Надоедливый бард

      Летний суховей со всей дури дул прямо в лицо всем, проходящим против ветра. Ладно бы, если бы ветерок был бы прохладный, но нет, не сегодня. Солнце жарило всех без разбору.       Утомленный и разморенный этой погодой, Антон сидел в седле, а Плотва медленно, но верно шла к новым победам. Но все текущее состояние было для ведьмака не в новинку, а вот привязавшийся по дороге молодой раздражающий паренек с лютней наперевес очень отвлекал.       Антон не мог сказать, что тот ему не нравится. Милая внешность, приятный бархатный голос, легкая походка - лучшие качества для него. Недомузыкант представился Арсением, и Антон подумал, что лучше для него имя и не придумаешь.       Арсений шел за ним уже больше часа, все распевая свои, наверное, собственноручно сочиненные песни. Было видно, как он устал плестись позади, но Антон даже и не думал подвинуться и уступить немного места в седле - все еще мялся. Но, несмотря на свою сконфуженность, он первый подал голос:       - Тебе действительно больше нечем заняться, кроме того, чтобы раздражать меня своим существованием?       Арсений остановился и вопросительно поднял бровь, - Вообще-то я просвещаю тебя своими поучительными балладами, а ты неблагодарный! - картинно возмутился бард, но обиды не таил. Ему было интересно наблюдать за молодым ведьмаком и, что греха таить, эта чертова неблагодарная высоченная шпала ему тоже нравилась. В отличие от самого Антона, Арсений свои чувства спрятать не пытался.       - Ты за мной сам увязался, достаешь меня, зараза, еще и читаешь нотации мне?! Твои просветительские песни мне только мешают и, если бы не твоя милая мордашка с твоими прекрасными глазами, то я бы давно убил тебя, не раздумывая!       Арсений стоял в ступоре несколько секунд от его слов, а потом весь залился краской и начал тихо хихикать. Долго это милое, даже немного женское хихиканье не продлилось - бард начал ржать в голос, сквозь слезы пытаясь что-то невнятно сказать: Я...о боже...как мило..ты правда это только..что сказал?!       Антон до жути смутился, но пытался не подавать виду, что, по его мнению очень даже хорошо получалось. Он только что и правда проговорился самому надоедливому и прекрасному человеку в мире о том, как он его представляет. Он начал нервничать и краснота лица вкупе с растерянным взглядом выдавали его эмоции. Он ничего не мог ответить на свой ужасный провал, когда Арсений перестал смеяться.       Первым начал говорить Арсений, потупив взгляд в землю: - По правде говоря, ведьмак, ты тоже чертовски меня раздражаешь...тем, что никак не можешь обратить на меня внимания, хотя я из кожи вон лезу, чтобы ты наконец хотя бы посмотрел на меня без своего сурового пошел-нафиг взгляда.       Бард поднял глаза на все еще растерянного покрасневшего Антона и замер в ожидании хоть чего-либо. Вероятно, он кинет ему в адрес что-нибудь обидное, оскорбит, будет насмехаться над его откровением, но прежде суровый и немногословный мужчина лишь покачал головой и бросил лишь короткое "Садись уже", прежде чем подвинулся в седле и остановил лошадь.       Обладатель прекрасных глаз по мнению Антона быстро подобрался и побежал в его сторону, счастливый такой и чертовски милый...и все еще надоедливый.