Самообман

      Ева устроила себе вечер без самоедства, я буквально вижу как она отпустила себя, приказала себе расслабиться и просто, быть со мной, слушать и слышать меня. Мы вернулись домой, освободились от обуви. Этот непрерывный контакт и нахождение друг с другом начал завораживать своей нормальностью. И она не хочет его прекращать!       - По бокалу вина? – предлагаю я.       - Только по одному, - ставит условие она и я соглашаюсь.       Я многому научилась чтобы люди не видели во мне угрозу. Дорогая одежда, ухоженный вид, то, что есть у них, есть и у меня, гаджеты, дом, поход в кино, другие развлечения. Заученные, глупейшие, лишенные смысла фразы, слова, что люди произносят с утра до вечера, и давятся ими но ни за что не признаются в этом. Но сейчас, постелив плед у окна, наполняя два бокала красным вином я бросаю взгляд на Еву и начинаю понимать зачем люди это делают. И я действительно не представляю никакой угрозы пока она рядом. Сделать что-то не для прикрытия, не для того, чтобы почувствовать себя нормальной, а потому, что хочется, кажется, Ева начинает меня ломать, но я не хочу поддаваться!       - Почему так смотришь? – грубо, спрашиваю я, ещё не распрощавшись со своими размышлениями.       - О чём ты думаешь, пока не выпускаешь из себя яд?       - Ты изучала меня, должна знать и понимать.       - Вряд ли ты себя коришь, - растянула Ева, пробуя вино.       - Как тебе?       - В моей жизни такого было мало.       - Наслаждайся, - хмыкаю я, отпивая из своего бокала.       - Тебе не нравится, что я начинаю узнавать тебя больше.       - Ты гадаешь? Значит, действительно не знаешь, о чём я думаю?       - Не о сексе точно, тебе должно было хватить.       Как же она горда собой, даже улыбается, ещё бы, столько раз довести меня, взять под контроль, управлять мной!       - Не думай, что как-то расширила мои границы познания в этом деле.       - У тебя изменилось настроение, почему ты обороняешься?       - На сегодня с меня хватит изменений.       - А, я исчерпала лимит, понятно. Теперь я говорю с той самой Вилланель, занозой в…       - Осторожнее Ив.       - Вино прекрасное, но не в твоей компании.       Ева отставила бокал и захотела подняться, но я задержала её. Медленно надвигаясь, я заставила её почти лечь, удерживая себя на локтях, она напряжённо выдохнула в мои губы.       - Слезь с меня.       - Я тебя не отпускала.       - Мне нужно спрашивать разрешение?       - Ты дрожишь, я завожу тебя?       - Ты очень близко.       - Расслабься, и я поцелую тебя.       По её глазам было видно, она хочет дать отпор, зарядить мне в бок, отпихнуть, но, она этого не делает. Мягко опустив себя на пол, она застыла, наблюдая за мной. Я дотронулась до её волос, разметавшихся по пледу, я наклонилась так близко, что для поцелуя достаточно было лишь разомкнуть губы и слегка двинуться вперёд, Ева даже закрыла глаза, но я наклонилась с правой стороны от её лица и шепнула ей:       - Люблю, когда ты послушная.       Толчок в мою грудь и такой злобный взгляд, я прижимаюсь к её губам, закрепляя нас вместе, привкус терпкого вина, попытки восстановить дыхание, тёплые руки, забирающиеся под одежду.       - Извини, - произношу я, - Останься.       В её горле пересохло, она садится по-турецки как только я отползаю назад и тут же допивает своё вино одним глотком. Я без вопроса подношу бутылку к её бокалу, вино медленно наполняет его, стараюсь, чтобы рука не дрожала, поворачиваю бутылку по часовой стрелке приподнимая, ни капли на горлышке, она следит за этим жестом, а я в этом профессионал.       - Иногда одним бокалом не обойтись, не так ли, Ив?       - Всё и так слишком сложно, не хочу, чтобы ты играла, или меняла своё настроение на ровном месте.       