Мандаринка

Добраться до следующего блока спасательных капсул был нереально. Это понимал Дин, это понимала Марина, но с каким-то лихим: «Подвинься, царь, я тут лягу!» они шли вперед. Точнее, не шли, а медленно крались, прячась в пустых каютах или подсобных помещениях, когда мимо с топотом проносились отряды штурмовиков. Хорошо еще, военные были так увлечены эвакуацией с разваливающегося на куски корабля, что не заметили бы и танцующих вальс бант в балетных пачках. По крайней мере, примерно так показалось Марине. Палуба под ногами непрерывно дрожала, а глухие хлопки гнали вперед. — Долго еще он продержится? Дин посмотрел на голографический план линкора. — Надеюсь, достаточно для нашего побега. Нам сюда. — Мда… — Оценила Марина. — А че Император так не заботится о личном составе, что капсул так мало? — Не Император, а верфи Куата, — саркастично ухмыльнулся Дин, рывком затягивая супругу в очередную каюту, захлопывая дверь и чутко прислушиваясь к топоту в коридоре. — Капсулы натолканы на каждой палубе, но корабль поврежден, многие отсеки выбиты. Хорошо, что штурмовикам не до нас, а то пришлось бы пло… Сильнейший толчок уронил обоих на пол, правда, Марина шлепнулась на Дина, выбив из мужчины судорожный всхрип. — Ой, прости! Пойдем? — Нет, стоп! Слушай! Марина замерла и тоже услышала негромкий, но въедливый свист воздуха, покидающего каюту, в которой они прятались. — Ну и что делать? — Разгерметизация, выходить нельзя. Похоже, тот коридор разнесло. Дверь смятая, значит заклинило… А позади, кажется, огонь. Марина фыркнула и села на край откидной кровати. Дин помялся несколько секунд и тоже присел рядом, неуклюже опустив руку ей на талию. Девушка хмыкнула: — Ты женщин видел только на картинках? — Вот еще! — тихо ответил Дин, второй рукой сняв шлем. — Даже на картинках стеснялся рассматривать. Марина хихикнула и привалилась плечом к мужу. — Есть шанс, что я перенесу нас куда-нибудь? — Вряд ли, — честно вздохнул Дин. — Ты просто медленно уснешь, когда воздуха станет меньше. Твоё сознание не успеет понять, что ты скоро умрешь, прежде чем погаснет. А насколько я понял, это контролируется именно разумом. — Ну и что? Будем просто сидеть и ждать? — Есть варианты — предлагай. У меня закончились. Марина обреченно тряхнула головой. — Глупо как-то я попала. Другие обычно всякие подвиги там творят, а я сдохну через… сколько у нас примерно, муж? — Минут двадцать-тридцать, жена. — Может, в дурака сыграем? У тебя карты есть? — Звездные — всегда с собой, а дурак тут один, и это я. — Самокритично. Оптимистичный диалог что-то не клеился. Под собственное невероятно громкое дыхание они наблюдали за вспышками плазмы снаружи, за оплавленным иллюминатором, и даже взрывы где-то вдали отошли на второй план. Понемногу становилось все душнее и холоднее. Глаза девушки всё упорнее пытались сомкнуться, но пока ей удавалось не дать себе заснуть. Пока. Вспышки снаружи… красиво… — Мандаринка… — Шепотом оклинул задремавшую девушку Дин. — М? — Сонно и вяло отозвалась она. — Ты мне нравишься. В смысле… я рад, что умру женатым человеком, и что моей супругой, пусть и недолго, была ты. Хотя ты та еще… — Дурочка? — Креативная. — Это мягкий аналог моего определения. Ну… А я расстроена. Дин понурился, а Марина хмыкнула и закончила: — Расстроена, что умру девственницей. Из тебя получился бы прикольный муж. — Успеем исправить? — Вяловато улыбнулся Дин, сам уже встряхивая головой, чтобы не заснуть. — Тебе хватит пары минут? Я, кажется поспешила с выводами… — Эй! Марина хихикнула и чмокнула мужа в щеку, которая тут же слегка порозовела — Мандалорец явно смутился. Снова воцарилось молчание. Наконец, Дин снова напялил свой шлем, пояснив с тяжелым вздохом: — Умирать положено с закрытым лицом. — Мне что, тоже паранджу напялить? — Лениво окрысилась Марина. — Паран… что?.. — пробормотал мандо. — Ну… — Марина с трудом достала нужное воспоминание из путающихся мыслей. — Такая черная простыня… Ее женщины где-то носили… На лице… Для приличия… — Тогда, думаю, достаточно просто намотать на голову какую-нибудь тряпку… — Эй… — Да шучу… Или просто взять вон… тот… шлем… — он еле махнул в сторону, на открытый шкафчик, в котором виднелась броня неизвестного штурмовика. Думать, почему хозяин убежал без нее, Марина не хотела. — Принесешь? — Ладно… Дин встал, пошатываясь, кое-как принес шлем и отдал Мандарине. Та напялила его на голову. Стало темно, тихо и как-то… Спокойно? — А в шлемах что-то есть… — Угу… Парочка медленно засыпала. Им уже была не важна ни вибрация корпуса от взрывов, ни оранжевое пляшущее зарево за другой дверью, ни то, что кислорода почти не осталось. Звуки постепенно сходили на нет… Но очередной мощный удар, совсем рядом, привлек внимание угасающего сознания. Тряска вдруг прекратилась. Неожиданно что-то красное быстро взрезало переборку, следом куски металла вылетели прямо им под ноги… В отверстии стоял до боли знакомый ситх в черных доспехах. За спиной его маячили белые доспехи штурмовиков, рука его была полувытянута, пальцы с усилием сжались, будто он сконцентрирован на чем-то сверхсложном. А, уже плевать, чего его бояться — всплыла мысль в затуманенной голове Марины и она почувствовала, словно сквозь вату, как ее бережно подхватывает что-то незримое и тянет к Вейдеру. «Надо же, какая любезность…» — хотела сказать Марина, но не смогла. Ситх одним движением мягко подсоединил что-то к ее шлему и беззвучно щелкнул этим чем-то. В нос и рот ударила струя кислорода. Вейдер бросил какой-то приказ штурмовикам, стоящим позади него — Марина ничего не слышала, но судя по тому, как они засуетились и потащили следом за ситхом Дина, на ходу напяливая на него что-то вроде кислородного баллона, приказ был «Брать живым!». Сила аккуратно уложила девушку на руки владыки Вейдера и тот целенаправленно потащил ее куда-то, держа словно драгоценный артефакт. Марина ненадолго потеряла таки сознание, а когда очнулась — поняла, что находится в спаскапсуле, уже без шлема, удобно устроенная головой на коленях ситха. Она подорвалась и шарахнулась в сторону, несколько секунд пялилась на мужчину, а потом ее ротик и глаза приняли идеально круглую форму, когда она сложила два и два. — Да быть того не может! — Ну вот я и нашел тебя, Марина, как и обещал твоей матери. Сила вела меня… — Вейдер вздохнул, развел руками и констатировал факт: — Да, верно, я твой отец. — Шо, опять?!