Самообман

      Ева заснула сразу после секса, а я, лежала рядом и разглядывала её обнажённую спину, талию, спихнув одеяло ногой, проследовала взглядом дальше. Она слишком много скрывает под своей нелепой одеждой. Это был отличный секс, но сейчас, я боюсь дотронуться до неё, будто, она мой трофей, завоёванный потом и кровью, с него теперь только пылинки сдувать. Какая глупость – отдёргиваю я себя. Сон не лезет, и я на удивление чувствую себя замечательно. Покинув кровать я потягиваюсь, и ощущаю как боль сменилась с острой на приятную, это что-то настолько ощутимое, привычное, словно обнимающее теплом со спины, ноющее, но напоминающее, что я жива, что я могу чувствовать, дотрагиваюсь и импульсы расходятся, с этим определённо можно жить. Медицина шагнула вперёд, или это всё же исцеляющие руки Евы? Плетусь за кофе, но вспоминаю, что теперь оно под запретом. Пью йогурт досконально изучая квартиру, у меня не раскалывается голова, нет температуры, Ева не отвлекает, для алкоголя рано, похоже, время действительно подходящее. Что-то я бы изменила, картины точно не стала бы трогать, может, Ева тоже бы привнесла сюда что-то своё, но мысли о том, что мы можем жить вместе и иметь что-то общее, рассыпаются. Я стараюсь, но у меня нет представления того, какой может быть наша жизнь вместе. Полистав брошюру я узнаю, что на цокольном этаже есть бассейн и спортзал для жильцов дома, мне не терпится вернуть себя в форму. Бра-топ, легинсы, любимые кроссовки, волосы в высокий хвост, бутылка воды, я почти вышла из квартиры, как вспомнила, что не одна. Вернувшись, я нашла листок и старательно написала:

