Этот запах...

      Как может начинаться утро у жителей мира омегавёрса? У кого-то оно начинается с подъема в шесть утра от будильника, привычного ворчания и попивания кофе на кухне в ожидании того, когда приготовится завтрак. Со вздохом оглядев пустую и тихую квартиру, пойти в школу, колледж, университет или на работу. У кого-то оно начинается с утренних поцелуев от второй половинки и пары нежностей на ушко, у кого-то — с неприятного дискомфорта между ног и стона, полного боли, ведь началась течка, а у кого-то… С раскалывающейся головы и звона в ушах. Так началось утро Инка — прекрасного художника, но незадавшегося работника офиса под начальством брата его лучшего друга.       Тихо простонав, омега приподнялся с кровати. Протерев глаза, он оглянулся вокруг. Его зрачки сузились, а сам художник резко повернулся в противоположную от себя сторону. Позади него лежал чернокостный скелет, по запаху кричащий «Я альфа!». Послышался чрезвычайно громкий визг, когда художник осознал, что совершенно голый. Что вчера было?! В голове было ни шиша воспоминаний. Так. Спокойно. Инк, омега, сейчас всего-лишь проснулся совершенно голый в кровати с альфой и ничего не помнит из вчерашнего. Всё просто замечательно!       Поморщившись, альфа, приоткрыв глаза, увидел испуганную мордашку омеги. Сон мигом пропал.       — К-кто ты и п-почему мы… Почему я… — не мог подобрать слов коротышка, сильно паникуя и продолжая натягивать на себя одеяло, скрывая свою наготу.       — Воу, успокойся, между нами ничего не было, честно! — воскликнул чернокостный, садясь на кровать и махнув в доверительность своих слов рукой. — Давай тебе всё объясню. Я работаю с тобой в одном офисе, только у нас отделы разные. Вчера компании исполнилось десять лет, и поэтому Найтмер, наш босс, устроил корпоратив. Ты сильно выпил, и твой друг, Дрим, попросил меня, как единственного трезвого и надежного, отвезти домой. Но ты домой к себе ехать не захотел и постоянно утаскивал меня вниз, пытаясь поцеловать. К счастью, этого так и не произошло. Ты хныкал возле двери своей квартиры и нёс какую-то чушь про то, что единороги украли твои ключи, а дельфины пытались тебя изнасиловать. По итогу я решил, что оставлять тебя одного будет опасно, поэтому отвез к себе домой. Ты довольно быстро вырубился прямо на пороге квартиры, поэтому я донёс тебя до комнаты, раздел, чтобы ты немного расслабился, а затем следил за тобой, на всякий случай, еще в течение часа. Всё… — развел руками альфа. Инк сглотнул, с надеждой на него посмотрев.       — Так ты… И вправду ничего со мной не сделал? — наивным голосом вопросил омега, неловко сминая одеяло, уставившись на него, разглядывая красивые узоры. Точнее — точки. Еще точнее — звезды. Одеяло было, в буквальном смысле, космическим, темным, усеянным многочисленными звездами, кое-где темнота сменялась неяркими, но заметными туманностями, придавая картине еще более невероятный вид. Да и сама комната, как уже успел заметить чернильный, была выполнена в темноватых тонах — мебель была выполнена из темно-коричневого дерева, занавески чёрные, плотно закрывающие солнце, если понадобится, обои были тёмные, серо-синего цвета, на них в хаотичном порядке были нарисованы, именно нарисованы более светлые голубые полоски, по форме изгиба скорее напоминающие нити. Необычно. А потолок… Ох, потолок был невероятен. Темно-фиолетовый, весь усыпанный светящимися в темноте звездами, что в детстве каждый любил восхищённо разглядывать во тьме. У хозяина комнаты был явный вкус.       — Конечно! Ты что, пользоваться слабостью омеги в такой ситуации я бы счел унизительным. Мне не нравятся эти все стереотипы об альфах. «Грубые, извращенные, думают только предметом между ног, нахальные, не заботятся ни о ком, кроме себя, беспощадные, им наплевать на омег, они считают их просто отбросами и пользуются ими как хотят». Я не такой. Это не про меня.       