Между строк старой сказки

За окном появились две темные фигуры и неподвижно застыли в нескольких шагах друг от друга. На улице было достаточно темно, так что даже незатейливый маггл, случайно забредший на площадь Гриммо, вряд ли заметил бы двух людей в чёрных мантиях. Но Гарри, конечно же, заметил их сразу. Было очевидно, что они заявятся сюда к концу лета. Хоть о его местонахождении не знал никто, кроме строго определенного круга людей, дом номер 12 на площади Гриммо находился под регулярным наблюдением. Хотя судя по тому, что Пожирателей с каждым разом становилось все меньше, становилось понятно, что Лорд не делает ставок на родовое поместье Блэков. Ещё бы, парень почти три месяца безвылазно отсиживался в доме крестного и в конце-концов почти добился желаемого. Его остервенело искали по всей стране. Даже маггловских дядю с тетей уже обыскали, благо авроры тоже вели за ними наблюдение. И пока магическая Англия сходила с ума, гриффиндорец строил планы на последующий год прямо у Пожирателей под носом. «И все-таки это была вполне неплохая идея» — подумал про себя Гарри, улыбаясь собственному отражению в оконном стекле. Весь день прошёл в томительном ожидании и вечер казался ему чертовски долгим. Парень весь извёлся, пытаясь хоть чём-то занять себя, но сосредоточиться не удавалось. Летние месяцы юноши прошли в практически полном одиночестве, и шанса хоть как-то обсудить план дальнейших действий с друзьями у него не было. Это и тот факт, что он ежедневно наблюдал, как сменяется патруль Пожирателей, сделали последний день ожидания поистине невыносимым. И хоть он обменивался с друзьями парой коротких писем, создавалось впечатление, что они безвозвратно отрезаны друг от друга. Одного из них он и вовсе в последний раз видел в день смерти Дамблдора… В его приходе Гарри сомневался больше всего, он даже не был уверен, что отправленное неделю назад письмо нашло своего адресата. Но парень старался не зацикливаться на дурных мыслях и убеждал себя, что недоверие к друзьям — самая, что ни на есть, вершина человеческого бесчестия. Огромные деревянные часы, бывшие чуть ли не единственной вещью, которую Сириус не переделал на свой лад, пробили полночь. И ровно в этот момент тишину, царившую в доме, разрушил оглушительный хлопок. — Гарри! Непонятная тень метнулась к нему и выскочив на свет обрела очертания Гермионы Грейнджер, заключившей его в крепкие дружеские объятия. Ее пунктуальность не переставала его удивлять. Юноша прижал подругу к себе и улыбнулся ей в волосы. В нос ударил знакомый запах цветов и меда, и Гарри почувствовал, как уют и тепло разливается по его телу. Он в очередной раз убедился, что дом всегда там, где твое сердце, и это не обязательно какое-то место на карте — это чувство. Когда девушка, наконец, отпустила друга и отступила назад, на лицах обоих сияли хоть и усталые, но все же улыбки. Второй хлопок эхом прокатился по дому — это был Рон. Он похлопал Гарри по спине и неуклюже пожал руку Гермионы — совсем как на втором курсе. — Я думал, вы, ребята, провели лето вместе, — усмехнулся Поттер, бросая многозначительный взгляд на Рона, тут же покрасневшего до кончиков ушей. — Эмм…нет, я… — Гермиона неловко улыбнулась, заправляя волосы за ухо. Так всегда бывало, когда она нервничала или говорила на неудобные темы, — то есть да, я жила в Норе какое-то время, но…нужно было кое-что сделать и… — Ладно, я понял, — смущенно пробормотал Гарри, не желая ставить подругу в еще более неловкое положение. Сколько же всего он пропустил? — Ну и как там, на воле? — Не так тихо и спокойно, как хотелось бы, — Рон хмуро улыбнулся, и стало ясно, что его лето прошло крайне напряжённо. Также было понятно, что Уизли не очень-то хотелось быть гонцом с плохими вестями. — Все на самом деле похоже на абсурд, Гарри, — выпалила Гермиона, проходя в гостиную и устраиваясь в глубоком кресле. — Снейп теперь директор, ты слышал? — Еще бы, — фыркнул Гарри. — Это было в нескольких выпусках