Лифт

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим посапыванием двух парней. Обнаружив себя в объятиях брюнета, Какёин удивился. Мускулистые сильные руки обхватывали тело розововолосого юноши. Сам Джотаро носом уткнулся в изгиб шеи своего друга. Давно никто не обнимал Нориаки. «Надо попросить Джотаро обнимать меня чаще... Это так... приятно...». Вот какие мысли в данный момент заполняли голову старшеклассника. Ещё немного подумав над своей идеей, Какёин прижался к груди друга, теперь он мог слышать спокойное, ровное биение сердца Джотаро. «Так, стоп... А почему он вообще меня обнимает? А если он... Да ну, нет, не может быть... Вдох выдох, Нориаки, успокойся». Шевеления брюнета заставили Какёина оторваться от своих мыслей. «Кажется он ещё спит, хорошо... Надо выбраться из этой мёртвой хватки». Юноша начал медленно снимать руку своего друга со своей талии, попутно плавно слезая с кровати. Когда цель была достигнута, парень осмотрел комнату в поисках своих вещей. «Боже, какая же я бестолочь! У меня же всё порвано (так стопе, не очко, очко кека в полном порядке), наверное Джотаро всё выбросил». На старшекласснике была лишь одна огромная чёрная футболка и, о Господи, не его трусы. Нориаки решил, что быстро дойдёт до своей квартиры и вернётся, но сначала заглянёт на кухню. Он не спеша последовал к выходу из комнаты, прошёл по коридору, свернул направо и нет, это была ванная, он вернулся и свернул налево. Кухня Куджо была небольшой и оснащена только самым необходимым: плита, холодильник, стол и два стула, раковина и несколько ящиков для посуды. Открыв хранилище пищи, Какёин ужаснулся, ведь не увидел там практически ничего, кроме самой обычной палки колбасы. «Хорошо, мои планы немного меняются, надо ещё и в магазин сходить, хоть что-то съестное приготовлю». Юноша постарался как можно тише покинуть чужую квартиру. Вернулся он уже в своих любимых чёрных джинсах с высокой посадкой и очередной белой рубашке, с пакетом в руке. Парень быстро прошёл на кухню, но только чтобы положить пакет. После этого он заглянул в комнату Джотаро, чтобы убедиться что тот спит. Поняв, что это так, Какёин снова пошёл на кухню. В пакете находились яйца, простые сосиски (знаете ли, у нас тут школьники, а не богатеи, чтобы бекон ваш покупать [мог бы и раскошелиться]), растительное масло, хлеб, плавленый сыр, молоко, сахар, кофе и турка, прихваченная из своей квартиры. Найти сковородку оказалось достаточно просто, поэтому сосиски уже жарились на ней, позже и смесь из яиц с молоком отправилась нежиться в ванной из масла. Дальше Нориаки занялся варкой кофе, когда всё было готово, он уже стоял и нарезал хлеб небольшими кусочками, намазывая их плавленым сыром. Он даже не заметил, как Куджо подошёл к нему. Только после того как последний положил руку ему на плечо, розововолосый обернулся и встретился с аквамариновыми глазами своего товарища. – Доброе утро, Джотаро-кун, – Какёин приветственно улыбнулся. – Я разбудил тебя? – Ага, утра. Нет, ты меня не разбудил. Ты... зачем ты всё это купил и приготовил? – Брюнет не был раздражён, скорее просто удивлён. – Ну, я не хочу, чтобы ты умер от голода, у тебя в холодильнике мышь повесилась. Тем более я, как твой друг, решил проявить милосердие, и приготовить для тебя нормальный завтрак. Так что можешь не благодарить, а просто сесть и есть. На столе стояли две тарелки с омлетом, две чашки кофе и бутерброды. Джотаро сел на место ближе к выходу, прямо напротив парня устроился его друг. Куджо всё так же недоумевал, почему всё таки Какёин решил приготовить завтрак. – Джотаро, если не хочешь есть, так и скажи. – Нет я хочу, просто я не думал, что ты умеешь готовить. – О, боже, Джотаро, ты не перестаёшь меня удивлять. Я тебя умоляю, приготовить омлет не так уж и сложно. Только не говори мне, что питаешься одними полуфабрикатами и едой быстрого приготовления? – Именно, – Брюнет слегка улыбнулся, вспоминая то, как почти каждый вечер идёт в магазин за «очень полезной и вкусной едой». – Когда-нибудь ты доведёшь меня, Джотаро, – Нориаки наигранно откинулся на спинку стула и положил руку на голову. Но потом он вернулся в исходное положение, опустив голову на свои руки. – Если хочешь