Чего ты боишься?

Не так уж часто Гарри мог пройтись по коридорам Хогвартса, не услышав, что он каким-то образом замешан в последних сплетнях, выступая там главным героем. Новые слухи быстро распространились по всей школе, Гарри знал это из первых рук, и всё же он до сих пор был удивлен тем, как быстро распространились сплетни об уроке защиты от тёмных искусств, который проходил несколько часов назад. Об этом уроке можно было гарантированно говорить с тех пор, как профессор привел их в учительскую, но никто из учеников не мог предсказать результаты противостояния Пайнсов и боггарта. Те из обитателей замка, кто был знаком с боггартами, охотно рассказывали о своём опыте, как только слышали слово «боггарт». Ничто не казалось им более интересным, чем выяснение того, во что превратились их страхи-сокурсники, и Гарри слышал несколько нелепых заявлений, связанных с тем, что он столкнулся лицом к лицу с такими вещами, как: пустой склеп Гринготтса, клоуном и даже чихуахуа. Это было ожидаемо, хотя, любопытство учеников привело бы к этим разговорам, происходящим независимо от наказов профессоров. Но вот близнецы Пайнс были совсем другими. На каждый нелепый слух о том, что его сокурсник столкнулся с вымышленным страхом, Гарри слышал по меньшей мере три новых слуха о близнецах Пайнс. У обоих был, мягко говоря, необычный опыт общения с боггартом, и именно это вызвало такое неистовство увлечение среди учеников. Внезапно два студента-переведёныша стали самыми интересными людьми в школе. Даже в начале года, когда директор Дамблдор объявил, что они только что переехали из Америки, интерес к двум студентам не был столь велик. Гарри вспомнил, что любопытство к Мэйбл довольно быстро исчезло, как только она присоединилась к Гриффиндору, невероятно быстро научившись раздражать половину девочек в своём факультете и отпугивать половину мальчиков своим шумным характером. Хотя Гарри не был лично знаком с её близнецом Диппером, он, казалось, не слишком выделялся среди других учеников Рейвенкло. Если не считать его странноватые привычки бормотать себе под нос и почти параноидальных взглядов на каждую дверь, в которую он входил, то парень казался типичным ребёнком. Единственное, что другие ученики узнали от них, это то, что когда близнецы были вместе, они имели тенденцию говорить о вещах не совсем имеющих смысл, и иногда закрывались в своём мирке от других людей. Войдя в Большой Зал, Гарри даже не нужно было пытаться угадать, что было у всех на уме, когда он услышал «сосны», выходящие изо ртов студентов со всех сторон. Заняв свое любимое место за Гриффиндорским столом, Гарри бросил быстрый взгляд на стол профессоров, заметив, что Люпина там нет. Близнецы остались после занятий с ним, и с тех пор их никто не видел. Хотя ходили слухи, что мадам Помфри видели выходящей из больничной палаты -казалось бы, это невозможно, из разрядов мифов — и направлявшейся в учительскую с нечитаемым выражением лица, но это было три часа назад, и занятия давно закончились. Если близнецы не появятся во время обеда, Гарри был почти уверен, что какой-нибудь ушлый идиот попытается ворваться в учительскую, чтобы удовлетворить всеобщее любопытство. — Гарри, Ты ведь был сегодня на ЗоТИ, да? — нетерпеливый голос Колина Криви вывел Гарри из задумчивости. — Э-э, да, был, — Гарри нервно кашлянул, прочищая горло. — К чему ты? — Неужели это правда? — у Колина были горящие большие глаза. — А что они говорят о близнецах Пайнс? — Кто и о чём говорит? — мягко переспросил Гарри, делая глоток тыквенного сока. Он хотел бы, чтобы Гермиона была с ним прямо сейчас, в эту секунду, чтобы прочитать Колину лекцию о проблемах с распространением слухов, или что-то ещё столь же раздражающее, чтобы Поттеру не пришлось иметь с этим дело. — Ну, я слышал, что они