Запрети мне тебя любить

/9 октября, ночь/

      В жизни каждого случается этот переломный момент, у кого-то рано, а у кого-то поздно. Именно сейчас он случился у Руслана. Момент, когда ты лежишь и молча смотришь в потолок, а по щекам бегут слёзы. Сейчас он ощущает спектр чувств и эмоций. Опустошенность, обида, разочарование — самые главные чувства. Тушенцов не раз завидовал одноклассникам, ведь у них всё хорошо, они счастливы и уже много раз ощущали любовь. Он хотел быть на их месте, почувствовать всё это на себе. Каждый день он задумывался о том, что разве он не заслужил это счастье? Почему все эти якобы крутые подростки, которые ежедневно причиняют кому-то боль заслужили, а он нет?        Руслан всегда хотел, чтобы у него был отец, тогда бы явно всё было хорошо. Мама бы не спилась, у них были бы деньги и папа бы воспитал его по-другому. Ещё совсем недавно он хотел стать хирургом, но эти долбанные болезни всё испортили. Приступы, нервные тики, боли и много другое, всё это портило ему жизнь. Мама пыталась вылечить его, три года его таскали по врачам, из-за которых он постоянно пропускал уроки. В 10 лет поставили, наверное, самый страшный для их семьи диагноз — синдром Туретта, из-за которого он, не контролируя себя мог начать кричать маты или показывать какие-то жесты.        В 15 лет он всё чаще стал ощущать раздражение и отвращение абсолютно ко всему на свете. В те же 15 лет он понял, что он ничего не чувствует к противоположному полу, зато ему понравился его лучший друг. Он долго противился этому, но всё же решил позвать Пашу к себе, о чём позже стал жалеть каждый божий день. Против него была вся школа, его же друзья теперь стали презирать его. Тушенцов был один против всего мира, такой маленький и беспомощный, он мечтал, чтобы хоть один человек был с ним, на его стороне.       Руслан хотел быть как все, быть счастливым, найти свою любовь, иметь достаточно денег, ну и хотя бы одного друга.        Он давно бы мог пойти и покончить жизнь самоубийством, но как всегда есть это «но». И это «но» заключалось в том, что он был трусом, боялся ощутить боль. Пытался подобрать вариант безболезненный, но всегда была возможность выжить, ещё больше он боялся выжить и остаться инвалидом. Со всеми этими мыслями и адской болью по всему телу Руслан засыпает.

/10 октября/

      Столько матов за раз Тушенцов давно не произносил, его бесило то, что на улице ебучий дождь, и с этой адской болью ему надо пиздошить в эту долбоебскую школу. Он молился чтобы этот день прошёл мирно, без всяких ссор и драк. Хоть и половина дня прошла спокойно, проблемы начали атаковать его на последних уроках. Перед тем как пойти на физкультуру он конечно побежал курить, что было очень-очень зря. На уроке они сдавали зачёт, нужно было на время пробежать гребаных 12 кругов, даже те, кто занимался атлетикой или футбол прибежали в состояние «я и не жив, я и не мёртв». Руслана злила вся эта ситуация, поэтому он вновь пошёл курить, его уже не волновало, что сиг на позже не останется. Следующим уроком была география и именно на ней Тушенцову стало плохо, глаза непроизвольно стали закатываться, голова начала кружиться и сидеть было уже невозможно.       − Светлана Владимировна, можно я выйду, мне плохо, − еле слышно, произнес он.       − Выйди, Онешко проводи его, вдруг он сам не дойдёт, − ответила учительница и сразу же продолжила объяснять тему.       − Ебаный в рот, мне вот делать больше нечего, чо больше попросить некого, − складывая вещи, шепотом начал возмущаться Юлик.        Парни вышли из кабинета, Руслану становилось всё хуже, поэтому Юлию пришлось взять его под руку и чуть ли не тащить в кабинет. Юлику мягко говоря не нравилось, что он сейчас таскается с новеньким, хотя в этот момент мог бы уже покурить или ещё чего, из-за этого он старался сделать всё как можно быстрее. Дойдя до медпункта он уже обрадовался тому, что сейчас бросит Руслана на койку и уйдет, но медсестра, как назло, сказала сидеть с ними и вдруг что помочь ей. Только смерив давление, она подскочила и начала быстро звонить в скорую и просить тех как можно быстрее приехать, Тушенцов же в этот момент уже отключился.       − Он употреблял может что? — спросила медсестра, в ответ получив пожатия плечами. — Ты можешь его отнести к карете скорой помощи, я сама не смогу, а пока те добегут он уже тут... не дай бог, − она постучала по столу.       − Ладно, прям сейчас его туда нести? — с испугом спросил Онешко, в ответ получая кивок.        Юлий сразу же подскочил и взял Руслана на руки, сматерившись раз десять из-за того, насколько ему было тяжело, он как можно быстрее пошёл к карете. В конце концов его чуть ли не силой заставили поехать с ними в больницу, хотя это было и к лучшему, он сам мог убедиться, что с Русей все хорошо. В больнице он пробыл 3 часа, за это время он выяснил, что Тушенцову стало плохо из-за того, что у него очень сильно упало давление. Врач даже сказал, что ему повезло, если бы его привезли позже могли бы не спасти. Придя в себя Руслан долго благодарил Юлика, тот же в ответ отшучивался тем, что теперь младший должен называть его «Спасателем».       − Руслан, тебя до дома может подбросить? — неожиданно даже для себя спросил Онешко.        − Мне кажется даже если я скажу нет, то ты все равно не отцепишься, − ответил Тушенцов.       − Дааа, подожди тогда пока я водителю позвоню, − с лучезарной улыбкой говорит Юлик.        Водитель быстро подъехал, по пути Руслан даже сознался Юлику, что это из-за сигарет у него упало давление, в ответ получив несколько подзатыльников. Даже для Онешко это было слишком, до такого додуматься ему бы явно ум не дал. Подъехав к подъезду Руслана, парень быстро вышел, бросив на прощанье:       − Спасибо, надеюсь такое больше не повторится.       Юлик ещё долго перед сном думал об этом, какого хуя он сделал всё это. Он всерьёз испугался, новенький хоть и был пидором, ему всё равно было его жаль. Главное чувство, которое было у Онешко — гордость. Если бы не его гордость, он бы явно начал хорошо общаться с Русланом несмотря на то, что тот гей.