Не посмела тревожить твой сладкий сон. Занимаюсь на цокольном этаже

С любовью Ви       Может, я поторопилась, давать нагрузку на ослабленный организм, напрягать мышцы, которые и так хорошо поработали с утра в постели, было лишнем, но, слабость выводит меня из строя. Ненавижу слабость, я изучила её, я могу её отыграть, но ощущать больше не хочу.       В зале я не одна, девушка, чуть моложе меня, усиленно бегает, накаченные икры, такие твёрдые ягодицы, я рассматриваю её, до того момента, как она не замечает меня. Тут же остановив дорожку, она вынула наушники, улыбнувшись мне.       - Привет, тебе освободить?       Я мотнула головой и стала осматриваться. Боксёрская груша в углу мне определённо нравится.       - Ты первый раз? – голос её звучит звонко, сделать вид, что не слышу, не выйдет.       - Вообще, я слежу за собой регулярно, - отвечаю я.       - О, нет, прости, я о том, что ты первый раз именно здесь.       - Решила узнать, может из-за этого зала сумма за аренду квартиры такая баснословная.       - Ну что-ты, виноват бассейн, - засмеявшись, она спрыгнула с дорожки и направилась ко мне.       Я не жаждала контакта, и запоминать меня было вовсе не обязательно, но она уже близко, её тело блестит от пота, грудь подпрыгивает в тесной майке, она протягивает мне руку и тут же замечает мою гематому.       - Андреа, твоя соседка с четвёртого этажа.       - Эмма, и нет, меня не избивает муж.       - Если тебе нужна помощь…       Я закатила глаза и пошла в сторону дорожки, раз она теперь освободилась. Стоило мне начать, как девушка нарисовалась передо мной.       - Не стоит начинать с этой скорости, быстро выдохнешься и пользы никакой, - её аккуратно накрашенные пальчики прошлись по кнопкам и я схватила её руку так быстро и резко, что она взвизгнула.       - Спасибо за совет, но я принимаю решения сама.       Мой взгляд был недобрым или она что-то почувствовала, но после моих слов, она буквально сбежала. Я избавилась от искушения, мне хотелось думать только лишь о Еве, о том, как она сладко спит в нашей постели, и как проснувшись, томно потянется и осознает, насколько прекрасен секс со мной.       Включив подборку музыки в телефоне, я нашла статью об оптимальном курсе занятий на беговой дорожке, эта Андреа была права. Бок тянуло, но я всё же перешла на скамейку. Задорный ритм музыки прервал вызов.       - Слушаю вас, пивное брюшко, - хихикнула я, прижимая полотенце ко лбу.       - Завидуешь?       - Вот ещё!       - Через час в том же кафе.       - Только не там, и не через час.       - Что с голосом? Запыхалась? Не слезаешь со своей Поластри?       - Пошёл ты! Я в зале.       - Умм, решила заняться собой? Похвально, пригодится для нашей новой цели.       - Я не в форме, никаких целей пока.       - Не тебе решать. В кафе, через час, - повторил он.       - Я не пойду туда, там мой зонт украли.       - Ужасное заведение, - лживо, поддержал он, - Встретимся возле.       - Не могу через час.       - Два?       - Три.       - Никто не разрешал устраивать тебе Парижские каникулы.       - Ладно, два.       Вернув музыку я надела перчатки и стала лупить по груше. Вечно Константин отрывает меня от веселья, вечно встречи с ним означают, что есть заказ, а значит, дорога, убийство, совсем немножко куража в толстом слое скуки. Я уверена, Константин постарается в этот раз отправить меня как можно дальше от Евы. Меня безумно злит, что он вздумал мешать мне! Я ударяю по груше со всей силы, правой, левой, я представляю на её месте его, как бы я прошлась по его ухмылке, заткнула бы его командный тон.       - В тебе столько злости, - послышался голос за моей спиной, я ударила в последний раз, и обернулась.       Ева стояла у бруса, опираясь на него спиной и раскинув по нему руки в разные стороны. Домашние штаны на завязочке, майка заправленная в них только спереди, без лифа, от чего соски выступали маленькими бугорками. Как давно она наблюдала за мной? Слышала ли мой разговор с Константином?       - Мне есть на что злиться, - подтвердила я, её догадку.       Меня потянуло к ней, облизнув губы я поспешила приблизиться к Еве. Даже не сняв перчатки, и не заботясь о том, что от меня уже наверное воняет, я настигла её. После такого секса, как был у нас, я заслуживаю поцелуй. За спиной брус, впереди я, отступать ей некуда. Взгляд на мои губы, затем в глаза, решайся поскорее, Ив!       - Зря ты так нагружаешь себя, временное облегчение может обернуться осложнением.       - Не будь занудой, я в порядке.       - Тебе нужны силы, не растрачивай их.       - На тебя мне хватит, - выдохнула в её губы я.       Ева не устояла и прижалась к моим губам, внизу моего живота тут же заныло, теперь, зная то, на что способны её губы, её язык, её жадные руки, я не смогу жить спокойно. Звук липучки раздражает, Ева снимает одну мою перчатку, затем вторую, руки вырываются из жаркого плена и тут же касаются её талии. Подхватив её, я поднимаю и усаживаю на брус, Ева обхватывает меня ногами, прекрасно зная, что причинит боль и мой стон глушится в поцелуе, я прикусываю её губу, оттягивая на себя, она хватается за моё горло.       - Нежнее Ив.       Мои слова сбили её, она отпустила меня, спрыгнула и попыталась уйти. Я взяла свой телефон и выключила музыку, которая всё это время служила неплохим фоном.       - Что я такого сказала?       - Ничего. Ты ещё будешь здесь?       - Нет, если ты уходишь я с тобой.       - Тогда, идём.       - Сначала растяжка, иначе, моё занятие плохо закончится, мышцы заржавеют, я не смогу быть гибкой в постели, - я улыбнулась, а она и мускулом не дёрнула.       - Делай, жду.       - Забавно, как ты кидаешься на меня, хищно и пылко, а затем отступаешь. Тебя бьёт током?       - Я пытаюсь взять себя под контроль.       - Зачем? – удивлённо, спросила я, сгибая колено, поднимая ногу.       - Я не люблю спонтанность.       - Наш секс был явно не запланирован. Твои оргазмы были весьма спонтанными.       - Тебе забавно? – её строгий взгляд осуждает мою улыбку.       - Это радость. Обычная, знаешь, радость. Сейчас объясню, когда человеку хорошо, он воодушевлён, ему легко, появляется улыбка на лице, вот здесь должны быть такие морщинки, - я тронула уголок её глаза, но Ева ударила меня по руке.       - Да что с тобой! – воскликнула она, явно раздражённо.       - Я счастлива быть с тобой, а с тобой что!       - А я не могу как ты! Проснуться счастливой, делать вид, что всё просто замечательно!       - Ты хочешь всё испортить, - поняла я, опустив голову.       - Ты просто не представляешь, что бывает после радости и счастья. Как больно будет потом.       - Мне не нужно это потом, я забочусь о том, что происходит сейчас.       - Живёшь одним днём, потому что завтра…       Ева осеклась, отвернулась от меня.       - Договаривай.       - Завтра, тебя может не стать, - договорила она, и голос подавленный множеством размышлений на эту тему, выдал то, чем она действительно обеспокоена.       Я подошла к ней сзади и крепко обхватила. Прижимаясь грудью к её лопаткам, я зарылась лицом в мягкие волосы.       - Не бойся, я буду оберегать себя и нас. Ты не потеряешь меня, обещаю.       - Как ты можешь обещать такое?       - С глубокой надеждой и большой долей наивности, а ещё, я очень удачливая.       - Остановимся на твоей наивности.       - Не отталкивай меня, Ив.       Мы услышали голоса, парочка появилась в зале и по-соседски поприветствовала нас, они готовы были завязать с нами разговор, но я потянула Еву к выходу.       - А как же твоя растяжка?       - В квартире доделаю, - вдавливая кнопку лифта, ответила я.       Тесное пространство, лифт тронулся, я заметила как ты без стеснения рассматриваешь меня. Если честно, я сама балансирую на краю, меня заводит то, какая ты растрёпанная и домашняя в этой одежде. Ты сложная, ты не улыбаешься мне, ты вся в каких-то мыслях и я хочу вытряхнуть их все из тебя. Остановив лифт я плавно наваливаюсь на тебя, прижимаюсь к твоей тяжело вздымающейся груди и настигаю губы. Я хочу задрать на тебе майку, я хочу встать перед тобой на колени, я углубляю поцелуй но ты вырываешься.       - Не делай так, я боюсь лифта, - бурчишь ты и нажимаешь на кнопку.       - Бояться лифта, а не убийцу в нём, ты такая странная Ева, - смеюсь я и опять торможу лифт.       Ты стонешь, когда я покусываю твою шею и зализываю эти укусы, сжимая в ладонях грудь.       - Я здесь не расслаблюсь.       - Поиграем в изнасилование, - вырвалось из меня.       Твой смешок прерывает моё странствие по нежной коже, я выпрямляюсь и отжимаю кнопку, лифт тронулся.       - Я пошутила про изнасилование, - уточнила я, - Знаешь, я вроде веселю, но и настроение знатно порчу, я это понимаю.       - Заметила.

