смит – Уверен, мы можем помочь тебе. Поговорим с Гришей, может, у него есть знакомые специалисты…       – Вы… Совсем охренели?! Я пришел извиниться, не потому что скоро сдохну! – рявкнул Ривай – Со мной все в порядке!       – Точно?       – Да. Помирать я пока не собираюсь.       – Фух… – выдохнул Майк – А насчет себя я как-то не уверен. Ну, раз ты еще не собираешься на тот свет, то…       – То, что? – спросил брюнет, однако в ту же секунду ему пришлось уворачиваться от кулаков Майка – Эй, ты чего?       – Врезать тебе хочу, неужели непонятно?       – Ага, размечтался!       – ОТСТАВИТЬ! – раздался громогласный голос Эрвина.       Аккерман и Захариус тут же остановились, а затем машинально отдали честь.       – Черт! Каждый раз попадаюсь! – проворчал Майк.       – Не ты один – буркнул брюнет.       – Так, а теперь, когда вы оба успокоились – начал полковник – Ривай, я принимаю твои извинения. Хоть ты и вел себя как последняя скотина, я все еще считаю тебя своим другом.       – Я тоже – добавил Майк – Но с тебя бутылка.       – Хорошо, что я это предусмотрел – усмехнулся бывший капитан, вытаскивая из пакета здоровенную бутылку бурбона.       – Тебя как с этим на КПП пропустили? – удивился Эрвин.       – Да брось ты! Как только тот солдатик узнал, кто я, он чуть в обморок не грохнулся!       – Мда, кто посмеет обыскать нашего славного капитана Аккермана? – усмехнулся Захариус.       – Бывшего капитана – поправил Ривай.       – Бывших военных не бывает, друг – улыбнулся Эрвин – Но бутылку ты лучше убери, мы, как-никак, на службе.       – Я – нет – бросил Аккерман.       – Зато мы с Майком на службе.       – Зануда! – в один голос объявили Захариус и Аккерман.       В следующую секунду все трое уже дружно смеялись. Как в старые-добрые времена…       – Я скучал по вам, мужики – усмехнулся брюнет.       – А мы по тебе – кивнул Эрвин – А теперь рассказывай.       – Что именно?       – Ты неплохо выглядишь. Полагаю, твои бурные деньки остались позади? – заметил Майк.       – Да. Я больше не закусываю выпивку наркотиками.       – Так как ты добился этого? Неужели твой дядя все-таки смог упрятать тебя в клинику?       – Он пытался, но я сбежал.       – Да, он нам рассказывал.       – Правда? – удивился брюнет.       – Ага. Мы общались – сказал Эрвин – Он отличный мужик. Вы с ним очень похожи. Не внешне, по характеру.       – Ни хрена подобного! Мы с ним абсолютно разные! – рявкнул Ривай.       – Кенни сказал то же самое – хихикнул Майк – Когда мы с ним связывались в последний раз, он сказал, что уже много месяцев не мог тебя найти. Мы, кстати, тоже. Даже в розыск хотели объявить.       – Как видите, я нашелся.       – Да, нашелся. Но что с тобой произошло? – спросил Эрвин, пристально смотря на Ривая.       – Ничего особенного. Сейчас у меня все в полном порядке.       – Эрвин! Он снова за свое! – запричитал Майк – Аккерман, ты уже не служишь в разведке, так что прекращай вести себя так, будто бы тебя допрашивают!       – Ладно, учту.       – Тогда расскажи нам, что с тобой случилось? – повторил Смит.       – Я уже сказал. Ничего особенного. Да, у меня были проблемы с алкоголем и наркотиками, но это в прошлом. Сейчас я в порядке.       – Как ты справился с этим?       – Было нелегко, но я сумел завязать.       – Чушь собачья! – воскликнул Эрвин – Ты чего-то не договариваешь. Завязавшие наркоманы не предлагают друзьям выпить, и непохоже, что ты на гране срыва. Нет. Здесь явно что-то другое. Выкладывай уже!

***

      Надо же… А Ривай уже практически забыл, каким проницательным может быть Эрвин Смит. Он видел людей насквозь. Даже Петре с ее интуицией было далеко до него. Так, с этим надо что-то делать. Навешать лапши на уши Смиту еще никому не удавалось, значит, нужно тщательнее выбирать слова.       – Да. Чую, что ты не совсем откровенен с нами – нахмурился Майк – Ривай, слушай, вижу, ты многое пережил, но ты же знаешь, что мы с Эрвином всегда тебя поддержим, что бы ты не натворил.       Ну, вот. Еще один. О сверхъестественном обонянии Захариуса он тоже подзабыл. Каким бы хорошим лжецом не был Аккерман, майора ему не провести. Тот сразу же поймет, что его водят за нос. Придется подбирать слова еще тщательнее.       – Это долгая история – да уж, очень оригинально, ничего не скажешь.       – Серьезно? – хмыкнул Майк – Ничего получше придумать не мог?       – Но это правда.       – Хорошо. Как скажешь – согласился Эрвин – А подробностями не поделишься? Повторяю, что с тобой случилось?       – Почему ты думаешь, что со мной что-то случилось?       – Да с того, что ты какой-то… другой. Пока не пойму, как именно, но ты изменился, сильно изменился.       – Я тоже так думаю – добавил Майк – Ты даже как-то пахнешь по-другому.       Браво, господа! Вы даже не представляете, насколько вы правы. Я изменился самым кардинальным образом. Настолько, что перестал быть человеком.       – Все меняется. Изменился и я.       – Эрвин, а можно мы его попытаем? – спросил Майк – Ну, немножечко! Хоть чуть-чуть!       – Как будто ты его не знаешь – хмыкнул полковник – Мы и не заметим, как это ОН начнет нас пытать, а не мы его.       – Да, как-то не подумал – вздохнул Захариус – Ривай, ну имей совесть! Рассказывай уже!       – А что рассказывать?       – Нет, я ему сейчас точно врежу! – заворчал майор – Что, черт возьми, с тобой случилось?!       – Всякое – буркнул Аккерман, наливая себе чашку чая. Нет, правду он им не расскажет. Ни за что.

***

      В следующий миг брюнет почувствовал, как в его сторону что-то летит. Что-то острое и опасное, судя по свисту рассекаемого воздуха. Дальше он действовал на чистых инстинктах. Резко обернулся, поймал этот предмет, да еще и успел подхватить чашку, пока она не достигла пола.       – Ого! – присвистнул Майк.       – Как я и думал – вздохнул Эрвин.       Ривай запоздало понял, что они ВСЕ видели       – Я могу все объяснить – начал брюнет, но тут же понял, что не сможет сделать этого.       – Правда? – уточнил Смит.       – Нет – честно признался бывший капитан, положив на стол канцелярский нож. Именно его полковник и метнул в него.       – Ладно. На твое счастье мы с Майком уже все поняли.       – Что вы поняли?       – Да то, что ты – вампир! – воскликнул Захариус – Неужели так сложно было сказать?       – Ты… ты о чем вообще? – Ривай ушам своим не верил.       – Ривай, хватит уже. Мы знаем о существовании вампиров – сказал Эрвин.       – Но… Откуда? Подожди… Те события в Египте… – догадался брюнет.       – Именно – кивнул Смит – Но мы узнали намного раньше. Еще когда были простыми рядовыми.       – Как это произошло?       – Ты только посмотри на него! – усмехнулся Майк – Как о себе рассказать, так от него и слова не добьешься, а уж если речь идет о нас, то он хочет знать подробности!       – Я расскажу эту историю, если ты пообещаешь рассказать свою. Даешь слово? – спросил полковник.       – Даю слово – в конце концов, они уже все знают, смысл отрицать очевидное?

