Лекарство

«Любая история оставляет после себя шрамы»

      «Бетани. Бетани Уокер»       Каждую ночь Бетани вспоминает приключения, которые они пережили с друзьями в Джуманджи. Она вспоминала то время не со страхом в сердце, а с улыбкой на лице, потому что именно тогда, где-то на краю мира, она чувствовала себя живой. И если бы ей предложили отправиться в опаснейшее приключение в третий раз она, не моргнув глазом, запустила бы игру. Только утащить с собой в Джуманджи она бы хотела ещё одного человека, которого встретила Там.       С первой же секунды между ними установилась некая связь, которая невидимыми тугими нитями приковала их друг к другу. Бетани не могла ни есть, ни спать, ни посещать занятия в ненавистном университете. Жизнь превратилась в один сплошной «День Сурка». Проклиная себя за слабость, девушка открывает Его страницу в социальной сети в тысячный раз на дню, надеясь увидеть новый пост, фотографию с дочкой или с темноволосой красивой женщиной, гордо носящей фамилию Врик.       — Алекс. Алекс Врик.

«Я видела как мое сердце ожило»

      Каждую зиму Бетани возвращается домой, в родной заснеженный город, который уже примерил рождественский наряд. Здесь всегда пахнет вкусным кофе, корицей и чем-то сладким. Этот запах Бетани помнит с самого детства. Словно ребёнок на рождественской ярмарке девушка идёт по центру города, вдыхая аромат свежевыпеченных булок. Идиллия была нарушена громким голосом:       — Бетани! Бетани!       Уокер оборачивается и видит старого друга, который уже спешит обнять названную сестру.       — Я так рада видеть тебя, Фридж, — едва не задыхается от крепких объятий Бетани. — Сколько лет прошло? Пять? Шесть?       Фридж громко хохочет, отпуская одноклассницу. Он ничуть не изменился, только стал ещё чуть шире в плечах и отпустил бороду.       — Мисс драма 2023, — вздыхает Энтони. — Мы не виделись всего-то три года...       — И по чьей это вине? — заливисто смеётся Бетани, чувствуя, что возвращается в старые добрые времена, когда она была частью чего-то Священного.       Недолго думая, ребята заходят в первую попавшуюся на глаза кофейню и начинают долгую светскую беседу. Бетани внимательно слушала друга, который, за прошедшие года, стал знатным болтуном. Он даже не задавал вопросы Бетани, закапывая ее в лавине информации о своей жизни и о жизни Спенсера и Марты. Последние собственно и стали причиной развала Священного Круга.       — Как они? — улыбается Уокер.       — Спенс уже получил степень, а Марта, слышал, борется с пластиком, — Фридж вздрогнул, увидев кусок торта на тарелке Бетани. — Прикинь, я все ещё не могу смотреть на тортики...       Уокер начинает плакать. Горячие слезы потекли по щекам, обжигая и сжигая все на своём пути. Бетани уже не сдерживается и плачет, она больше не может хранить свой секрет втайне от всех.       Энтони успокаивает подругу как может, обнимая, гладя по плечу. В его жестах нет ни намёка на пошлость, лишь крепкая дружба, проверенная годами и Джуманджи.

«Я буду твоим средством от боли»

