Немая судьба

Утро. Такое тихое и беззаботное. Если не смотреть на спящих кадетов, то можно сказать, что нахожусь я далеко не на службе. Как и обычно, проснулась раньше всех. Никогда не была соней и лежебокой, попросту не умела долго спать. Но сегодня я проснулась ещё раньше чем обычно. Всегда, когда открываю глаза, солнечные лучи вовсю светит в окно, а сегодня солнце ещё не встало над горизонтом. Сев на краю постели, опустила ноги на холодный пол. По телу пробежалась тысячные мурашки. Немного поежившись, я встала и подошла к окну. Тихо. Абсолютная тишина. Только вдалеке было слышно щебетанье ночных птиц, которые готовились ко сну. В оконной раме была маленькая щёлочка, через которую проходил свежий утренний воздух. Эта свежесть приятно проходилась по не защищённым одеждой участков кожи, это окончательно пробуждало. «Хорошее утро. А главное тихое.» Только я подумала о тишине, как ее нарушил инструктор Шадис, внезапно появившийся в дверях казармы. — Подъем, салаги! Сегодня у вас важный день! — кричал с порога лысый. Я от неожиданности подпрыгнула. Да и все кадеты, что минуту назад мирно сопели, тоже явно не ожидали столь раннего визита инструктора. Через пять минут все бегали по казарме, пытаясь как можно быстрее собраться. И вот, все стоят в строю. Некоторые даже ещё не проснулись. — За это время, вас бы уже давно сожрали титаны! — не переставал унижать Шадис. Пока он отчитывал кадетов, то есть нас, я решила поразмыслить над тем, зачем он нас так рано поднял. А потом в голову резко пришло озарение. Сегодня приедут гости. Хотя, сколько себя помню, сюда никогда не приезжали гости. Даже верхушка командования никогда не наведывалась. — Как я и говорил вчера, к нам приедут в корпус гости. На ваши мерзкие душонки пришлось командование Легиона Разведки, — разъяснил ситуацию бывший командор. В строю сразу началось перешептывание. Многие были удивлены. Я, кстати тоже, так как ранее говорила, что верхушка здесь не бывает. — Тихо! Расшипелись. Приказ такой: идёте тихо на завтрак, наполняете свои рты и строитесь все на тренировочном плаце. Саша! Мы наполняем брюхо, а не нажираемся как свиньи. Пока все шли на завтрак, кто-то разговаривал, кто-то молчал, кто-то хвалился, что Легион заприметил его и возведет в капитаны, а кто-то пытался ещё проснуться. А я думала. Думала о том, с чего бы вдруг Разведкорпусу посещать нас, кадетов, тем более его верхушке? Разве у них нет своих дел? Например, они не должны заниматься подготовкой к очередной вылазке? Странно как-то. Надеюсь среди делегации будут Эрвин и Ханджи. Давно их не видела. После завтрака все направлялись на плац. Когда кадеты собрались. На сцену вышел Шадис. — Все собрались? Мы начинаем. К нам прибыли гости, а точнее к вам. Легион Разведки решил попрактиковаться в обучении кадетов. Видимо им стало нечего делать. Пускай они сами вам все скажут, — грубо сказал инструктор и пригласил прибывших на сцену. Какого было мое удивление, когда на сцену вышли Эрвин и Ханджи, и ещё какой-то мрачный паренёк. Эрвин довольно важно вышел в центр сцены. Все таки статус ударил по манерам и характеру. А вот Ханджи ни капли не изменилась: шла за Эрвином и всем махала рукой, при этом улыбаясь во все тридцать два зуба. Угрюмый, как и Эрвин, вышел как важный индюк, только вот Смит хотя бы улыбнулся, а этот не выразил ни одной эмоции. «Где его откопал Смит?» — Добрый день, кадеты. Я — Эрвин Смит, главнокомандующий Легиона Разведки. Это Ханджи Зое — главный исследователь. И Леви Аккерман — капитан Элитного