Спаситель

      Я слышу его хриплый голос над ухом, так близко, что от его горячего дыхания по спине пробегают мурашки. Седеющая щетина приятно царапает кожу, а я пытаюсь придти в себя и разобрать его слова: – Почему ты перестала читать? Прошу, продолжай. Я пытаюсь вспомнить о чем книга которую держу в руках и неуверенно переворачиваю страницу. – Ты еще не дочитала эту, – снова произносит он. – Черт, я же не смогу сегодня заснуть, если не узнаю, чем все закончилось!.. – продолжает он, после чего откидывает голову на спинку кожаного кресла, и оно издает характерный скрип. В этот момент его бедра напрягаются и тиски между его телом и креслом становятся еще уже. Я сижу у него на коленях, из-за чего чувствую как вздымается его грудь от глубокого вздоха.       Я часто провожу с ним время с тех пор как он забрал меня из Александрии. Тогда я испугалась: думала, что проведу остаток жизни прислуживая монстру. Я знала что он сделал с людьми Рика и была признательна судьбе за то, что мне не пришлось видеть это своими глазами. Когда я приехала в Святилище, то была рада, что все близкие мне люди уже мертвы и на мне не лежит ответственность за чужую жизнь. Однако произошло то, чего я не могла ожидать. Он выделил мне отдельную комнату и ничего не попросил взамен. Каждый раз, когда он заходил ко мне, слезы заранее застилали глаза, я ожидала что он воспользуется мной, убьет, или придумает еще что похуже. Ничего из этого не случилось. Он приходил, говорил со мной, спрашивал чем я занималась до того как миру пришел конец, каждый раз с неподдельным интересом. – Прости, сегодня я сама не своя, – произнесла я, осознавая, что в комнате повисло странное молчание. – Люси, я понимаю, что книги здесь не самые захватывающие, но... – Ниган... Книги здесь не при чем, - прервала его я. Да, меня зовут Люси. Полное имя - Люсиль.       Когда я произнесла свое имя тогда, в Александрии, мне показалось что Ниган на мгновение растерялся. Его взгляд изменился, он подошел ближе и попросил повторить еще раз. – Мне нравится твой голос. Могу слушать часами как ты читаешь одно и то же предложение, – он снова склонился вперед, его широкие плечи нависли надо мной, закрывая тусклый свет настольной лампы, стоящей на дубовом столе за нами. Его тень полностью поглотила мою, это неудивительно, ведь я всегда была миниатюрной. – Я хочу кое-что спросить у тебя, – произнесла я не видя его лица, лишь наблюдая за тенью на стене и его руками, лежащими на рукоятях кресла.       В первые мои дни здесь я сторонилась его, просила не приближаться. Он не спорил. Постепенно я начала привыкать к нему. Мне хотелось проводить с ним больше времени, наблюдать за тем, как Спасители встают на колено при его виде, как он отпускает свои едкие шутки, а после приходит ко мне и что-то рассказывает своим успокаивающим голосом. Позже он рассказал о своей жене, о том, что вел себя как полный козел и о том, как не смог закончить ее страдания. Мы с ним стали... друзьями? Удивительно как в этом, новом мире, ничем не связанные люди могут стать близкими. Если отмотать время на несколько лет назад, мы бы никогда не заговорили друг с другом если бы пересеклись на улице. Я бы спешила в школу, а он шел на работу, занятый повседневными проблемами. Черт, в конце концов он гораздо старше меня, старше моего покойного отца... – Ты такой... Так ведешь себя по отношению ко мне, только из-за моего имени? Он прикоснулся к моей руке, а потом провел своими загрубевшими ладонями по моим запястьям, забрал у меня книгу, закрыл ее и положил на пол. – Ты считаешь меня чертовым психопатом?.. – он накрыл своими руками мои, проводя большими пальцами по внутренней стороне моих ладоней. – Нет, но... Я никогда не видела, чтобы ты так обращался со своими женами. – Как это "так"? – Мы каждый день проводим много времени вместе. Ты болтаешь со мной, мы вместе читаем книги, смотрим фильмы, играем в игры... – Ах, ты все еще в обиде за то, что я уделал тебя шесть раз подряд? – усмехнулся он. – Это здесь не при чем. Ты... Что ты ко мне испытываешь? Я точно не одна из твоих жен, Ниган. Иначе мы бы давно... – Потрахались?       Но прошло уже несколько месяцев. Мне казалось, что я знаю этого мужчину лучше чем кто-либо в Святилище, казалось, что он больше ни перед кем не показывал эту сторону себя. Он даже ни разу не заставил меня произнести заветную фразу, которую должны были произнести все, кто желал стать одним из Спасителей. Медленно пробираясь сквозь страх, его заменила сначала симпатия, а теперь и другие... чувства. Даже если я всего лишь игрушка для Нигана, то точно единственная, с которой он играет именно так. Мы могли сидеть вот так, близко, могли касаться друг друга, держаться за руки, один раз даже обнялись... но ничего большего не было. Однако он подпустил меня ближе всех к себе настоящему. Долгое время я не хотела принимать эти чувства, но совсем недавно поняла - я хочу большего. Но способен ли Ниган на такие чувства? Задумывался ли об этом? – Ниган, ты мне... – мой голос сорвался, а руки дрожали. – Черт, дорогая моя, неужели ты хочешь сказать, что влюблена в меня? Тебе напомнить кто я? – его голос прозвучал непривычно строго. Непривычно для меня. Я молчала. – Это мое место. Мои люди. И эти люди убили твоих родителей, помнишь?       