Клан четырех стихий. Победа или Смерть.

От автора: У этой главы рейтинг NC-21. За вашу реакцию не несу никакой ответственности. Хотите - читайте, не хотите — не надо!

      Это место ей понравилось сразу: мрачно, вроде бы с маглами, а вроде бы и нет. Дурная слава этого места. Угнетающая атмосфера. Особенно привлекло её внимание то, что здесь были совершены убийства (она чувствовала магический след заклинаний) и применение в прошлом пыточных заклинаний, которые она чуяла не хуже, чем белые маги.       Она неспешно навела защитные чары. Теперь этот дом отталкивал еще больше: прямо на глазах местных жителей он якобы развалился, и, теперь, на его месте были руины. Никого из маглов это не удивило: дом стоял уже более сотни лет без ремонта. И даже без владельцев, которые, завладев этим местом, попытались поселиться, но их всё время находили мёртвыми.       Чтобы окончательно установить защиту этого дома, ей требовалась жертва. Либо беременная женщина, либо ребёнок — девочка лет пяти-семи. Она старательно, пользуясь «Анналами Тьмы», её собственно написанной книгой, начертила нужные руны, нужные ограничения, и принялась наведываться в деревню, узнавая всё про всех. Ей удалось. И жертва нашлась…       Она за руку вела шестилетнюю девочку. Ребёнок был из многодетной семьи, но именно той, что подходила на роль жертвы. Всей деревне были стерты воспоминания. Её уже никто не вспомнит…       Эта женщина была хороша собой: грива чёрных волос, идеальная, белая, кожа, чёрные, странно мерцающие глаза, в которых плясали искры безумия. Всё выдавало в ней аристократическую натуру, которая не привыкла к отказам и запретам. Её тело было идеальным: ни один мужчина не смог устоять, и ни один не смог выжить после ночи с ней…       Она радовалась, что обрела хотя бы пока этот низменный человеческий облик, благодаря жертвам и трём волшебникам древних родов, которые умерли от её магии, которой она заставила их «поделиться» своей молодостью. Разумеется, они в ту же секунду умерли. Особенно эта глупая женщина, кажется, звать её Беллатриса, она помогла ей вернуться, пустив в глубину своей души…       Девочка была связана заклинанием покорности. Она не сопротивлялась, когда её вели вниз, в подвал. И только тут с неё сняли заклинание. Она закричала, но почти сразу же замолчала. Бежать было бесполезно, да и крики были не слышны сквозь вековые толщи каменной породы.       Подвал был освящён свечами из красного и чёрного воска, периодически доносился писк крыс и мышей, столь размножившихся за это время. Но большую часть занимал постамент — камень и небольшая кафедра. На камне были высечены странные знаки и канавки были на камне, они словно образовывали систему, по которой что-то должно течь.       Безумная женщина рывком сорвала с неё одежду: девочка сопротивлялась, но, получив пыточное заклинание, обмякла в её руках. Она всхлипывала, умоляла её прекратить, но всё тщетно: та резко подхватила её на свои руки и кинула спиной на холодный камень. Развела ей руки и ноги, сковав каждую отдельно железными цепями. Девочка пыталась выпутаться, но опять-таки тщетно: цепи совсем не давали ей двигаться. С огромным удовольствием провела по едва видимой груди и пошла к стене. Девочка задрожала от страха: на стене вдруг появились странные инструменты, назначения которых были ей не понятны; но жуткий, с черепом, топор, коса, лезвие, которое было ржавым, да ещё и алые жидкости, похожие на кровь, не вызывало сомнений: что-то очень и очень страшное будет твориться. А ещё всякие ножи, ножницы, клещи, плети…       Женщина взяла в руки какую-то железную палку, конец её чуть толще, чем она вся, форма была странной, словно банан. Она вложила палку в правую руку, подходя к ней, ехидно улыбаясь. Девочка громко закричала, увидев её улыбку и её взгляд: глаза полыхали ярко-красным огнём безумия. Она провела левой рукой по внутренней стороне правого бедра девочки, потом, смотря прямо в глаза девочки, начала непристойно облизывать наконечник палки. Кончив её облизывать, провела по низу живота девочки и резко, не слушая нечеловеческого её крика, вонзила её прямо между ног ребенка. Левую руку с бедра она не отпускала. Вытащила, и начала вонзать её снова и снова. Девочка захлебывалась криками и рыданиями, но та словно не слышала её: она с восторгом терзала её плоть. Девочка дёргалась, но ничего не могла сделать, чтобы это прекратить.       Протяженный отчаянный крик эхом раздавался по стенам подвала.       В конце концов, удовлетворившись, не слушая её воплей и причитаний, женщина прекратила свое жуткое действие — палка полетела куда-то в угол. Женщина снова отошла к стене и сняла нож, рукоятка которого была в крупных рубинах. Она подошла к кафедре, которая стояла напротив "трупа". И, открыв странную книгу, она начала читать что-то на непонятном языке. Но произносились эти слова как-то странно, с воем, криками, грубостью.       Свет свечей начал трепетать: девочке началось казаться, что тени на стенах начали обретать жизнь. Они словно обретали форму, плоть, слышались странные, не похожие на человеческие голоса, звуки.       Женщина закончила читать. Потом медленно начала приближаться к ней. Девочка вновь задёргалась. Но она осторожно, словно бережно, коснулась её лица, провела по нему. И, резко подняв кинжал, говоря что-то непонятное, вонзила её в правое запястье, с которого сразу полилась теплая кровь. Девочка снова закричала: естественно, что кинжал причинил ей боль. Не слушая её воплей, женщина коснулась и левой руки, и вот к одной струйке крови прибавилась другая. Они вместе бежали по рукам, и по желобками начал бежать кровавый маленький ручеек. Постепенно алая жидкость наполнила почти все желоба, она начала струиться уже по камню, на котором лежала всё ещё живая жертва, которая уже только могла хрипеть и слабо дёргаться.       Но женщина уже водила кинжалом буквально везде, оставляя кровавые порезы и раны. Вскоре жертва, наконец, потеряла сознание. Кровь уже заливала пол.       Она дочитала заклинание и, взмахнув кинжалом, перерезала девочке горло. Кровь брызнула на её лицо и одежду, но та не стала закрываться от потока, скорее наоборот, с восторгом провела по лицу, рукам и телу, размазывая, втирая её в себя. Хохот наполнил подвал, и защита окончательно была наведена: теперь этот дом никто и никогда не обнаружит.       Настала пора тёмной магии и тёмных сил…