***

      – Это случилось, когда мы с Майком еще были рядовыми. С нашим отрядом мы были на операции. Ничего серьезного. Типичная миссия на Ближнем Востоке. Мы пробыли там несколько дней, когда до нас дошли слухи о зверских убийствах в ближайшем городке. Поначалу мы на это никак не отреагировали, это нас не касалось, пока не пропал один из наших офицеров. По сведениям базы, он поехал в город в свою увольнительную, и так и не вернулся. Поскольку мы были неподалеку, нам было поручено узнать, что с ним случилось. Едва мы попали в город, как были просто шокированы. В городе было тихо, очень тихо, он будто вымер… А жители… нам практически не встречались горожане, но те, кого мы видели, были жутко напуганы.       – Мы обратились за помощью в местную полицию – продолжил Майк – Надо сказать, что стражи закона тоже чуть ли от каждого шороха не вздрагивали. Они не делились подробностями, хотя мы и так все поняли. Почти все стены были завешаны объявлениями о пропавших, участок был полупустой, он, будто бы, как и город, просто вымирал. Да, мы объяснили, что ищем нашего сослуживца, полицейский нас выслушал и честно сказал, что надежды нет, скорее всего, нашего коллеги и в живых-то нет. А еще он посоветовал нам уезжать из города как можно скорее. Конечно, мы его не послушали!       – Мы остановились в местной гостинице – снова взял слово Эрвин – Уже темнело, и мы решили продолжить поиски утром. Едва солнце село, как тишина, сковывающая город днем, неожиданно исчезла. Ей на смену пришли жуткие крики, вопли, звуки борьбы. По-хорошему бы нам лучше было бы остаться в гостинице, но…       – Вы же были солдатами – понял Ривай.       – Верно – кивнул Захариус – Мы не могли остаться в стороне, мы хотели помочь. Это решение стоило многим из нас жизни… Едва мы вышли на улицу, как некоторых наших товарищей тут же растерзали. Мы были просто в ужасе… Ни одна операция не могла подготовить нас к такому. Эти жуткие кровожадные существа. Быстрые, как ветер, и беспощадные, как время. Мне стыдно вспоминать, но тогда мы, позабыв о своем долге, бросились бежать.       – Здесь нечего стыдится, Майк. Любой на вашем месте поступил бы также.       – Я это понимаю, но от этого не легче, знаешь ли.       – Неизвестно, сколько мы так бежали, думаю, не очень долго. Поддавшись панике, мы не особо задумывались, куда именно бежим, поэтому даже и не заметили, как оказались в тупике. Нас тут же окружили. Эти жуткие монстры с огромными клыками. Мы все уже успели проститься с жизнью, как неожиданно что-то очень быстрое прикончило одного из этих чудищ, а потом и еще одного. Мы никак не могли понять, что происходит, мы могли лишь наблюдать за непонятным мельтешением в воздухе и считать падающие на землю ссохшиеся трупы. Вскоре все было кончено. Перед нами стояло несколько человек, вот только мы уже поняли, что это – не люди.       – Вас спасли живые вампиры.       – Именно – кивнул Эрвин – Они отвели нас в один из пустующих домов и наказали не выходить до рассвета. Один из них, его звали Альфред, остался защищать нас. В отличие от остальных наших товарищей, мы с Майком еще более-менее оставались в своем уме, поэтому решили как следует расспросить нашего нового знакомого. Мы тогда уже немного поднаторели в вопросах добывания информации, а Альфред оказался добродушным и приятным собеседником, так что мы без проблем выяснили все, что хотели.       – Дай угадаю. Друзьям Альфреда это не понравилось.       – Еще как! – усмехнулся Захариус – Когда утром они вернулись и поняли, что он нам все разболтал, они жутко рассердились Бедный парень! Он выглядел таким виноватым, что нам стало стыдно, что мы воспользовались его наивностью. Мы объяснили им, что Альфред ни в чем не виноват, что это мы выпытали у него все сведения, а также заверили их, что никому не расскажем о них, да нам все равно никто не поверит! Еще и в психушку упрячут! К счастью, те вампиры оказались славными ребятами. Они простили Альфреда, ведь парень был еще очень молод. Также они поверили нам, они спасли наши жизни, сохранить существование их вида в тайне было меньшим, что мы могли сделать для них. Вампиры также заверили нас, что опасность городу больше не угрожает, они уничтожили всех мертвых вампиров. На наш вопрос о том, как на все это отреагируют власти и общественность, они заверили нас, что разберутся с этим. Вампиры уже много веков оберегают тайну своего существования от людей и знают, как дать им то объяснение, в какое они захотят поверить. В общем, расстались мы с ними добрыми друзьями. Надо сказать, что они сдержали слово. Буквально через пару дней прессу наводнили новости о зверствах радикальной бандитской группировки, учиненных в том самом городке. Из-за внутреннего конфликта, практически все члены этой группировки были убиты, оставшиеся в живых понесли заслуженное наказание. Дело закрыто, мирным жителям больше нечего бояться. И лишь мы с Эрвином знали правду.        – После завершения операции наши товарищи, как это и ожидалось, подали в отставку – продолжил рассказ полковник – Я и Майк отразили в своих отчетах ту информацию, которая совпадала с официальными сведениями. Вопросов у начальства не возникло, они и сами хотели как можно скорее оставить эту историю позади. За годы службы у меня неоднократно возникали подозрения о причастности мертвых вампиров к той или иной операции. А также о том, что живые вампиры делают все от них зависящее, чтобы люди ни о чем не догадывались. И я им очень за это благодарен. Возможно, однажды человечество и будет готово узнать правду о вампирах, но этот день еще не настал.       – Полностью согласен – кивнул Ривай – Значит, вы обо всем знаете.       – Кроме одного – ответил Эрвин – Что же случилось с тобой?       – И не вздумай увиливать! – добавил Майк.       – Уверены, что хотите знать? Я совершил много чего, чем не горжусь.       – Мы тоже не без греха – слабо улыбнулся Смит – Ривай, мы – твои друзья, мы всегда поддержим тебя.       – Не уверен, что вы по-прежнему будете считать меня своим другом, когда узнаете правду – вздохнул брюнет – Но вы имеете на это право.       И он рассказал им все, не став ничего утаивать.

***

      – Мда, тяжко тебе пришлось – сказал Майк, когда брюнет закончил свой рассказ.       – Ну, и кто из вас врежет мне первым? – невесело усмехнулся Аккерман – Даю слово, отбиваться не буду.       – Почему это мы должны врезать тебе? – поинтересовался Эрвин.       – Как это «почему»? Ты, что, меня не слушал?! Я убил столько невинных людей! Просто так, без всякой на то причины!       – Здесь нет твоей вины, Ривай – Майк сочувственно похлопал его по плечу – Тогда ты не отвечал за свои действия.       – Это не вернет тех людей к жизни.       – Верно, не вернет – согласился Эрвин – Да, ты убил их, и тебе с этим теперь жить… вечность, но ты можешь сделать так, чтобы их смерти не были напрасными. Продолжай делать то, что ты делаешь – охоту на этих тварей.       – Да и мы будем спать спокойно, зная, что нас от этих кровососов защищает такой доблестный охотник, как ты – усмехнулся Майк.       – Я… я даже не знаю, что и сказать – промолвил Ривай.       – Скажи, что у тебя классные друзья! – предложил майор.       – У меня классные друзья – усмехнулся брюнет.       – Ну, раз теперь мы все выяснили – вмешался Эрвин – То, как бы мне не хотелось прерывать нашу беседу, нам с Майком надо работать.       – Рад, что вы не меняетесь – хмыкнул Ривай – Ладно, не буду вам мешать.       – Ты куда это собрался? – нахмурился Эрвин.       – Мне это тоже интересно – добавил Майк – Ты думаешь, что мы так просто тебя отпустим? Ничего и слышать не хочу! Сегодня вечером мы идем ко мне! Нанаба мне голову оторвет, если узнает, что ты был здесь и даже не соизволил поздороваться с ней!       – Ладно-ладно, уговорил – кивнул брюнет – Я и сам хотел поговорить с Нанабой. Собственно, именно из-за этого я и приехал.       – Так, я не понял! О чем таком ты хочешь поговорить с моей женой? – насупился Захариус.       – Ты по-прежнему ищешь Ханджи – догадался Смит.       – Да, и мне нужна помощь.       – Аааа, ну, тогда ладно, можешь жить дальше – успокоился майор.       – Спасибо, Майк, это так великодушно с твоей стороны.       – Ривай, прости за вопрос – вмешался Эрвин – Но почему ты все еще хочешь найти ее? Ведь, учитывая некоторые обстоятельства…       – Намекаешь на то, что я теперь вампир? – прервал его Аккерман – Мне понятен твой вопрос. Я не идиот, Смит, и знаю, что нам с ней никогда не быть вместе, я просто хочу убедиться, что у нее все в порядке, что она счастлива. Большего мне и не нужно. Мне будет достаточно лишь присматривать за ней, защищать ее.       – Ты понимаешь, что у нее уже вполне может быть семья? – спросил Майк – Без обид, друг, но когда ты в прошлый раз узнал, что у нее была интрижка с парнем из бара, ты за несколько месяцев опустился на самое дно. И куда тебя это привело? К твоей новой клыкастой семейке! Не боишься, что окончательно слетишь с катушек, если выяснится, что она уже давно замужем и обзавелась потомством? Не прикончишь ее муженька?       – Прикончу, если он не делает ее счастливой – буркнул Ривай – Я думал об этом. Нет, какой бы ни была ее жизнь, я не буду вмешиваться, я буду лишь присматривать за ней издалека.       – Ты повзрослел, мальчик мой! – воскликнул майор.       – Да. Мне пришлось.       – Ладно, давайте не будем о грустном. Ривай, ты не хочешь погулять по базе, поностальгировать, пока мы с Майком не закончим работать? – спросил полковник.       – Неплохая идея – согласился бывший капитан.       – Кстати, твой отряд пару дней назад вернулся с задания. Сходи, повидайся с ними. Уверен, они будут рады тебе.       – А я им. Да, именно так я и сделаю.       – Скажи, что я освобождаю их обязанностей до конца дня. Можете даже выпить, я не против.       – Эрвин, ты – лучший! – усмехнулся Аккерман.       – Ну, не каждый день к нам приезжает один из наших самых талантливых офицеров – улыбнулся Смит.

