Критус

Этот человек один из самых нелогичных и непредсказуемых что встречала на своем пути вулканка. Сейчас Спок направлялась к себе в каюту, пытаясь выровнять дыхание, унять дрожь в руках и спрятать стыдливые зеленые пятна на щеках. Она надеялась, что не встретит никого, кто мог бы проявить желание заговорить с ней. Вулканка шла быстрым шагом, думая о Джиме, о том, что он сейчас сделал, о ментальных щитах, что оказались разбитыми и крошились от каждого воспоминания. В который раз Джим Т. Кирк выбивает Спока из колеи. В который раз будит в нем человека, эмоции. В голове сразу всплывает Джим за двойным стеклом. Коммандер хорошо помнит, что испытывал от просьбы Скотти спуститься до возращения на корабль с Ханом. – Инженерный отсек вызывает мостик. Мистер Спок, вам лучше спуститься и поскорее. Уже тогда он почувствовал сердцем неладное и побежал, хоть это и запрещено на корабле, он даже чуть не сбил Ухуру, он ее просто не заметил. Ему было сейчас ни до чего кроме мрачных мыслей, лезших в голову, и сердца, что бежало в инженерный отсек быстрее него самого. Лицо Скотти полное сожаления и боли. Сейчас дверь открыть нельзя, но Джим долго там не выдержит. Безрассудный, какой же ты безрассудный, пробежала мысль в голове, когда Спок медленно присел, заглядывая за стекло, смотря на Джима. Коммандер понимал, что вулканец внутри него уступает человеку, эмоции начинают подниматься откуда-то со стороны сердца к горлу комом. Они начинают душить его. Джим там еле живой, его голубые глаза теряют свой природный блеск и яркость. Он спрашивает о корабле, а Споку тяжело отвечать, но он отвечает. – Мне страшно, Спок. А как ему сейчас страшно за него. Спок из последних сил удерживает себя, но понимает, что смысла нет. – Помоги мне побороть страх. Как ты избавился от эмоций и чувств? А разве он избавился? Разве сейчас он равнодушен и не проявляет чувств? Разве сейчас он не чувствует образовывающуюся пустоту внутри, боль, не сдерживает еле-еле слез, желание разбить к чертям стекло и достать оттуда Джима? – Я не знаю. Но они возвращаются. – Я не мог допустить, чтобы ты погиб. Я ведь вернулся за тобой. – Потому что ты мой друг, - слеза все же скатилась по щеке, а Джим все смотрит, дыхание становиться частым, вздохи короткие. Он будто не может больше сказать ни слова, просто касается рукой стекла и Спок дотрагивается до стекла в вулканском приветствии. Кирк медленно складывает и свои пальцы в этом жесте, коммандеру на мгновенье показалось, что он почувствовал тепло передающееся от Джима. Вулканец перевел на него взгляд, Кирк опускает глаза на их руки, а потом смотрит своими потускневшими глазами со слезами в шоколадные. – Береги корабль, Спок. И все, взгляд его стекленеет, рука соскальзывает. У Спока перехватывает дыхание. Боль. Боль потери. Дальше туман в голове, логика отключена он действует по зову эмоций, бьет Хана, отдавая все силы и беря где-то еще больше. И только упоминание одного имени останавливает его. А потом Джим пришел в себя и Спок выдохнул облегченно. С ним все в порядке. – Спасибо, - глаза капитана снова светились и блестели, аквамариновый цвет завораживал и привлекал. Успей отвести глаза раньше, чем утонешь в этих океанах, Спок. С тех пор вулканец принял то, что чувствует к капитану нечто более теплое, чем дружеские отношения и запер это, дабы не искушать судьбу и не проявить подобную эмоциональность вновь, но Джим постоянно колеблет тот запретный ящик эмоций. Каждым взглядом, обращением. А сейчас, когда Спок такой... Когда он эмоционально неустойчив, когда чувства рвутся наружу… Глубокий вздох. Дверь в каюту закрывается за спиной Спока, и она сползает по ней на пол. Нужно попытаться побороть эту бурю в сердце. Тем временем, Джим все же спустился к Леонарду. Боунс сидел за своим столом, когда Кирк зашел к нему в кабинет и сел на стул напротив. – Кажется, я поторопился, - произнес он, не смотря на МакКоя. Доктор же отвлекся от документов и с недоумением посмотрел на Джима, потом до него стали доходить слова друга. – Господи, что ты с ней сделал, - Боунс внимательно посмотрел на капитана. – Ничего такого я не сделал, просто поцеловал, - губы врача дернулись в ухмылке. – Поцеловал? И она тебе ничего не сломала? Не ударила по лицу? – Джим отрицательно качнул головой, - тогда