конечно, можешь приходить ко мне, я буду тебя кормить, – Розововолосый рассмеялся после своих слов, давая понять товарищу, что это шутка. – Знаешь, а весьма заманчивое предложение. – Вообще, я пошутил, но если тебе удобно, то приходи. Только мне нужно придумать, чем я буду брать плату, – И снова этот завораживающий смех. Джотаро вновь слышит его и не понимает, почему ему так нравится? – Ну, я могу приносить продукты. – Да ладно тебе, я шучу, я всегда готовлю больше, чем ем, чтобы оставалось ещё на некоторое время, так что не бери в голову. – Ну и ну. После одноклассники продолжили трапезу. Куджо отметил для себя, что омлет был очень вкусным, и наверняка всё, что готовил его друг было вкусным, поэтому он не видел причин отказываться, хоть и от шуточного, но предложения. Джотаро решил помыть посуду, сказав Какёину, что раз гость приготовил, то посуду помоет хозяин квартиры. Пока брюнет убирал со стола, Нориаки стоял в дверном проёме, разделявшем коридор и кухню. Он наблюдал за приятелем, как тот отмывает тарелки, протирает стол, мускулистые руки выжимают тряпку. И розоволосый вновь поймал себя на мысли, что слишком долго смотрит. Но вдруг взгляд немного помутнел, ноги как будто стали ватными, не давая возможности устоять, поэтому парень съехал вниз по стенке, он поджал под себя ноги и закрыл голову руками. Сильный мандраж накрыл всё тело, заставляя судорожно трястись. «Чёрт, нет, нет, почему именно сейчас?». Джотаро повернулся, чтобы что-то спросить, но увидел, как Какёин сидит на полу в конвульсиях. Юноша сделал шаг и оказался около друга: – Что с тобой? Тебе плохо? Может воды? – Куджо не понимал что происходит. Недоумение и страх окутали парня, вот пару минут назад его одноклассник стоял и смотрел на него, а теперь он сидит на полу, пытаясь унять дрожь. –П... пожалуйста, ответь только на один вопрос, и ничего больше... Зачем, или почему ты общаешься со мной? –Что? – Просто ответь, пожалуйста. – Ну, потому что мне это нравится, мне приятно проводит с тобой время. Вообще, ты мой первый друг. Ты первый человек, с которым я на самом деле хочу говорить. За последние месяца ты стал для меня дорог, и я наверное не представляю свою дальнейшую жизнь без тебя. – Рука Джотаро опустилась на макушку Нориаки и растрепала волосы на ней. Обладатель этих волос поднял голову и увидел улыбку Куджо. Не то, чтобы он не видел её раньше, просто сейчас она казалась невероятно красивой и чарующей, что сам Какёин невольно улыбнулся и тихо, почти неслышно прошептал: – Спасибо. – Вставай уже с пола если простудиться не хочешь, он ведь холодный. – Извини пожалуйста. Я наверное пойду к себе, заходи вечером на ужин. – Можешь остаться ещё на ночь, завтра ведь воскресенье, ну, если хочешь. Мы могли бы посмотреть фильмы, да и домашнюю сделать вдвоём. – Подожди... Воскресенье? То есть сегодня суббота и мы погуляли уроки? Почему ты не сказал мне? – Да я и сам только недавно это понял. – Куджо виновато улыбнулся и почесал затылок. – Ладно, хорошо. Не думаю, что один день что-то изменит. А что насчёт твоего предложения, впрочем, почему бы и нет? Джотаро протянул руку своему другу, чтобы тот встал. – А где я могу покурить? Вроде у тебя был балкон, – Дрожь, кажется спадать и не собиралась, но Какёин знал, что сигареты помогают как ничто другое. – Ага, пойдём. – Брюнет взял Нориаки за запястье, чтобы провести в нужное место. Розоволосый немного смутился действиям друга, и чуть не забыл взять свои «раковые палочки» с тумбочки, так придусмотрительно взятые хозяином из квартиры. Когда каждый из парней насытился ядовитым дымом, комната Джотаро стала для них мини-кинотеатром. Какёин заказывал пиццу, в то время как Куджо выбирал фильм. Весь оставшийся день юноши провели полулёжа на кровати, смотря боевики, фантастику, даже мультфильмы, над которыми мальчики проронили скупые мужские (как и их дружба)0)) слезинки. Все три когда-то наполненные пиццей коробки, теперь одиноко валялись на полу. После каждого произведения кинематографа одноклассники делились впечатлениями, полученными после просмотра. Они даже не заметили как начало темнеть, солнце уже почти зашло за горизонт, уступая следующее время ночи и её тёмному завораживающему мраку. Позже