      — Так значит Алекс? Все это время? — не верит своим ушам Джонсон.       Бетани не спешит ответить. Она боялась признать свои чувства к Алексу вслух. Это было последней преградой. Словно если она скажет «да», то весь мир разорвёт на две части, а конец света наступит в эту же секунду.       — Он старше... у него дети...       Бетани хмурится, бросая своё коронное «Ты не помогаешь». Ей слишком больно признаться в том, что она влюблена сумасшедшей любовью в женатого мужчину, которого встретила в игре. Бетани помнила как с замиранием сердца подходила к дому Алекса тогда, после первой победы в Джуманджи. Она молилась, чтобы Алекс вернулся домой. И когда она увидела Его выходящим из машины, то поняла, что это ее Алекс. Ее Алекс Врик, которого она спасла, наплевав на опасность и собственную безопасность.       — Это не мешает мне... любить его.       Бетани выдыхает. Она смогла сделать это. Она призналась в самом сокровенном, обнажила душу, пытаясь обрести покой.       — Я вернулся в город два года назад, — прервал тишину Фридж. — Карьера спортсмена не задалась... Знаешь, одна травма и ты в пролёте, — Бетани увидела как изменился в лице Энтони. — Пришлось найти работу, чтобы помочь маме содержать дом. Мне... мне очень помог Алекс.       Джонсон собирается с мыслями, ему сложно рассказывать о самых трудных днях его жизни. О тех днях, которые он, в глубине души, предпочёл бы забыть.       — Алекс нанял меня в свою фирму. И так завертелось... Я занял его место в компании, а он создал сеть и теперь...       — Фридж, — тихо сказала Бетани, привлекая внимание друга.       — Извини, — смутился парень, — я хотел сказать, что Алекс разводится со своей женой и уже давно живет отдельно от семьи.       Миллион осколков. Именно так Бетани чувствовала себя сейчас. Она разбилась, услышав то, что ей сказал близкий друг. Возможно, у нее ещё есть шанс стать счастливее?

«Я стану твоим укрытием от дождя»

      Бетани всегда считала, что люди, которым суждено быть вместе — будут, несмотря ни на что. Но столкнувшись с реалиями жизни, она поняла, что на каждое «Он — моя судьба», есть обстоятельства и другие люди, которые опередили тебя и встретили «твою судьбу». Бетани проклинала себя за то, что не родилась на десять лет раньше. Она могла бы встретить Алекса раньше, чем его супруга. У них были бы чудесные отношения, забавные малыши, и самая красивая свадьба в округе. Но она родилась в своё время, а Алекс вернулся домой в девяносто шестой год, храня в памяти образ профессора Шелли, под оболочкой которого скрывалась Бетани, девушка, спасшая ему жизнь.       Алекс был сражён ее упрямством и решимостью. Именно эти черты всю жизнь искал Алекс в женщинах, пока не встретил Бетани в канун Рождества возле своего дома. Он был растерян и подавлен, но не подал виду. Представил младшего сына, рассказал о красавице дочери Бетани, наблюдая за тем, как меняется в лице светловолосая школьница.       Именно в тот день все изменилось для Алекса Врика. Это был день, когда он отвернулся от супруги и больше не взглянул в ее сторону, прогуливаясь вечерами с псом возле дома семьи Уокер.       Алекс видел как Бетани уходила в школу, бежала домой после выпускного экзамена, и то как за ней приехал ее кавалер, чтобы отвезти на выпускной бал. В тот раз Алекс едва сдержался, чтобы не оттолкнуть наглого юнца от Бетани, который приобнял Уокер за талию, улыбаясь в камеру фотоаппарата. А затем через пару дней Алекс увидел как Бетани села в машину родителей и вернулась лишь зимой. Она поступила в университет.       Врик продолжал наблюдать за домом семьи Уокер. Он ждал каждое Рождество, чтобы увидеть Бетани. Ему не хватало ее фотографий в социальных сетях, которых с каждым годом становилось все меньше: раньше Бетани выставляла по меньшей мере 3 снимка в день, а сейчас на ее странице было всего 3 снимка за год.       — Привет, — выпалила Бетани, зажмурившись от яркого света. Девушка уже начинала жалеть, что поддалась эмоциям и сейчас стоит здесь, на пороге дома Алекса, который выглядел жутко растерянным.       — Бетани? — удивленный голос Врика отрезвил студентку. — Почему ты...       Уокер, наслушавшись мотивационных речей Фриджа, решила сделать шаг в бездну. Ее поглотил омут по имени Алекс.       — Я...       Бетани встаёт на цыпочки и целует Алекса, вкладывая в поцелуй все те чувства, что скрывала годами, запрещая себе даже мечтать о том, кого спасла в Джуманджи.