почему ты думаешь, что поторопился? – Она не ответила и оттолкнула меня. – Почему ты не дождался, пока она не станет прежним Споком? - Леонард снова вернулся к документам. Джим обдумывал ответ, сведя брови. – Я не могу ждать, смелость не вечна и вообще ты забываешь про Ухуру. – Это ты забываешь про нее. Вернее не забываешь, а смотришь на нее с другой стороны. Ты смотришь на нее как на ту, что претендует на Спока, но они уже вместе, Джим, они пара! Как ты собирался с этим бороться? Будешь их союз рушить? – Он и так непрочный. Боунс тяжело выдыхает, а Кирк сидит, не смотря на него, думая. О Споке, о его отношениях с Ухурой. Сколько раз они уже поссорились за время путешествия? Сколько раз Нийота игнорировала вулканца, сколько раз Спок обращался к ней не по имени, а по званию. Ведь это говорит о разладе между ними. Но ведь сейчас Ухура очень хочет, чтобы Спок стал таким, как прежде, не больше капитана, конечно. А когда он вернется, что тогда? У них все наладится, а Кирк как идиот будет сидеть все это видеть и молчать? Видеть эту радость в глазах Нийоты, когда они со Споком о чем-то говорят в комнате отдыха, видеть, как Спок не отводит своих пронзительных карих глаз с Ухуры. Разве сможет он адекватно к этому относиться и сидеть молча? Да он скорее схватит Спока и утащит к себе, послав Ухуру за тридевять галактик, чем позволит им находиться в непосредственной близости. Но ведь рушить даже такой непрочный союз - это плохо. Разве он не должен желать Споку счастья? Желает. Но только не Нийота его счастье, Спок не выглядит счастливым. А сам Джим сможет его сделать счастливым? Глухой удар головы капитана о стол доктора, Боунс дернулся и хмуро покосился на Кирка. Сколько вопросов, сколько противоречий. И Джим не может ответить на эти вопросы, не может понять, что делать и делать ли вообще. – Боунс, я знаю, что у тебя где-то заначка, - раздается приглушенно, Леонард хмурится еще сильнее. – Ну нет, Джим, не настолько плохо дело, чтобы посреди миссии в запой уходить. – Это безысходность. Он никогда не будет моим, я никогда не скажу ему правды и буду жалеть о сегодняшнем поступке, а он став Споком будет игнорировать меня и ссылать мои поступки на яд... – Я, кстати, тоже так думаю. – Боунс, дай мне выпить, - все также приглушенно, - почему мне стыдно? Никогда в своей жизни я не испытывал стыда, а теперь поцеловал Спока и… Я никогда не жалел, что поцеловал кого-то! – Джим поднимает голову и серьезно смотрит в лицо МакКою, на лбу капитана красуется красное пятно от знакомства со столом. – Мне кажется, что ты уже пьян. Как ты себя чувствуешь? – Отвратно душевно и хорошо физически. Думаю, физическое волнует тебя больше, - он поднялся и встряхнул головой, веду себя как идиот, подумал он, перевел взгляд на лицо доктора, которое выражало плохо скрываемое беспокойство, - прости меня, я уйду к себе, и буду тщательно обдумывать предстоящий спуск на Критус. – Разумное решение. Приложи что-нибудь холодное ко лбу, а то синяк может быть. Кирк потерев лоб, вышел из лазарета и побрел к себе, надеясь по пути не встретить Спока. Этого не произошло, и Джим шел в полном одиночестве, не замечая никого вокруг, сведя брови и гоня мысли о Споке, концентрируя их на Критусе. Тщетно. Он повалился на смятую кровать и растянулся, зарываясь лицом в подушку, желая сна без сновидений, без Спока и его глаз. Пожалуйста, подумал капитан, проваливаясь в пустой сон, забывая о тяжестях на душе, расслабляясь. Спок лежала на груди, обвив руками подушку. Нийота что-то увлеченно рассказывала, но Спок не слышала, ее мысли были в каюте в самом конце коридора, где должен находиться Джим. Она понимала, что должна проявить уважение к Ухуре и послушать ее и не думать о капитане. Сказала же сама себе, что должна не думать, но мысли о том, какие цели преследует своими действиями Кирк, не давали забыть об обладателе самых красивых глаз на корабле. Возможно, он хочет добиться от нее эмоциональной реакции? Маловероятно. У Джима проснулся инстинкт? Однозначно, нет. Им движет сбитый ядом разум? Да. Это самое логичное заключение. А может Джим что-то чувствует к нему… или к ней? Робкая мысль. К нему или к ней? Второе более вероятно, Кирк никогда не указывал и не давал поводов понять, что предпочитает также и мужчин. А если чувствует