***

      Ривай нашел своих бывших подчиненных в казарме. Как всегда, после завершения миссий, первые пару дней все свободное время они проводили в горизонтальном положении. Даже такой строгий командир, как Аккерман, позволял им как следует отдохнуть после возвращения домой. А Питер был намного мягче в этом плане.       – КАКОГО ХРЕНА ВЫ РАЗВЕЛИ ТАКОЙ БАРДАК?! – сонную тишину казармы нарушил продирающий до самых костей мужской голос.       Реакция не заставила себя долго ждать. Солдаты, до этого спокойно валявшиеся на своих кроватях, тут же соскочили и машинально принялись наводить порядок.       – Рад, что с дисциплиной у вас по-прежнему все в порядке – усмехнулся брюнет.       – Ри… Ривай? Это ты? – Питер наконец заметил его.       – Капитан Аккерман?       – Глазам своим не верю…       В следующий миг бывшего капитана Аккермана со всех сторон обступил его бывший отряд. Они наперебой принялись его расспрашивать о его жизни, рассказывать о себе, спрашивать, вернулся ли он на службу.       – ОТСТАВИТЬ РАЗГОВОРЫ! – Ривай все же решил остановить этот бессвязный словесный поток.       – Есть, сэр! – все на автомате отдали честь.       – Да ладно вам, я больше не ваш командир.       – Ты всегда будешь нашим командиром – сказал Питер. Все остальные дружно закивали – Ну, так какими судьбами? Возвращаешься на службу?       – Нет. Просто приехал навестить вас. Как вы тут?       – Воюем потихоньку – усмехнулся Лео – Вон Максу чуть ногу на прошлом задании не оторвало.       – Не гони! – возмутился Макс – Это просто небольшой ушиб!       – Опять автомат на ногу уронил? – догадался Аккерман.       – Да – понурив голову, ответил Макс.       – Ладно. Предлагаю выпить за встречу – Ривай достал из пакета бутылку, которая сразу же приковала к себе все взгляды.       – Э… Ривай, я даже не знаю. Мы все-таки на службе – замялся Питер.       – Расслабься. Смит дал добро. Он дает вам выходной на сегодня.       – Правда? – оживился Лео – Так что же мы стоим? Нам просто жизненно необходимо выпить за здоровье нашего глубокоуважаемого полковника Смита!       – Неплохой тост – согласился Аккерман – Так, я не понял. Почему вы все еще не принесли стаканы? И вымойте их как следует!       До самого вечера бывший отряд Аккермана и их, сложивший с себя полномочия командир, непринужденно болтали. Солдаты рассказывали ему о событиях на базе, делились забавными историями с операций. Ривай же рассказывал о своей жизни (то, что мог рассказать). Он рассказал, что сейчас много путешествует, знакомится с новыми людьми, помогает им решать их проблемы.       – Я не понял, чем именно ты занимаешься? – спросил Макс.       – Я тот, кто помогает людям решить те проблемы, с которыми они не могут справиться самостоятельно.       – И какие же?       – Рад бы рассказать, но не могу, я не вправе разглашать информацию о своих клиентах.       – Выкрутился – хмыкнул Питер.       – Ничего я не выкрутился, мне дорога моя репутация.       – Ну, хотя бы намекни! – взмолился Макс.       – Ладно. Если говорить простыми словами, то я делаю жизнь моих клиентов лучше и безопаснее.       – Кажется, я понял – с задумчивым видом начал Лео – Ты супергерой по вызову?       – Можно и так сказать – усмехнулся Аккерман – Только я не ношу обтягивающее трико и плащ.       – Так, все, хватит! Не лезьте к капитану с расспросами. Он рассказал нам то, что посчитал нужным – вмешался Питер.       – Я больше не капитан.       – Ты всегда им будешь, Ривай.       Ближе к вечеру Аккерман попрощался со своими бывшими подчиненными, наказал слушаться Питера и поддерживать друг друга, а также пообещал, что обязательно еще приедет навестить их. И он знал, что так и сделает.

***

      Вскоре он уже был на пороге дома Захариусов. Дверь ему открыла Нанаба.       – Даже и не знаю, что мне с тобой делать – вместо приветствия начала миссис Захариус – Или дать по морде, или поцеловать.       – Если ты меня поцелуешь, то по морде мне даст твой муж, но ради тебя я готов это вытерпеть.       – Другой разговор! – воскликнула женщина, прежде чем смачно чмокнуть его в щеку – Рада видеть тебя, бродяга!       – И я тебя!       – Тааак… Что здесь у вас происходит? – похоже, Майк видел их «приветствие».       – Майк, можешь врезать мне, я знал, на что шел.       – Дорогая, он приставал к тебе? – спросил Захариус жену, грозно глянув на брюнета.       – Нет, это я приставала к нему, он же вел себя как джентльмен.       – Да? Ну, тогда ладно, пусть живет. Все равно, даже если я ему и сломаю нос, он заживет за пару секунд.       – Майк! Ты что, черт тебя дери, несешь?! – прошипел Ривай, бросив многозначительный взгляд на Нанабу.       – Расслабься, Ривай – послышался голос Эрвина – Она тоже все знает.       – Эрвин, что именно я знаю? – поспешила уточнить блондинка.       – О существовании вампиров.       – ЧЕГО?! – Аккерман ушам своим не верил.       – Так, погоди-ка – нахмурилась Захариус – Если я вас правильно поняла, то Ривай – вампир? Настоящий вампир?!       – Нет, блин, игрушечный – пробурчал брюнет – Почему у меня такое чувство, что о существовании вампиров я узнал самым последним?       – Может, потому что так и есть? – усмехнулся Майк.       – Ладно – вздохнул Ривай – С этими двумя все ясно. Нанаба, а ты как во все это вляпалась?       – Я же журналист, не забыл?       – Забудешь с тобой. Дай угадаю. Ты работала над статьей, наткнулась на некоторые несостыковки, начала копать и… обнаружила правду.       – Примерно так все и было. Обычно я всеми руками и ногами за свободу информации, но в тот раз я решила скрыть правду. От нее будет больше вреда, чем пользы.       – Майк, я говорил тебе, что твоя жена невероятно умная женщина?       – Да, но я не против услышать это еще раз – улыбнулся Захариус, целуя свою жену в щеку.       – Так, я жажду узнать подробности! – воскликнула Нанаба – Ривай, ты просто обязан рассказать мне свою историю! Я ничего не слышала о вампирах после той трагедии в небольшом городке Мизервилле.       – Мизервилль? Ты была там?       – Да, я ездила туда после того, как из города таинственным образом исчезли все жители. Я провела небольшое расследование и поняла, что с несчастными горожанами расправились мертвые вампиры. А ты про это место откуда знаешь?       – Там меня и обратили.       – Ты серьезно?! Так, все, с меня хватит! Я не отстану от тебя, пока ты мне все не расскажешь!       – Э… Ты уверена? История не из самых приятных. После обращения я столько всего натворил. Ты и правда хочешь все это услышать?       – Да! И даже не думай увиливать! Меня не так просто напугать!       – Ривай, расскажи ей уже все, иначе она никому житья не даст – усмехнулся майор.       – Да, а раз мы уже все слышали, то займемся ужином. Идем, Майк, не будем им мешать – добавил Смит, увлекая Захариуса на кухню.       Что ж, похоже, Ривай оказался в меньшинстве.

***

      – Скажи хоть что-нибудь? – спросил Аккерман, закончив свой рассказ – Ты презираешь меня?       – Не говори ерунды. Я не презираю тебя, я сочувствую тебе. С тобой поступили просто ужасно, но ты смог обернуть это себе на пользу. Нашел свое истинное призвание.       – Да, я нашел свое призвание, но какой ценой? Я навсегда потерял возможность быть с любимой женщиной – тяжко вздохнул Аккерман.       – Уверен, что она окончательно потеряна для тебя?       – А ты как думаешь? Мне постоянно снится сон, в котором я пью ее кровь, а она умирает на моих руках. Может, я и не такое чудовище, как мертвые вампиры, но я не готов рисковать жизнью той, кого люблю.       – Мне жаль, что так вышло – Нанаба слегка приобняла Ривая за плечи – Но ты все равно намерен найти ее, не так ли?       – От тебя ничего не скроешь – усмехнулся брюнет – Да, я хочу найти ее, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке, я не собираюсь вмешиваться в ее жизнь, мне в ней нет места. Но один я с этим не справлюсь. Мне нужна помощь. Твое предложение отыскать Ханджи еще в силе?       – При одном условии. Ты пообещаешь, что не пойдешь в разнос, если вдруг выяснится, что она уже стала чьей-то миссис и рожает своему благоверному по ребенку каждый год.       – Это не в ее стиле, но я тебя понял. Можешь не беспокоиться, я буду держать себя в руках. Я лишь хочу узнать, как она. Больше ничего.       – Тогда договорились! Приступлю завтра же. Как появятся новости, сообщу. А сейчас идем на кухню, пока Майк и Эрвин все не сожрали или не спалили дом.       – Даже и не знаю, что из этого более вероятно.       Остаток вечера прошел просто прекрасно. Ривай был невероятно рад снова оказаться в кругу друзей, невольно вспоминая, как они вчетвером коротали вечера на заднем дворе Захариусов. Расходиться по домам никто не хотел, поэтому хозяева уговорили Ривая и Эрвина остаться на ночь. А утром Аккерман собрался в путь. Он пообещал оставаться на связи, не пропадать и навестить друзей при первой же возможности, он также пообещал прийти на помощь, если возникнут проблемы с мертвыми вампирами.

