Любовь - это не только химическая реакция, Рик.

***

— Просто иногда, Рик, не нужно вести себя как мудак.

***

      Космос. Смертельно холодная неизвестность, взирающая на тебя тысячей звёзд, мечтающая утянуть тебя от спасительного кислорода, который даёт тебе жизнь. Она бесконечно пугающая, но одновременно затягивает своей красотой и величием. Вселенная слишком огромна, чтобы полностью её понять, узнать, как на самом деле она опасна. Она как демон, питается душами забредших в темноту существ, отнимая у них жизни, оставляя только холодную оболочку, плывущую по космосу. Одно неосторожное движение и мерцающие звёзды проткнут тебя, как клинки, вытягивая наивную душу.       Летающая тарелка просекала глубины космоса, неся в себе двух людей, осмелившихся покорить эту мерцающую темноту. Один из смельчаков, с задумчивым выражением на лице, всматривался в стекло корабля, отделяющее его от смерти. Второй, закинув ноги на руль, отхлёбывал какой-то странный напиток из фляги, иногда что-то бурча себе под нос. Мальчик наконец оторвался от наблюдения за неизменным пейзажем и перевёл взгляд на человека за рулём. Мужчина даже не заметил взгляд на себе и продолжил выпивать из фляги, беззаботно вглядываясь в космос. Через несколько минут, он всё же удосужился заметить колючий взгляд и повернулся в сторону парня. Глаза цвета утреннего тумана с лёгким раздражением вглядывались в тёмно-карие, которые смотрели отрешённо и разбито. — Эй, пёс, у тебя всё нормально? — Рик помахал рукой перед лицом мальчика, пытаясь вернуть его в реальность. — А, эм, что… — Морти сфокусировал взгляд и теперь смотрел прямо в лицо учёного с вопросом, — а что…?       Дед нагло перебил его. — Ты пялился на меня минут пять, а теперь подумай, какой вопрос я должен был задать, — раздражённо бросил Рик и положил руки на руль, отключая автопилот. — П-прости, я просто задумался, — мальчик втянул голову в плечи, отводя взгляд на стекло. — Так безмозглое существо, по типу тебя, умеет думать? Я больше чем поражён.       Морти только съёжился на этот едкий комментарий. «Ну вот опять, только оскорблять он и умеет». Мальчик давно привык к обидным подколам деда, но всё равно, что-то внутри сжималось, когда Рик в очередной раз отшучивался. Было неприятно, не более. Морти уважал своего дедушку, скажу больше, любил всем сердцем, но это же Рик Санчез, ему всегда плевать на внука и тем более на его чувства. «Любовь — это химическая реакция, не так ли, Рик?». Как можно вообще умудриться полюбить человека, который даже отрицает существование любви? Морти Смиту это удалось и теперь эта любовь причиняла ему сильную боль. «Это неправильно» — повторяет он изо дня в день, но с каждым днём любит всё больше. Это странное чувство засело где-то глубоко в грудной клетке и царапало своими шипами израненное сердце, которое вздрагивало каждый раз при виде учёного. Но Смит был сильнее, поэтому он молча терпел, не давая волю чувствам.       Тарелка неумолимо приближалась к их родной планете. Всю оставшуюся дорогу Морти молчал, напрочь игнорируя деда, отвернувшись к окну. Когда Рику надоело пытаться вытянуть из внука хоть одно слово, он выругался и вернулся к опустошению фляги и запасов алкоголя на корабле. Когда судно приземлилось, Морти мельком взглянул на Санчеза. Тарелка была загнана в гараж, а учёный открыв дверь, буквально вывалился наружу. «Мда, только полдень, а он уже в стельку пьян» — подумал парень, выходя из корабля, спотыкаясь о пустые бутылки из-под алкоголя. Рик цепляясь за всё, до чего дотягивался, опираясь, поплёлся к своему столу, почему-то садясь на него. Его длинная рука полезла в рядом стоящий ящик, вынимая какое-то непонятное изобретение. — М-морти, подай отвёртку, — заплетающимся языком попросил учёный. Морти только вздохнул. Если он захочет, внук принесёт ему тысячу отвёрток, только чтобы он был не разочарован. Смит подошёл к полке и запустил руку в ящик с инструментами, выуживая знакомый предмет. Парень развернулся и чуть не выронил отвёртку из рук. Рик всё также продолжал сидеть на столе, только теперь изобретение покоилось рядом с ним, а учёный с раздвинутыми в стороны ногами, опираясь руками о столешницу, взирал на Морти затуманенным алкоголем взглядом. Парень сглотнул накопившуюся слюну. Таким он никогда не видел своего дедушку, по крайней мере в его сторону. На несгибающихся ногах мальчик, подошёл к столу, стараясь смотреть мужчине только в глаза, ища в них ответ, но кроме тумана, там не было ничего. Отвёртка теперь тоже лежала на столе рядом с ненужным изобретением. Морти подошёл промеж ног дедушки, опираясь руками по бокам и смотрел снизу-вверх в пьяные глаза. Учёный не двигался и будто завороженный смотрел на внука. — Ты пьян, — прошептал Смит находясь в опасной близости от чужого лица, — поэтому я не могу сдержаться. Его мягкие губы аккуратно накрыли чужие сухие. Первые