что-то к Споку? «Сделал, если бы набрался смелости» Он бы поцеловал его, будь он и мужчиной. Спок запуталась, если бы она не была сейчас девушкой, а Кирк сделал все это с ним в мужской форме, то у коммандера бы не возникло путаницы. – Я вижу, ты не со мной, - Ухура широко улыбнулась, заметив расфокусированный взгляд вулканки. Спок сразу же пришла в себя. – Прости, Нийота, - искренне произнесла она, садясь на кровати. Лейтенант приблизилась к ней и села рядом, заглядывая в галактику споковских глаз. – Спок, знал бы ты, как я скучаю, - Ухура грустно улыбнулась, опуская взгляд на руки коммандера, - а Джим говорит, что вы не очень скоро отправитесь на Критус, - имя капитана странно отозвалось в сердце вулканки, - мне до сих пор странно смотреть на тебя такого, - улыбнулась она уже веселей, - это очень необычно. Спок следила за изменениями в лице и тоне Нийоты, наблюдала, как та теребила покрывало, как густо накрашенные ресницы касались щек, и понимала, что сердце и душа никак не реагирует на это. Хотя ранее реакция была довольно бурной. Все потому что я сейчас такого же пола, вернув себе свое истинное тело, все встанет на свои места, ответила для себя вулканка. А хочет ли она, чтобы все вставало на свои места? – Я пойду, - закончила свой монолог Ухура, поднимаясь с кровати, коммандер поднялась вместе с ней. Спок снова осталась один на один со своими мыслями, она свернула покрывало и залезла под одеяло, вытягиваясь и разглядывая потолок. Вулканка надеялась, что ей приснится что-то умиротворяющее, успокаивающее что-то не связанное с этим кораблем и ее капитаном. Пусть это будет Вулкан, дом и мама, подумала девушка, медленно засыпая. Но не все желания сбылись. Споку снился Вулкан, каким он был в воспоминаниях, он, а это определенно был он, стоял на возвышении, откуда виднелся город. – Здесь хоть и жарко, но жить можно, - раздался знакомый голос справа, коммандер повернул голову, рядом стоял он. Джим прикрыл рукой глаза от слепящего солнца, а его пшеничные волосы горели золотом, - правда зелени и воды маловато, - заключил Кирк, убирая руку от глаз и подходя ближе к Споку. Вулканец не мог ничего сказать, он только смотрел на такие яркие в этом песчаном пейзаже голубые глаза, широкую улыбку. Джим выглядел как оазис посреди пустыни, нещадно сжигавшей заживо. И к этому оазису хочется прикоснуться, насладиться прохладой и Спок тянет руку навстречу Кирку, а тот улыбается еще шире, постепенно исчезая. Мираж. – Джим, - Спок все тянется туда, где мгновение назад стоял капитан. Вулканка открывает глаза, пару раз моргнув, переворачивается на бок. Сердце бьется быстрее обычного. Мираж, снова подумала она, Джим исчезнет, уйдет, все, что сейчас происходит, временно. Кирк открывает глаза и, сощурившись, оглядывает комнату, ему показалось, что кто-то позвал его. Показалось. Зевнув как лев и потянувшись как дикая кошка, капитан поднимается, слишком уж часто он стал спать в последнее время. Наверное, организм с ядом борется, почесывая глаза, подумал Джим. Он был рад, что ему не снилось ничего, абсолютно ничего. Со свежей головой можно подумать о… Джим вздохнул. Критусе, конечно же. Сам Кирк был готов бежать туда хоть прямо сейчас, но без определенного плана это не возможно. А кто может придумать правильный, скорее всего безопасный логический план? Ну нет, он не пойдет к вулканке за советом, он и сам сможет придумать что-то дельное. Можно еще поговорить с ребятами на мостике, они, наверное, тоже со скуки помирают. Джим представил это и усмехнулся своим мыслям, выходя из каюты. Ребята на мостике, а их там оказалось немного, действительно скучали и были очень рады визиту капитана. Чехов, Сулу и Джим сначала разговаривали на серьезные темы о корабле, исправности варп-ядра и ожидаемого спуска на Критус о котором все уже знали, за что спасибо Ухуре, а потом перешли на более отвлеченные темы. Это помогло Кирку забыться, погружаясь в разговор. Время летело быстро, и Джим бы и дальше не замечал этого, если бы на мостик не зашел МакКой. Он немного постоял и даже влился в общую беседу, но через минут пять сказал, что им с Джимом надо поговорить. – В общем, я решил, что нам нужно отправляться на Критус завтра, - начал капитан, зная, что именно об этом хотел поговорить его друг. – И ты уже все