***

      Константин пунктуальнее и явно давно ждёт меня, судя по недовольной гримасе, или у него всегда такое лицо?       - Брось злиться, в Париже наконец-то налаживается погода, я хотела надеть что-то особенное, вот и задержалась.       - А может тебя всё же задержала агент Ми-6?       - Прекрати это недоверие! Ева больше не с ними.       - А с кем?       - Со мной, - пожала плечами я, - К тому же, она точно меня не отвлекала.       Ева действительно просто сидела на кровати и наблюдала за мной, она не останавливала и не расспрашивала, только смотрела так, что я хотела прижаться к её коленям и послушно остаться рядом. Я не знала, насколько сильно может заводить наблюдение, ты делаешь всё осторожно, сосредоточено, ты снимаешь с себя одежду полностью открываясь человеку, знаешь, что после этого не последует секс, это нечто большее. Быть открытым перед кем-то, это что-то совершенно новое и неизученное для меня.       Мы немного прошлись, чего Константин почти никогда не допускал, какие ещё прогулки, нужно готовиться и действовать, нужно лететь, ехать, начищать дуло пистолета. Но, хорошая погода накрыла и его, и мы прошлись по улочкам, вывернув к непримечательному ресторану в который он предложил зайти.       - У меня для тебя сувенир, - расползается в улыбке он, протягивая открытку.       Я отвлеклась от карбонары. Ночной Цюрих, давно я не была в Швейцарии.       - Почему так рано? Я только прилетела. Ты постарался?       - Я поеду с тобой, там много достопримечательностей, - вслед за открыткой он показал два билета и два паспорта.       - Не нужно за мной следить.       - И не собирался, ты умная девочка, всё сделаешь чисто. Я хочу побывать там, один я никогда не соберусь.       - Если допускается плюс один, то я лучше возьму Еву.       - Исключено. Она с тобой ездить не будет.       - Ты ревнуешь? Точно, ревнуешь!       Константин начал фыркать, а мне пришло сообщение, я подумала, что это Еве без меня стало скучно, и она решила написать, но это оказалось не так.       Фото Алисы заставило меня сразу же покинуть этот мир. Она посетила то место, которое я ей посоветовала. В готическом платье Алисы из коллекции Ясутака Фунакоши. Эта коллекция была тёмной и жуткой стороной истории, наполненной мраком и истинной готической эстетикой. За столом-мухомором на фоне фрески Чеширского кота она вписывается идеально. Ева сильно отвлекает меня от Алисы, я хотела бы думать о ней больше, вспоминать те сутки, эти самые губы…

Похоже, тебе не скучно. Как бы я хотела снять с тебя это платье… И примерить на себя

Да, здесь есть где убить время

“ - Что ты хочешь? - Я хочу убить время. - Время очень не любит, когда его убивают.”