***

      Из Вирджинии Аккерман отправился прямиком в Новую Англию, куда собирался ехать до своей поездки на базу разведки. Проведя время с друзьями, Ривай понял, что он, хоть Ханджи и нет рядом с ним, не одинок, в его жизни еще есть люди, которым он небезразличен, и которые небезразличны ему. Кстати об этом. В его жизни есть еще один дорогой ему человек, которому он очень давно не давал знать о себе. Пришло время это исправить.       – Алло?       – Здравствуйте, миссис ОʼКонелл. Это я.       – Ривай? Мальчик мой! Как я рада тебя слышать!       – Я тоже рад слышать вас, миссис ОʼКонелл. Как ваши дела?       – Все хорошо! Дорогой, ты сам-то как?       – В норме.       – Юноша, вы знаете, какой вопрос я хочу задать вам? – более строгим голосом спросила Дороти.       – Да, знаю. Простите, что так долго не давал знать о себе. У меня были… некоторые проблемы.       – Какие проблемы?       – После моей отставки из разведки я совершил много поступков, которыми не горжусь. Я совершил много плохого, чего я уже не смогу исправить, мне остается лишь делать все возможное, чтобы подобного не повторилось.       – Расскажешь поподробнее?       – Простите, но я не могу. Возможно, когда-нибудь я вам все и расскажу, но не сейчас.       – Ладно, ты уже взрослый, так что это решать только тебе.       – Спасибо за понимание, миссис ОʼКонелл.       – Милый, а чем ты сейчас занимаешься? Знаю, тебе нравилось служить в разведке, и твое решение уйти в отставку далось тебе нелегко, но, надеюсь, ты нашел себе занятие по душе?       – Да. Я нашел свое истинное призвание.       – И какое же?       – Я пошел по стопам Кенни. Занялся, так сказать, семейным бизнесом – усмехнулся Ривай.       – Что?! Ты про охоту?!       – Охота?! Миссис ОʼКонелл, что вы об этом знаете?       – Ты про тех приверженцев жидкой диеты, за которыми вы, похоже, теперь гоняетесь на пару с дядюшкой? – хмыкнула ирландка – Поверь, я знаю достаточно.       – Но откуда? Черт, похоже, я и правда узнал обо всем последним!       – Мы с твоим дядей знакомы очень давно. А о упырях я узнала, еще когда жила в Ирландии. Это долгая история.       – Мне бы хотелось ее послушать.       – Как и мне твою. Может, приедешь навестить свою бедную старую миссис ОʼКонелл, и мы с тобой все обсудим?       – Когда-нибудь я обязательно приеду к вам, но не сейчас. Я еще не готов вернуться.       – До сих пор не можешь забыть ее?       – Как будто это вообще возможно! А… она все еще дает знать о себе?       – Мы созваниваемся где-то раз в пару месяцев, может, чуть реже. Подробностей о себе она не рассказывает. Я знаю лишь, что у нее все хорошо. Она двигается дальше. Может, и тебе пора?       – Думаю, вы правы, но я хочу лишь убедиться, что она в порядке, увидеть ее в последний раз, прежде чем окончательно поставить точку и продолжить жить без нее…       – Мальчик мой, да ты стал мужчиной! Это слова взрослого и ответственного человека! Я горжусь тобой!       – Спасибо вам, миссис ОʼКонелл, ваши слова много значат для меня. А… она не замужем? – Аккерман наконец решился задать так волнующий его вопрос.       – Ривай, я же сказала, что подробностей о себе она не рассказывает! Я даже не знаю, в какой части света она живет. Во всяком случае на свадьбу она меня пока не приглашала.       – Простите.       – Ну, что ты, дорогой. Твой интерес вполне естественен. Сам-то еще не надумал жениться?       – Миссис ОʼКонелл! Да что вы говорите такое?! Мало ко мне Кенни пристает со своими внучатыми племянниками, и вы туда же!       – Да брось ты! Это была шутка! Но если надумаешь, то не забудь пригласить свою бедную старую соседку на свою свадьбу.       – Ладно, учту. Но не уверен, что это вообще когда-нибудь произойдет.       – Посмотрим. Жизнь – штука непредсказуемая.       – И не говорите. Ладно, мне пора, объявили регистрацию на мой рейс. Рад был пообщаться, миссис ОʼКонелл.       – Я тоже, мальчик мой, я тоже. Береги себя. И не пропадай так больше. Боюсь, еще одного раза мое сердце не выдержит.       – Я больше не поступлю так с вами. Обещаю.       Закончив разговор со своей бывшей соседкой, Ривай отправился на регистрацию рейса. Мертвые вампиры не склонны к суициду, а, значит, у него впереди много работы.

***

      Постепенно Аккермана увлек стремительный поток его новой жизни. Ему нравилось то, чем он занимается. Да, это было невероятно опасное, но, в то же время и полезное ремесло. Всякий раз, убивая мертвеца, он думал о том, что так если не у человечества в целом, то, хотя бы у пары людей появится шанс прожить еще один день, побыть еще немного со своими близкими. А что еще ему надо?       Время от времени он общался с миссис ОʼКонелл, с Эрвином, Майком, Нанабой, своим бывшим отрядом. Иногда (не очень часто, ибо последствия всегда были ужасными) охотился с Кенни. Порой о себе снова давали знать Род Райс и Петра Рал, если хотели его руками избавиться от своих врагов. Ривай никогда не отказывал им в помощи, без тени сомнений устранял угрозу, а заодно и все больше и больше убеждая отца в своей незаменимости. Род и сам уже понимал, что его непокорный сын ему теперь гораздо нужнее, чем он ему, особенно учитывая, как резко сократилось количество его детей за последнее время. Откуда же ему было знать, что в этом замешан его любимый сынок? С помощью Петры он продолжал увеличивать свою семью, но этот процесс был не быстрым. Должны пройти годы, прежде чем его младшие дети начнут вести себя подобающе. Кстати о Петре. Она не оставляла попыток вернуть себе распоряжение Ривая, но Аккерман по-прежнему не чувствовал к ней ничего, кроме ненависти и презрения, и, может быть, чуть-чуть жалости. Рал это понимала, но даже и не думала сдаваться. В целом, брюнет был вполне доволен своей жизнью. За одним единственным исключением – даже с помощью Нанабы он до сих пор не мог найти Ханджи. Так прошло уже пять лет…

***

      – ХАНДЖИ! НЕТ! – Ривай с криком вскочил с кресла.       Снова… Ему снова приснился сон, как он пьет кровь Зое, как она умирает у него на руках, а он становится мертвым вампиром.       Каждый раз одно и то же… Вот уже пять лет… Я все еще люблю ее, но я слишком опасен для нее. Я смирился, что она никогда не будет моей. Я не стану вмешиваться в ее жизнь, даже если когда-нибудь и смогу найти ее. Это было тяжело, но я смог принять такое решение и ни за что не откажусь от него. Тогда почему? Почему я вновь и вновь вижу этот сон?       От мрачных мыслей его отвлек телефонный звонок.       – Кто это, черт возьми?       – И тебе добрый вечер, племянничек!       – Кенни? Скорее уж, доброе утро, но благодаря тебе оно не такое и доброе.       – Как доброе утро? Ты сейчас вообще где?       – В Амстердаме.       – Решил снова удариться в наркозагул?       – Ты прекрасно знаешь, что мало какие наркотики теперь подействуют на меня. Это один из минусов вампирского метаболизма. Как и то, что мне приходится очень сильно постараться, чтобы хоть как-то напиться.       – Не рано ли ты начал жаловаться на свою вампирскую судьбинушку? Я думал это произойдет через пару-тройку сотен лет.       – Ты до этого все равно не доживешь.       – Вот только не надо тыкать мне в нос своим бессмертием! Вот захочу, и тоже стану вампиром!       – Так что ж ты сразу не сказал? Могу поделиться парой капель своей крови. Мне не жалко для родного дяди.       – Ага! Чтобы потом я тебе тапки в зубах таскал? Нет, благодарю покорно, если я однажды и захочу обрести бессмертие, то найду себе создателя поприличнее. Возможно, какую-нибудь красотку-вампиршу.       – Ладно, как знаешь. Мое дело предложить.       – Ривай, а если серьезно, что ты забыл в Амстердаме?       – Родственников.       – И как прошло семейное воссоединение?       – Теперь у меня на два брата меньше.       – Прими мои искренние соболезнования. Ты как? Держишься?       – Вполне. Кстати, о родственниках. Ты сам-то чего хотел?       – Хотел позвать тебя в горы.       – Какие?       – В Карпаты! У меня есть одно дело в Трансильвании. Не составишь мне компанию?       – Где?! В Трансильвании?! Ты, что, собрался грохнуть Дракулу?       – Нет, что ты! Со стариной Владом разобрался один из наших славных предков еще в девятнадцатом веке, а потом по пьяни разболтал все это одному молодому писателю, Брему Стокеру. Тебя, кстати, назвали в его честь.       – В чью именно? Брема Стокера?       – Да нет же, дубина! В честь самого Ривая Аккермана! Человека, избавившего мирных жителей Валахии от великого и ужасного графа Дракулы!       – Мда, а я все гадал от кого мне досталось такое имя.       – Я не понял! Чем оно тебя не устраивает? Знаешь, сколько я уговаривал твою мать назвать тебя именно так? Малец, ты три недели без имени ходил, то есть лежал в кроватке и пачкал пеленки!       – Так это все ты?!       – Можешь не благодарить. Кушель хотела назвать тебя иначе.       – И как же?       – А до тебя еще не дошло? В честь твоего мудака-папаши!       – Все, я понял. Кенни, я тебе крайне признателен, что ты отговорил ее от этого. И для меня честь носить имя такого прославленного охотника.       – Да ни хрена он не прославленный! – захохотал Кенни – Этот пройдоха Стокер взял его пьяный бред за основу, но в его книжке нет ни слова правды! А Ривай Аккерман прикончил Влада не в бою, а когда тот спокойно спал себе днем в темном укромном уголке своего полуразвалившегося замка. А что до твоего тезки, то он помер, когда его сбросила с себя лошадь. Он свернул себе шею! Я, собственно, именно поэтому и назвал тебя в его честь. Надеялся, что ты тоже долго не протянешь!       – Тц, и почему я не удивлен? Но тут ты облажался.       – Сам уже это понял. И нисколько не сожалею! Ты еще впишешь свое имя в историю нашей семьи, мальчик мой. И не потому, что сдохнешь, свалившись с лошади!       – Это ж как МНЕ надо свалиться с лошади, чтобы сдохнуть? Ладно, довольно с меня семейных преданий. Что там у тебя Трансильвании? Что-то серьезное, раз тебя нужна моя помощь?       – Не то чтобы все было так серьезно. Нет, здесь проблема в моем заказчике.       – Что не так? Это какое-то напыщенное кровососущее ископаемое, которое считает ниже своего достоинства общаться с чернью?       – Да нет. С такими у меня разговор короткий, ты же знаешь. Мой заказчик – ничем не примечательная вампирша. За одним единственным исключением. Много лет назад я убил ее мужа.       – Похоже, он был тем еще гадом.       – Ну, не скажи. Он был вполне неплохим парнем, для вампира. Не сделал ничего плохого, насколько мне известно. Просто ему не повезло наткнуться на меня.       – Ты прикончил его тогда, когда убивал всех без разбора?       – Именно. Как видишь, иногда мое прошлое дает о себе знать не самым лучшим образом.       – Ясно. Похоже, у той женщины действительно очень серьезная ситуация, раз она решилась обратиться к тебе.       – Да. В Трансильвании завелись мертвые вампиры, устраивающие набеги на местные городки и деревушки. Местность довольно уединенная, поэтому пока разойдутся слухи…       – Они уже всех перебьют – закончил его мысль Ривай – А я тебе нужен, чтобы расположить к себе твою клиентку.       – Да, все верно. Она и так наступила на горло собственной гордости, позвав меня, но, думаю, общение со мной будет выше ее сил. Поэтому я и зову тебя с собой. Со своим сородичем она, надеюсь, будет посговорчивее. Ну, как, ты в деле?       – А почему бы и нет? Все равно сейчас у меня нет ничего серьезного.       – Отлично, племянничек! Тогда выдвигайся в путь, я жду тебя в Бухаресте через три дня.       – Ладно. Осталось обсудить самое главное.       – И что именно?       – Гонорар. Я хочу семьдесят процентов.       – Чего?! Ты в своем уме! Тебе нужно будет лишь вести с ней переговоры! Двадцати пяти процентов с тебя будет более чем достаточно!       – Двадцать пять процентов?! Ты за идиота меня принимаешь?! И я не собираюсь вести светские беседы, пока ты надираешь зад упырям. Я тоже в деле.       – Даже и не знаю. Не похоже, что там катастрофа вселенского масштаба. Я могу вполне и сам справиться.       – Хорошо. Тогда желаю тебе хорошо провести время! И передавай от меня привет твоей клиентке!       – Кинуть меня вздумал, малец?!       – За двадцать пять процентов ищи себе кого-нибудь другого. В конце концов, это тебе нужна моя помощь, а не мне.       – Чтоб тебя! Вырастил же неблагодарную сволочь на свою голову!       – Вырастил?       – Ой, извини, что это я. Ты же так ни хрена и не вырос!       – Всего хорошего, Кенни.       – Постой! Ладно, черт с тобой. Давай сорок?       – Семьдесят.       – Почему семьдесят? Хорошо, все-таки ты мой единственный племянник. Сорок пять?       – Семьдесят. И ты оплачиваешь мой перелет.       – Ривай, вообще-то торгуются не так! На уступки идут обе стороны! Ладно, пятьдесят. Идет?       – Семьдесят. И ты отдаешь мне «Ремингтон 870», который я уже полгода прошу у тебя.       – Малец, это грабеж! И, вообще, почему ты хочешь семьдесят процентов? Мы вполне может поделить деньги поровну.       – Ага, размечтался! Дипломатия никогда не была моей сильной стороной, а мне придется здорово постараться, чтобы задобрить ту вампиршу. Из-за тебя она, наверное, и слышать не хочет нашу фамилию. Мне придется отрабатывать твой косяк. И именно поэтому я хочу семьдесят. Ах да, чуть не забыл. С тебя еще бутылка качественного бурбона.       – Чего?! Да ты так меня без штанов оставишь! – чуть ли не взвыл Кенни – И в кого ты только такой? По-любому в своего папашу! Или это тебе от Райса передалось? И вообще, зачем тебе бурбон? Ты же им не напьешься!       – Это не значит, что я не могу пытаться. Кенни, я буду работать только на этих условиях. Если тебя что-то не устраивает, то катись к черту!       – Ладно, твоя взяла, мелкий паршивец! Я согласен!       – Вот бы сразу так! И учти, я предпочитаю летать бизнес-классом!       – Может, тебе еще частный самолет организовать? Со стриптизершами?       – Не откажусь.       – Обойдешься! – рявкнул Аккерман-старший, бросив трубку.       – И что я такого сказал? – хмыкнул брюнет.

