На краю

Две девушки шли по огромному коридору. На стенах висели портреты всего рода Нортвест. Были и маленькие и большие картины, но самым огромным был портрет Пасифики и её родителей. Они изображены в полный рост с надменным выражением лица. Мэйбл даже передёрнуло от этого взгляда. Хозяйка особняка резко завернула в другой коридорчик и подошла к красивой двери из дерева с позолоченной ручкой. Она вытащила из кармана джинс ключи и открыла замок. - Вот твоя комната, располагайся. Завтрак принесут тебе слуги прямо в комнату. - Большое спасибо, Пас.- Мэй накинулась на голубоглазую с обнимашками. Нортвест обняла её в ответ. - Всегда пожалуйста. Кстати, а Дип тебе ничего не говорил? - А что он мне должен сказать?- поинтересовалась девочка. - Он должен был рассказать тебе про бал, который состоится уже завтра вечером. Диппер ещё согласился сыграть моего кавалера.- рассказала Пас. Мэйбл нахмурилась: - Что значит "сыграть"? Вы встречаетесь? А почему ничего мне не сказали? - Нет, мы не встречаемся.- с сожалением вздохнула новая подруга- Он просто сделает вид того, что мы встречаемся это только на один вечер. - А вы должны танцевать? Просто мой братец стесняется танцевать с девушками, хоть неплохо вальсирует.- задумчиво говорила зеленоглазая - Да ладно, один танец вытерпит. Ты, между прочим, тоже идёшь. - Куда я теперь денусь? - пробормотала, падая на кровать Пайнс. - Ну вот и отлично, пора спать, завтра рано вставать.- крикнула девушка и вышла из комнаты. " Ну вот теперь можно и поплакать- пронеслось у Мейбл в голове." Она села и облокотилась на обои серого цвета. Из глаз градом полились соленые горькие слезы. Хотелось кричать во весь голос, но нельзя. На душе теперь были не одни кошки со стальными когтями, к ним добавился асфальтоукладчик, который с особым рвением переезжал маленькое чувствительное сердце. А помимо этого, на шее постепенно затягивалась удавка из всхлипов и сильной душевной боли. Хотелось прекратить это как можно скорее или хотя бы заглушить страдания чем-то другим. " Чем-то другим?! Издеваешься!? Над собой же издеваешься! Чем можно перекричать это глупое чувство?! Если только... Физической болью...- мысль пришла неожиданно. Боже правый, какая идея! Это же будет подстать психу! Причинять самой себе боль. Брр. Я не могу это терпеть! Но... Есть ли другие варианты? Их нет..." Красавица потянулась за сумкой. Вытащив оттуда нож, она остановилась. А стоит ли игра свеч? - Стоит.- спокойной ответила безумная часть. Мэй подошла к столу, закатала рукава на свитере и занесла над запястьем холодное оружие. Расстояние до кожи было ничтожно маленьким, когда в разуме пролетела мысль о завтрашнем бале. " Все же увидят и брат тоже. А что если..." Быстро положив нож на стол и сняв джинсы, зеленоглазка максимально подняла шорты. Затем снова взяла лезвие и подошла к зеркалу. Немного подумав, что вывести она сказала вслух: - Начнем с геометрии- и усмехнулась самой безумной улыбкой, такой, что, видят гномы, мог похвастаться лишь Сайфер. Сталь приблизилась к кожному покрову и врезалась в тонкий слой. Из ранки полилась алая, словно лепестки маков, кровь. Она эстетически смотрелась вместе с белоснежной кожей. Линии выстраивались в небольшой треугольник, почти рядом с бедром. Красная жидкость безостановочно стекала по ноге. Мэйбл, как ни странно, это отчасти нравилось. Она поймала пальцем капельку и поднесла к зеркалу. Мэй нарисовала на нем небольшую кровавую звезду. - Правду говорил этот треугольник, боль- прекрасное чувство. Вот только он причинял боль другим, а я себе. Ну такое точно никогда не забудешь.- говорила сама с собой Мэй. Она быстро взяла бинт и перевязала рану. Рана, кстати, не сильно болела, но от душевных переживаний отвлечься помогла. Девушка легла на кровать и отключилась.