сломали боггарта, но ведь это невозможно, правда? Как можно сломать тёмное существо? — Колин покачал головой. — Это не имеет никакого смысла, но я также не верю, что демон одержим другим демоном. — Чаво? — Гарри поперхнулся своим напитком. — А кто это говорит? — Люди, — обобщенно вздохнул Колин и пожал плечами. — Я слышал, что когда Диппер стоял лицом к лицу с боггартом, тот мог ходить перед другими людьми, не меняясь, и даже сумел напугать профессора! Гарри неловко поёрзал на стуле. — Эм, это действительно выглядело так, но я уверен, что… — И ещё, — продолжал Колин, со жгучим энтузиазмом, — оно наколдовало огонь на Диппера, назвало себя демоном, и заклинание, чтобы избавиться от него, не сработало. — Тебя там не было, Колин, — напомнил ему Гарри. Колин заколебался. — Ох, и что в этом плохого? Гарри тяжко вздохнул:  — Послушай, Колин, я не знаю. Это казалось так, как ты описываешь, но мы можем ошибаться. Колин задумчиво нахмурился. — Если это был просто странный боггарт, то чего же, по-твоему, они так боялись? Гарри вспомнил неподдельный страх и панику на лицах близнецов, когда «боггарт» закричал на них. — Я не знаю Колин, — устало сказал Гарри после минутного раздумья, — и, вообще, это не мое дело знать. И не твоё. Колин обмяк от явного разочарования. — Они выглядели довольно потрясенными. Я не думаю, что им нужно, чтобы вся школа пыталась препарировать их поверх того, что они только что прошли, — Гарри сделал упорное усилие, чтобы посмотреть Колину прямо в лицо. Позволив словам впитаться в себя, Колин задумчиво кивнул. — Да, наверное, ты прав, Гарри. Они просто не должны были встретиться лицом к лицу со своими страхами на глазах у всех. Спасибо за разговор, — и с этими словами младший гриффиндорец поспешил прочь, скорее всего, чтобы рассказать своему брату об этом. Когда его младший сосед ушёл, Гарри уставился на свою обеденную тарелку, внезапно осознав, что ему уже не так хочется есть, как раньше. Аппетит ни к чёрту. Ему казалось странным то, что происходит с близнецами Пайнс. Гарри знал, каково это, когда вся школа интересуется им, и то сопровождающее смущение, которое приходит вместе с сомнительной популярностью. Он не хотел быть частью тех людей, кто заставит близнецов чувствовать себя так же, как он чувствовал себя в прошлом году после инцидента с дуэльным клубом, где, казалось, вся школа отвернулась от него. Он хотел бы быть одним из тех, кто не позволит сплетням распространяться в своей голове, но вместо этого заниматься своими делами или поддерживать того, кто в этом нуждается. И тем не менее, Поттер не мог избавиться от чувства неловкости по поводу всего этого. — Они ещё не вернулись? Гарри был так глубоко погружен в свои мысли, что вздрогнул, услышав рядом голос своего лучшего друга. — Ну и? — подсказал Рон. — Нет, их еще никто не видел, — ответил Гарри, заметив, что Гермиона тоже присоединилась к столу. — Паранормальщина, — пробормотал Рон, потянувшись через стол, чтобы наполнить свою тарелку. — Можно было бы подумать, что кто-то уже надыбал что-то новенькое. — Правда, Рон, — фыркнула Гермиона, — это не наше дело. — Ну, да, — проговорил Рон с набитым картошкой ртом, — но ты же умираешь от любопытства, а? Гермиона заметно ощетинилась на этот вопрос, но ничего не ответила. — Знаешь, — Рон проглотил полный рот еды, — я всегда думал, что эти двое были странными. А вы разве нет, ребят? Гарри поколебался, прежде чем ответить. — Я никогда по-настоящему хорошо их не знал. — Это мы поняли, — согласился Рон, — но этот тип, Диппер, странный, вечно бормочет себе что-то под нос. Даже для рейвенкловца — это не нормально. Гарри воздержался от комментариев. — Гермиона, Мэйбл ведь у тебя в комнате? — спросил Рон. — А что ты думала о ней до этого? В неуверенной паузе Гермиона задумалась, как