«Я всегда буду любить тебя»

      Алекс отстранился от Бетани, едва сдерживая себя. Он и мечтать не мог, что когда-нибудь коснётся таких желанных губ, о которых мечтал ночами, не смея открыть глаза, так как боялся потерять Ее образ.       — Мы не можем, Бетани... Не можем... — тихо бормотал Алекс, делая несколько шагов назад. — Господи, когда ты вернулась?       Уокер дрожала как осенний лист на ветру. Она выбежала из дома Энтони без шапки и в куртке нараспашку. Вдобавок она жутко переволновалась и кровь прилила к щекам. Сейчас, в таком виде, она выглядела ещё более желанной для Алекса, который старался не смотреть девушке в глаза, боясь увидеть в них ответ: «Да».       — Я идиот, — Алекс взял гостью за запястье и потянул в свою сторону. Дверь захлопнулась. Мужчина принялся тараторить, предлагая старой знакомой чай, горячий шоколад. Он мог бы предложить ей и своё сердце, но для Алекса была невидимая черта, которую он не мог переступить.       Спустя мгновение они уже сидели в гостиной. У Бетани в руках была кружка с горячим какао с зефиром. Девушка гипнотизировала взглядом языки пламени в камине, когда Алекс осторожно начал важный для них разговор:       — Как там Город Ангелов? Все ещё стоит? — неловко пошутил мужчина, ловя серьёзный взгляд гостьи. — Извини, я... Я просто растерян сейчас. — Врик встал с кресла и прошёл к окну, затем остановился, повернулся лицом к Бетани и скрестил руки на груди. — Бетани, я...       — Я люблю тебя.       Уокер резко подскочила и стремительно направилась к Алексу. Она решила расставить все точки над «i» этой ночью. Через несколько дней Бетани должна была вернуться в Лос-Анджелес, но уезжать без ответов она не хотела. Слишком много страданий приносили ей чувства, которые она прятала в течение долгих лет. За это время сын Алекса уже научился ходить и бойко бегал по дому, мурлыча что-то на своём детском языке.       — С самой первой минуты, — девушка осеклась, но продолжила, — я знала, что это ты... — Уокер подошла ближе к человеку, у которого сейчас все внутри переворачивалось и ломалось на мелкие кусочки. — Я спасла тебя тогда в джунглях, Алекс... Потому что ты должен был вернуться домой. Ты должен был вернуться к семье...       Бетани перевела дыхание, отводя взгляд от Врика, который словно окаменел. Он с ужасом осознавал, что сейчас больше всего хочет обнять Бетани и прижать к себе, никуда не отпуская. Но самая разумная часть Алекса кричала, что весь город будет осуждать его, а он не может перейти черту, которую провёл сам, вернувшись в девяносто шестой.       — Господи, Алекс, не молчи! — Бетани встряхнула хозяина дома за рукав. — Я сказала, что люблю тебя! И я готова вернуться в Джуманджи, если только там мы можем быть вместе...       Уокер чувствовала себя униженной. Она признала свои чувства, произнесла вслух перед Алексом, что любит его, но он никак не отреагировал на ее слова. Девушка подумала, что было бы проще, если бы он сказал, что она ему не нужна и он любит другую женщину.       — Я слишком стар для тебя, Бет... ани, — Врик посмотрел гостье в глаза и осторожно заправил ее выбившуюся прядку за ухо. — У меня бывшая жена, двое детей и почти погашенный кредит... А ты... Ты ещё встретишь человека, которого полюбишь... Это будет какой-нибудь старшекурсник футболист со стипендией. А вы познакомитесь на шумной студенческой вечеринке...       Слова Алекса были прерваны напористым поцелуем. Если первый поцелуй был невинным и робким, то второй — страстным и уверенным. Девушка не сомневалась в своих чувствах и в том, что именно Алекса она хочет взять за руку и пойти дальше одной дорогой.       Оторвавшись от Алекса Бетани заметила как мужчина потянулся к ней, не желая разрывать поцелуй. Это был знак, прекрасно считанный знак.       — Четыре года назад я влюбилась не в Джефферсона «Гидроплана» Макдона, — полушепотом сказала Уокер. — Я влюбилась в тебя, Алекс Врик...

