Этот запах...

      Холодное оружие с оглушительным лязгом упало на асфальт. Инк прикрыл рот руками, с расширенными от отчаяния и ужаса, совершенного им, зрачками взглянув на того, что еще жил буквально пять минут назад. Художника бросило в холодный пот, душа бешено застучала. Как в тумане, чернильный обернулся на не менее шокированного Эррора, что глядел на него с не меньшим удивлением.       — Это вышло случайно! Я не хотел! — выкрикнула омега, а по скулам потекли ручейки слез…

***

      День начинался вполне позитивно — Инк шёл на работу, чуть подпрыгивая на месте, предвкушая, что же произойдет вечером. Что же произойдет вечером…? Ну…

***

      В самый обычный вечер чернильный, откровенно говоря, валялся на кровати тюленем, потому что ему было совершенно нечем заняться. Да и чем? Рисовать? Не, вдохновения нет. Смотреть телевизор? Тоже не вариант, по нему крутят в последнее время всякую ерунду. Поэтому, как единственый выход — продолжать лежать сосиской на постели, глядя в потолок, задумавшись о своём. Внезапно, на телефон пришло смс. Эррор. «Привет! Не отвлек, надеюсь? :) «Нет, что ты! Хм, что-то случилось?» «Ну, почти, хах. Дело в том, что завтра в музее астрологическая ночь. Не желаешь составить мне компанию и взглянуть на звезды?» «О, с радостью! Во сколько?» «Я подъеду за тобой в восемь вечера на машине» «Ладушки, до связи!»       Отложив телефон в сторону, омега радостно завизжала в подушку. Кажется, скучать уже не придется — в голову пришло несколько идей для пейзажей. Взяв в руки кисть, художник подошел к холсту и принялся наносить контуры карандашом…

***

      — Здравствуйте!       Инк приветливо помахал рукой охраннику-омеге, что сидел на ресепшене и записывал в журнал отчётности: кто из сотрудников пришел на работу. Небрежно скользнув взглядом по скелету, тот кивнул, наклоняясь над бумажками и записывая «Инк Колор. 8:03». Художник скользнул в коридор и, подтянув сумку, пошел на нужный этаж. По пути он наткнулся на подозрительно счастливого Дрима.       — Приветик, Дрим! Выглядишь счастливым, что произошло? — заинтересованно спросил чернильный, приобнимая в знак приветствия друга. Тот крепко обнял его в ответ и радостно пропищал на ухо:       — Ииииииинк, мы пара, пара, пара!!!       — Погоди, погоди, — засмеялся коротышка, отлепляя визжащего от себя, — кто «мы»? Неужели Кросс…       — Да! Мы даже метки друг другу поставили, — в доказательство Мечтатель приспустил ворот рубашки, обнажая чуть красную метку. Инк завороженно посмотрел на нее.       — Ого, это круто, поздравляю, Дрим! И как это произошло? Ты сам ему признался?       — Ну, по правде говоря, — чуть нервно хихикнул Сон, — он сам на меня накинулся и поставил метку. Я пригласил его на ночевку к себе. Все произошло так внезапно, ну и… Понеслась, хах!       — Черт, я так счастлив за тебя!       — А как у тебя дела? Никого еще не приглядел за эти дни? — хихикнул Мечтатель.       — Неа, я свободный волк-одиночка, — вторил ему чернильный, посмеявшись.       — Ну да, ну да, а как же Эррор? ~ — чуть пропел желтоглазый, хитро ухмыляясь.       — Ну… он… — залился радугой омега. — друг… я не могу…       — Инки, чего же ты тогда при упоминании имени своего «друга», так разрумянился? ~       — Ээй, не смущай омег! — пихнул в бок его радужный, смущенно пища.       — Значит нравится! Да ладно тебе, это же замечательно! Когда свадьба?       — Дрим!!!       — Ладно, — раздался вновь смех, — не буду больше, не буду. Пока что.