Это было примерно полгода назад. Спасители окружили машину, на которой я и мои родители надеялись добраться до безопасного места. Мы отказалась отдавать припасы, за что и были наказаны. И я бы погибла, если бы эти идиоты не посчитали себя победителями, которые заслужили трофей. Они хотели воспользоваться мной по очереди. Один закрылся со мной в машине, тогда я и воткнула ему в шею отцовский нож, который лежал в бардачке. – И ты ненавидела меня за это. Тогда, в Александрии, я обратил на тебя внимание только потому, что ты следила за мной и получалось это у тебя очень плохо. Тогда ты сказала, что убьешь меня. И посмотри на себя сейчас: ты полностью в моей власти. Сидишь у меня на коленях, в моем кресле, в моей комнате. Вздрагиваешь от каждого моего прикосновения. Черт, это именно то что мне нравится!.. – Зачем ты это говоришь? – голос дрожал, ведь все сказанное Ниганом было чистой правдой. Однако больше всего меня пугало то, что он очень давно не разговаривал со мной так. Нет, он был другим, а сейчас... Снова тот, кого я боялась. Когда-то я ненавидела его и никогда не могла подумать, что он станет мне так дорог. Получается, он обвел меня вокруг пальца? Сломал, как и всех остальных? – Потому что я хочу чтобы ты вспомнила. Хочу, чтобы ты вспомнила что чувствовала, когда впервые увидела меня. Вспомнила, что я тот еще ублюдок. – Я помню, – я скинула с себя его руки и встала с кресла. Подошла к столу, вглядываясь в тусклый свет лампы. – Нет, не помнишь. Я услышала, что и Ниган поднялся с кресла. Звук его шагов становился громче до тех пор, пока мужчина не остановился позади меня. Он специально подошел вплотную, чтобы я не смогла убежать. Он любил чувствовать себя главным в любой ситуации. Он понимал, что после его слов я боюсь смотреть на него. – Ты хочешь думать, что я хороший? Считаешь, что у меня не было выбора и это жестокий мир сделал меня таким, а глубоко внутри я хочу выращивать цветы и ходить в церковь по воскресеньям? – он наклонился надо мной, говоря все это. – Ты молода и хочешь найти оправдания своим чувствам, потому что боишься принимать правду и меня настоящего. Я всегда был таким. Я не бедняга что стал злодеем потому что хлебнул дерьма, о нет... У меня был выбор. И я сделал его осознанно. По щеке скатилась слеза, затем вторая. – А теперь развернись и посмотри на меня. Обдумай все что я сказал и реши, любишь ли ты меня настоящего или тот образ, который ты придумала в своей светлой головке. Хочешь ли ты быть со мной рядом не только когда я добр с тобой, но и когда груб? – Хочу. – Ты еще не взглянула на меня. Я выполнила его просьбу и развернулась. Увидела его глаза, в которых отражался теплый свет лампы. Он был серьезен. Однако то, как он смотрел, выражало крайнюю обеспокоенность. Ниган боялся моего ответа, но знал, что должен быть сказать все это. – Я люблю тебя, Ниган. – И ты признаешь, что влюбилась в этого ужасного парня? – он положил руку к себе на грудь. – Признаю. На меня накатило смущение и неуверенность, ведь я понимала, что может произойти дальше. На секунду я замешкалась и отвернула голову, однако Ниган взял меня за затылок и резко, на грани грубости притянул к своим губам. Он целовал резко, порывисто, издавая рваные вздохи перед тем, как снова впиться в мои губы. Я почувствовала резкую волну напряжения, пронзившую тело с головы до ног, она проходила сквозь меня снова и снова. Ниган наклонился вперед, вдавливая меня в стол, а второй рукой обхватил за плечи, так, чтобы я точно не могла высвободиться из его хватки. Я на мгновение растерялась, но секунду спустя обхватила мужчину за шею, погружая пальцы в его черные волосы. Я представляла это, но никогда не думала что это чувство будет настолько сносить крышу. В глубоком поцелуе я чувствовала привкус виски, который Ниган любил пить вечером, была готова раствориться в этом чувстве, когда мужчина медленно отклонился назад. Я не открывала глаз, надеясь что он сейчас же снова прильнет ко мне, я потянулась к нему, но он остановил, приставив палец к моим губам. – Посмотри на меня еще раз. Хочу видеть, что ты чувствуешь, – произнес он. Я выполнила просьбу, мой взгляд был затуманенным, мне хотелось еще. – Стой, подожди, детка... – улыбнулся мужчина, наблюдая как я почти срываюсь на стон, пытаясь снова поцеловать его. – Как же ты проголодалась... – он провел большим пальцем по моей нижней губе. – Ты можешь говорить о себе что угодно... я знаю, что ты пытаешься напугать меня, – произнесла я, всматриваясь в его блестящие глаза, – но чудовище, которым ты себя считаешь, не может иметь таких искренних глаз. Ниган усмехнулся, а затем отвел взгляд. Он обхватил меня обеими руками и крепко прижал к себе. Запах кожи, алкоголя и чего-то древесного полностью охватил меня. – Я никогда, слышишь, никогда не повторю своей прошлой ошибки. Я никогда тебя не отпущу, – прозвучал тихий шепот над моим ухом.