лучше сформулировать свой ответ. — Она была очень… м, интересным дополнением к женской части факультета. — Да ладно тебе, — фыркнул Рон. — Что ты хочешь этим сказать на самом деле? Гермиона слегка поджала губы. — Она была самой громкой в спальне и имела привычку будить нас рано утром своими криками. — Криками? — переспросил Гарри, гадая, не страдает ли она ночными кошмарами. — Да, она часто перевозбуждается после хорошего сна, а потом будит нас всех, — Гермиона, казалось, слегка сдулась при этих воспоминаниях. — Оу, — значит, тогда это были не ночные кошмары. — Значит, и сестрица действительно шумная и сумасшедшая, — предположил Рон, — но даже я это знал. Ну же, Гермиона, ты должна была заметить в ней что-то странное? Гермиона неуверенно посмотрела на свою тарелку. — Потому что я думаю, что там должны были быть какие-то признаки того, что они были психически нездоровы, — продолжал Рон, не обращая внимания на внутренний конфликт, который переживала Гермиона. — Я почти уверен, что у Диппера не было друзей, и все знают, что он всегда нервничает и бормочет себе под нос. Но ведь должны быть и другие признаки, так? — Рон, пожалуйста, перестань говорить об этом, — огрызнулась Гермиона. Уизли в шоке откинул голову назад и перевёл взгляд с Гарри на Гермиону. — В чём ваша проблема, вы двое?  — спросил он. — Я просто спрашиваю то же, что и все остальные. Разве вы, ребят, тоже не хотите знать? Гермиона вздохнула. — Рон, это не наше дело, — она на мгновение заколебалась, прежде чем продолжить, — кроме того, я не думаю, что они останутся здесь надолго. — Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросил Гарри. — Мэйбл как-то сказала мне, что они переехали сюда в основном ради «смены обстановки», — Гермиона сделала паузу, — но я почти уверена, что это было потому, что с ними недавно что-то случилось, что-то нехорошее, и поэтому им нужно было на некоторое время покинуть то место. — С чего ты это взяла, Гермиона? — вновь спросил Гарри, и его желудок внезапно отяжелел после обеда. — Ну… — Гермиона была явно озадачена и оглядела зал, прежде чем понизить голос для двух мальчиков. — У неё иногда бывают ночные кошмары, и я слышал, как она говорила своему брату о том, чтобы «уйти от него», кто бы это ни был. Оба гриффиндорца пропустили информацию мимо ушей. — А ты не думаешь, что это как-то связано с Сам-знаешь-кем? — поинтересовался Рон, глядя на Гарри. Поттер медленно покачал головой.  — Я не понимаю, как они могут иметь к Нему какое-то отношение. — Может быть, — предположил Рон, — они имели в виду сам-знаешь-кого, убегая от него! — Они из Америки, Рон, — нравоучительно заговорила Гермиона. — Сомневаюсь, что они в этом замешаны. Рон фыркнул, а затем продолжил есть свой ужин. Неловкое молчание повисло над троицей, пока они ели, прежде чем Гермиона нарушила его тихим бормотанием: — Надеюсь, с ними всё в порядке… — Уверен, что так и будет, — ободрительно улыбнулся Гарри. — Профессор Люпин остался с ними. — Верно… — в её голосе не слышалось убежденности. Именно во время разговора этой троицы Дамблдор подошёл к учительскому столу, а затем встал, чтобы сделать объявление. Все глаза учеников были устремлены на старого волшебника, и пока никто не говорил, все задавались одним и тем же вопросом: что происходит с близнецами Пайнс? — Буду признателен, если вы уделите мне несколько минут своего внимания, ученики, — ему не нужно было просить, что у него уже было, но вежливость порою сковывала. — Некоторые из вас, возможно, слышали слухи об инциденте, произошедшем сегодня на уроке Защиты третьего курса. Я хотел бы сначала прояснить некоторые вещи. Во время урока никто не был убит, искалечен или выброшен из окна. Мне жаль, что я испортил всем этот спектакль, — он коротко хихикнул, а затем продолжил