***

      Вечерний воздух дунул в лицо, освежая и приободряя. Инк вышел на крыльцо здания, чуть останавливаясь в проходе. Машины изредка проносились мимо, но потом все вновь затихало. Выйдя в свет фонаря, художник чуть прикрыл глаза, наслаждаясь покоем. Через минуток десять подъедет Эррор, и вместе они отправятся любоваться звездами. Забывшись в своих мыслях, омега совершенно не обратила внимание на запахи, что окружали его. А зря. Только когда чья-то тяжелая рука легка на его плечо, он обернулся, вздрагивая и отскакивая в сторону. Перед ним стоял высокий монстр, мускулистый, сильный, но воняло от него — Мама не горюй. Странно, но по внешности он напоминал того самого альфу, что домогался до Дрима во время их с Кроссом похода в кино. {понятно, он у них там один на весь район} Оскалившись, волк произнес:       — Какая замечательная погодка сегодня на улице, не находишь? Машины притихли, — Инк сделал шаг назад, хотя понимал, что его ничего не спасет, — вокруг пустота. В такую погодку неплохо бы удовлетворить чье-то желание, что скажешь, шлюшка? ~       Художник не успел завопить о помощи, ему грубо зажали рот и затащили в темный переулок. Прижав к стене, начали разрывать одежду, что вскоре комьями и лохмотьями повисла на нем. Приставили к горлу кинжал, чтобы он не рыпался. Вот так. Вот так он и закончит свои деньки, ха? Проще было сдаться, сопротивление бесполезно, что он может сделать против кинжала? Правильно, ничего. Оставалось беззвучно рыдать, моля о помощи богов про себя.       — Инк…? — послышалось из-за угла. Такой знакомый голос. На секунду насильник затих, сильнее прижав нож к позвонкам, тем самым дав понять, чтобы скелет не издавал ни звука, иначе окончит свою жизнь здесь и сейчас. Голос продолжил звать, постепенно затихая. Сейчас или вообще никогда! Когда зверь вновь повернулся на омегу, то увидел красные зрачки-прицелы, а затем — очень ощутимый удар между ног. Кинжал тут же выпал из рук, но Инк в порыве адреналина не смог совладать с собой. Схватив его, он отошел на пару шагов медленно, дрожащими руками держа его перед собой, боясь, что не успеет защититься. А альфа-то крепкий оказался! Встал и с плескавшейся болью и ненавистью в глазах взглянул на скелета, отчего тот ощутимо дрогнул. Монстр молниеносно метнулся на него. Художник испуганно пискнул, зажмурившись, и что есть силы взмахнул перед собой нож. Кажется, он во что-то воткнулся. Раздался дикий, раздирающий уши, предсмертный крик. Чернильный тут же распахнул глазницы. Послышался быстрый топот позади. Зрачки сузились. Перед ним, в огромной, алой, быстро расплывающейся луже крови лежал монстр, в чье сердце ровно был воткнут нож. Холодное оружие с оглушительным лязгом упало на асфальт. Инк прикрыл рот руками, с суженными от отчаяния и ужаса, совершенного им, зрачками взглянув на того, что еще жил буквально пять минут назад. Художника бросило в холодный пот, душа бешено застучала. Как в тумане, чернильный обернулся на не менее шокированного Эррора, что глядел на него с не меньшим удивлением.       — Это вышло случайно! Я не хотел! — выкрикнула омега, а по скулам потекли ручейки слез. С разодранной одеждой, заплаканный, напуганный, он сделал шаг от Глюка в сторону, наступая прямо в лужу крови. Взвизгнув от того, что наступил во что-то липкое, а потом и осознав, куда наступил, скелет тут же отпрыгнул как ошпаренный в другую сторону. Его тут же крепко обняли, прижали к себе, поглаживая по спине успокаивающе.       — Я н-не хотел…       — Я знаю… — прошептал чернокостный.       — Я теперь сяду в тюрьму? — всхлипнул Инк.       — Нет, не сядешь. Я тебе помогу, — уверенно ответил альфа.       — И к-как же?       — Тебе нужно будет укрыться где-нибудь на пару месяцев. Я отвезу тебя за город — у меня там небольшой домик есть. Поживешь там, авось все и устаканется.       — Но ведь работа… И Найтмер… — начал было Инк в уже виноватом тоне — не хотелось ему своего друга напрягать, а уж тем более — подставлять.       — Нет, нет и нет. Это не обсуждается. Ты будешь в безопасности там.       Шмыгнув еще раз носом, чернильный кивнул. Эррор еще раз оглядел его состояние. Порванная одежда, свисающая лоскутками, заплаканное, усталое лицо, дрожащие зрачки. Нет, в таком состоянии Глюк точно его никуда не повезет. Монстр превратился в прах, когда последние признаки жизни покинули его. Чернокостный снял с себя куртку и накинул ее на кости коротышки и, придерживая его за плечи, повел к своей машине. Усадив того на заднее сидение, чтобы тот мог прилечь, если надо, глючный завел двигатель и поехал. Во время поездки, Ошибка порой поглядывал на зеркало и видел, что Инк сидел, прислонившись к стеклу двери и, подогнув под себя ноги, смотрел, как мимо проплывают здания, деревья, клумбы и прочий декор улиц. Губы были поджаты, а из глаз то и дело продолжали капать слезы. Можно было подумать, что он на грани срыва и истерики, но нет, он вел себя как раз-таки спокойно, лишь слезы выдавали то, что ему очень и очень плохо.       — Сегодня звезды очень яркие, — решил как-то разрядить обстановку глючный, кивнув на небо. Чернильный взглянул вверх. И улыбнулся впервые за весь вечер.       — Да… И вправду — яркие, х-хах, — он вытер выступившие слезы, а затем в виноватом тоне произнес, — прости меня… Еще раз…       — Тебе нет нужды извиняться. Я тебя прекрасно понимаю. Это ты меня прости. Если бы не пробки — я бы успел тебя забрать раньше…       Инк хотел было возразить, но немного строгий и грустный вместе с тем взгляд альфы заставил его замолкнуть. Вскоре машина подъехала к дому Глюка. Открыв дверь, он подал руку художнику, помогая ему вылезти. Заблокировав авто, скелет повел коротышку внутрь. Уже по прибытии на нужный этаж и в квартиру, Эррор наконец отпустил художника. В первую очередь он снял с него лохмотья, которые теперь в половые тряпки и годятся, а затем укутал его двумя одеялами космической расцветки. По итогу комочек перекочевал на диван в зал, где ему предоставили пульт от телевизора. Выбор программы быстро остановился на каком-то детективе, которые обычно чернильный не очень любил. Уйдя ненадолго, вернулся альфа уже с большой кружкой ромашкового чая и парочкой таблеток — успокоительных. Для начала художник выпил таблетки, а затем принял кружку. Хлебнул. Мед добавили. По телу расползлось приятное, тягучее чувство теплоты, наполняющее душу. А Эррор, сидевший рядом и поглаживающий его по спине, лишь больше уверял татуированного в том, что сейчас он точно в безопасности.       — Так, — с осторожностью начал чернокостный, — не мог бы ты мне, пожалуйста, рассказать, как все произошло? Если будет плохо — лучше не говори.       Повертев чашку в руках, коротышка все же решился. Рассказал все, как было и в конце опять не удержался и всхлипнул. Но уже не так отчаянно — его явно тянуло в сон. Прикрыв глаза, он спросил:       — Эррор, я очень плохой, да?       — Ты хороший, хороший. Просто дай время. Поспи. Завтра я тебя отвезу.       Ки-Ки хотел было возразить вновь, но потом кивнул, закрывая глаза. Тут, пожалуй, было очень уютно. И в одеялах тоже. Он начал потихоньку клевать носом. Заметив это, Эррор убрал чашку из его рук. Выключил свет, поудобнее расположил на диване, а сам разложился рядом, чтобы быть тут как тут если что. Мысли так и вертелись в голове, но Эррор решил, что будет действовать наверняка и по ситуации, а поэтому совсем скоро не заметил, как уснул…