Инк отвлекся от одеяла и взглянул на своего теперь, как оказалось, спасителя, и благодарно ему улыбнулся. Протянув руку, он сказал:       — Меня зовут Инк. А тебя?       — Эррор.       Ошибка пожал руку коротышке и улыбнулся в ответ. Странный этот малый. Вроде пять минут назад чрезвычайно сильно паниковал, а сейчас спокойно разговаривал и верил каждому слову незнакомого ему скелету. Да, возможно, Эррор и не трогал его, но инстинкты есть инстинкты и желание «поставь метку и завладей» никто не отменял, особенно когда вдыхаешь этот невероятно прекрасный аромат клубничных зефирок, что отчетливо выделялся на фоне других запахов омег. Где-то на закоулках сознания тогда промелькнула мысль об истинности, но тогда её быстро отбросили, потому что срочно потребовалось разрядиться. Ну привет, рука. Как всегда выручаешь. Уж лучше что-то, чем ничего. Шумно вздыхая, Эррор, чьё сознание было подернуто поволокой похоти, сидел в ванной и, занимаясь ОЧЕНЬ важным делом, представлял себе этого милашку в самых изощренных позах, костюмах и так далее. Но это лишь мечты, увы, которым не сужденно сбыться. Они ведь друг друга даже не знают, но что-то в этом образе глючного сразу зацепило, заставило сердце биться чаще, а разум — затуманиться легкой влюбленностью. Это произошло примерно неделю спустя после того, как Инк пришел устраиваться в офис. Тогда Ошибка решил нагрузить себя работой в три раза больше, чтобы отвлечься от образа художника, что не мог вылететь из головы. Труд дал плоды — трехмесячная работа, что должна была быть закончена всем отделом, была завершенна с полной отчетностью Эррором за месяц. Вот что значит — сильная воля. Найтмер только подивился упорству подчиненного и, бесспорно, наградил его немалой премией, сделав работником месяца.       — Приятно познакомиться, — еще раз мило улыбнулся Инк, пожимая руку альфы. Эррор. Какой же он… необычный. В хорошем смысле слова, разумеется! Эти черные кости, синие полосы под красными глазницами, зрачки — один белый, а другой — черный, поверх которого был синий, а далее шел желтый, фаланги пальцев — крайние были желтыми, далее две красные, а после переходили в привычный черный. Эта улыбка… Обвораживала, заставляла падать в бездонно глубокие глаза, тонуть в них, расслабляясь и отдаваясь в руки столь сильному существу, чей запах горького шоколада просто сводит с ума. Чернильный вдохнул его побольше. Хотел запомнить. Чтобы запечатлеть в своей дырявой голове и ночами, постыдно трогая себя, вспоминать этот аромат.       — Так… Не желаешь позавтракать? — предложил Эррор, наконец отпуская руку омеги. Тот коротко кивнул, уже было собирался встать, но вспомнив о кое-чем, быстро сел обратно, еще больше кутаясь в одеяло и заливаясь сильным радужным румянцем. На вопросительный взгляд Ошибки он тихо промямлил:       — А ты не мог бы… Ну… Принести мою одежду, пожалуйста…       — Ох, боюсь, это невозможно. Вчера ты сильно испачкался, упав в лужу, когда мы шли к тебе домой, поэтому сейчас она только сушится. Ты можешь и в одеяле пока проходить, я не против. — заметив немного недовольный взгляд, глючный тут же поспешил добавить. — Но если ты так настаиваешь на одежде, то можешь у меня в шкафу порыться. Я пока пойду приготовлю что-нибудь.       Встав с кровати, Глюк накинул на себя майку, шорты уже были на нем, и, всунув ноги в тапочки, поплелся на кухню, попутно зевая и потягиваясь. Когда альфа ушел, Инк тут же вскочил с кровати, сбрасывая с себя одеяло и подпрыгивая к шкафу. В нем оказалось, на удивление, довольно-таки большое разнообразие вещей. Которые ему большие. Надев на себя серое худи, что, по итогу, чтобы не спадало, пришлось перевесить на одно плечо, оголяя при этом второе. Про шорты, думаю, отдельный разговор. Затянув ремень на максимальную, убедившись, что ничего не спадет, чернильный наконец удосужился выйти из комнаты. Искать кухню, к счастью, долго не пришлось, она была рядом. Пока туда идти не хотелось, поэтому омежка решил прогуляться по квартирке. Она оказалось довольно милой и уютной, несмотря на преобладающие темные оттенки, чувствовались безопасность и комфорт. Кухня, ванная, спальня и гостиная. Ничего лишнего.       — Инк, завтрак готов, пошли! — донесся голос из кухни. Чернильный послушно зашагал туда, оторвавшись от рассматривания коллекции самодельных кукол, что рядком были расставлены по полочке. Необычное и интересное занятие. Идя на кухню, художник поймал себя на мысли, что от столь аппетитного аромата у него слюнки аж потекли. Зайдя к Эррору, он даже ахнул: на столе возвышалась стопочка теплых и румяных блинчиков, политых кленовым сиропом, что блистал на солнышке, проглядывавшем через окно и приятно улыбаясь. Также на столе стояли две тарелочки с омлетом идеальной формы, а уж чего там не было! И зеленушка {B-CH: нифига. Он туда зелени нахерачил), и колбаска, и сыр, и помидорки, что придавали еще большую сочность блюду. Стояло два бокала, только вот наполнены они были по-разному. В одном, кажется, был чай, а во втором была вода с шипящими и растворяющимися таблетками. Кому второй стакан, сразу стало ясно. Сев за стол и вылупившись на блины, гадая, как их можно было приготовить такой просто идеально круглой формы, Инк завис. Эррор сел следом за ним напротив, пододвигая к первому стакан с таблетками.       — Выпей. — практически приказным тоном сказал он. Инк посмотрел на воду, скривился, вспомнив вкус именно этих таблеток, и замотал головой, на всякий случай сжимая зубы покрепче. Альфа вздохнул, чуть приподнимаясь из-за стола, если словами не получится.       — Тебе не станет лучше, если не выпьешь. Пей.       — Не хочу. Они противные. — Ей богу, как малое дитя себя ведет.       — Последний раз предлагаю.       — Ты меня не заставишь, — усмехнулся художник, скрещивая руки на груди и чуть откидываясь на спинку стула. О, зря он так. Эррор мигом подскочил и через секунду уже держал в одной руке стакан, а второй пытался открыть ему рот. Тот мигом засопротивлялся, отталкивая от себя Глюка и возмущенно мыча сквозь плотно сжатые зубы. Пришлось действовать силой. Надавив пальцами на скулы, альфа заставил открыть рот омегу, а затем беспощадно вылил тому все содержимое стакана, тут же закрывая ему нос и рот, не дав возможности выплюнуть. Так или иначе, но лекарство пришлось проглотить. Морщась, Инк недовольно косился на Эррора, что преспокойно уселся на свой стул и со словами «Приятного аппетита» принялся уплетать омлет. Преодолев свое возмущение, коему не было предела, омега взял вилку и сунул первый кусочек в рот. Его меняющиеся зрачки тут же вспыхнули двумя желтыми звездами, а сам их владелец начал с особым рвением пожирать завтрак, вскоре принимаясь и за блины. Он даже чай Эррора, блин, выпил. Этому можно было лишь умиляться, делая вид, что ешь.       Расправившись с завтраком за считанные минуты, художник откинулся на спинку стула, ощущая приятную тяжесть внутри. Блаженно прикрыв глаза, он собирался было немного вздремнуть или хотя бы забыться в мыслях, но его отвлек чей-то пристальный взгляд. Но когда Инк открыл глаза, то увидел только Эррора, глядящего в тарелку и поедающего омлет, что буквально таял во рту. Странно.       Когда чернильный вновь прикрыл глаза, Ошибка чуть ли не хищным взглядом начал пялиться на оголенное большим худи плечо. Татуировки. Такие изящные и прекрасные. Невероятно завораживающие и притягательные. А этот неприкрытый участок шеи… Так и манит к себе, крича «Пометь меня!». Ох, если бы не правила приличия и принципы глючного, то он бы уже давно, еще вчера затащил в постель этого коротышку, делая своим на веки веков.       