друзья сошлись на том, что неплохо было бы послушать музыку, и дать глазам отдохнуть. Сначала по комнате разлилась спокойная умиротворяющая мелодия. На смену ей пришла довольно знаменитая композиция, строчки которой ещё остались в памяти старшеклассников, поэтому они тихо подпевали, иногда всё же забывая слова и смеясь в унисон друг с другом. Следующая композиция была хорошо знакома обоим парням, поэтому в этот раз они пели уверенно, не боясь сказать что-то не то. – I never thought I’d feel this, – первым пропел Нориаки. – Guilty and I’m broken down inside, – Джотаро в долгу не остался, поэтому следующая строчка поддалась слегка хриплому голосу брюнета. И так до припева подростки пели по очереди, но переглянувшись запели вместе, отчего даже звук из динамиков был еле слышен. – Livin’ in a world so cold Wasting away. Livin’ in a shell with no soul, Since you’ve gone away, Livin’ in a world so cold Counting the days... Since you’ve gone away, You’ve gone away... Спев, парни весело засмеялись, уже не обращая внимания на слова дальше. Они откинулись назад, и голова любителя вишен случайно оказалась на плече Куджо. Какёин хотел уж было извиниться и отползти чуть дальше, но его временный сосед не дал этого сделать. Он снова положил свою огромную ладонь на макушку друга и начал перебирать волосы, вгоняя тем самым Нориаки в краску. Как тот был благодарен, что в комнате темно и Джотаро ничего не видит, но всё же его стыдил ещё и тот факт, что он лежит у своего вроде как натурального друга на плече. Хотя на счёт его ориентации можно подумать, ведь Какёин никогда не спрашивал, да и девушки у Куджо не наблюдалось, а что уж говорить про мимолётные взгляды в сторону Нориаки. Да тот замечал их, но поинтересоваться так и не решался. – Я и не думал, что ты слушаешь рок, а уж тем более эту песню. – О Джотаро, я же говорил, что ты многого обо мне не знаешь. – И снова тихий смешок. – Знаешь, я иногда сравниваю свою жизнь до знакомства с тобой с этой песней. – Оу, неожиданно, мне наверное даже приятно? – Теперь смех со стороны тёмноволосого. – Там ведь поётся «Ты ушла...», верно? Но про кого эти строчки, если ты сравниваешь их со своей жизнью? – Ох, я думаю это разговор точно не для сегодняшнего вечера, я не хочу портить такие моменты! Я скажу лишь то, что она была дорогим мне человеком, после ухода которого меня как будто сломало. Но пожалуйста, давай не будем об это сегодня? Может позже, я расскажу тебе, если попросишь конечно. – Ловлю тебя на слове, – Куджо улыбнулся другу, показывая, что будет готов выслушать когда угодно. Наступившая после тишина не давила, а лишь успокаивала, музыка в плейлисте закончилась, поэтому её выключили, не давая начать проигрывать песни по новому кругу. – У меня есть к тебе просьба, возможно она прозвучит абсурдно, но... – Какёин сделал паузу, будто утверждаясь в правильности своих слов. – Не мог бы ты обнимать меня чаще? Вместо ответа Куджо обвил тело Нориаки руками утыкаясь носом в волосы. – Я и сам хотел спросить у тебя про это. Просто ты такой мягкий, а ещё пахнешь вишней, – Голос прозвучал приглушённо, но всё равно достаточно громко, чтобы розововолосый услышал. – И снова ты вгоняешь меня в краску, Джотаро! – Короткий смешок сорвался с уст говорящего и он уткнулся куда-то в шею брюнету. – А ты очень большой и воняешь перегаром! – Эй! –Ладно, ладно я всего лишь шучу, от тебя пахнет мятой и кофе, это немного.. странно, но мне даже нравится. А то, что ты большой это правда, зато с тобой приятно обниматься. – Подытожил ранее возмущающийся молодой человек. В ответ непонятное бурчание, но кажется обладатель голубых глаз больше не сердится. Так они и уснули, обнимая друг друга, близко прижимаясь, чтобы передать своё тепло другому. Несмотря на прохладную погоду за окном и отсутствие центрального отопления в доме, парням было жарко. Чуть позже Джотаро проснулся, но только чтобы снять футболку, выключить ноутбук, тоже перешедший в режим сна, накрыть лёгким пледом себя и одноклассника, и наконец залезть в приятные нежные объятия. Старшеклассников не волновало, во сколько они проснутся завтра, ведь воскресенье, и никто не будет порицать тебя за то, что ты всего лишь проспал до обеда.