уже более серьёзным тоном. — Я прошу всех хорошенько подумать о том, что вы, возможно, слышали или сказали сегодня. Как вы все знаете, близнецы Пайнс были приглашены в Хогвартс в качестве студентов по обмену, и когда они впервые пришли сюда, я попросил всех вас сделать так, чтобы они чувствовали себя здесь желанными гостями. Сегодня произошёл инцидент с участием боггарта, который вышел из-под контроля с участием близнецов, и хотя я не буду разглашать вам какие-либо детали этого инцидента — и попрошу тех из вас, кто присутствовал, сделать то же самое — я хотел бы сообщить вам всем, что оба близнеца столкнулись со своими самыми большими страхами и сейчас оправляются от этого. Что бы вы ни слышали, эти два ученика — просто обычные ученики, которые берут для себя время, чтобы восстановиться. Я прошу Вас дать им эту возможность, это пространство, в котором они нуждаются, и воздержаться от преследования их, когда они вернутся на занятия, — Дамблдор выдохнул, поправив очки-половинки. — Если бы те другие ученики, которые были в классе, были бы так же откровенны о своих собственных реакциях на боггарта, как эти двое, возможно, был бы такой ажиотаж? Подумайте об этом и крепко спите, вам всем предстоит завтра много занятий. И с этими словами он хлопнул в ладоши, закончив свою речь в зале, сев на стул и наблюдая, как студенты начали выходить гуськом.

***

— Давай выйдем из зоны комфорта, — Мэйбл легонько потянула брата за руку, улыбаясь почти также, как и всегда, — нам пора уходить. — Твоя сестра права, — тихо произнёс профессор Люпин. — Мадам Помфри разрешила вам обоим уйти, когда вы будете готовы, и я думаю, что сейчас самое время. Диппер посмотрел на своего преподавателя и сестру, глубоко вздохнув, согласно кивнул. Он легко высвободил руку из объятий Мэйбл и встал лицом к лицу со взрослым в комнате. — Итак, что мы будем делать? Профессор сдержал озадаченный смешок. — Я думаю, что главным пунктом прямо сейчас для вас должно быть уложение вас обоих в постель. И крепкий многочасовой сон. Диппер отрицательно покачал головой. — Если мы пойдём в наши башни, то нас будут преследовать сокур… — …вы проведете ночь в больничном крыле, — прервал Люпин мальчика, — чтобы дать вам немного пространства и чтобы приспособиться и подготовиться к завтрашнему дню. — Ладно, — уступил Диппер, — но что мы скажем, когда они спросят, почему мы там спали? Или, если уж на то пошло, почему «боггарт» отреагировал именно так? Они наверняка захотят узнать, почему… — Диппер прервал свою болтовню и судорожно вздохнул. — Они захотят узнать, что здесь произошло, потому что каждый сможет сказать, что подобного не должно было произойти. Люпин посмотрел на тринадцатилетнего мальчика, чьё лицо было настолько серьёзно, что он нахмурился в раздумьях. Профессор воздерживался от слишком многих вопросов о произошедшем, позволяя близнецам сначала разобраться в своих эмоциях, прежде чем ему удалось получить от Мэйбл информацию о том, что у них обоих ранее была тёмная-опасная-ненормальная встреча с кем-то, кто, казалось, захватил боггарта. Он сделал себе мысленную заметку проверить у Дамблдора, знал ли тот об этом после того, как проводил двух детей в больничное крыло. — Думаю, что сегодня вам обоим будет достаточно, — тихо произнёс Люпин. — Завтра вас посетит директор, который задаст ещё несколько вопросов о том, что произошло, после чего, он поможет вам решить, что именно рассказать вашим сокурсникам. Мэйбл кивнула с лёгкой улыбкой и одобрительно показала профессору большой палец. Какое-то время Диппер молча смотрел профессору в лицо, потом вздохнул и уныло кивнул, пробормотав: — Спасибо. — Ну что ж, пошли, — Люпин открыл дверь, чтобы близнецы вошли, и бесшумно прикрыл её за собой, пока они направлялись по коридору в больничное крыло.