продумал? – Большую часть. – Тогда сходи за Споком, и приходите ко мне, там обо всем и поговорим, - ухмыльнулся Леонард, не смотря Джиму в лицо. – Может… – Нет, сам иди к ней я не пойду, я даже не хочу вновь спускаться на этот ваш чертов Критус, но… – Но ты не можешь оставить меня один на один со Споком, - закончил за него Джим. – Я вас жду, - уже недовольно произнес доктор, поворачивая по направлению к лазарету, а Кирк остановился и глубоко вздохнул, провожая удаляющуюся спину друга. Чем ближе Джим подходил к каюте Спока, тем тревожнее было у него на душе. Достигнув таки своей цели, он остановился, обдумывая свои слова. Что он должен сказать? Просто позвать ее в лазарет для обсуждения? Не скажет ведь он сразу пошли, мол, к Боунсу, надо как-то начать разговор. Кирк нахмурился и уставился на дверь. Спок сидела на стуле и пребывала некой прострации, почти медитации. Сначала она сидела и смотрела в одну точку на стене перед собой, а потом, выдохнув, закрыла глаза, обращаясь в слух, погружаясь... Вздох за дверью возвращает ее к реальности и она, не открывая глаз, поворачивает голову в сторону двери. Вздох повторяется, слышится тихое шуршание формы, неуверенные переминания с ноги на ногу. Вулканка открывает глаза, кто может стоять у ее дверей? Она знает ответ. Девушка быстро поднимается, направляясь к двери, и открывает ее. От неожиданности Джим отходит на пару шагов, растерянно смотря на коммандера. – Ээ... Привет, - произнес он, глядя в шоколадный вихрь. Возьми себя в руки, будь мужиком, подумал Кирк. – Что-то случилось, капитан? – как-то слишком холодно и Джим опускает глаза. – Нет, - все еще не поднимая глаз говорит он, а Споку, кажется, что его задела резкость сказанных ею слов, - просто хотел позвать тебя на обсуждение нашего завтрашнего спуска, - Кирк все же поднимает глаза, - Боунс нас уже ждет в лазарете. Вулканка кивает и выходит из каюты. Идут они в угнетающем молчании, Джим не знал, может это молчание беспокоит только его, он слегка покосился на девушку, идущую рядом, лицо Спока было как обычно ничего не выражающим. Неожиданно капитан замечает, что волосы вулканки распущены и с висков заправлены за острые уши, на это Джим широко улыбается, что не остается незамеченным коммандером, но та никак не реагирует. В лазарете они уселись в кабинете Леонарда. Джим сказал, что особого плана тут и не нужно, что им просто надо найти туннель, Спок пробежит с другой стороны, а после они возвратятся на Энтерпрайз. – Надеюсь, осложнений не возникнет. Возьмем фазеры на всякий случай. – Осложнений не возникнет, капитан, если мы будем более осторожны и внимательны. Также было бы неплохо, если нас высадят в той точке, откуда транспортировали на корабль в прошлый раз. – Я поговорю завтра со Скотти об этом, - кивнул Джим, - вопросов нет? – Есть. Почему, черт возьми, я не могу остаться? – сердито спросил Боунс. – Я уже тебе говорил. Все. Жду тебя завтра после обеда в транспортаторной. Пойдем, Спок. Они встали и направились к выходу, оставляя тихо ругающегося МакКоя одного. И снова шли в молчании, вулканка явно думала о завтрашнем дне, а Кирк думал о Споке, о том, что скоро он станет таким, как прежде, и что Джим возможно, так больше и не предпримет ничего. Сможет он взглянуть другу в глаза как раньше, с легкостью засмеется и легонько ударить по плечу? Узнаем завтра, подумал капитан. – Как ты узнала, что я стоял за дверью? – спросил он, гоня другие мысли. – Ты громко дышал. Я была в почти медитативном состоянии и услышала твой вздох. Они остановились у споковской каюты, и Кирк понимал, что задерживаться тут у него нет причин, да и смысла он лишь улыбнулся девушке, когда та открыла дверь. – Доброй ночи, - произнесла она, хотя знала, что Джим, скорее всего еще долго не ляжет спать впрочем, как и она сама. Глаза капитана заблестели еще ярче от этих слов, а улыбка стала шире. Совсем как во сне Спока, девушка еле заметно вздохнула. – И тебе, - все еще улыбаясь, произнес Кирк, поворачиваясь к коммандеру спиной, медленно удаляясь. В груди вулканки зародилось непонятное для нее чувство. Ей хотелось позвать Джима и… попросить остаться, просто остаться и поговорить о чем-нибудь. Нелогичное и неуместное желание в данной ситуации, заключила Спок, обрывая все мысли по этому поводу и заходя в каюту.