Цитируешь? Я люблю тебя ещё больше.

Я еду в Цюрих

Мюнхен совсем недалеко, я могу приехать к тебе

Я напишу, но думаю, это возможно

      - Спасибо, что говоришь со мной, Вилланель, - несдержанным разрежением Константин вернул меня на землю.       - Я поеду одна, Константин. Одна или никак.       - Кто тебе пишет? Поластри следит на расстоянии?       Я могла бы сказать, что это не она, но это вызвало бы ещё больше вопросов, легче было согласиться с его догадкой. Выбираю свой паспорт и билет, стоило мне дотронуться до них, как что-то во мне действительно захотело немедленно убраться из Парижа. Я оплачиваю счёт и мы выходим на улицу. Открытка у меня, рейс ночной, мне будет крайне сложно оставить Еву, и я не могу предугадать её реакцию. Константин провожает меня до дома, только сейчас я понимаю, к чему все эти прогулки, он настаивает на своём, убрать Еву из моей жизни.       - Всё что ты говоришь… Мне наплевать, понимаешь? Будет так, как нужно мне. Я вернусь как можно быстрее, и за время моего отсутствия даже не смей приближаться к ней.       - Скажи одно, ты отказала мне и не берёшь её с собой, хотя, сначала, вроде как хотела. Что изменилось?       - Большое расстояние на короткое время, очень укрепляет чувства. Иногда это расстояние даже необходимо.       - Может, ты и права, любовь вообще одинокое дело.       - Что ты можешь знать о любви, - толкнув его в бок, я хотела уже идти, но он задержал.       - Я знаю, и очень много, а ещё, я знаю тебя. Ты хочешь чувствовать себя лучше, ты делаешь это для себя. Это не любовь, это нечто другое, ты хочешь постоянной нежности, тебе необходима привязанность к кому-то, ты чувствуешь эту потребность, ты жаждешь быть одержимой.       - Я разберусь сама.       - Ты давно не проверялась. Тебя допускают только по моей рекомендации и я был в тебе уверен, но теперь... Эта Ева, - он ткнул пальцем в мой почти заживший лоб, - Она плотно засела в твоей голове, и теперь создаёт конкуренцию Анне.       - Анна мертва, как физически, так и внутри меня.       - И ты нашла ей замену.       - До встречи Константин.       - Ты всегда бежишь от разговора о ней.       - Ты всегда тащишь меня к психологу как только я начинаю что-то чувствовать, быть нормальной.       - Нормальной?! - Константин угрожающе навис надо мной, мне показалось, что он готов ударить меня, - Ты убиваешь людей за деньги, в тебе нет ничего нормального.       - Мне никто не предоставлял выбора.       - Ты всегда могла сбежать. Закончим. Не напортачь и будь на связи.       Константин зашагал своим грузным шагом, я сжала в кармане паспорт. Я всегда прислушивалась к нему, он моя опора, островок здравомыслия, ему виднее, ему действительно виднее то, в каком я состоянии. Мне нужно уехать, мне нужно разобраться…       Нахожу Еву на кухне, что-то готовит, увлечена и прекрасна. Я наблюдаю за ней не выдавая себя, но она оборачивается, чтобы взять полотенце со стола и замечает меня.       - Мне нужно поработать, не отвлекаем друг друга, хорошо? – прошу я.       Она кивнула, и мне пришлось уйти в комнату. Если бы я была нормальной, то подошла бы к ней, поинтересовалась, что именно она готовит, какое у неё настроение, чем мы займёмся вечером, но, я держу в руке открытку, и мне нужно знать кто моя следующая жертва.       Я не заметила, как раскидала одежду снятую с себя по комнате, натянула штаны и футболку, схватила ноутбук и с нетерпением вбила номер в поисковик. Информации было больше обычного, я приступила к изучению. Не знаю, сколько времени прошло, мне показалось, что недостаточно, но в комнате появилась Ева и я не смогла не отвлечься на неё. Заметив беспорядок она даже и не думала что-то убирать за меня.       - Ужин готов, ты голодна?       - Нет, мы ходили с Константином в ресторан.       Ева заметно оскорбилась.       - НО! Я всегда готова попробовать то, что приготовила ты. Дай мне ещё полчаса.       Представляю сколько любопытства и интереса она подавляла сейчас в себе, а может, она изменилась, и это всё её не волнует? Подходит и дотрагивается до моих босых ног, уходит и возвращается с носками. Если я могла сомневаться в любви, то сейчас, к чёрту сомнения, она надевает на мои холодные ноги носки!       Через полчаса, как и обещала, я была за столом. У Евы было полно времени на то, чтобы найти скатерть, приборы и даже свечи. Она сказала, что это не для романтики, но я не поверила. За столом царило непринуждённое и тонкое молчание, она очень вкусно готовит, и я уже успела выдать все свои эмоции и одарить комплиментами, но теперь мы молчали. Вино разлитое по бокалам простаивало, мы не могли осилить даже по одному но почему-то обе держали бокалы за ножки и тихонько поворачивали их пальцами будто мы два разных механизма которые пытались подойти друг другу и закрепиться. Я так и не смогла подобрать убедительных слов, чтобы объяснить, зачем так рано, зачем опять, поэтому выпалила на одном дыхании:       - У меня рейс этой ночью.       - Я так и подумала, - только и ответила она, отодвигая стул.       Пряча все эмоции она убирает со стола, я ещё раз благодарю, предлагаю разобраться вместе с посудомойкой, но она отказывается, предпочитая сделать всё руками. В раковине загромыхала посуда, я ощутила напряжение, оно повисло, и окутывало нас, мне хотелось рассеять его. Я подошла почти впритык, встав позади неё.       - Давай я хотя бы буду вытирать, - предложила я.       - Нет, - Ева швырнула вилки, - Уйди пожалуйста.       Я собрала чемодан, поставила будильник и легла в постель, я ждала её какое-то время, надеялась, что мы ещё сможем поговорить, но она как специально не возвращалась с кухни и я уснула.       Я проснулась лёжа поперёк кровати в отвратительной испарине и поспешила выключить будильник. Мне снилась Анна. Этого давно со мной не было, но разговор с Константином вернул эти кошмары в мою жизнь. Со мной действительно что-то не так, раз она так просто проникла в меня вновь и стала отравлять.       Ева спит на диване, время час ночи, я оставляю возле неё записку, она хватает мою руку.       - Скажи мне, не надо писать.       В тишине квартиры, в полусонном состоянии и подавленная кошмарами, её голос меня даже напугал.       - Я скоро вернусь. Дождись. Люблю, - пересказала я кратко содержание записки.       - Дождусь.       - Любишь?       - Держи ноги в тепле, - пробурчала Поластри, я улыбнулась и поцеловала её на прощание в щёку.

