Уже небольно

После свадьбы они больше не виделись, не общались. Оба приняли, наверное, самое правильное решение — как можно быстрее забыть друг о друге. Но нет, это ещё не конец их истории, судьба всё-таки свела их ещё раз. Через пять лет. Тина незаметно сбежала из банкетного зала, и, закутавшись в плед, предложенный официантом, расположилась за столиком на пустой террасе ресторана. Сидела с бокалом шампанского, отдыхая от шума вечеринки. Давно не была на таких мероприятиях, отвыкла… Давил корсет, гудели из-за каблуков ноги. —Привет, — он медленно подошёл к ней с полным спокойствием на лице. Она не удивилась, увидев его в самом начале мероприятия, чувствовала — разговора не избежать. —Привет, — от волнения, взявшегося ниоткуда, поджала губы. Он плотно закрыл за собой дверь и с её позволения присел рядом, засунув руки в карманы брюк. —Не против? — он достал из кармана пачку сигарет. —Кури.       «Совсем не изменился, только похудел немного…»       «Такая же красивая, лишь помада ярче» —Як справи? — спросил он, засунув в рот сигарету. —Як зліва так і справа, — улыбнулась она, ощутив былую лёгкость. —Ты не изменилась, — уголки его губ незаметно поднялись.       Ничего не изменилось, сидели напротив, смеялись, шутили, как будто и не было этих пяти лет. —Не изменилась? — удивлённо повторила она, пожав открытыми плечами, — Я очень изменилась, Лёш. Он опустил взгляд. Дурак, думал перегорело. Но нет, прошлое связало его тело жгутами, вспомнил, что после таких обрывистых и тихих  «Лёш», она всегда получала в ответ поцелуй. —Правда? —Прошло пять лет. —Хм, не так уж много. —Знаешь, и это срок. —Давно хотел спросить, ты тогда со сцены пропала надолго… сильно подёргивающиеся мускулы лица выдавали волнение мужчины. А она не понимала почему всё, начиная с тембра его голоса и движения рук, заканчивая ароматом его одеколона, имело над ней такую силу.       «Тина, прошло пять лет, ты давно всё забыла, он не большее, чем твоё прошлое»       «Пять лет это срок, определённо срок» —Да я и сейчас не особо вернулась, — улыбнулась она, попытавшись вспомнить, когда был последний концерт. —Не понимаю, для тебя сцена, поклонники всегда были всем… —Лёш. У обоих мурашки. Он до сих пор не нашёл ответ, чем она так его цепляет. Вроде сидит, даже не смотрит, а душа в пятки уходит. Любовь? За эти годы убедился, я что нет, но что тогда… —Ты сам знаешь, обстоятельствам иногда свойственно меняться. Так случилось и со мной, — она выпрямила шею, с трудом собираясь с мыслями. —И что же случилось? —В один момент я просто поняла, что нужна кое-кому намного больше. —Понятно, — нервно улыбнулся Лёша, — и как он, не обижает хотя бы? —Он? У меня никого нет… Знаешь, тебе повезло стать последним моим мужчиной, — она развела плечами и внимательно посмотрела на него с улыбкой и теплотой в усталых, но умиротворенных глазах. —Последним? — Лёша первый раз за разговор посмотрел ей в глаза, она сразу отвела взгляд. Думала, перегорело.э, но все равно… сложно. всё это было слишком сложно. —Слушай холодно, я, наверное, пойду, — она встала и, взяв со столика телефон, попыталась уйти. —Тин, — обратился он, положив недокуренную сигарету в пепельницу, ветер мгновенно унёс оставшийся пепел. она присела обратно, накинула на плечи плед. «Почему бы не сегодня?» — подумала она и решилась. Так просто взялась и решилась на то, что пять лет казалось невозможным. Возможно помог алкоголь, а возможно просто пришло время, скинуть этот груз со своих плеч. —Смотри, — Тина лёгким движением тонких пальцев разблокировала телефон, и показала ему фото девочки, — это София, ей пять лет. Лёша не догадывался, к чему она ведёт, лишь одна посторонняя мысль пронеслась в его голове:        «Пять лет, столько же сколько Марку» —Она моя дочка, — спокойно сказала Тина, вспомнив о любимой крохе. —У тебя есть дочь? — Лёша пошатнулся на стуле, тело обдало потом. Тина покачала головой и от волнения скрестила руки на груди.       «Всё нормально, это должно было рано или поздно случится» — вторила про себя Тина, хотя всё оказалось намного сложнее, чем она представляла. —Очень смышленая и нежная малышка, правда родилась раньше срока, чуть больше двух килограмм, сам понимаешь… пришлось оставить всё и посвятить себя только ей. —Тин, — он прервал её, не отрывая взгляд от фото на дисплее. —Что? — понимала, что этот момент необратимо приближается. —пять лет. последний… она моя дочь? Тина сделала глубокий вдох, от волнения сильно закололо сердце.       «Странно, проблем с ним никогда не было.» Она понимала, что будет сложно, но чтобы настолько… Хотя ему не легче, он дрожал, как мальчишка. —Не молчи… —Да, ты её биологический отец — на глубоком выдохе ответила Тина, посмотрев на него слезливыми глазами, сразу заметила, как изменилось выражение его лица. Он сел на пол и закрыл руками голову. Она отвернулась, годы одиночества сделали её жёстче, но, даже несмотря на это, сердце разрывалось. он молчал. она ждала. даже самая эмоциональная и резкая реакция не была страшнее этого молчания. —да не молчи ты, — крикнула она и ударила его по плечу. —пять лет… — он схватился за голову. —пять, — она сползла со стула вслед за ним.       «Он сильный, он справиться» —не жалеешь, что лишила её отца? — сдерживая потоки ненависти к той, которую когда-то любил больше жизни, спросил он. ждал, как минимум раскаяния. —нет. ни капли. —дура. —возможно, но не жалею, — она попыталась встать, была не в силах больше выдерживать происходящее. —просто возьмешь и уйдёшь? —ну, а что мне делать? прошло пять лет. он приблизился к ней и грубо взяв за затылок, прижал к своей груди. уткнулся в её макушку и стиснув зубы прошептал: —я ненавижу тебя, — запустив руку в волосы, отчаянно коснулся её губ, с каждой минут испытывая к ней всё большую ненависть, но целовал глубже и глубже. —а я ненавижу тебя, — по её щеке прокатилась слеза, — за все, что я пережила после твоей грёбаной свадьбы. слабость. —ты могла, ты могла всё исправить, всего лишь сказав о ребёнке, я не мог нихера, — он очень сильно сжал её за ягодицу, в лучшем случае оставив на ней синяк. от злости причинял ей боль, практически насиловал. —не могла… ты обещал жене, что не оставишь её. я так поступила ради тебя придурок. думаешь, мне было кайфово. —дура, — резким движением прижал к стене. в его голове было два варианта: либо прибить её прямо здесь, чем под руку попадётся, либо делать с ней то, что начал. всё равно, что зайдут, увидят. сейчас абсолютно плевать. —просто оставим всё, как есть, — её слёзы сменялись безразличием и холодом. она до последнего пыталась выглядеть перед ним сильной и независимой. ненавидела, но позволяла издеваться над собой, теряя рассудок от каждого касания. потому что всего лишь слабая женщина. —ты предлагаешь жить дальше, как будто ничего не случилось? —ничего и не случилось. ты жил без неё, а она без тебя. у тебя жена и сын, у меня дочь, — Тина последний раз закусила его верхнюю губу. и преодолев себя, вырвалась и босая, как и пять лет назад, снова убежала от него. «он сильный, он справится» отпустил, как и тогда… —дура, — закричал. знал, что не догонит, знал, что больше не увидит, но

знал, что не разлюбит, знал, что не забудет

. Взгляд в небо и один единственный вопрос: почему? —Соня, дочка, Сонечка, пять лет, — голос Тины звучал в его голове, оглушая его и с каждой секундой становясь всё громче. он упал на пол, пытаясь хотя бы на мгновение заглушить шум, но ничего не помогало, громче… громче… голова разрывалась. из-за всех сил ударился об пол… бесполезно громче. громче. он понимал, что сходит с ума. ещё мгновение, он понимает, что сходит с ума. голос исчез, неслышно, ничего больше неслышно.

Уже не больно…