отряда. «Какой-то он маленький, по сравнению даже с Ханджи. Почему я его раньше не встречала?» Зато остальные кадеты его знали. «Сильнейший воин человечества» — так его звали в строю. Сильнейший? Что-то слабо верится. Ханджи стояла и со сцены смотрела на кадетов, что были собраны на плаце. Она как будто высматривала каждого, пока она не заприметила меня. Увидев, что я смотрю на нее в ответ, она подняла руку высоко вверх и помахала мне. Если бы не команда «смирно» я бы, возможно, поприветствовала в ответ. Но в моих силах было возможно только улыбнуться. Так я и сделала. Ей этого было достаточно и она счастливая повернулась к Леви и показала на меня пальцем. К счастью, коротышка на меня не посмотрел, а то было бы неловко. — Вы, наверное, не в курсе почему вас здесь собрали и в чем цель нашего приезда? А цель нашей встречи в том, что Легион займётся обучением кадетов. В связи с тем, что Разведкорпус потерпел в последней вылазке за стену более 75 процентов человеческих потерь. Теперь он нуждается в новых рекрутах. Но за год ряды армии мы восстановить полностью не сможем. Поэтому Легион Разведки на пару лет прекращает вылазки и направляет свою деятельность на подготовку новых бойцов. Многие из вас хотят попасть в военную полицию. Пожалуйста, мы не заставляем вас вставать под герб с крыльями свободы. Это ваш выбор. Но кадетский корпус теперь находится во владении Легиона Разведки. «Ох тыж. Так вот какая реформа ожидала кадетов?» Видимо последняя вылазка и правда была столь ужасной, что Эрвин решил пойти на такие отчаянные меры. Но он прав. Пока не будет достаточно рекрутов, цель отвоевать хотя бы территории стены Мария не будет достигнута. — С завтрашнего дня, вы теперь занимаетесь по новой и совершенной программе. А сегодня вы свободны. Сейчас только утро, а нас уже отпустили. Непривычно как-то. Целый день быть свободным от тренировок. Все начали расходиться. Многие были счастливы тем, что их отпустили. А вот я решила остаться. Хотелось очень встретиться с давними товарищами. Поэтому я направилась в сторону новоиспечённых инструкторов. — Ты чего приперлась? Всех уже распустили. Радуйся отдыху, — сразу же недоброжелательно встретил меня капрал. «А вблизи он не такой коротыш. Даже выше меня дюймов, где-то, на четыре. Но грубый до страсти». Я даже ожидала от него подобной реакции, но все равно было неприятно. Не придавая значения его словам, я подошла ближе к Ханджи и постучала ладонью по ее плечу. Она повернулась, увидев меня, начала сразу же обнимать и кричать: — Анна, я так давно тебя не видела! Я рада, что мы снова встретились! Сколько лет, сколько зим? Долго же она меня трясла и душила объятиями. Но все равно было приятно, что она меня помнит и так тепло встретила, даже жарко. Спустя пару минут она меня все-таки поставила обратно на землю. Меня даже пошатнуло. — А я думала, что ты за это время хоть чуть-чуть подрастешь. Ты же ниже Леви! Да, это правда, хоть и грустная. Я отличаюсь от всех своих ровесников тем, что я являюсь очень низкого роста. Но сейчас, находясь в кадетском корпусе, разницы между мной и другими кадетами почти нет. Можно сказать, что я с ними сливаюсь, пока. Разведя руки в сторону, показываю видом, мол, да, все такая же маленькая. — Ой, точно, ты же не можешь разговаривать. Забыла совсем. Кстати, забыла вас познакомить. Это Леви, он такой душка, хоть и выглядит грозно. Ты его вряд ли помнишь. Он пришел в Легион в тот момент, когда ты его покинула. Леви, а это Анна. Она когда-то была капитаном одного