***

       Дорога в аэропорт не заняла много времени. Я постаралась найти более менее уединённое место в зале ожидания и с трудом поборола желание написать Еве. Я знаю, она спит, и зла на меня, лучше всего будет скорее вернуться, чем пытаться что-то уладить сейчас.

Привет. Ты спишь?

      Я написала Алисе и внимательно изучила присланное фото днём. Что-то во мне переворачивалось и клокотало, когда я смотрела на неё, писала или начинала думать, это вовсе не похоже на то, что я чувствую к Поластри. Спала

Я в аэропорту

Скучнейшее место на земле

Согласна

Я могу тебе позвонить?

Здесь шумно

О чём тебе написать?

Что для тебя значит любить?

Любить – значит, позволить всё.

Что ты готова позволить мне?

Хочу, чтобы ты перестала мне писать Мне нужно как можно быстрее забронировать билет       Объявлена посадка на рейс, и я продвигаюсь к очереди. Если любовь означает снятие всех преград, то мы в самом её начале, и Ева, она кажется, наоборот выстраивает эти преграды. Она не только мешает мне любить её, но и мешает любить мне себя. Для меня эгоизм привычная роскошь, беззаботная жизнь была мне по вкусу. А что теперь? Я погрузилась в мир угрызений и нечистой совести, я подвергаю себя самоанализу, я погрязла в мыслях о нас! Я готова позволить тебе очень многое. Билет куплен.       У меня есть целый час в самолёте, чтобы развить эту тему. Алиса и так позволила мне слишком многое, означает ли это, что наши чувства сильнее?