***

      Неяркий свет проникал сквозь толщу занавески в комнате. Спящие скелеты мирно посапывали…… Ровно до тех пор, пока телефон Инка не зазвенел. Поднявшись, художник спросоньей совершенно не понимал, когда успел переночевать у Глюка. Пожав плечами, мол, бывает, он в двух одеялах прошел в спальню, откуда раздавался звук. И лишь когда одно из одеял слегка сползло с плеча, оголяя его, чернильный запаниковал. Чертова память. Он опять ничего не помнит! Проигнорировав телефон, коротышка сел на кровать и схватился за голову. Так. Что было вчера? Вчера он собирался с Эррором в музей. И… И? Память и свежие воспоминания не заставили себя долго ждать — были тут как тут, как миленькие. Непонимающее выражение лица тут же сменилось грустной мордашкой. Он убил его. Собственноручно.       Телефон вновь зазвонил. На часах было десять утра, а это значит, что рабочий день давно начался. Звонил Дрим. Инк отклонил. Слишком сильно не хотелось говорить о произошедшем, но Мечтатель все равно должен был быть в курсе. Лучше было бы написать. Открыв диалоговое окно, художник с тяжелым вздохом начал:       «Привет, Дрим…»       ʼʼОх, привет, Инк! Почему ты не на работе? Что-то случилось?»       «Ты не будешь меня осуждать?»       ”Что ты, что ты! Я всегда на твоей стороне!»       «Я убил монстра. Альфу. И, вероятно, того самого, которого ты встретил недавно»       ”Ох, Инк, как это произошло?»       «Он пытался меня изнасиловать, но по итогу я убил его его же оружием.»       ”Инк, а Эррор…?»       «Я у него дома. Он обещал меня отвезти за город, где я смогу ненадолго спрятаться. Не выдашь?»       ”Могила. Удачи тебе! Сколько тебя не будет? Хотя бы примерно?»       «Где-то месяц, может и больше. Спасибо. Ты самый лучший друг»       ”До связи!»       — Ты уже проснулся? — в комнату заглянул Глюк. Слегка сонный, немного уставший.       — А? Д-да. Я Дриму сообщал о том, что уеду.       — Ясно… Чай будешь? — предложил Эррор, сев на кровать рядом с коротышкой.       — Пожалуй, лучше кофе, — ответил Инк, набирая что-то в телефоне.       — Хорошо. Тебе нужно заезжать домой за вещами?       — Нет, мне нечего особенно брать, — пожал плечами скелет, откладывая в сторону аппарат, — может сразу поедем?       — Ладно, как скажешь. Сейчас, дай только приготовлю завтрак, — кивнул чернокостный. Выйдя в коридор, он добавил:       — Можешь надеть мою толстовку и штаны.       Да Инк, в общем-то, и против не был. Да и куда ему деваться? Правильно, некуда. Вещи висели на стуле, стоявшем подле кровати. Одевшись, радужный выдохнул, валясь на кровать, распластавшись на ней, как морская звезда. Мысли беспокойными мошками витали в голове и только аромат кофе, да яичницы с колбасой не давал ему в них запутаться, пробуждая и навевая приятные воспоминания о каждом нахождении здесь. Вот дверь открылась, и в спальню зашел Ошибка, держа в руках поднос. Он поставил его на прикроватную тумбочку.       — Завтракай, а я пока вещи некоторые соберу. Как поешь — оставь здесь, я все равно вернусь сюда еще, — бросил глючный, а затем вновь ушел, зашуршав и заходив по квартире.       Поел гетерохромный довольно-таки быстро и теперь хвостиком ходил за Глюком, спрашивая, не нужна ли ему помощь, на что получил уже в СЕДЬМОЙ раз отрицательный ответ. По итогу его запихнули в машину и заперли там. Радужный немного повозмущался, постучался в окно, да и продолжил сидеть в авто в ожидании Ошибки. Нельзя на него, паразита хитрого, обижаться долго. Ну просто невозможно! Раздался стук в окно. Эррор. Инк взглянул на него вопросительным взглядом. Чернокостный разблокировал машину, а затем положил на колени омеги белый пакет с чем-то.       — Что это? — спросил художник, когда глючный уселся на сидение и завел машину.       — Еда. Или ты собрался поститься и святым духом питаться?       — А, ну, нет, буду конечно есть, — понимающе кивнув, ответил Инк, повернув далее голову к окну. — Нам долго ехать?       — Примерно час-полтора. Так что, если хочешь — можешь поспать.       Эррор обернулся на коротышку. Тот уже задремал и тихо посапывал. Чуть притормозив машину, Глюк ловко выхватил подушку с заднего сидения, осторожно подкладывая ее под голову гетерохромного, чтобы он не проснулся.       — Отдохни немного. Это будет полезно тебе… звездочка, — еле слышно произнес последнее слово с небольшим румянцем Глюк, вновь утыкаясь в руль, следя за дорогой. Легкая улыбка озарила лицо спящего. Он не слышал Эррора, но, кажется, впервые за два дня ему наконец-то приснился хороший, светлый, не наполненный злом сон. А улицы все плыли и плыли мимо двух скелетов…