Может в этот раз ты не будешь с ножом в руках, а я не буду стрелять? Ты поставила новую цель, ты хочешь разобраться не с моим телом, ты нацелилась на душу, или что там во мне? В любом случае, ты копаешь глубже.       - Не усложняй, всё в мире сводится к любви, войне, деньгам и сексу. Всё это есть у тебя. Война в тебе самой, остальное ты получаешь от меня.       - Я хочу мира, и тебя.       - Я могу дать парочку никчёмных обещаний или помолчать.       - Помолчи, - выбрала она.       Я поворачиваюсь к окну, допиваю вино, обхватываю свои колени и смотрю на открытое небо. Почему-то думаю о нашем первом сексе, когда страх всё испортить и жгучее желание граничили с холодом, дождём, слепой страстью и исступлением, а потом, было очень больно, но затем меня накрыло всепоглощающее наслаждение. Наша история началась задолго до этого, но именно после того дождя и твоего смирения, Ив, я начала меняться, ты включила во мне все вырубленные тумблеры. Может, её добро прорастёт в зле? Расцветёт что-то прекрасное в безобразном? Когда она прикасается ко мне, я не чувствую себя безнадёжной.       Алкоголь растекается по телу, голова тяжелеет, а огни города становятся нечёткими. Была открыта ещё одна бутылка. Ева перебирается ближе, максимально близко, сев позади меня, обвив ногами и руками, её подбородок на моём плече, её дыхание у моего уха, чувствую спиной удары её сердца, это успокаивает. Я давно держу в руке бокал вина, Ева гладит мои вены так нежно, что каждый волосок на руке радостно пританцовывает, она прекрасно знает это и проводит по ним, усыпив мою бдительность, забирает бокал и делает глоток. У неё есть свой, но она пьёт из моего! Это заводит, меня всё заводит, но секса я не хочу, я выбираю этот уют.       - Ты можешь больше не молчать?       - Не хочу говорить, - упрямо, помотала я головой, собственный голос показался глубоким и простуженным, хоть это и не так.       - Боишься, что я могу сказать всё, когда пьяна?       - Да, я уже говорила тебе об этом, ты действительно, можешь сказать всё.       - Не бойся, я лишь хочу сказать, что мне нравится сидеть за твоей спиной и смотреть на город, ты будто стена перед свободой, я её вижу, но через тебя не переступить, не снести и…       - Ив, пожалуйста!       - Пойдём в постель?       Мягкие губы коснулись моей шеи, так соблазнительно, но я не реагирую открыто, всё держу в себе и прошу тебя оставить меня одну. Я не знаю, понимаешь ты меня сейчас или нет, обидишься или всё нормально, но ты меня оставляешь.       Алиса присылала мне столько сообщений в течение дня, но я не могла ответить и на половину, сейчас у меня есть время извиниться за это, загладить вину несколькими смайлами, сказать что-то милое на ночь.       В дверь постучали, я знаю, кто это может быть в такое время. На секунды, закрыв глаза, я представила, что за дверью Алиса, она схватит меня за руку и мы сбежим! Сбежим от этой нормальности, она знает столько всего о безумии, я забуду этот период жизни, когда из-за любви стала выдирать из себя куски, снимать броню, запускать в себя чужие мысли и желания. Я иду к двери, но решаю заглянуть в спальню, быстро перебираю ногами по лестнице, Ева закуталась в мой странный подарок напоминающий не плед и не халат, а какой-то мешок, он такой уютный, как и Ева, я бы к ним присоединилась. Прикрываю дверь плотнее.       На пороге Константин, он громко приветствует, но я прикладываю палец к губам и он прищуривается. Протягиваю руку в ожидании денег, он переступает порог.       - Сначала, ты мне ответишь на несколько вопросов, и не плохо было бы что-нибудь выпить.       - Тебе стало скучно тут одному?       - С такими новостями скучать не приходится, - пробубнил он, смерив меня осуждающим взглядом.       Я поплелась за ним в гостиную, налила бокал бурбона, протянула ему. Он всё уже понял о моём состоянии, увидев две пустые бутылки и бокалы на полу.       - Вечернее рандеву? Где Поластри?       - Спит, говори тише.       - Ты была одна в Цюрихе?       - Да, одна, - пожав плечами, я уронила себя на диван, Константин сел напротив в большое кресло.       - Понятно, что ж, буду знать, что ты со мной не честна.       - Я справилась с поставленной мне задачей, к чему вопросы?       - Алиса, - произнёс он.       От этого имени у меня всё внутри заклокотало, он многое может знать, нужно быть очень аккуратной, но я уже себя подставила.       - В стране чудес? Я смотрела оба фильма.       - Кончай придуриваться, ты знаешь о ком я тебя спрашиваю. Ты была с ней на яхте. Ты не командный игрок, к тебе подставляют тех, кого ты можешь пустить после дела в расход и 12-ти не будет их жаль. Но, ты её не тронула. Почему?       - Тебе доводилось встречать свою копию?       - Ясно, эта девчонка такая же больная как ты! Что, нашла родственную душу?       - Ты обижаешь меня, осторожнее.       - В Цюрихе ты была с ней? Поэтому поехала одна?       - Ты уже всё знаешь.       - Ты права, знаю. Её куратор пропал, таскался за ней, глаз не спускал, купил билет, о совпадение, именно в Цюрих, именно в эти числа, и пропал.       - Тебе сказать, где он закопан?       - Чёрт бы тебя! – взорвался Константин, вскочив с кресла, бурбон расплескался в его руке, я не знаю, что остановило его от желания швырнуть бокал в стену.       - Он был похож на тебя, не закончи так же, - поднявшись, я с угрозой произнесла эти слова, мне ничуть не страшно ставить Константина на место, он может злиться сколько угодно, но кричать на меня это крайность.       - Гормоны заиграли? От секса крышу сносит? Какого хрена ты устраиваешь!       - Это не твоё дело, - прошипела я.       Он хмыкнул и со всего размаха ударил меня по лицу. На несколько секунд всё потемнело, я не увернулась, не среагировала, я выпила и рефлексы сдулись, как я могла допустить такое? Как он мог! Я пришла в себя и тут же врезала ему по яйцам, к слову, он тоже этого не ожидал. Загибаясь и проклиная меня он не мог двинуться, а я спокойно дошла до бара, достала спрятанный пистолет, демонстративно сняла его с предохранителя и вернулась обратно, приставив дуло к его виску.       - Хочешь говорить так, Константин?       Щеку печёт так, что из глаз текут слёзы, с губы сорвалась кровь и прохладная струйка спустилась вниз капнув с подбородка.       - Мы явно погорячились, - сдаётся он, засмеявшись.       - О, нет! На этот раз нет. Ты приходишь ко мне, обвиняешь, лезешь не в своё дело, повышаешь голос, ты ударил меня!       - Я теперь неделю поссать не смогу без боли!       - Где мои деньги?       - Кому-то из вас двоих не жить. И не забывай, что рядом с тобой Поластри, что если, пострадает она?       - Деньги.       Он вынул их из скрытого кармана пиджака и сунул мне.       - Там меньше, тебе не доверяют и ты идёшь завтра к психологу.       - Не доверяют? Я выполнила заказ.       - Они не любят когда за их спиной кто-то объединяется без их участия. Не знаю, что произошло, и зачем вы убили куратора, но они этого так просто не оставят. Тебе это нужно? Чтобы к тебе присматривались?       - Уладь это.       - О, теперь ты меня просишь? А пистолет от виска убрать не хочешь?       - Уладь, я не собираюсь рисковать Евой!       - Ты думала об этом в Цюрихе? В Дубаи? Когда резвилась с той куколкой?       - Можешь забрать деньги себе, но об этом должны забыть, понял?       Убрав пистолет я вытерла кровь с подбородка, он вернулся в кресло, мучаясь от боли в паху, бедняга, но заслужил.       - У меня только лицо зажило, вы так меня бесите, - призналась я, возвращаясь к бару.       Спрятав пистолет, я открываю ещё одну бутылку вина, не люблю смешивать и просыпаться с головной болью, если этой ночью выбор пал на вино, буду пить его до конца.       - И мне плесни чего покрепче.       - Пошёл ты.       - Мне тоже больно! Больно от того, что ты темнишь, и поступаешь так со мной. Ты можешь мне доверять, а вместо этого что?       - Я поговорю завтра с психологом, я всё сама улажу, и если мне дадут новую цель, я оставлю тебя с Евой, ты будешь её охранять и мне неважно как, и если с ней хоть что-то произойдёт, ты сдохнешь первый.       - Охранять Поластри? Считай уже труп.       - Все мы потенциальные трупы, разница лишь во времени. Хочешь сдохнуть быстрее? Я могу устроить.       - Тебе пить нельзя, становишься такой злобной.       - Отлично поговорили, свалишь отсюда?       - Нет, пока ты мне не скажешь, что тебе нужно, теперь уже от них двоих?       - Я не знаю.       - Ты не знаешь ответ?       - Представь себе.       - Как можно быть расчётливой, умной, просчитывающей наперёд все шаги, и в тоже время такой глупой, когда кто-то попадает тебе в душу? Если Поластри не убила тебя, то будь уверена, Алиса сделает это.       - Они мне не навредят.       - Ты давно смотрела на свой шрам?       - Это в прошлом.       - Зачем тебе эти токсичные отношения? Это обман, иллюзия нормальной жизни, у тебя такой не будет, смирись. Поластри всегда будет ломать тебя под себя, стараться подавить тебя, а Алиса, затягивать в безумство, заставлять нарушать все законы и правила. Я протягиваю тебе руку, указываю на ошибки, чтобы ты видела то, что происходит без пелены на глазах, а ты ударяешь по этой руке!       - Мне не нужна помощь. С чего ты взял, что я не хочу закончить всё так? Полюбить и сдохнуть от этого, добиться взаимности и исчезнуть, испариться! Я сама разберусь, в себе, в них, я лишь прошу уладить недоразумение. Я знаю, ты в силах это сделать для меня.       - Я тебя теряю.       - Может, новая я, тебя устроит.       - Мои причиндалы так не думают.       - Надеюсь, ты можешь сейчас уйти.       - Вообще-то нет, я лягу спать здесь.       - Эй! Что я скажу Еве!       - Это уж точно твои проблемы.       Ненавижу его, он всегда прав. Как бы я сейчас не противилась его словам, но, он прав во всём. Я повелась на чувства, и не заметила как всё вокруг обострилось, как их стало двое, как я теперь разрываюсь между ними. Я ставлю их на первое место, забыв о себе, я замечаю свои ошибки но игнорирую их. Мне нужно собраться, нужно пройти проверку и взять несколько целей подряд, устранить тихо и незаметно, отличиться профессионализмом, снять с себя наблюдение. Я помогла убить куратора Алисы, только из-за страха в её глазах, он что-то делал не так, я совсем не знаю предыстории и она не рассказала толком ничего, но в тот момент я готова была поддержать её, и даже сейчас я не жалею, что он глубоко под землёй где никто и никогда не найдёт.       У нас примирительный разговор, я рассказываю как всё прошло в Цюрихе и что я увидела, он так хотел со мной, мне приятно рассказывать о том, что он упустил. Лёд в полотенце, которое я прикладывала к губе растаял, а Константин неожиданно захрапел.       Я пришла в спальню, удивительно, но Ева всё также спала на краю, вероятно её сон не потревожили наши крики, но стоило мне забраться на постель, как она проснулась.       - Он ушёл?       - А, ты всё таки слышала нас.       - Да, решила, не попадаться ему на глаза.       - Он спит в гостиной, слишком перебрал.       Ева встаёт, чтобы раздеться, в темноте я вижу только силуэт. Мы вместе забираемся под одеяло, Ева ни о чём не спрашивает, но я знаю, что утром я нарвусь на вопросы. Тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я отстраняюсь.       - Прости, поцелуи временно под запретом.       - Это ещё почему?       - Утром увидишь.       - Я могу поцеловать куда-то ещё?       - Ты всё ещё пьяна, - тихо, смеюсь я.       - Ты тоже, - отвечает она, и целует в шею.