***

      Цюрих небольшой город, его можно обойти пешком за день, если не тратить время на музеи. Моя цель, весьма подвижна, женщина средних лет, элегантно одета, предпочитает не задерживаться нигде дольше чем на час, что не может меня не радовать. Вместе с её передвижениями я осматриваю город, подмечаю места, в которые захочу вернуться, возможно, не одна. Я хотела бы встретить Алису в аэропорту, но оставить цель и упустить целый день я не могу. Среди всей этой беготни по городу, моя цель Элизабет Ткачевски, часто останавливается на входе в здание и закуривает сигаретку. Она не утыкается в телефон и не ищет собеседника, её взгляд плавно изучает улицу. Ева пишет мне о том, как скучно проходят её дни без меня и что это начинает ей порядком надоедать. Алиса пишет о том, что её мило встретили в отеле, в котором я остановилась, и сейчас она в моём номере, примеряет платье, предлагает прислать фото, но они обе и так слишком сильно отвлекают меня. Я поднимаю взгляд, а моя цель уже скрылась из виду. Думаю, она не успела поймать такси, а зашла в это небольшое, уютное кафе. Я надеюсь, что она покинет его одна. Проходит где-то с полчаса, я устала подпирать фонарный столб, на улице начало темнеть и поднялся лёгкий ветер. Элизабет появляется неожиданно и тут же пускается быстрым шагом вверх по улице, я перехожу дорогу и следую за ней. До её дома здесь совсем недалеко, может, с рабочим днём покончено?       В кончиках её пальцев дымится сигарета, я иду прямо на неё, точно рассчитав когда она её потушит и зайдёт в здание. Услужливо открываю ей дверь и пропускаю вперёд, в парадной никого, и мы вместе следуем к лифту.       Я нажимаю на этаж выше, она улыбается и отворачивается к зеркалу, достаёт из сумочки помаду. Дома её ждёт муж, их чувства ещё не угасли и ей не всё равно как выглядеть, возвращаясь после рабочего дня.       - Прекрасный цвет, вам очень идёт, - делаю комплимент я, она поворачивается ко мне и я как бы случайно, замечаю крупное кольцо на её пальце.       - Спасибо.       - Оно тоже прекрасно, позволите посмотреть ближе?       Такие женщины как она предсказуемы, их желание выделиться, быть особенной, сверкать ярче, от внимания другой женщины они никогда не отказываются, возвышая себя их комплиментами. Её рука изящно протянута мне, я трогаю кисть, другой рукой снимаю колпачок с маленького шприца в своём кармане. Эффект неожиданности, я чётко посмотрела ей в глаза, сжала руку и впрыснула коктейль из медикаментов между её пальцев. Элизабет отшатнулась от меня, ударившись о стену лифта, я его остановила. Если бы Ева Поластри по-прежнему гонялась за мной по миру, то наверняка решила бы, что это отличная отсылка к тому моменту, когда мы возвращались из спортзала. Как я прижала её, как начала целовать, как она всё испортила, но, не это главное. Главное, что я делаю это не для тебя, Ив. Ты моя, ты ждёшь меня. Элизабет начинает задыхаться, захватывающее зрелище, сползает по стенке лифта вниз, я присаживаюсь на корточки. Люблю смотреть как в глазах потухает жизнь, страх и отчаяние, ничего не изменить. Никогда нельзя заходить в лифт с незнакомцем, но разве кто-то хоть раз видел во мне угрозу? Хрипы из её горла, мелодия для моих ушей, я слишком много времени потратила на такую легкодоступную цель.       - Вот видишь, убивает вовсе не никотин, - успеваю сказать я, пока она ещё жива.       Нажимаю на второй этаж, никто никогда не вызывает лифт на втором этаже, а значит, меня никто не увидит. Из её руки выпадает помада.       - Бедняжка, дай я помогу тебе.       Её губы теперь алые, моя работа выполнена, стираю отпечатки и выхожу из лифта перешагнув красивый труп.