Пророка. Что они еще сделают с Хогвартсом? Наберут в профессора Пожирателей Смерти? Рон как-то удрученно хмыкнул, а Гермиона немигающим взглядом уставилась в камин. Гнетущая атмосфера войны витала в воздухе, люди прятались по углам, словно крысы, запирали дома детей или старались сбежать из страны. Министерство было оккупировано сторонниками Волан-де-Морта, некоторые исподтишка пытались присоединиться к нему, надеясь на помилование, но мало кто его получал. Да и тот факт, что Гарри Поттер был в официальном розыске и считался беглецом, подливало масла в огонь. Люди начинали думать, что мальчишка просто спасает свою шкуру, и спешили последовать его примеру. В результате круг тех, кому можно было доверять, сужался до критического минимума. — Так какой у нас план, Гарри? — спросила Гермиона после недолгой паузы. — Что мы собираемся делать? Парень замялся, нервно заламывая пальцы. Ему не слишком хотелось начинать этот разговор, не дождавшись последнего приглашенного. — Знаешь, Гермиона, я… По внимательному взгляду девушки было ясно, что ему вовсе не обязательно это озвучивать, и за это Гарри был ей благодарен. А вот Рон, очевидно, не совсем уловил, в чем дело и уже собирался задать вопрос, но Грейнджер опередила его: — Утро вечера мудрёнее, мальчики, — она мягко улыбнулась оборачиваясь к Уизли.— Планы можно обсудить и завтра. — Просто я думал… — неуверенно протянул парень, но поймав взгляд Грейнджер, решил не заканчивать. — Нам лучше выспаться прежде чем пускаться в обсуждения. Иди, занимай комнату, Рональд. Этого оказалось достаточно. Рон всегда целился в комнату в конце коридора на втором этаже — по его словам к ней примыкала лучшая в доме ванная. Гарри обычно просто соглашался с ним, не упоминая о той, что Сириус соорудил на чердаке. Гермиона остановилась посреди лестницы и обернулась к Поттеру, сверлившему взглядом деревянные часы. — Он вряд ли появится, Гарри, — тихо произнесла девушка. — Я бы сильно не рассчитывала. — Мне и не нужно, чтобы ты на него рассчитывала, — напряжённо процедил юноша. — Я уверен, что он придет. Гермиона поджала губы. Видел ли он газеты? Столько всего писали об этой семье, столько ходило слухов. И с каждой статьей она все больше убеждалась, что со слизеринцем ничего не ясно и доверять ему никак нельзя. Возможно ли было убедить в этом Гарри? Разумеется, нет.

***

Безвкусные часы в доме на площади Гриммо уже давно пробили час ночи, когда в вестибюле раздался хлопок. Уже третий за эту ночь. Гарри, успевший задремать на диване, вздрогнул и резко сел, уставившись в темноту. В коридоре послышались приближающиеся шаги, внезапно заглушенные треском разбивающегося стекла. Раздался вскрик боли, затем отчаянная ругань и наконец в гостиную ввалился, по-другому не скажешь, Драко Люциус Малфой. — Мерлин раздери эти вазы! — разъярённо прорычал он, отряхиваясь и выходя на свет. Гарри чувствовал как в нем нарастает детский восторг и облегчение. Он здесь, он правда здесь! — Малфой! Услышав знакомый голос, блондин молниеносно вскинул голову. — Эй, Капитан, — слизеринец сделал шаг навстречу другу, расплываясь в улыбке. Гарри, улыбаясь до ушей, ринулся к нему и заключил в такие сокрушительные объятия, что даже слегка приподнял над землей. — Давно не виделись, — сдавленно проговорил Драко и облегченно выдохнул, когда тот разжал руки. — В огне не горишь и в огне не тонешь, а, Поттер? — он обхватил гриффиндорца за шею и шутливо взлохматил его волосы. Гарри, продолжая улыбаться, сначала предпринял попытку пригладить их, но потом снова растрепал в своём привычном жесте. — Ни одного гребаного письма за три месяца, черт! Я думал, ты подыхаешь где-то в подвалах Мэнора! Драко мрачно рассмеялся, заваливаясь на диван. — Как-то обошлись без этого. Там обосновался штаб Пожирателей, так что я был совершенно оторван от мира, — сказал он, виновато глядя на друга. — Зато получил твоё приглашение! Парень вытащил из кармана брюк помятый кусок пергамента и помахал им