***

      Застать их утром на кухне за завтраком очень неожиданно. Я надеюсь, Константин ничего не сказал ей об Алисе, смотрю на неё, ловлю тёплый и обеспокоенный взгляд, он смолчал…       - Доброе утро, - угрюмо, произношу я, мне совсем не нравится, что он ещё здесь.       - Присоединяйся, позавтракаем как семья, - подкалывает Константин.       - Как твои дружки? – усмехаюсь я, указав глазами ему между ног.       - Спасибо, нам легче, как губа?       - Выглядит хуже, чем ощущается.       - Есть яичница с беконом, есть блинчики, просто хлопья?       - Я буду всё, Ив. Спасибо.       Ева тут же засуетилась у плиты, мне жаль, что я не могу поцеловать её, пожалуй, я готова потерпеть боль и сделаю это позже. А вообще, стоит задуматься, сама вселенная наказывает меня раз за разом, всё, что связано с удовольствием, я получаю через боль.       - Ты портишь нам утро, Константин, - заявляю я, ударив кружкой по столу.       - Всё нормально, Вилланель, - спокойным тоном, говорит Ева, поставив тарелку с яичницей на стол.       - Меня достало это слово! – огрызнулась я, они оба уставились на меня, - Аппетит пропал.       Я прикладывала намоченное ледяной водой полотенце к губе в ванной комнате, будто это чем-то поможет, когда входная дверь хлопнула.       - Он ушёл, - услышала я, за своей спиной.       - Отлично.       - Что-то серьёзное случилось ночью между вами?       - Всё складывается немного против нас. Но, даже не начинай думать об этом, я уже всё улаживаю.       - Завтрак ещё не остыл.       - Да, начнём утро заново.       Мне так понравилось то, с какой лёгкостью Ева упустила тот факт, что у нас проблемы, что готова была бежать на кухню и радоваться новому дню! НО, кого я собралась обманывать? Ева просто проверила мою готовность быть открытой, и когда постучавшись в эту дверь ей никто не открыл, она решила, что может потребовать ответы немного иначе. Схватившись за мою футболку на плече она не только развернула меня к себе, но и прижала к дверному проёму.       - Это будет не завтрак? Это будет грубый секс? – решила пошутить я, ей это конечно не понравилось, - Ив, я начинаю думать, что мой юмор совсем тебе не нравится.       - Не сейчас. Я хочу знать, что это за проблема, почему не у тебя, а у нас? Почему вы с Константином набросились друг на друга?       - Ну, я бы сказала, что это ситуация, а не проблема, просто не добавляй к этому эмоций.       - Ответь мне.       - Не будь такой грубой.       - Иначе ты не понимаешь.       - Ты пробовала?       - Ты меня не заболтаешь, я задала тебе вопросы!       - И я ответила. Проблемы нет, а с этой сложившейся ситуацией я разберусь, тебя не обязательно в неё посвящать. Я забочусь о тебе Ив, и о твоём душевном спокойствии.       - Тогда уясни, что я нихрена не спокойна!       Отпускает меня, даже потереться не удалось, а где мой утренний поцелуй? И куда подевался нежный голосок?       Я ем остывшую яичницу, блинчики похоже уже не заслужила, Ева моет посуду и делает вид, что меня здесь просто нет, что я не сижу за её спиной, не любуюсь её по утреннему свободными, не уложенными кудряшками.       - Сходим прогуляться? Здесь недалеко есть галерея, может, там вполне сносная выставка сейчас.       - Ты хочешь сделать что-то скучное? – так же скучно, как и моё предложение, спросила Ева, выключив воду.       - Мне неважно, что делать, если ты со мной, это уже не скучно.       Я подбираю одежду, помню, что впереди у меня встреча с психологом и на этот раз, я не буду выделяться. Первое впечатление очень важно, если он увидит строгость в моей одежде, то и во мне заметит серьёзный подход ко всему. Никаких ошибок, я знаю, что хотят видеть они и буду этому соответствовать. Брючный костюм от Gucci, выбор Алисы для меня, немного парфюма на запястья, никаких аксессуаров. Ева выходит из ванной комнаты с макияжем и в белье, застывает передо мной.       - Наденешь для меня платье? – спрашиваю я, тронувшись в твою сторону.       - Нет, - ты мотаешь головой как упрямый ребёнок, не представляя, насколько подобное меня раздражает.       - Лишь потому, что этого хочу я? Или, тебе будет не комфортно?       - Я не хочу, чтобы мы выглядели как пара. Чтобы кто-то подумал даже, что мы пара.       - Детка, это Париж! Если ты одета хорошо, до тебя никому дела нет, а если ты наденешь свою повседневную одежду, то скорее всего привлечёшь взгляды всех, и все они будут сочувствовать мне, понимаешь? Какая бедняжка, одета с иголочки но её вторая половина сущий кошмар модельеров!       - Выходить с тобой из этой квартиры - вот настоящий кошмар.       - Если ты готова таскаться только по вечерним сеансам кинотеатров, я точно сдохну со скуки.       - Какая у тебя цель? Показывать меня всем? Как-то самоутвердиться за счёт этого?       - Я лишь попросила тебя надеть платье, это преступление? Выглядеть не как школьная училка!       Ты нахмурилась, в такие моменты я не понимаю, куда деваются наши чувства и желание быть друг с другом. Его нет, притяжения нет, ничего не чувствую, ты черствеешь, ты что-то выдашь сейчас, за что я, захочу тебя убить.       - Прячешься от образа Анны? Она по-прежнему в твоей голове?       Браво! Отлично разыграно, как ей удаётся находить все эти мелочи? Именно сегодня, именно в день проверки, довести меня, вынуть наружу Анну!       - Я просто хотела сходить в галерею, - отпускаю слова я и сдёрнув с себя галстук, бросаю его на постели и бегу.       Я не могу выпить, не могу сорваться на чём-то или ком-то, под рукой ничего и я выхожу на террасу, слегка прохладный воздух остужает голову, я с силой цепляюсь в перила, костяшки побелели но я и не подумала отпускать до тех пор, пока Анна не уйдёт. Её голос, её фантомные прикосновения, её отказы. Раз за разом она отказывала мне в обычных вещах, мы не могли куда-то сходить, не могли кому-то рассказать о нас, но мы могли заниматься сексом, пока её мужа не было дома, а стоило мне начать расширять наши границы как всё разрушилось. Еве нужны те же самые границы. Спустя столько времени всё повторяется вновь, почему? Плотно закрываю глаза, но на внутренней стороне моих век ответа точно нет.       Ты нарушаешь моё одиночество, в котором мне на данный момент хотелось быть. Я поворачиваюсь и вижу на тебе костюм, ничуть не хуже моего, ты держишь в руке мой галстук и подходишь так близко, что я смотрю в твои глаза и становится не по себе от приятного волнения. Поднимаешь ворот моей рубашки, у тебя был муж, конечно же ты умеешь заделывать галстуки, руки мелькают быстро перехлёстывая.       - Отлично на тебе сидит, - делаю комплимент я, - Чей он?       - Одного очень популярного, бесспорно лучшего в своём деле, интернет-магазина.       Заставляешь улыбнуться, хоть я и сильно обижена, и мне немного больно чисто физически из-за разбитой губы. Прикасаешься к моим губам поцелуем, таким робким, что его сейчас может сдуть, я прижимаюсь в ответ сильнее, но ты отстраняешься.       - Можно с языком? – спрашиваю я и этот вопрос возбуждает меня.       Ты вновь на моих губах и я откровенно целую тебя. Это место заколдованно, мы вновь на террасе и это опять с нами происходит! Я расстёгиваю твои брюки, ты стонешь, я в твоих трусиках, ты влажная, заполняю твою тугую глубину и ты повисаешь на моей руке. Кто угодно может видеть, что здесь происходит и это заводит ещё сильнее. Ты тоже ныряешь рукой в мои брюки, я так же рада тебя чувствовать как и ты меня. На поцелуй не хватает воздуха, мы едва соприкасаемся губами жадно отнимая воздух друг у друга. Внизу живота образовывается тугой ком, от него исходят волны жара по всему телу, в руках сила, но ног я почти не чувствую, ты проталкиваешь свои пальцы в меня так резко, я куда аккуратнее с тобой. Возбуждение мягко стукнуло в затылок, всё потеряло значение и в этот момент мы действительно расслабились и дали насладиться друг другу этим спонтанным сексом.       