Сердце

Питера раздражало то, что происходило сейчас. Настроение вмиг ухудшилось. На самом деле оно было похерено ещё вчера. Не то, чтобы раньше он никогда не ссорился с Тони, но, ещё до того как их отношения стали ближе, каждый разговор с мужчиной после возвращения из Германии заканчивался очередной ссорой. Ни он, ни Старк сейчас не вспоминали о тех днях, как бы говоря, что прошлое должно оставаться в прошлом. Вчера же была самая сильная ссора, которая только случалась с ними. Не то, чтобы Тони и раньше не верил в его силу и способности, а также не доверял ему в некоторых аспектах и предпочитал опекать его, но тогда это всё не так сильно ранило, потому что они не были близко знакомы, и их отношения можно было поставить максимум в категорию «вынужденные». Сейчас же они находились на странной ступени, потому что они точно не вели себя как коллеги по работе, однако и дружескими язык почему-то не поворачивался их назвать. Потому что это было что-то совсем другое. Намного глубже. Они через многое прошли. Он действительно день за днём по крупице заслуживал доверие Тони, налаживал с ним отношения, и постепенно мужчина перестал так сильно опекать его и учить жизни. Он даже перестал следить за каждым его шагом. Но вчера всё вышло из-под контроля. И, когда он снова услышал от Старка те же самые слова о его глупости, юношеском максимализме, импульсивности и неопытности… Это задело его намного сильнее, чем раньше. Потому что Питер считал, что они уже давно пережили эту стадию. Было больно. Чертовски больно. Но он лишь молча выслушал всё, что сказал Тони, после чего развернулся и ушёл. И сейчас этот самый человек стоял прямо перед ним, приехав на этой дурацко дорогой тачке в Мидтаунскую школу. В сердце Питера всё ещё таилась обида и гнев. Поэтому на простую просьбу Тони сесть в машину он ответил целой тирадой: — Нет, мистер Старк. Уезжайте. Один. Проваливайте. Мне не нужна ваша напускная доброта. Я знаю, что всё это время это была всего лишь жалость. Не нужно мне этого. Я для вас никто, как и вы для меня. Вы ничего мне не должны, как и я вам. Просто признайте, что приехали сюда не из-за меня и моих чувств, а из-за себя. Из-за своей совести. Потому что присмотр за мной для вас не больше, чем способ замолить все свои ужасные грехи. Так вот хочу сказать вам, что у вас никогда не получится сделать это. Вы навечно будете помнить об этом. Вплоть до вашей смерти. Ваша совесть каждую минуту будет вам напоминать, что именно из-за вас умерли все те люди в Заковии, да и не только. Это всё произошло из-за вас. Это вы — причина их смерти. Из-за вашего чёртового эгоизма. Из-за вашего блядского самолюбия. Пресса была права, когда сказала, что у вас нет сердца. Вы никогда не знали и не узнаете, что такое любовь, потому что на первом месте у вас стоят лишь чертовы изобретения. Вы лишь хотите потешить своё бездонное самолюбие. Вы лишь разрушаете, а не созидаете. И это вы — причина развала команды. Никто из них не виноват, кроме вас. Это ваша вина. И именно поэтому вы никогда не станете таким же, как Капитан. Даже когда его объявили предателем, за ним всё ещё шли люди. Они почитают его. Считают героем. Потому что так и есть. Вы же… Никто. Если бы вы были на месте Кэпа, вас бы закидали камнями. Вас бы начали проклинать, обливать грязью и поносить на чём свет стоит, и они были бы правы. А вскоре о вас бы забыли, как о страшном сне. Потому что вы тот, кто приносит боль в этот мир и ничего более. Потому что как бы вы не пытались избавиться от этого, вы всё ещё остаётесь чёртовым Торговцем Смертью. Вы не спаситель. Не герой. Вы — демон, что несёт лишь хаос в этот мир! Больше не смейте появляться передо мной. В следующий раз никаких разговоров не будет. Вы знаете, на что я способен, так что вам лучше не испытывать свою удачу. Он знал, что это сильно ранит Тони. Знал и всё равно сказал, потому что хотел отплатить ему той же монетой, что ранили и его самого. Он знал, что гложет мужчину и именно поэтому сказал все эти слова. Он бил по самому больному, прямо как и его недавно. Питер развернулся и практически на негнущихся ногах пошёл вон. Он хотел как можно скорее исчезнуть отсюда. И даже когда Тони окликнул его со странной интонацией в голосе, он не развернулся, не собираясь останавливаться. Однако это заставили сделать глухой удар чего-то тяжёлого об асфальт и вскрики ребят. В них явно слышалась паника и страх, что вообще-то не очень подходило этой ситуации. Как только Питер увидел сцену, что развернулась за его спиной, его будто громом ударило. Тони, который ещё несколько секунд назад опирался спиной на машину, теперь лежал на асфальте, бледнея, держась одной рукой за сердце и не подавая признаков жизни. Как бы Питер не старался, он бы не смог... Он не мог услышать сердцебиение, потому что его просто не было.

Потому что у Тони была остановка сердца.