в воздухе. На самом деле Гарри и не думал обвинять его за молчание, единственное, что было важно — он жив и он здесь. Слегка потрепанный, до одури уставший, но все еще Драко Малфой, его лучший друг. Лестница заскрипела под тяжестью шагов, но Поттеру не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто там — озорной блеск в серых глазах говорил лучше всяких слов. — Малфой, — сухо поприветствовала гостя Гермиона, сонно потирая глаза — в ее голосе звучало неприкрытое раздражение. — Грейнджер, — слизеринец отсалютовал ей двумя пальцами и криво усмехнулся. — Готов поспорить, ты уже и не надеялась увидеть меня здесь. — Нет, что ты, — девушка одарила его раздражённым взглядом. — Надеялась, что не увижу. Драко притворно надул губы, переводя взгляд на Гарри. — Я все еще ей не нравлюсь, — грустно вздохнул он, однако ухмылка, игравшая на его губах, доказывала, что он об этом вовсе не сожалеет. Гермиона сердито фыркнула и уже собиралась возвращаться обратно в спальню, когда в коридоре второго этажа послышался быстро приближающийся топот и на лестнице возник сонный и слегка запыхавшийся Рон в красно-желтой пижаме. — Эй, что тут за… Ты! — его взгляд остановился на Малфое — озлобленный и недоверчивый. — И тебе привет, вечно ненавидящий меня напарник, — лениво протянул блондин. — Мы с тобой не напарники, — зло прошептал гриффиндорец, то и дело поглядывая на его левое запястье. — Ну, друзьями вас двоих назвать у меня точно язык не повернется. Гарри нервно рассмеялся. Он ужасно скучал по друзьям и чувствовал невероятный эмоциональный подъем. Несмотря на всю эту неприязнь, он был несказанно рад, что все дорогие ему люди сейчас под одной крышей — в относительной безопасности. Ну, почти все. — Кстати, Рон, — Поттер повернулся к Уизли, покрасневшему до кончиков ушей от гнева. — А что с Джинни? Гриффиндорцы нервно переглянулись, а Малфой издал непонятный смешок. — Никак не уймёшься, дружище? Поттер проигнорировал его выпад. Что-то было не так, но что? — Рон, твоя сестра в Норе? Тот издал неопределенное мычание, доводя уровень волнения Гарри до максимума. — С ней что-то…случилось? Последнее слово юноша произнёс почти шепотом, будучи не до конца уверенным в том, хочет ли услышать ответ. В последний раз о Джинни упоминалось в письме в середине июля — с девушкой все было в порядке, она собиралась провести год в коттедже Ракушка у Билла и Флёр. — Нет, все…все хорошо, Гарри, правда. Ага, черта с два. — Где она, Рон? — Она возвращается в школу сегодня! — выпалил парень и застыл, ожидая, когда разразится буря. — Что?! Какой идиот позволил ей… Ее же там… — Гарри! — возмущённо воскликнула Гермиона. — Чтобы ты знал, Джинни уже не ребёнок и она не спрашивает ни у кого разрешения. Он не желал ее слушать. — Это же бред! Да она даже до школы не доедет, ты хоть представляешь, что они сделают за информацию обо мне? Джинни там не место, она должна быть… «Рядом со мной» — пропищал эгоистичный голос в его голове. — Дома, — наконец выдохнул Поттер. — Она должна быть дома, с семьей. В безопасности, Рон! — Слушай, она обрабатывала маму все лето, это ее выбор, — огрызнулся тот. — Плевать ей, что мы об этом думаем. — Значит мне плевать, что там она решила, — твердо произнес Гарри. — Брось, ты не можешь ей запретить, это же Джинни. Даже мама, в конце-концов, сдалась. — При всем уважении к твоей матушке, Рональд, у меня свои методы влияния на твою сестру… — Которые абсолютно неэффективны, — заметил Малфой, но вновь оказался проигнорированным. Ну все, Поттер включил героя. — Я не собираюсь ее уговаривать, я хочу снять ее с поезда. На несколько долгих секунд в комнате воцарилось молчание, все напряглись. Тишину нарушил Драко: — Полагаю и мне надо как-то обосновать своё отсутствие, — хмуро произнёс он и Рон раздраженно вздохнул. Гарри озадаченно перевёл взгляд с блондина на Гермиону, пытаясь понять, на что они настроены. — Нам нужен план, так? — подала голос девушка. — Как в старые добрые времена!