«Я обещаю, ты увидишь, что я избавлю тебя от боли»

      «Иду!» — светловолосая девушка открыла дверь и первое, что она увидела — огромный букет розовых цветов. Будучи яркой представительницей женского пола, Бетани безумно любила все розовое. Но больше она, конечно, любила человека, спрятавшего своё лицо за букетом.       — Алекс Врик... Ты не перестаёшь меня удивлять, — девушка поцеловала гостя в щеку и пригласила пройти в дом. Однако она столкнулась с хитрым прищуром и пальцем, указывающим наверх.       — Омела. Нам придётся поцеловаться... — улыбнулся Алекс, притягивая к себе Бетани. — Хотя бы подыграй. Я так долго пытался повесить ее.       Уокер встала на цыпочки, обнимая Алекса за шею. Ей не нужны были поводы и омелы, чтобы поцеловать человека, от касаний которого она будто бы умирала и взлетала одновременно. Сейчас она прекрасно понимала, что значит «парить от любви». Именно рядом с Алексом Вриком, совершившим путешествие в Джуманджи, а затем обратно в девяносто шестой, ее сердце стучало быстрее или замирало насовсем.       — Эхм-эхм, — послышалось позади влюблённых.       Бетани отпрянула от Алекса, моментально покраснев. Девушка столкнулась взглядом с отцом, который явно не ожидал увидеть зрелого мужчину рядом со своей дочерью. Немой вопрос отца нашёл свой ответ:       — Добрый день, мистер Уокер. Я — Алекс Врик, приятно познакомиться.       — Джон Уокер, — мужчины пожали друг друг руки. — Бетани, сооруди нам пару бутербродов и поставь чайник. А я пока поговорю с твоим другом...       Девушка была жутко взволнована. Она не хотела оставлять Алекса наедине с отцом, но ее мужчина не пасовал перед трудностями:       — Я выжил в Джуманджи, а значит переживу разговор с твоим папой, — шепотом сказал Алекс прежде чем выйти. — Я люблю тебя.       Последние три слова заставили сердце Бетани ухнуть куда-то вниз к желудку. Последние четыре дня она жутко переживала после разговора с Алексом, потому что она не получила своё «я люблю тебя» после признания. Она уже начала полагать, что является обузой для Врика, но он снова пришёл к ней сегодня с букетом цветов, принял решение противостоять ее отцу, а затем сказал такие важные слова.       — Фридж? Привет! Я... спасибо, что выслушал тогда, — девушка запнулась прежде чем объявить новость. — Мы поговорили с Алексом и...       Хлопнула входная дверь. Мистер Уокер и Алекс весело болтами о чем-то своём, атмосфера была дружелюбной и тёплой. Бетани улыбнулась, увидев, что отец смог принять ее выбор.       — Он любит меня, Фридж...       Вечер в семье Уокер выдался насыщенным. Джон Уокер, глава семьи, сканировал взглядом Алекса, но при этом было видно, что кавалер дочери ему нравится. Джон всегда боялся, что его малышка Бетани свяжется с каким-нибудь смазливым ровесником, которому будет плевать на внутренний мир Бетани, ее интересы и вообще жизнь. Но он видел каким был Алекс, и было что-то большее, чем просто любовь за внешность. Алекс Врик действительно был влюблён в его дочь и ему было интересно все, — ее хобби, увлечения, любимая музыка, фильмы...       Джон не мог понять как эти двое нашли друг друга, причём Алекс уверенно заявил, что влюблён в его дочь уже четыре года. Но если юная Уокер счастлива, то счастлив и ее отец.       — Алекс, — Джон улучил момент, когда Бетани отвлеклась на разговор с мамой, — береги ее. Я доверяю тебе Бетани.       — Спасибо, сэр.       Врик перевёл взгляд на смеющуюся Бетани. Сейчас он осознавал, что Джуманджи — это лучшее, что могло с ним произойти в жизни. Благодаря игре он встретил Бетани, круто изменившую всю его жизнь. И теперь он будет воспринимать Джуманджи не как нечто страшное, опасное и жуткое, а как приключение, в которое он готов пуститься снова, если рядом с ним будет Бетани в любом своём обличии.

«Я буду твоим лекарством»