***

Утро воскресенья встретило всех серостью нелюдных улиц и хмурым небом. Даже небольшого намёка на солнце сегодня не наблюдалось. Юноша в белой рубашке стоял на балконе одной из многих таких же квартир. Он как будто смотрел в никуда, ни на смельчаков без зонтов внизу, ни на уже потерявшие свой красивый вид деревья сакуры, ни на недовольное чем-то небо. Он выдыхал тёмный смог, тут же подхватываемый ветром, дым, как будто пытался стать частью той чёрной массы туч, нависавших над городом. Рядом с этим парнем пристроился более высокий человек, поджигающий свою сигарету, заставляя её кончик тлеть. Лишь шум машин со стороны дороги и свист начинавшегося шторма прерывали идиллию между юношами. Подростки ещё в комнате обменялись приветственными словами, поэтому сейчас никто не хотел что-то говорить. Этот день нужно посвятить домашнему заданию, которое старшеклассники обязались сделать ещё вчера. Поэтому почти до вечера они просидят, решая задачки по алгебре, уча формулы по физике, записывая правильные иероглифы, выводя каждый, иногда перекидываясь короткими репликами и издавая лёгкие смешки. И всё только для того, чтобы завтрашним днём прийти на занятия с чистой совестью и выполненными заданиями. Кажется вся неделя будет пасмурной, синоптики не обещали солнца раньше следующего понедельника. Как обычно обед на крыше школы двух юношей, но вместо того, чтобы поглощать питательные вещества, они вдыхают терпкий, приятный для них дым, совсем не заботясь о своих лёгких. Брюнет посмотрел на своего друга, снова поражаясь его неординарной внешности. И всё таки удивительно, что природа может создавать такие контрасты в людях. Тёмноволосый поражался снова и снова, больше узнавая о товарище. Как только розововолосый повернулся и встретился с голубыми глазами, то их обладатель не посмел отвести взгляд, большее всматриваясь в своего оппонента. Тот в свою очередь снова вдохнул сигаретный дым и неожиданно потянул на себя цепь чёрного гакурана, поднимаясь на носках и приближаясь к лицу друга(?). Губы парня, начавшего всё это, накрыли чужие, тут же начиная сминать их, постепенно впуская тот самый дым в другие уста. Высокий парень не отвечал на поцелуй, а лишь медленно закрыл глаза. Он явно получал удовольствие. Рыжий старшеклассник отстранился только тогда, когда воздуха стало категорически не хватать. Дальше ничего не последовало, никакого комментария, лишь учащённое дыхание обоих. Обладатель фиалковых глаз отвернулся, продолжая смотреть вдаль и прожигать свои лёгкие. И наконец брюнет выдал фразу, немного пошатнувшую уверенность в своих действиях рядом стоящего человека: – Нориаки, что это было? – Поцелуй, Джотаро, поцелуй, самый обыкновенный. – Не кажется ли тебе это неправильным и странным? – А что правильно, Джотаро, скажи мне, что правильно и не странно? А знаешь, можешь не отвечать, я тебя понял. –Какёин... Куджо не успел договорить, как дверь на крышу захлопнулась, ясно давая понять, что разговор окончен, и сейчас продолжен быть не может. Весь оставшийся день Джотаро даже не пытался подходить к Нориаки, ведь и без того понятно, что тот бы постоянно избегал его. После обеденного перерыва брюнет был поникшим, он совсем не понимал себя, своих чувств, и как ему реагировать на поступок Какёина. Он уже не мог отрицать переполняющие его эмоции, которые были у него к розововолосому пареньку, но он считал их безответными до поцелуя на крыше. Теперь он точно знает, что это не так, но зачем же он сказал ту глупую вещь, испортившую всё. «Я должен с ним поговорить», то и дело повторял