***

      Я хочу особенной встречи и назначаю её Алисе на набережной Цюрихского озера с видом на Альпы у скульптуры "Ганимед". Наш отель находится поблизости. Схватив по пути горячего, ароматного кофе, я прибыла на место первая. Странное ощущение, когда в один день ты был совершенно разным человеком. Ещё сегодня я покидала квартиру в Париже и касалась губами лица Евы, я даже чувствовала иначе, кажется, и дышала не так. Одинокий перелёт. Затем было путешествие по Цюриху, так много новых мест, я была жадным туристом под прикрытием. После убийство, моя любимая маска, мурашки по коже, внутренний экстаз. А теперь, я как влюблённая студентка, совсем потерявшая голову, стою на набережной и жду ту самую.       - Неожиданно, ты увлекаешься греческой мифологией?       Алиса появилась словно из ниоткуда, раз, и вот она передо мной. После жары в Дубаи, мы оказались в этом, слегка промозглом месте. Никакого слепящего солнца и купальников, покрасневшей от жары кожи, лёгкой испарины. Прошло от силы несколько дней, а мы, словно другие.       - Странно, ведь зачем в центре мирного, тихого города установлен именно бунтарь Ганимед, желавший добраться до Олимпа богов?       - Странно, что ты меня ещё не целуешь, - подметила она.       На её губах заиграла улыбка – тёплая, обезоруживающая настолько, что перехватывает дыхание, я делаю шаг, провожу пальцами по скулам и приближаюсь к губам. Теперь это точно измена, ведь теперь я знаю, Ева меня не оставит, и она, кажется, действительно любит. Но, я не могу себя остановить. Не понимаю, что меня так притягивает к этой странной девушке. Её алые губы, такие мягкие и сладкие оказались прижаты к моим, я обняла её за талию, вдохнула аромат её духов, её губы дрогнули и она крепче прижались к моим губам, затем они разомкнулись и поцелуй стал более властным, искусным, чересчур откровенным, но я не видела никого вокруг, мы одни и это уникально для подобного места.       - Ты убила? – тихим голосом, спросила она, пронизывая меня холодом своих светлых глаз.       - Да.       - Расскажешь мне?       - Это было скучно. Я ввела адский коктейль в её тело с помощью шприца и оставила улыбку помадой на её губах.       - Убивать женщин, это искусство.       - А ты? Убила?       - Тихоня коррупционер, я отрезала ему пальцы слайсером, он так вопил, что потерял сознание и я вскрыла ему горло, я сильно испачкалась, давно так не веселилась.       - Ого, от такого у меня разыгрывается аппетит, хочешь поужинать со мной?       - Это свидание?       - Определённо.       Алиса берёт меня за руку, я делаю комплимент её пышному платью и перчаткам в сеточку, она само очарование, мы отправляемся на поиски достойного места для ужина.       Пару бокалов вина и мы снимаем маски, я расклеилась. Музыка была тягучей, усыпляющей, ужин плотный, вино отличное, ресторан погружён в мягкий, тусклый свет, разговоры полушёпотом.       - В Париже ты не одна, она ждёт тебя?       Алиса протянула ко мне пальцы, погладила костяшки и оставила свою тёплую ладонь на мне. Я выдохнула, почувствовав особое доверие к ней.       - Надеюсь, мы не очень хорошо расстались, - призналась я.       - Любишь её?       - Не знаю. Я добилась, чего хотела. Мы никогда не были так близки как сейчас, и всё же…       Она в Париже, а я предпочитаю быть в другом городе, с другой.       - Что?       - Нам не по пути. Я это знаю, она знает.       - Раз так, зачем вы вместе?       - Я не знаю, что ей нужно от меня.       - А тебе?       - В ней есть всё, что у меня отняли, и всё, что я бы хотела иметь.       - Она об этом знает?       - Ей удобнее думать, что я одержима, и что это пройдёт.       - Ты другая с ней?       - Эти отношения требуют от меня двоедушия.       - Прости, за такие вопросы.       - Ничего, никто никогда не спрашивал меня обо мне. Разве что психолог, но его волнуют более острые моменты.       - Что например?       - Мои сны, мои импровизации, те, на кого мы работаем, достаточно строги и скучны.       - Но платят вовремя.       - Это плюс, - улыбнулась я.       Её веки тяжёлые, с длинными, густыми ресницами, поэтому, чаще всего Алиса смотрит на меня томным взглядом, который действует как гипноз. Ещё по бокалу вина, и я не хочу отсюда уходить.       - У тебя кто-то есть?       - Да, - легко, отвечает она и я напрягаюсь, - Она очень похожа на меня, что не может не пугать, мы живём в разных странах, а ещё она любит кого-то, и это меня огорчает.       - Ты обо мне!       - Хочу украсть тебя, - её глаза блеснули, рука сжала мою.       - Может, не придётся. Я хочу убить Еву, чтобы точно знать, что между нами никогда и ничего не завяжется. Она так боялась меня любить, что пыталась убить и оставила на мне шрам, а я так хотела владеть ей, что торопила время и толкала её на ужасные поступки, за что она оттолкнула меня и мне пришлось оставить шрам на ней. Мы обе проиграли, истратили по одной попытке. Я вернулась призраком в её жизнь когда-то, а теперь, она платит тем же. И всё же, это не месть, это что-то другое. Возможно, она даже говорит что-то, но я не могу понять или что-то мешает мне услышать.       - Детка, ты так загружена ей.       - Поможешь мне с этим?       - Нам нужен счёт.