Мои пальцы пахнут тобой но ты одержима моими духами, не выпускаешь моего запястья и замечаешь, что теперь этот запах есть и на тебе. Я хочу, чтобы ты пахла мной, и хочу, чтобы ты была хоть немного мной, так будет легче, но разве ты это допустишь.       Мы выходим из квартиры с другим настроением, в голове какая-то лёгкость, ничто не мешает этому. Может, ты и переключила внимание на искусство, как только я оплатила билеты и мы зашли в огромный, светлый зал, а я, смотрела только на тебя. В этом зале, полном искусства ты была единственным настоящим произведением. Секс творил с тобой невообразимое, раскрывал, выпускал из клетки, теперь я знаю, что нужно делать перед выходом из дома. Ты моя. Ты смотришь на меня иначе. Твои вопросы уважительны, ты ценишь мой вкус, моё видение. Тебе интересно обсуждать со мной картины, хоть я и вижу, ты в этом полный ноль. Я привела тебя в этот мир и он вскружил нам голову, в этом зале мы одни. Хотела бы я, уложить тебя по центру, получить оргазм при всём великолепии вокруг. Ты останавливаешься у крайне мрачной картины, она напоминает тебе о том, кто я, к сожалению, я вижу это по твоим глазам.       - К чему это? – удивляешься ты, ведь вся идея выставки вполне безобидна, и тут, такая жестокость.       - Они играют на контрасте, согласись, после ярких или нежных красок, и светлых сюжетов, видеть такое больно, а искусство должно делать больно, выводить на эмоции, гладить против шерсти, чтобы любой задумался.       - Ты задумалась?       - Я слишком часто вижу такую картину, кровь меня не волнует.        Мы обедаем в ресторане неподалёку, я провожаю тебя до дома и объясняю, что мне необходима проверка, что это крайне частая процедура. Ты будто не веришь, но, отпускаешь меня. Ехать приходится долго, днём, через весь центр, как будто испытание уже началось. Константин встречает у входа в неприметный дом, мы поднимаемся на второй этаж. Всегда думала, что именно так когда-нибудь и умру, меня подставит кто-то из своих, приведёт в обшарпанный дом, в квартире встретит пуля. Я преувеличиваю, ещё не время, Константин пропускает меня вперёд, я вижу знакомого мне персонажа.       - Здравствуй Вилланель, ты как всегда прекрасно выглядишь, - делает комплимент он и жестом предлагает присесть напротив.       - Добрый день.       - В прошлый раз ты не очень хорошо поступила с моей рекомендацией, отстранение тебя не удержало, могу ли я сейчас рассчитывать на то, что ты ответственно подходишь к нашим, скажем так, беседам?       - Да, можете, я уже не тот человек, я всё осознала и извиняюсь перед вами.       Он переглянулся с Константином, тот лишь улыбнулся.       - В этот раз обойдёмся без фото и тестов. Поговорим о том, что ты теперь не одна, это так?       - Любви не прикажешь, время не выберешь.       - Прекрасное чувство. Хочется знать насколько много этой любви в тебе?       - Моим прямым обязанностям не мешает.       - Расскажешь мне о нём? О ней?       - Поймите меня правильно, это крайне личное и требует тишины, - попыталась я, как можно быстрее с этим закончить.       - Этот человек знает кто ты? Чем ты занимаешься?       - Да.       - И?       - Поддерживает. Без энтузиазма. Не одобряет конечно, но и не останавливает.       - Этот человек, Ева Поластри?       Я посмотрела на Константина, он еле заметно мотнул головой, прищурив взгляд. Он разрешил мне врать!       - Нет, - твёрдо, ответила я.       - Нам нужно знать имя.       - Её имя Алиса.       - Хорошо, чем вы обычно занимаетесь с Алисой?       - Сексом, а что? – поджав губы я поняла, что дерзить не стоит.       - Как ты поступишь, если она решит, что для вас будет лучше если ты, прекратишь делать то, что делаешь?       - Думаю, мы расстанемся.       - Это будет трагично?       - Обойдёмся без крови.       - Это большой шаг, после Евы и Анны. Кстати, об Анне, тебе удалось забыть её?       - Вы помните и напоминаете мне о ней чаще, чем я задумываюсь об этом. Мне безразличен этот человек, он забыт вместе со всеми, кто лишился жизни от моей руки.       - Что ты испытывала на своём последнем задании. Цюрих, кажется?       - Прекрасный город, очень интересная цель. Я испытала наслаждение от чисто выполненной работы.       - На мой взгляд ты держишься не хуже остальных. Думаю, мы можем закончить на этом, верно, Константин?       В прошлый раз именно Константин всё испортил. Я понимаю, что он знает явно больше остальных, он может прямо здесь и сейчас всё испортить. Сказать, что Поластри жива и со мной, сказать о какой именно Алисе речь, сказать о том, что произошло в Цюрихе помимо устранения цели, но… Он молчит, смиренно кивает и встаёт.       Мы выходим на улицу и я обнимаю его, по-отцовски крепко он обнимает в ответ.       - Никакими деньгами тебе не расплатиться за то, сколько раз я прикрывал твою задницу.       - Я это ценю, правда-правда.       - С тебя счёт в ресторане, идём, я голоден.

***

      Я вернулась домой к вечеру, Ева не встретила меня на пороге, но я тут же простила её. увидев, как уютно она разместилась напротив телевизора. Скинув пиджак я заползла под плед, положив голову на её плечо. Моё новое существование может показаться утомительно-скучным, но я готова жертвовать собой самую малость, ведь мне до паники нужна она. Я хочу следовать за ней, думать только о ней, страдать от того, какие мы разные и жаждать примирения. Она часто оставляет меня в неведении, ставит в тупик, доводит до злости, но в этом что-то есть. Значит, я ей не безразлична, значит, дело далеко не в сексе.       - Как всё прошло?       - Я идеально подхожу для своей работы.       - Как это проходит? Что он спрашивает у тебя?       - О моём настроении, о том, что меня беспокоит, иногда о снах, иногда о тебе.       - Обо мне?       - Ты моя одержимость, конечно их это интересует.       - И что ты отвечаешь?       - Сегодня я ответила, что тебя просто нет. Кто знает о том, что ты жива? Где ты была после ранения?       - Неважно.       - Разве?       - Они знают, что я жива. Каролин организовала всё так, чтобы этого не знала только ты. У меня даже есть надгробие и новый паспорт.       - Покажешь?       - В нём ужасное фото.       - Спрятать тебя от меня хотели…       - И у них получилось, ты не искала меня.       - Я была уверена, что стреляю отлично.       - Ты не собиралась оставлять мне шанс на выживание?       - Ты жива, значит, рука моя дрогнула.       - Не хочу об этом говорить.       - Хорошо, посмотрим фильм, - согласилась я.       Я была только рада закончить этот разговор. Честно, я не помню ничего из того, что было в тот день, точнее, не помню чувств, желаний, что двигало нами. Ошибки были на каждом шагу, мы неслись к неминуемому провалу, но я надеялась до последнего, о другом не думала. Всё случилось так, как случилось, может, это лучший вариант из всех, сейчас же мы вместе, и что может нас разлучить?       На вечер мы заказали пиццу, когда в дверь постучали, мы закончили уже второй фильм. Напевая песню из титров я взяла наличные и поспешила к двери.       Готовую заесть в моей голове мелодию, будто сдуло с моих губ. Передо мной стояла Алиса. Её улыбка была странной, граничащей со срывом, она не знала, как я на неё отреагирую, а я не знала как реагировать!       - Ты адрес для писем брала! - грубо, высказала я, толкая её от двери.       - Я не могла ждать. Я хотела увидеть тебя.