***

      Через два дня оба Аккермана встретились в небольшом ресторанчике Бухареста.       – Рад видеть тебя, племянничек. Как долетел?       – Прекрасно. Только я что-то не видел никаких стриптизерш.       – Они опоздали на рейс – ухмыльнулся Аккерман-старший.       – Какая жалость! Ладно, выкладывай поподробнее, что у нас здесь за дело.       – Все, как обычно. Мертвые вампиры терроризируют местных, а мы здесь, чтобы прикончить гадов. Мы едем в самую настоящую глушь, народ там суеверен и крайне недоверчив по отношению к чужакам.       – Я уже понял, что мы не на курорт едем.       – И не говори. Как я уже сказал, это та еще глушь. Я тут почитал местные новости, о смертях в той части страны ничего нет. Как я и думал, на помощь бедным провинциалам рассчитывать не приходится.       – И именно поэтому мы и здесь. Когда едем?       – Да хоть прямо сейчас! Зачем терять время?       – Правильно. А то еще вдруг без нас всех мертвяков перебьют.       – Мне нравится твой настрой, племянничек!       Вскоре мужчины двинулись в путь. Через несколько часов они достигли небольшого городка, затерянного в горах.       – А ты не говорил, что нам предстоит путешествие во времени – хмыкнул Ривай, осматривая горожан, одетых явно не по последней моде.       – Что поделать, похоже, именитые кутюрье далеко не торопятся открывать здесь свои бутики.       – Да. О гостеприимстве они тоже явно не слышали – заметил брюнет, чувствуя на себе их хмурые взгляды.       – Я же говорил, чужаков здесь не любят.       – И это еще мягко сказано. Такое чувство, что они сейчас вооружатся виллами и факелами и набросятся на нас.       – Так покажи им свои зубки! Тогда они точно набросятся на нас!       – Ага, ведь тогда они примут меня за ту тварь, что крадет по ночам их детей. Нет, благодарю покорно, тогда у меня окончательно пропадет желание их спасать. В этой дыре есть хоть какое-нибудь подобие гостиницы?       – Ты сюда отдыхать что ли приехал?       – Нет, я приехал сюда работать. Но это не значит, что от меня должно вонять, как от последнего бомжа!       – И как я сам об этом не подумал? – вздохнул Кенни.

***

      К счастью, в городке все же была небольшая гостиница, где мужчины и остановились. Приведя себя в порядок, Ривай отправился к их заказчику. Вскоре он уже стоял у небольшого двухэтажного дома, окруженного красивым цветущим садом. Дверь ему открыла привлекательная женщина лет тридцати, хотя ей могло было быть и все триста.       – O zi buna. Cum pot ajuta?       – Добрый день. Надеюсь, вы говорите по-английски?       – Да, говорю – ответила женщина уже на английском, слегка нахмурившись.       – Хорошо. А то, боюсь, мой румынский ограничивается лишь парой фраз, что я успел выучить из путеводителя. Могу я поговорить с госпожой Косминой?       – Это я – с каждой секундой она становилась все более настороженной – Чем могу помочь?       – Рад знакомству, госпожа Космина. И это, скорее, я могу вам помочь. Меня зовут Ривай Аккерман.       Реакция была соответствующей – госпожа Космина побледнела, стала судорожно хватать ртом воздух и, брюнет готов был поклясться, хотела тут же захлопнуть дверь у него перед носом. К чести этой женщины, она смогла взять себя в руки.       – Хотела бы я сказать, что тоже рада знакомству, господин Аккерман, но я не хочу лгать вам – холодно ответила женщина – Прошу простить мне мою грубость.       – Ничего. Я не в обиде. Понимаю, у вас есть причины ненавидеть мою семью.       – Да что вы можете знать?!       – Я – племянник Кенни Аккермана – от Ривая не укрылось, как расширились глаза женщины после его слов – Он рассказал мне о том, что убил вашего мужа. Знаю, вам вряд ли будет до этого дела, но примите мои искренние соболезнования.       – Благодарю вас. Приятно видеть, что хоть кому-то из Аккерманов свойственно благородство. Без обид.       – А я и не обижаюсь. Мой дядя… сложный человек, с ним бывает нелегко. Признаю, мне и самому хочется иногда прикончить его. В его жизни бывало всякое. Он натворил много ужасных вещей, о которых сейчас жалеет. Убийство вашего мужа – одно из них.       – За идиотку меня держите?! – фыркнула румынка.       – И в мыслях не было. Я не прошу вас простить его, ведь он отнял у вас любимого мужчину. Я просто хочу сказать, что он уже не тот, кем был раньше. Да, имя Кенни-потрошителя и по сей день внушает ужас вампирам, как живым, так и мертвым, но он уже давно не бездушный убийца, он исполняет свой долг – защищает человечество от тех, что таится в ночи.       – Вы еще скажите, что он убивает лишь тех, кто заслуживает смерти.       – Нет, это не так. Он убивает тех, кто не заслуживает жизни. И что-то мне подсказывает, что вы думаете также.       – И почему же?       – Полагаю, именно по этой причине вы решились просить помощи у убийцы вашего мужа. Я прав?       – Да – кивнула Космина – Все именно так. Я не понимаю лишь одного. Что вы здесь делаете? Ваш дядя занят другим делом?       – Нет, он здесь, в городе.       – Что? – прошептала женщина.       – Да. Он попросил меня поговорить с вами. Ведь единственной причиной для вас ненавидеть меня является то, что я тоже Аккерман.       – Не соглашусь с вами. У меня нет причин ненавидеть вашу семью, и вас в том числе. Вы не сделали мне ничего плохого.       – И, я уверяю вас, что не причиню вам вреда. К тому же, я – вампир, как и вы. Вам ни к чему опасаться сородича.       – Тут я с вами поспорю. Аккерманы, ставшие вампирами, гораздо опаснее Аккерманов-людей.       – Да, это я тоже слышал. Но для вас это будет лишь преимуществом.       – И почему же?       – Как вы думаете, каковы будут шансы у мертвых вампиров, причиняющим вам столько неприятностей, против Кенни-потрошителя и Аккермана-вампира? – ухмыльнулся Ривай.       – Господин Аккерман, прошу меня простить, я совсем забыла о манерах. Давайте пройдем в дом, ни к чему стоять на пороге.       От брюнета не укрылся воинственный огонек, мелькнувший во взгляде Космины.