несколько секунд Рик не двигался, явно не понимая, что происходит, но, когда осознание медленно подползло в гениальный ум, глаза будто в замедленной съёмке расширились. Длинные пальцы схватились за плечи мальчика, с намерением оттолкнуть, но юное тело не поддалось. Морти спокойно прижал деда к столешнице, закрывая все пути к отступлению. Учёный, не ожидавший такой наглости, опешил, воспользовавшись этим Смит углубил поцелуй исследуя чужой рот. Язык по-хозяйски бродил во рту учёного, жадно изучая и запоминая каждую деталь. На языке и на губах чувствовался едкий вкус алкоголя, но парня это не затруднило, а только подлило масло в огонь. Когда воздух кончился, Морти оторвался от бедного, ничего не понимающего деда и отошёл от него на несколько метров, боясь попасть под руку разгневанного Санчеза. Рик похлопал уже вполне протрезвевшими глазами и тупо уставился на парня. — Какого хуя это сейчас было, Морти? — покрасневший до кончиков ушей Рик, вызвал у Морти умиление и мягкую улыбку. — Чё лыбишься? — прошипел мужчина, краснея сильнее, только теперь от злости, — Ты б-больной что ли? Ты вообще понимаешь, что творишь? Если ты не забыл, я твой дедушка, а не подушка для потрахушек, как твоя шлюха Джессика. Не смог её добиться, теперь недотрах мучает? Т-ты…       Дальше на Смита посыпались целая куча мата и оскорблений. Морти осознал какую допустил ошибку. Понимание происходящего грызло изнутри и так израненную душу под аккомпанемент матов Рика. — Педик, — закончил своё поток слов учёный и теперь смотрел на внука ожидая его реакции, но тот опустил голову, закрывая глаза чёлкой. — Отвёртка на столе, — обернувшись, кинул через плечо мальчик и направился к выходу. На душе скребли кошки, а слёзы подбегали к глазам. Смиту было больно, но другого он и не ожидал. Глупо надеяться на взаимность от такого чёрствого человека, как Рик. В первую очередь он его дедушка, но Морти давно забыл об этом. Учёный молча смотрел вслед уходящему внуку. «Мда, это было жестоко с моей стороны». Санчез закусил губу, обдумывая свои следующие действия. — М-морти, подожди, — Рик для себя уже решил, что должен обсудить эту проблему с внуком. «А проблема ли это?» — возникшая мысль заставила задуматься. Санчез не чувствовал какого-либо отвращения, а только ответственность за его действия. Он пожалел о сказанных словах и теперь корил себя за несдержанность выражений. Парень остановился. — Ты не закончил? — по спине мужчины пробежали мурашки от холодного тона голоса, — если так, то я тебя слушаю. Мне будет «очень интересно» узнать, каким я для тебя являюсь. Морти развернулся к учёному, обводя его презрительным взглядом. Рика как током дёрнуло. Сияющие тёмно-карие глаза, теперь представляли собой два чёрных колодца на глубине которых плескалась смертельно затягивающая вселенная. Слишком холодные, слишком безжизненные, слишком безразличные. Санчез тонул в этих колодцах, пока голос реальности не вернул его обратно. — Ну давай Рик, я жду, — язык учёного не поворачивался, чтобы произнести заветные слова, которые могли исправить положение. Слишком отвык для выражения искренних чувств, а к Морти их было огромное количество, которые не могли выразится словами. Только сейчас он понял такой очевидный факт и отрицать его было бесполезно. Наконец мужчина смог открыть рот, еле поворачивая языком, чтобы произнести одну единственную фразу: — Прости, что я такой мудак, — непривычно для себя пролепетал Рик, опуская голову. Парень застыл на месте, анализируя сказанное. «Да не в жизнь услышать, чтобы Рик Санчез извинился». Морти просто стоял и смотрел, как гордый учёный, опустив голову, виновато выводит пальцем на столе непонятные узоры. Смиту потребовалось немного времени, чтобы подойти обратно ко столу, заключая в объятьях, сейчас казавшееся хрупким, тело дедушки. Разместив голову на чужом плече, Морти тихо проговорил, опаляя бледную кожу тёплым дыханием, заставляя тело дёрнуться: — Ты же знаешь, что я тебя всегда прощу, — тихо прошелестел на ухо мальчик, зажимая Санчеза в объятьях ещё сильнее, чувствуя, как прохладные руки обвивают его талию, притягивая к себе. Учёный таял в таких тёплых и родных объятьях, что мозг просто плавился и отказывался исправно работать. — П-почему ты мне раньше об этом не говорил? — вопрос дался нелегко, но держать его в себе не было сил. — Просто иногда, Рик, не нужно вести себя как мудак, — прошептал Морти, проводя носом от шеи к плечу, вдыхая знакомый запах. Мужчина дёрнулся в его руках, но ничего не ответил. — Ты же понимаешь, что это неправильно? — выдохнул учёный, понимая, что вопрос звучал глупо в таком положении. Смит отпрянул от дедушки, заглядывая ему в глаза, наслаждаясь новым спектром эмоций на смущённом лице напротив. — Традиции для идиотов, Рик, традиции для идиотов, — проговорил Морти, прежде чем утянуть дедушку в новый головокружительный поцелуй.