В коридоре зазвонил телефон, наигрывая веселую и бодрую мелодию. Это был явно телефон Инка. Услышав знакомый рингтон, омега подскочил и бросился к месту звука, дабы откопать его. Звонил его лучший друг — Дрим. Кроме кнопочек «Ответить» и «Сбросить» чернильный увидел «53 пропущенных вызовов от Дрим» и «47 новых сообщений от Дрим». Сглотнув, коротышка нажал зеленую кнопку, поднося к «уху» трубку и произнося слово, что сложно было произнести:       — Алло?       — О, звезды, наконец-то дозвонился! — воскликнул вмиг ставший веселым голос по ту сторону. — Инк, как ты? Эррор тебя не обижал? Он надежный, но мало ли, в конце концов, вы разного пола, все может быть! Голова не болит? А ноги? Ты даже не представляешь, что вчера вытворял…       — И даже знать не хочу! Со мной все в порядке, честно, Дрим, спасибо за беспокойство. Где я? Сейчас у Эррора дома. Да, он не смог меня оставить одного и повез к себе. Нет, все нормально! Дрим, ну о чем же речь, конечно приеду! Оу… Ладушки, через час буду..... Пятнадцать минут или уволит? Ох… Лааадно…       Эррор вышел в коридор. Инк в этот момент клал трубку. Вздохнув, он повернулся к Глюку с кривой и насквозь фальшивой улыбкой.       — Эррор… Мне конец…       — Что случилось?       — Найтмер ждет меня в офисе. Через 15 минут. Иначе уволит за пренебрежительное отношение к работе… — уныло понурил голову омежка.       — Пятнадцать минут? Нам и десять хватит. — сказал глючный, начиная обуваться.       — Что? — удивленно переспросил чернильный.       — Обувайся. Сейчас на машине быстро доедем.       Не веря в свое счастье, Инк в спешке начал натягивать на себя обувь.       — Звезды, кааак мне тебя отблагодарить? — восклицал он, обувшись, наблюдая за тем, как альфа открывает входную дверь и выходит на лестничную площадку, махнув рукой Инку.       — Простого «спасибо» будет достаточно, — ухмыльнулся Эррор, закрывая дверь за собой.       Машина у Глюка была небольшая, но вместительная. Черная, блестящая. Изнутри выглядела ничуть не хуже.       — Ого… — восхищенно рассматривал её чернильный, глядя на нее как ребенок на новогоднюю елку. — Это твоя?       — Ага. Садись давай, а то опоздаешь, — заключил Эррор, открывая передние двери.

***

      Действительно, через десять минут машина остановилась возле не огромного, но достаточно большого здания. И это все — огрооомный офис-центр. Кратко поблагодарив альфу, Инк мухой побежал по ступенькам наверх, ступив и забыв про лифт. Ноги ужасно болели. На десятый этаж чернильный чуть ли не ввалился, падая. Его вовремя подхватил Мечтатель, оказавшийся рядом.       — Быстро ты! — воскликнул он, улыбаясь и продолжая поддерживать друга.       — Агась, спасибо Эррору.       Заметив босса, что стоял недалеко, Инк выпрямился и сказал в спокойном тоне:       — Я пришел. Какая работа требуется?       — Эх, а так хотелось тебя уволить, — съязвил альфа, за что получил испепеляющий взгляд от младшего брата и поспешно добавил, — нужно убрать этот этаж от бардака, что вчера вы- мы устроили и всё. Дрим тебе поможет. Закончишь — можешь быть свободен. — махнул рукой Найтмер, уходя и стараясь как можно быстрее покинуть помещение — Мечтатель в гневе ох, как опасен.       Проследив за быстроудалившимся братцем, желтоглазый вздохнул. Повернув голову в сторону друга, он улыбнулся.       — Ну, что, начнем? Если честно, я попросил Кросса помочь, так что мы в два счета справимся, хах!       — Это замечательно, Дрим! А когда он придет?       — Уже здесь, — ответил скелет в черно-белых одеждах, стоя в дверях и держа в руках швабры и тряпки с ведрами, — помощь не заказывали? — озорно подмигнул он тут же смутившемуся солнечному и в следующую секунду протянул ему веник. Все также слегка краснея, Сон принял его и, стараясь не глядеть на Креста, начал подметать мусор.       — Я, пожалуй, схожу за водой, — сказал Кросс, уже разворачиваясь и уходя в служебное помещение. Едва тот ушел — Дрим, подкосив ноги, упал на пол, часто дыша и перебирая пальцами одной руки фаланги другой.       — Звезды, Дрим, да когда ты уже наконец признаешься ему в любви? Вы же истинные, разве нет? — подошел и присел на корточки рядом Инк, гладя его по спине.       — Я б-боюсь, ч-чт-то он м-меня отверг-гнет… — еле выговорил Мечтатель. — Из-за н-него я прост-то теку как послед-дняя-       — Ладно, ладно, понял, понял! — воскликнул чернильный. — Тебе нужно освежиться.       Оглянувшись по сторонам, художник обнаружил полувыпитую бутылку сладкой и, на удивление, еще прохладной газировки. Взяв её, он протянул напиток Дриму. Тот тут же выхлебал добрые поллитра практически залпом. Румянец сходил на нет, а душа перестала столь бешенно колотиться, норовясь вылететь и попасть прямо в ладони Икса.       — Ты говорил с Найтмером по этому поводу? — спросил Колор, помогая золотому встать.       — Нет еще. Боюсь, он не одобрит… — немного грустно сказал Мечтатель, понурив голову.       — Брось, у него, вроде бы, как ты говорил, есть своя омега!       — Есть, но он не любит обсуждать отношения с Киллером с кем-либо. Даже со мной.       — Тебе обязательно нужно с ним поговорить! Я уверен, что он поймет и перестанет как грозная туча висеть над тобой, отгоняя всех альф в округе.       — Что ж поделать, он всего лишь хочет позаботиться обо мне, — пожал плечами Сон, возвращаясь к подметанию. Вскоре пришел монохромный с ведрами, полными чистой и теплой водой. Работа закипела…

***

      — «Мне кажется, я что-то забыл…», — подумал Инк, выходя из здания. На улице не было ни души. Кое-где мелькали редкие автомобили. Все еще потирая черепушку в поисках ответа на свой же вопрос, чернильный решил попытаться найти что-нибудь в телефоне. По привычке полез в карман и…       — Черт… — только и смог выговорить он. Телефон в квартире Эррора. Он все еще в его одежде. И Ошибка наверняка уже уехал. Все бы ничего, если бы Инк хотя бы адрес знал! В кармане его одежды было все: ключи от квартиры, деньги, телефон и так далее. Сейчас же он был полностью обезоружен. И Дрим с Кроссом, как назло, уже ушли — художник задержался для того, чтобы помочь одной кошечке донести большую стопку бумаг до кабинета Найтмера. Точно, Найтмер! У него наверняка есть адрес Глюка! Только вот нарываться лишний раз на строгий взгляд Кошмара совершенно не хотелось. Закрыв лицо руками, Инк с отчаяным стоном сел прямо на асфальт. Ему было абсолютно плевать на все. Он просто просидит тут до следующего утра и дождется Эррора, Дрима или Кросса. Или его ночью изнасилуют пьяные альфы, еще пустят по кругу, и закончит дни наш коротышка в барделe, если еще повезет. Слезы потекли по скулам от безысходности. Чернильный бы так и продолжил всхлипывать, если б не чье-то настойчивое бибиканье и последовавший дальше голос:       — Эй, радужный, чего сидишь-то? Поехали ко мне домой, тебе еще вещи свои забирать.       Инк тут же вскочил с асфальта, мигом вытер слезы, оттряхнулся и чуть ли не залетел в салон машины глючного, обнимая его, вновь начиная всхлипывать, на этот раз от счастья.       — Х-хей, все в порядке? Ты чего обниматься-то лезешь? — покрывался желтым румянцем альфа, осознавая, что нога обнимающего находится в опасной близости от его паха.       — Я тааак испереживался, когда не нашел тебя! Я уже думал, что придется ждать тебя до завтра, а ночью меня… И я…       — Ах, вот оно что. Ясно… Не волнуйся, — отлепил от себя наконец омегу Эррор, спокойно выдыхая, — я бы тебя не бросил. Поехали?       — Ага! — воскликнул чернильный, улыбаясь и пристегиваясь. Рычаг был потянут назад, и машина поехала по дороге, блеснув капотом в лучах дневного солнца…