***

      Я неторопливо открыла дверь в номер, Алиса устроила здесь такой бардак когда собиралась, повсюду именно её вещи и мой чемодан скромно занимает угол. Как символично, ведь Алиса занимает все мои мысли, а мои собственные дрожат в углу и ждут бессонной ночи, чтобы осторожно выбраться и отвоевать моё внимание. Мы падаем на огромную, белоснежную постель, я любуюсь её ботфортами.       - Дашь поносить?       - У тебя ножка маленькая.       - Вот и нет, - возразила я.       - Да-да, маленькая, только туфельки носить, - рассмеялась она, наваливаясь на меня.       - Я с тёплыми носками.       - Извращенка. Мне нравится, - рассмеялась она громче и я поймала её в плен своих губ.       Полумрак комнаты, две неустанно двигающиеся фигуры, как же сложно раздеться, когда не можешь выпустить из рук объект своего обожания. Её светлые колготки я случайно рву, она обещает наказать за это, ведь её любимые.       - Накажи, только, без следов.       - Она спалила тебя?       - Ты поцарапала мне спину.       - Ты так глубоко входила в меня детка, извини.       - Значит, мы квиты?       - На самом деле так носить только круче, надо сделать ещё одну дырку симметрично.       - Тут? - я нарочно рву не там, - Или тут? - я порвала колготки на коленке и поцеловала её, - Боже, какие у тебя ножки.       - Отстань, смущаешь!       - Тебя-то?       К чёрту колготки, я рву остатки капрона добираясь до трусиков, Алиса затихла, жарко задышала, поглаживая простынь, я целую и кусаю её нежную кожу продвигаясь выше, когда возбуждение достигает пика, она распускает мои волосы. Я теряюсь в этом жесте, он подобен моему, это всегда делала я, это заставляет меня вспомнить Анну, и сжаться от образа Евы в моей голове.       - Ты прекрасна, не хватает лишь улыбки.       - Тебе не следует так делать, - я спешно заделываю волосы обратно.       - Мне не касаться твоих волос?       - Они будут мне мешать, - оправдываю я свою резкость.       Опрокинув Алису обратно я без промедления стянула трусики, её губки блестели от влаги, мой язык постучал по зубам, я задержалась.       - Что ты делаешь? Не томи!       - Дай насладиться, я так завожу тебя.       - Насладись тактильно.        Мне нравится её вкус. Моё лицо, моё тело, пышет жаром. Язык порхает по скользким лепесткам, едва задеваю эрогенную точку, оставляя её на десерт. Её стоны не сдержаны и не наиграны, воздух пульсирует вокруг нас. Она быстро кончает, я ничего не успеваю и забираюсь на неё сверху.       - Ты слишком быстро.       - Я много думала об этом, прости, начнём сначала?       Я расстёгиваю на ней платье, спуская с плеч бретельки. Алиса сжимает свою грудь в ладонях, пряча от меня, она хочет игры, хочет ласки. Целую её плечи, подбираюсь к её слабости, поцелуи в шею её расслабляют и она совсем теряет контроль над собой. Её пальцы уже работают над ремнём моих брюк, пуговицей, не устояла и молния, ведёт горячую ладонь по торсу, и она сверху вниз устремляется в моё нижнее бельё. Чувствую как ей там жарко и тесно. Ласкаю её грудь вокруг рук, покусываю пальцы, облизываю их, Алиса понемногу убирает их от груди, открывая мне новые участки, в которые я с жадностью впиваюсь губами. Я добираюсь до соска и Алиса, вцепившись в мои волосы, полностью убирает руки от груди. Я нападаю на сосок, свободной рукой обжигая её тело, томно направляясь к груди и поднимая её, начинаю посасывать горошину во рту. Я жарю её на медленном огне терзаний, но мне хочется большего.       - Мы… мы можем делать это вместе?       - Чего ты хочешь? – строго, спросила я, не люблю отвлекаться на разговоры, она направляет мою руку себе между ног.       Мои пальцы легко скользнули между губ, потому что она течёт от моих ласк, я становлюсь жаднее. Её пальцы проталкиваются между моих половых губок и заполняют пустоту, я тоже вхожу в неё. Процесс захватывает все мысли, заключая их в пространство, которого между нами не стало. Я сжимаю мышцы живота до боли, пока её рука вытворяет со мной, что вздумается. Толчки крови внутри запястий, приятная ломота, я направляю все силы в руки, чтобы довести Алису до второго оргазма, хотя сама на краю. Она стонет, ощущая мои крепкие пальцы в себе, разводит бёдра шире, желая скорости. Мы начали целоваться, и увлеклись настолько, что наши руки замерли, ощущая лишь пульсацию и этот поцелуй. Алиса вновь кончает, а я не могу понять, почему не удаётся мне, я балансирую на краю, но никак не спрыгну, я хочу этого! Расправившись с её платьем, которое было где-то посередине и в принципе ничем нам не мешало, я оставила её голой, она набросилась на меня, вмиг избавив от одежды добавив больше интима. Это что-то невероятное, прижиматься горячей, обнажённой кожей к её такому молодому, свежему и бледному телу. Мне совсем немного больно, она отстраняет меня от своих губ после моего стона и смотрит на гематому, проводит по ней пальцами.       - Выглядит намного лучше, всё ещё больно?       - Нет, но лучше не давить.       - Я обязательно пожалею тебя в своих объятиях, но позже, ты должна кончить.