***

      – Расскажите поподробнее о вашей ситуации – попросил Ривай, когда они расположились в уютной гостиной.       – Что вам рассказал ваш дядя?       – Да почти ничего. Он и сам не знает всех деталей. Могу предположить, что у вас проблемы с мертвыми вампирами, а раз ваш город находится в довольно уединенной местности, то рассчитывать на помощь не приходится.       – Да, вы правы – вздохнула женщина – Все началось где-то месяц назад. В нашем городе был проездом один вампир. Живой вампир. Он вел себя несколько… вульгарно. Постоянно пропадал в местном кабачке, устраивал драки с мужчинами, приставал к женщинам. Поймите, господин Аккерман, здесь живут простые скромные люди. Возможно, вам может показаться это несколько старомодным…       – Ничего. Я не осуждаю. Каждый вправе сам выбирать свой образ жизни.       – Хорошо, что вы понимаете это. В отличие от того вампира. Наш городок казался ему невероятно скучным, и он хотел расшевелить его.       – Позвольте угадать. Его никто не поддержал.       – Именно. Поначалу на него не обращали внимание, потом просто терпели, а когда он довольно откровенным образом приставал к дочери мэра, наши мужчины не выдержали. Сорину все так любят! Она у нас первая красавица, к тому же невероятно добрая и чуткая молодая девушка, которая всегда готова прийти на помощь. А этот… нахал едва не обесчестил ее! Это и стало последней каплей. Вот только мужчины даже и не догадывались, что он не человек.       – Они сильно пострадали?       – Не очень. Тот вампир, скорее, повеса, чем задира. Он лишь немного припугнул их. Обычно я стараюсь держаться в стороне от подобных происшествий, но тогда я, как единственный вампир в городе, не могла не вмешаться. Я слишком хорошо знала своих соседей. Они хорошие люди, но невероятно упрямы. Если уж они решили проучить его, то не отступят, и даже и не заметят, как перейдут границу. Я просила, я чуть ли не умоляла своего сородича уехать, найти себе развлечения в другом месте. К счастью, наш городок ему уже успел наскучить, и он не стал со мной спорить. Через пару часов его здесь уже не было. Да, он уехал, но кое-что он оставил. Через пару дней начались нападения.       – Он обратил кого-то и бросил его – догадался брюнет.       – К сожалению, это так – тяжко вздохнула Космина – Он оказался одним из тех безответственных вампиров, которые обращают людей забавы ради и не считают нужным заботиться о своем потомстве.       – Да, это печально слышать.       – И это еще не все. Похоже, он также посетил и ближайшие к нам деревушки.       – И наплодил детишек и там.       – Да. Наш городок – крупнейший населенный пункт на много километров, поэтому нет ничего удивительного, что когда количество смертей в деревнях резко увеличилось, то все в панике кинулись сюда. А это…       – Привлекло всех мертвецов сюда. Ваш город для них словно шведский стол.       Их беседу прервало появление двух маленьких девочек. Одной было года три, а второй лет пять-шесть. Поначалу они влетели в гостиную, не переставая заливисто смеяться, но, едва заметив незнакомого мужчину, тут же смутились и замолчали.       Космина что-то сказала им по-румынски, они вежливо поклонились Риваю, тот улыбнулся им в ответ. От этого они окончательно смутились и убежали прочь.       – Прошу меня простить. Это мои внучки – пояснила женщина.       – Ничего. Зато теперь, я, кажется, понял, зачем вы позвали Кенни.       – Да, вы все верно поняли. Моя дочь и ее муж недавно переехали в Бухарест, и пока они обустраиваются на новом месте, Станку и Тсеру привезли ко мне. А тут эти ужасные нападения. Я не переживу, если с ними что-нибудь случится! Один из моих друзей как-то обмолвился, что Кенни-потрошитель однажды помог ему с мертвецами, которые терроризировали его город. Это было трудным решением, поначалу мне казалось, что я предаю память о своем муже, но потом я поняла, что он бы не хотел, чтобы я из-за гордости подвергла опасности наших внучек. И тогда я решилась.       – Вы сделали правильный выбор, госпожа Космина. Даю слово, мы с дядей сделаем все возможное, чтобы Станке и Тсере ничего не грозило.       – Благодарю вас, господин Аккерман – улыбнулась Космина.       До заката оставалось всего пара часов, поэтому Ривай поспешил откланяться. Кенни оказался прав – общение с сородичем оказало хорошее влияние на вампиршу. Поэтому расставались они если не друзьями, то уж точно не врагами.

***

      – Значит, все прошло удачно – сделал вывод Кенни, когда племянник рассказал ему о том, как прошла встреча с Косминой.       – Вполне – кивнул брюнет, с критичным взором осматривая свой довольно внушительный арсенал – Она, конечно, все еще ненавидит тебя, но своих внучек любит больше.       – Эх, жаль у меня не было такой бабули! Обе мои бабки оказались теми еще стервами, и отказались взять нас с Кушель, когда мы осиротели.       – Вот же мерзкие старухи! Ладно, с тобой все понятно, но мама им чем не угодила?       – Ты не знал ее, когда она была ребенком. Та еще головная боль…       – Ладно, как бы мне не хотелось послушать истории о вашем с мамой детстве, но нам еще упырей истреблять. Удалось что-нибудь выяснить?       – Я побродил по городу и не нашел подходящих мест, где они могут прятаться по ночам. Нет ни заброшенных зданий, ни покинутых домов. Если бы они спали днем в городе, то их бы уже нашли.       – Значит, в лесу или в горах.       – Я тоже так решил. Я прошелся по опушке. Вдали виднеется пара сторожек. Я проверил ближайшие из них. Там никого нет, но я нашел следы крови.       – Видимо, они утаскивали туда людей.       – Я тоже так подумал. Ладно, пошли уже, солнце скоро сядет.       Вскоре Аккерманы уже бродили по лесу, который медленно погружался во мрак.       – Мда. Давненько я не был на природе – хмыкнул Кенни.       – Я тоже. Мертвецы нынче предпочитают города.       – Это и неудивительно. Там больше пищи, а…       – Тихо! – прервал его брюнет.       – Ты что-то услышал?       – Да, у нас скоро будут гости.       – Жду не дождусь! – ухмыльнулся Аккерман-старший.       «Гости» не заставили себя ждать. Не прошло и пары минут, как на них с рыком набросилось двое мертвых вампиров. И это было последнее, что они сделали.       – Черт! Да они совсем дети по вампирским меркам! – буркнул Кенни, капнув несколько капель особой химической смеси, изобретение рода Аккерманов, на трупы, которые тут же начали испаряться.       – Я бы сказал даже младенцы – бросил Ривай, внимательно изучая следы вампиров – Их создатель бросил их, ничего толком не объяснив. Неудивительно, что они докатились до такого. Слетели с катушек и не ведают, что творят.       – Да, а от этого страдают невинные люди. Понял, откуда они пришли?       – Кажется, да. Идем.       Через какое-то время на них снова налетает несколько мертвых вампиров, с которыми они без проблем справляются.       – Знаешь, а мне почти стыдно – говорит Аккерман-старший.       – Согласен. Для нас это слишком мелко.       – Ну, если это говоришь ТЫ! – хихикнул Кенни.       – Тц, чтоб тебя. Мы почти пришли, их логово совсем рядом.       – Как понял?       – Я это чую.       Действительно, не прошло и пяти минут, как они вышли к небольшому покосившемуся домишке. Возможно, когда-то это была сторожка лесничего.       – Это оно? – спросил Кенни.       – Да. Они, без сомнения, спят днем здесь. Это место буквально провоняло ими. Дальше след обрывается, глубже в лес, а, тем более в горы, они не ходят. Им там поживиться нечем.       – Сколько их?       – Двенадцать.       – А мы грохнули пятерых. Значит, где-то еще шастают остальные. Пошли перекусить в город?       – Возможно. Хотя, мой запах мог сбить их с толку.       – Думаешь, захотят полакомиться тобой?       – И это будет огромной ошибкой. Погоди-ка.       – Что ты там увидел? – поинтересовался Аккерман-старший, заметив, как его племянник что-то внимательно рассматривает на земле.       – Следы еще двоих. Они и правда пошли к городу. Я догоню их – и, прежде чем, его дядя мог что-либо сообразить, Ривая и след простыл.       – Ну, конечно, зачем меня ждать?! – пробурчал мужчина. Ему ничего не оставалось, как тоже пойти в город.       По пути ему попалось еще несколько мертвых вампиров, с которыми он без проблем разделался. Видимо, Кенни и правда уже очень давно не был на природе, поэтому он и не заметил, как заблудился. На востоке уже забрезжил рассвет, когда он наконец-то оказался в знакомой части леса, да издалека доносился шум из просыпающегося городка, значит, он на верном пути. И тут он заметил своего племянника, который что-то рассматривал на земле. Похоже, его это увлекло настолько, что он, казалось, даже и не заметил приближения родственника.       – Ривай? Что ты тут делаешь? Понятно… – вздохнул Кенни, подойдя ближе и увидев, чем занят его племянник.