***

      — Инк, Инк, вставай, мы приехали! — настойчиво твердил чей-то голос, тряся соню за плечи. Омега поморщилась, чихнула, а затем открыла глазницы.       — А? Эррор?       — Мы приехали, говорю. Я не хотел тебя будить, поэтому перенес все вещи сам. Остался только ты, — хмыкнул Ошибка, держа открытой дверь машины. Виновато улыбнувшись, коротышка встал со своего места, вылез из машины и потянулся, прикрывая глаза. Распахнув их, он огляделся. Уютный, небольшой дворик, а прямо в нем — такой же небольшой одноэтажный домик. Да, выглядел может и бедновато, но зато уютно!       — Пошли, покажу, что да где, — сказал Эррор, галантно подав руку Инку. Тот с неким смущением принял ее, а глючный тут же проследовал в дом, ведя за собой омежку. В первую очередь были распахнуты окна, поэтому стало относительно свежо. Спальня, кухонька, кладовка, туалет с душем — все по-минимуму.       — Миленько, — выдал Инк, улыбнувшись другу.       — Спасибо. Ну так вот, — продолжил чернокостный, — я буду приезжать к тебе через каждые три дня и привозить продукты.       — Останешься хотя бы на ночь? — с надеждой спросил художник, взглянув на него. Страшно было оставаться одному в незнакомом месте. Эррор выдохнул.       — Конечно. Пошли, сразу спальник мне разложим.       Остаток дня оба скелета провели в прогулках. Место, куда Глюк привез художника, оказалось не то, чтобы деревней — скорее поселок городского типа. Тут даже небольшой рынок был!       — Я здесь жил когда-то, — рассказывал Эррор, — с родителями приезжал сюда к бабушке на лето. Ну, пока она была жива. Теперь этот дом принадлежит мне, моей маме и братьям.       — Расскажешь как-нибудь про них? — с надеждой в глазах спросил чернильный.       — Обязательно, — пообещал чернокостный, кивая. Расскажет, всенепременно.       Встретив закат, Ки-Ки еще долго не мог уняться — в городе закатом не полюбуешься больно, а тут — такой простор! Выглядело невероятно! Как только ночь опустилась на местность, чернильный наконец почувствовал тот самый ночной дискомфорт, когда у него ощущение, что за ним кто-то следит, хотя он везде ходил с Эррором. Готовясь ко сну, он грустно обнимал подушку. Жаль, что этого Ошибка не заметил. Пожелал спокойной ночи и заснул на полу, в то время как Инк лежал без сна на кровати. Повсюду, казалось, скользили тени, чьи-то лица, что нехило пугали чернильного. Хотя это все было лишь разыгравшимся воображением гетерохромного. Несложно догадаться, что которышка сполз на пол, протискиваясь к Эррору. Он от движения тут же проснулся.       — Инк? Что случилось? — спросил он заспанно.       — Не уезжай, пожалуйста, — жалобно попросил коротышка, прижавшись к Глюку со спины, приобнимая его, — мне страшно будет без тебя…       Ошибка тихо вздохнул. Он догадывался, что подобное будет.       — Я останусь, — пообещал Эррор, поворачиваясь к омеге. Накрыв одеялом его, он прижал к себе, вдохнув чудесный аромат зефирок. Такой природнившийся. Такой полюбившийся. Такой успокаивающий…