Часть 1
2 января 2020 г., 19:33
‘My heart’s in the Highlands’ «В горах мое сердце» (Роберт Бернс)
95-й Квартал в Новогоднюю ночь выступал на ура. Действо шло в КВЦ «Парковый» в самом красивом и престижном месте Киева у сказочного Мариинского парка. Шикарная туса с впечатляющей королевой ночи Олей Поляковой, ведущей шоу. В помощь красотке соведущими служили Степан Казанин и Евгений Кошевой. Такое суперпредставление могут себе позволить «не только лишь все», выражаясь языком мэра Кличка, «мало кто может это делать». Кошевой же себя ощущал нехорошо. Оно и понятно. Столько пить, какой организм выдержит такое? А Жека употреблял много и часто, голова предательски кружилась, хотелось рухнуть трупом и лежать. Однако он заставлял себя вновь и вновь выходить на сцену. Улыбаться и хохмить, а потом снова и снова шутить, угорать и ржать, когда мысли в голове совершенно о другом. «Просто тупо хочу своего Вову. Хочу, чтобы он повис на мне, и его ручонки обнимали меня за шею крепко-крепко, а наши языки сплетались в невероятном, обжигающем, провоцирующем поцелуе, ну, а потом…». Разделение с Президентом давалось Кошевому тяжело. Как будто у него отняли руку или ногу. Просто такое вот странное ощущение маленького привычного существа, ставшего зачем-то Президентом, частью своего собственного тела. И эту часть вдруг забрали. Ампутировали как бы. После очередного номера Женя вышел на время за кулисы. И тут раздался этот самый телефонный звонок. — Вова! — Жека! Ты приедешь ко мне?! Когда?! Не могу я без тебя! Слышишь, Лысый?! Не хочешь моей смерти? Тогда приезжай, Жень, ну пожалуйста, как можно быстрее, — хрипел плачущий голос в смартфоне. Зеленский был пьяный в дупу, его язык заплетался, а глаза застилали слезы. — Вова, я приеду, как только смогу! — Кошевой кричал это, не помня себя от волнения. — Не плачь, мой маленький птенчик! И почему вовины слезы всегда выбивают Жеку из равновесия? Внутри все предательски сжимается и хочется бежать к Вове, прижать его к себе и спрятать от всех невзгод на свете. Вот, например, когда плачет Ксюха или дочки ничего подобного с ним не происходит. Все-таки женские слезы — дело привычное. А тут как будто плачет его собственная душа. — Ты говори, говори. Меня успокаивает твой голос. Я понимаю, ты хочешь побыть с детьми немножко. Был в туре, сколько они не видели тебя. — Вов, все так, но я буду с тобой. Очень скоро. Ты для меня — самый главный, любимый, единственный! — Правда?! — теперь Президент смеялся сквозь слезы от счастья. — Скажи мне это еще и еще! — Я люблю тебя, Владимир Зеленский. Это Жека вспомнил американский фильм «Я люблю тебя, Филипп Моррис» и то, как когда-то давно один интервьюер спросил его: «А ты Зеленского любишь?». Кошевой тогда сразу сказал: «Естественно! Как друга, как брата». Совсем неполная картина того, что было и есть в реале. — А меня опять дергает «наш дорогой Игорь Валерьич», — продолжал откровения другу Президент. — Представляешь, Жека? На ковер вызывает. Я завтра буду в Буковеле. Типа на курорте. На лыжах покататься. — Котенок, не переживай. Все будет хорошо. Я примчусь к тебе. Чтобы защитить от всех. Хош в Буковель, хош в Гуту, короч, куда скажешь, Вов, там и буду с тобой. — Как же я тебя люблю, мой Женечка, — мурлычет довольный Зеленский и отключается.* * *
Представление наконец закончилось, и Женя пришел домой. Мама, теща и дочки ждали его за новогодним столом. Ксюха подошла, обняла и уткнулась носом в шею. — Я тебя люблю, милый. Она так чувствует. Любит. Ревнует. Кошевой лишь улыбнулся и, быстро скинув верхнюю одежду, прошел в комнату к своим девочкам. Обрадованная Симка бросилась к отцу, Женя подхватил ее на руки. Какая славненькая девчушка у них получилась! Старшая Варвара подошла тоже и позволила отцу себя поцеловать. В неполных двенадцать она уже совсем взрослая. Ее удивительная красота освещает собой все вокруг. На нее заглядываются не только сверстники, но и солидные статусные мужики. «Что же будет дальше-то, Варя?» Приехала мама из ЛНР, с оккупированной территории. Уставшее родное лицо: «Сыночек, как ты?». Никогда не жалуется, только спрашивает, как он, как его дела. Она все знает и понимает, потому что видит сердцем. «Мама!» С ними и теща, которая, живя под одной крышей, не замечает их тяжелых семейных проблем. «Лучшая моя подруга! Спасибо тебе за это!» Так здорово, что у него есть такая замечательная семья! Но отчего ж тогда Жека опять сгрыз в кровь свои ногти? И так отчаянно тянет в Карпаты, туда, где любовь всей его жизни горько плачет из-за их разлуки. «Не могу я больше. Это свирепое одиночество среди любимых и родных убивает». И Кошевой поедет. Обязательно. К Зеленскому. И уже очень скоро.