***

      А Ривай в это время сидел на земле и не мог оторвать взгляд от поляны, на которой… цвели подснежники.       – Ей бы здесь понравилось – чуть слышно прошептал мужчина – Хотел бы я привести ее сюда на рассвете. Как бы сияли ее глаза от счастья!       – Ривай…       – Все нормально, Кенни. Я в порядке – бесцветным голосом ответил брюнет.       – Уверен?       – Нет. Но это неважно.       – Я так не думаю.       – Это неважно – повторил Ривай, сорвав один из цветков – Я уже все решил. Я буду жить дальше. Без нее…       – Мне жаль, мальчик мой – Аккерман-старший сочувственно похлопал его по плечу – Хотел бы я сказать, что потом тебе станет легче, но не хочу тебе врать.       – Спасибо тебе за это. Идем. Без Ханджи мне нечего делать на этой поляне.       По дороге до города они не проронили ни слова, пока утреннюю тишину не нарушил звонок на телефон Ривая.

***

      – Кто это, черт возьми? – он, как обычно, не посмотрел на дисплей.       – Ривай! Ну, зачем же так грубо!       – Петра? Это я с тобой еще вежливо разговариваю. Чего тебе?       – Я не могу просто позвонить и узнать, как у тебя дела? Вот у меня…       – Мне плевать – перебил ее брюнет – Если ты не по делу, то я отключаюсь.       – Нет! Подожди! Отцу нужна твоя помощь.       – Что такое? Снова хочет прикончить какого-нибудь мертвого вампира моими руками?       – Нет. Он хочет убить свою дочь.       – Кого? Тебя? Так что же ты сразу не сказала! С удовольствием помогу нашему папуле!       – Нет! Я имею в виду нашу старшую сестру – Манджулу.       – Манджулу? Это еще кто такая?       – Одна из самых первых детей отца. Еще когда она была живым вампиром, отец убил ее любимого и…       – Она освободилась от Райса. Молодец, сестренка! Я горжусь ей!       – Прекрати! Она предала нашего отца!       – И правильно сделала! Ладно, а почему Райс ее не убил сразу же, как утратил над ней контроль?       – Она сбежала, но перед этим поклялась отомстить. Отец говорил, что не слышал о ней несколько веков. Потом до него дошли слухи, что она стала мертвым вампиром и… по-прежнему ненавидит его. Шло время, ее влияние росло, она создавала все больше и больше мертвых вампиров, а теперь она представляет угрозу, серьезную угрозу. Недавно мы приехали в Мумбаи. Как выяснилось, она тоже сейчас здесь. У нас уже было несколько стычек с ее детьми. Окончились они не очень хорошо.       – Так в чем проблема? Раз не можете ужиться с ней, то сваливайте из Мумбаи!       – Ты за кого нас принимаешь?! Отец ни за что не сбежит как последний трус! Манджула зашла слишком далеко! С ней нужно покончить!       – Хм. Опять он пытается втянуть меня в семейные разборки. Ладно, хрен с тобой, я приеду!       – Правда? Спасибо тебе большое, милый!       – Какой я тебе, нахрен, милый?! – рявкнул Ривай – Напиши мне ваш адрес – и он отключился.

***

      – Папочка хочет тебя видеть? – усмехнулся Кенни.       – Ага. Хочет с моей помощью избавиться от непослушной доченьки. Ее зовут Манджула. Слышал что-нибудь о ней?       – О, да! Интересная женщина! Жестокая, как и ваш папаша, но ей не достает его хитрости. Зато, она просто мать-героиня! Обращает людей чуть ли не сотнями.       – Ясно. Что ж, мне пора в Мумбаи, знакомиться с сестренкой и с племянниками. Да и, я давно хотел попробовать настоящий индийский чай.       – И почему я не удивлен? – хихикнул Кенни – Помощь нужна?       – Нет. Я и один справлюсь.       – Смотри. Ладно, прежде чем отправишься к своей клыкастой родне, будь добр, нанеси визит госпоже Космине и скажи, что ее город снова в безопасности.       Вернувшись в город, Ривай первым же делом отправился к дому вампирши. Женщина была по-настоящему счастлива, что ее внучкам больше ничего не угрожает. Она поблагодарила брюнета от всего сердца. И, хоть и было видно, как тяжело ей было произнести эти слова, она попросила поблагодарить и Кенни. Поговорив с ней еще немного и сказав, что в дальнейшем она может рассчитывать на его помощь, Ривай поспешил откланяться. Эта встреча прошла намного лучше, чем первая. Аккерман понял, что Космина хоть и по-прежнему не считает его своим другом, но, по крайней мере, она начинает доверять ему. И это было главное.       До Бухареста оба Аккермана добрались вместе, а там их пути разошлись. Ривай отправился в Мумбаи, а Кенни – да кто ж его знает?

***

      В Индию брюнет прилетел ближе к вечеру. Поэтому, сняв небольшую квартирку в центре города, которую он нашел на просторах интернета, он отправился на встречу с семьей. Как и ожидалось, Петра встретила его крайне бурно.       – Ривай! Я так соскучилась! – она уже хотела было броситься ему на шею, но он резко оттолкнул ее от себя.       – А я – нет. Век бы глаза мои тебя не видели.       – Ну почему ты такой грубый? – надула губы Рал – Мог бы и повежливее.       – Нет, ты этого не заслуживаешь. Где Райс?        – Там – буркнула вампирша, неопределенно махнув рукой в сторону – Он ждет тебя.       Аккерман пошел по коридорам, заглядывая в комнаты в поисках своего «отца». При этом он не мог не заметить, как от него шарахались мертвые вампиры. Видимо, папочка просил держаться подальше от их буйного братика. Что ж, тем лучше!       Род нашелся в роскошно обставленной спальне. Мужчина величественно лежал на диване, в руках у него был небольшой флакон с алой жидкостью, без сомнения, с кровью. Вампир вдыхал запах крови и чуть ли не жмурился от удовольствия.       – Ривай, мальчик мой. Добро пожаловать домой, сынок! – поприветствовал своего «блудного сына» Райс – Как поживаешь?       – Лучше всех.       – Я рад за тебя – кивнул Род, вновь обращая все свое внимание на флакон.       – Я не вовремя? Может, оставить вас наедине? – Аккерман понял, что кровь во флаконе была явно не человеческой. Это – кровь вампира. И Род Райс, без сомнения, еле сдерживается, чтобы не опустошить флакон.       – Нет, что ты. Я просто… наслаждался.       – Чем? Вампирской кровью? Выпей ее уже!       – Выпить? Ее? Ни за что! Ведь это моя величайшая ценность!       – И что в ней такого ценного?       – Это кровь Сангвипюра.       – Сангвипюра? – нахмурился Ривай. Слово показалось ему знакомым, вот только где же он его слышал? – Это еще что за чушь?       – И вовсе это не чушь. Сангвипюры, что б ты знал, – это древнейший род вампиров, от них, по сути, берут начало оба наши вида.       – Королевская кровь, значит? – хмыкнул брюнет.       – Именно! На свете нет ничего вкуснее крови Сангвипюров! Этого – он кивнул на флакон – Я убил много веков назад. Я тогда был так молод, и не понимал, какое сокровище оказалось в моих руках. К счастью, мне хватило ума оставить немного на десерт. И иногда я позволяю себе немного побаловать себя, вдыхая этот дивный аромат. Вот бы заполучить Сангвипюра снова! И в этот раз я не повторю свою ошибку! Я буду держать его, или ее, рядом с собой ВЕЧНО! К сожалению, они практически вымерли. Насколько мне известно, сейчас в мире осталось лишь двое Сангвипюров. Вот бы…       – Райс, я пролетел полмира не для того, чтобы слушать про твои гастрономические предпочтения – перебил его брюнет – Ближе к делу.       – А? А я и забыл, что понятие уважение к старшим тебе неведомо.       – Ну, почему же? Я очень уважаю старших. Тех, кто достоин уважения. О тебе я такого сказать не могу.       – И снова ты дерзишь мне. Ладно, я прощаю тебя. В конце концов, в этом весь ты.       – Слышь, папаша, ты до рассвета собрался мне по ушам ездить?! Говори, зачем я здесь?! Кого надо грохнуть?!       – Деловой подход, значит? Эх, а я хотел поболтать с сыном по душам.       – Для этого надо иметь душу. Если ты сейчас мне ничего не расскажешь, я ухожу. Решай свои проблемы сам.       – Хорошо. Твоя взяла. Речь идет о твоей старшей сестре, Манджуле.       – Да, Петра рассказала о ней. Она пошла против тебя. Знаешь, а сестренка мне уже нравится.       – Да, она пошла против меня. Может, здесь есть и моя вина. Она – мое самое старшее дитя, из тех, кто еще жив. Когда-то она подавала большие надежды, хоть и была жутко избалованной.       – Как Петра?       – Хуже, гораздо хуже.       – О, господи! Не умеешь ты дочерей воспитывать.       – Сначала заведи своих детей, а потом учи меня жизни! – рявкнул Род.       – Райс, я ведь вместо Манжулы могу и тебя прикончить.       – Полегче, Ривай! Так, о чем это я? Манджула была единственной дочерью индийского раджи, он делал все для нее, исполнял любое ее желание. Он даже согласился на ее брак с тем, кого она любила, несмотря на то, что Апу, ее возлюбленный, был гораздо более низкого происхождения. Манджула так любила его, что отказалась оставить его, даже после того, как я обратил ее. Она проигнорировала даже мой прямой приказ! Это было неприемлемо, так что я избавился от проблемы. Тогда-то я и потерял дочь.       – Ее любовь к жениху оказалась сильнее твоей власти над ней – понял Ривай, невольно вспоминая Ханджи. Что ж, похоже, у него с сестричкой гораздо больше общего, чем он думал – А что дальше? Она стала мертвым вампиром и собирает армию? И вы столкнулись в этом городе, можно сказать, на ее родине, и не можете поделить территорию?       – Да. И ты должен убить ее. Эта дрянь предала меня! Она должна умереть!       – Ладно. Как скажешь. Мне нужно еще что-нибудь знать о ней?       – По всей видимости, она обосновалась в северной части города. Там слишком много мертвых вампиров, и это не мои дети. Их тоже нужно уничтожить!       – И чем тебе твои внучатки не угодили?       – Потому что они верны ей, а не мне! Слишком верны.       – В смысле?       – Манджула просто помешана на поклонении. От своих детей она требует, чтобы они ее чуть ли не обожествляли. Любой из них умрет за нее.       – Похоже, яблочко укатилось недалеко от яблони. Ладно, это все, что мне нужно знать. Но у меня есть одно условие.       – И какое же?       – Вы немедленно покинете Мумбаи.       – И оставить такой крупный город?! Ни за что!       – Как скажешь. Вот только я как следует ознакомился с новостной сводкой. Вы с Манджулой здесь здорово наследили. И это заметил не только я. Знаешь, сколько живых вампиров я видел на улицах? Да и что-то маловато моих братцев и сестричек ходит по дому. Уже успели попасть под раздачу?       – Ладно! Твоя взяла! Мы уедем завтра же!       – Идет! А теперь позволь откланяться, папочка. Я спешу на встречу с сестричкой!