из отрядов до одного несчастного случая. Все, теперь вы можете стать друзьями. Пожмите друг другу руки. Я подняла взгляд на Леви и начала протягивать руку. Он смерил меня презрительным взглядом, фыркнул и ушел. А я стояла с протянутой рукой. Вот сейчас реально обидно было. Хоть какое-то уважение проявил. Вот и будь доброжелательна к людям, которые тебя с дерьмом сравнивают. «Ну и пошел ты к черту». Ханджи опустила мою руку и вывела из состояния шока: — Поверь, это он сейчас такой грубый. Но он все равно милашка и я уверенна, что вы сдружитесь. «Нет уж, спасибо. Надеюсь, этого не произойдет». — Пойдем к Эрвину. Он то точно будет рад тебя увидеть. Он точно хорошо отнесётся ко мне. В этом я не сомневаюсь. Как только подруга предложила пойти к командору, я сразу же согласилась, точнее кивнула. И мы без замедлений направились к нему. Прибыли мы в новый кабинет Смита. Видимо то, что они сказали на сцене, оказалось правдой. Легион Разведки серьезно займётся обучением новых рекрутов. Эрвин уже давал во всю распоряжения. Быстро же он свыкся с новой обстановкой. — Тук тук, командор. Смотри кого я привела, — сказала весело Ханджи и протолкнула меня в кабинет. Было неловко как-то стоять перед ним, тем более со статусом кадета. Но он посмотрел на меня своим самым, что ни есть добрым взглядом. Мне сразу стало спокойнее. — Рад тебя видеть, — тепло поприветствовал Смит. — Смотрю, реабилитация подошла к концу. Извини, что не удалось сохранить твою аттестацию. Но можешь не расстраиваться: мы пока не планируем эти три года выбираться за стены. И снова эти извинения. Годы идут, а он не меняется. Я улыбнулась. Посмотрев на Эрвина, я удивилась. За пару лет он довольно серьезно изменился: стал выше и мускулистей, взгляд — суровее. В целом, ещё красивее, чем раньше. Нет, я не питаю к нему романтических чувств. Для меня он не более чем старший брат. Но уверенна, что другие девушки в тайне желают его. — А ты не изменилась, — начал опять он. — Внешне такая же низкая. Он стоял улыбался. А у меня нахмурились от негодования брови. Да что же заладили? «Маленькая, низкая». Как будто я виновата, что такая. Смит, увидев, что меня задели его слова, подошёл и потрепал по голове: — В этом твое преимущество. «Поддержал». Решив, что не хочу ещё дольше отвлекать нового директора корпуса, я встала и направилась из кабинета. Но остановилась у двери и задумалась. Потом неуверенно подошла ко столу и попросила бумажку. Получив ее, я написала небольшое предложение: «Можно мне отдельную комнату?». И отдала командору. Прочитав, он ответил: — Не знаю, удастся ли найти свободную, но я постараюсь сделать все, что в моих силах. Тем более, ты заслужила ее. Радостная я вышла в коридор и направилась в казарму надеясь, что последнюю ночь провожу там. Но всем радостям всегда приходит конец. В моем случае — моментально. На повороте я не смотрела по сторонам и врезалась в человека. Вроде бы ничего страшного — с кем не бывает? Но этим человеком оказался Капрал. «Черт. Почему сейчас?». Я надеялась, что он не скажет и слова. Так же высокомерно пройдет мимо, как и сегодня, когда я протягивала ему руку. Но, видимо, моим желаниям не суждено сбыться: — Ты долго будешь здесь крутиться? — грозно спросил он, глядя на меня как на какую-то мелочь, которую можно растоптать. Я начала жестами выражать свои извинения и как можно стараться сбежать. У меня это удалось. И вот я быстрым шагом иду по коридору, стараясь больше ни на кого не попасться. — Тц, контуженная, — отметил про себя Аккерман.