брюнет. Но ни на следующий день, ни через два дня Нориаки не пришёл. Он как сквозь землю провалился, Джотаро звонил, стучался в квартиру, но никто ему не отвечал. Грудь словно разрывалась на части, а Куджо всячески пытался это скрыть. Скрыть чёртов дрожащий голос, скрыть кепкой мешки под глазами от недосыпа, скрыть переживания за Какёина, вдруг с ним что-то случилось? Последние дни недели также были пасмурными и не излучали ничего, кроме негатива, неприятно действующего на людей. Угнетение накрыло Джотаро с головой. Пару раз он даже думал над тем, чтобы выломать дверь в соседнюю квартиру, принадлежавшую другу. А другу ли? Но потом он понимал, что делать этого не стоит, так он может сделать только хуже. После инцидента на крыше прошло уже три дня, и мысли о Какёине не хотели покидать голову Джотаро. И нет, это были не только мысли о пропаже друга. Куджо было стыдно признавать, наверное он бы даже себе постеснялся сказать это вслух где нибудь в глухом лесу. Но он думал о раздетом Нориаки. Такое не раз было и до поцелуя, но после этого розововолосый парень слишком часто захаживал, и отнюдь не на чашечку чая, в сладкие сны ДжоДжо. Приходил он всегда в разных нарядах, то это его излюбленные чёрные джинсы и белая рубашка, то костюм горничной, а иногда и совсем потеряв совесть он был одет ни во что. После таких грёз брюнет просыпался с вставшим членом и желанием побыстрее покончить с «внезапной» проблемкой. После честно отсиженных уроков Джотаро пришёл в квартиру еле дотащив своё тело до порога. Первым делом он решил пойти в душ, чтобы смыть с себя остатки приторных комплиментов раздражающих одноклассниц и смешавшиеся запахи их же духов. Ванная была достаточно просторным помещением, чтобы уместить в себя душевую кабину, раковину, сушилку для одежды, стиральную машинку, зеркало и белого керамического друга всех людей. Вещи с тела Куджо медленно переместились на маленькую дверную вешалку и уже обнажённый юноша зашёл под струившиеся сверху потоки тёплой воды. На этот раз уже голый воображаемый Нориаки стоял перед ДжоДжо. Последний же плюнув на всё, решив что хотя-бы раз подрочить на друга не преступление, приступил к делу. Подсознание само начало подкидывать возможные картинки. Вот любитель вишен вместо того, чтобы облизывать спелую ягоду, слегка посасывает красноватый сосок Джотаро, потом мягкой рукой ведёт к паху и начинает двигать ей вдоль по стволу, большим пальцем иногда очерчивая розоватую головку. Рука уже самого Куджо вовсю способствовала скорому завершению. Пальцы сжимались в тугое кольцо, плотно обхватывая эрегированный орган. Брюнет уже был готов кончить, а воображаемый Какёин всё продолжал ласкать партнёра, прикусывая а потом зализывая, будто извиняясь, набухший бугорок. Последний раз проведя от основания до головки, оттягивая кожу, Джотаро излился себе в руку. Вода тут же смыла потенциальных детей парня в водосток, не давая им и шанса. Тяжело дышащий, красный от смущения и температуры в кабине, подросток закончил-таки водную процедуру. Комната встретила его лёгкой прохладой, исходящей от незакрытого окна. Кровать была небрежно застелена, тут же с неё сбросили скомканный плед, и легли под тёплое большое одеяло, принимающее в свои жаркие объятия. Домашние задания так и останутся невыполненными лежать в школьном рюкзаке. А Куджо и не вспоминал про них, ведь сегодняшнюю ночь он посвятит точно не логарифмам и интегралам. Прогнозы синоптиков не оправдались, и в понедельник была точно такая же погода, как и в любой другой день прошлой недели. Странно то, что за