***

      Похоже, Райс не соврал. Ривай это понял, едва оказавшись в северной части города. Мертвецов здесь было… много, слишком много. К счастью, здесь также было много и живых вампиров, так что у Аккермана были невольные помощники. Объяснив им, что он намерен прикончить создательницу этих тварей, брюнет мигом заручился их поддержкой. Поэтому он мог без проблем искать сестру, пока его сородичи отвлекали внимание мертвецов на себя. Вскоре его поиски увенчались успехом.       Видимо, Манджула настолько верила в то, что ее дети будут готовы пойти на смерть ради нее, что даже и не заметила приближения Ривая, а когда она это обнаружила, то было уже поздно.       – Кто? Кто ты такой? Как ты сюда попал? – ее удивлению не было предела.       – Меня зовут Ривай Аккерман. И я –твой младший брат. Рад знакомству, сестренка!       – Ак… Аккерман? Род обратил Аккермана?!       – Он тогда не знал, а потом было уже поздно.       – Зачем ты здесь?       – Еще не поняла? Я пришел убить тебя. Но, может, ты хочешь сделать напоследок что-нибудь полезное? Расскажи мне все, что знаешь о Райсе.       – И не мечтай! – рявкнула Манджула, бросаясь в атаку.       – Я так и думал – хмыкнул Ривай, пронзая ее сердце колом.       Как и ожидалась, Манджула слишком привыкла прикрываться своими детьми, так что бойцом она была никудышным. Избавившись от тела, брюнет вернулся на улицы. Теперь, когда его сестра мертва, осталось разобраться с племянниками. Однако тут его ждал сюрприз.       На улицах Мумбаи живые вампиры с удивлением смотрели на то, как мертвецы вырывают свои сердца прямо из груди.       «Она требовала от них обожествления – думал Ривай, наблюдая за этим массовым самоубийством – Она не хотела, чтобы они жили после ее окончательной смерти. Что ж, похоже моя работа здесь окончена».

***

      До рассвета оставалось всего ничего, поэтому Аккерман, написав Петре сообщение об окончательной смерти Манджулы, отправился в свою квартиру. Он хотел поспать пару часов, прежде чем уехать из города. К сожалению, его планам было не суждено сбыться.       Едва его голова коснулась подушки, как он почувствовал что-то присутствие.       – Какого черта ты здесь забыла?       – Я хотела провести с тобой время! – воскликнула Петра, растянувшись рядом с ним на кровати.       – Не могу сказать того же – пробурчал Ривай. Как она его выследила, спрашивать не было никакого смысла, он не слишком пытался скрыть свое присутствие.       – Ну, чем займемся? – томным голосом прошептала Петра, проводя рукой по его бедру в опасной близости от паха.       – Для начала ты уберешь свою руку, пока я ее не оторвал – бросил брюнет.       – Козел! – прошипела Рал. Уходить с кровати она не собиралась, поэтому, устроившись поудобнее, она уткнулась в свой телефон.       Ривай тоже никуда уходить не собирался. В конце концов, это его территория. Поэтому он продолжал лежать на кровати, краем глаза следя за вампиршей, а то мало ли что она выкинет. То, что пока она ведет себя тихо, ничего не значит.       Так продолжалось какое-то время.       – Убери свой телефон – неожиданно нарушил тишину Аккерман.       – Что?       – Убери свой телефон – повторил он.       – Зачем? – не поняла женщина – Аааа… Чт… Что… ты… де… ла… ешь? – только и смогла произнести Рал, когда почувствовала его пальцы у себя под юбкой.       – Убери свой телефон и узнаешь – абсолютно спокойно ответил брюнет, будто бы и не пытался стянуть с женщины нижнее белье.       – Как… как скажешь – полупростонала Петра, отшвырнув свой телефон.       В следующий миг она была прижата к кровати крепким мужским телом…

***

      – Какая же ты сволочь! – всхлипывала обнаженная Рал, кутаясь в простыни – Зачем же ты так грубо?! Мне же было больно!       – Чего разнылась? – буркнул Ривай, отпивая кровь из бокала – На тебе уже почти все зажило. А что касается грубости… Знаешь, когда ты трахаешь ту, кого ненавидишь, как-то не хочется быть чутким и нежным. Остается лишь грубость и желание причинить боль.       – Если ты меня ненавидишь, то зачем тогда затащил в постель?       – Во-первых, никуда я тебя не тащил. Ты сама в нее залезла. А, во-вторых, не льсти себе, я просто хотел потрахаться, а ты под руку подвернулась. У меня был выбор – либо взять тебя, либо снять какую-нибудь полупьяную девицу в баре.       – И ты выбрал меня? – оживилась Петра.       – Повторяю, не льсти себе. С тобой мороки меньше.       – Но ты выбрал меня – чуть ли не мурлыкала Петра, подойдя к нему со спины и поглаживая пальцами его торс – И, знаешь, ненависть очень сильное чувство.       – Ага – кивнул Ривай – Убери руки, пока я не оторвал их.       – Брось, тебе же нрави… ААААА! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, МАТЬ ТВОЮ?! – заорала во весь голос Петра, с ужасом смотря на свою руку, на которой… недоставало нескольких пальцев.       – Не ори ты так, они скоро отрастут – сказал Ривай, протирая нож салфеткой – Но маникюр тебе придется сделать заново.       – Зачем ты так? – хныкала Рал, баюкая свою изуродованную руку.       – Я тебя предупреждал. Держи – он протянул ей платок – Только попробуй мне тут ковер кровью заляпать. Аренда в этом районе недешевая, не хватало еще и за химчистку платить.       – Какая же ты сволочь! – всхлипывала вампирша, спешно покидая его апартаменты.       – Повторяй это себе почаще! – крикнул он ей вслед.

***

      Едва Петра ушла, как Ривай кинулся к тумбочке. Его «отвлекающий маневр» сработал – женщина забыла свой телефон. Он не планировал отрезать ей пальцы, но… не смог удержаться. Да и вдруг…       – Черт! – пробурчал Аккерман – Пароль. Тогда хорошо, что у меня есть ее пальцы.       Разблокировав телефон, брюнет начал судорожно листать фотографии. Он видел это лишь мельком и всего пару секунд и, возможно, он ошибся, принял желаемое за действительное, но… Черт! Он должен убедиться.       – Твою мать! Да сколько их тут?! Миллион?! – ворчал мужчина, продолжая изучать фотогалерею.       Очевидно, Петра очень любила селфи. Она фотографировалась чуть ли не у каждого столба. Столько бесполезных фото… а нужна всего одна. Да где же она? Нет, не та. Нет, снова, нет. ДА! НАКОНЕЦ-ТО!       Ривай никак не мог оторвать взгляд от фотографии. На ней, стоя в эффектной (или нелепой) позе, позировала Рал на фоне какого-то здания. Но мужчина ее даже не видел. Он никак не мог перестать смотреть на человека, который случайно попал в кадр на заднем плане.       – Ханджи… – едва слышно прошептал Ривай, касаясь кончиком пальца изображения шатенки.       Да, хоть женщина и стояла в пол-оборота и не смотрела прямо в камеру, но это, несомненно, была Ханджи Зое.       С трудом оторвавшись от фотографии, Аккерман принялся изучать информацию по снимку. Как выяснилось, он был снят две недели назад в Сиэтле. Прошло уже довольно много времени, Ханджи уже давно могла уехать из города, но…       Я должен все проверить. Я до скончания веков буду жалеть об этом, если упущу этот шанс. Я должен попытаться…       Такие мысли были у Ривая, когда самолет уносил его туда, где, возможно, была его любимая женщина…