все те восемь дней дождь не пошёл ни разу. Ни ливня, ни мелких каплей, быстро падающих с неба, не наблюдалось, только серые тучи, так же висящие над улицами небольшого города. В этот несчастный понедельник объявился такой же несчастный Нориаки. Как только он зашёл в класс, его тут же облепили назойливые, слишком громкие девушки, спрашивающие про довольно длительное отсутствие. Ответа не последовало, что впрочем и неудивительно. Видимо только Джотаро смог разглядеть красные от недосыпа глаза, раньше светившиеся аметистовым цветом, сейчас же они выглядели тускло, будто и вовсе потеряли свой прекрасный оттенок. Только что зашедший парень устремился к своему месту готовясь к предстоящему уроку, всё так же не пророня ни слова. Куджо пытался выловить Какёина на перемене среди других учеников. Но он видимо нарочно терялся в толпе, тут же порпадая из виду. Сегодня он вёл беседу только на уроках с преподавателями, и всего лишь для получения хороших отметок, больше ни с кем. Не сказать, что до этого он кроме как с Джотаро общался ещё с кем-то, но парой фраз с одноклассниками переброситься мог. Даже в обед на крышу розововолосый не пришёл. Учебный день брюнет провёл в гордом одиночестве, не считая девиц, вечно раздражающих своим присутствием. Ещё один скучный день подходит к концу, школьники разбредаются кто куда. Но из-за раскатов грома, прозвучавших пару минут назад, большинство предпочли пойти домой, верно предполагая о возможном дожде. А промокнуть и заболеть не хотел никто, по крайней мере в последнем классе старшей школы, когда экзамены уже на носу. Вот и высокий брюнет мысленно согласился с остальными учениками. Только сначала нужно зайти в магазин за сигаретами. Дверь в подъезд со скрипом открылась, пропуская молодого человека, чуть не попавшего под начинающийся ливень. Розововолосый прошёл к двери лифта и нажал на кнопку вызова. Уже стоя в маленьком помещении Какёин собирался нажать на нужную цифру, как услышал ещё один хлопок входной двери, и решил подождать. Джотаро без лишних слов зашёл в подъёмник, бурча себе под нос что-то похожее на благодарность. Лифт тронулся, поднимаясь на восьмой этаж, но вдруг остановился на промежутке между пятым и шестым. – Ну вот, снова, – Тихо проговорил Нориаки, надеясь наверно на то, что его не услышат, но Куджо всё прекрасно слышал. – Почему ты тогда ушёл и не дал мне договорить. И, где ты был всю прошлую неделю? – Я ушёл, потому что посчитал это нужным. А то, где я был и что делал тебя касаться не должно, – Холодно и грубо, не свойственно Какёину, как будто его подменили. – Как раз таки должно. Я твой друг, и мне интересно, что послужило причиной твоего отсутствия, что ты даже на мои стуки в дверь не реагировал. – Помнишь, те парни, которые насиловали меня тогда? Так вот Хироши и его кучка дружков снова поймали меня после школы и избили. Тебе достаточно этого? – Вполне, но почему ты не рассказал сразу? – Я не видел в этом смысла. – Это из-за того, что было на крыше? – Да, Джотаро, именно поэтому. – Ты даже не дослушал меня. Джотаро вплотную подошёл к Нориаки, вжал свои телом того в стенку, наклонился и поцеловал. Это был второй поцелуй Куджо, поэтому он был весьма неловким, зато брюнет попытался вложить в него чувства, переполняющие его. Вскоре Какёин перехватил инициативу, скользнув языком в рот к партнёру, очерчивая нёбо, в то время, как Джотаро неумело, но охотно отвечал. Когда парни отстранились, повисла немного неловкая тишина, прерванная словами тёмноволосого: – Ты, уёбок, Нориаки. – А ты, пидор, ДжоДжо, самый настоящий.