В снежном царстве. Серия "Новогодние литературные подарки по заявкам читателей"

*События происходят через несколько лет после завершения истории "Смятения"       Повествование началось от лица Ван Ибо, но после переключилось на Сяо Чжаня – Чжань-гэ, пойдём уже в дом. Посмотри, у тебя уже губы посинели, – Ван Ибо обеспокоенно оглядывал подрагивающего от холода партнёра. После плотного праздничного ужина они решили прогуляться, однако даже за ворота арендованного коттеджа не вышли. Вытащить Сяо Чжаня из пушистого сугроба оказалось непосильной задачей даже для него. Вторые сутки они гостили в совершеннейшей глуши, подальше от глаз репортёров и всех любопытных. Выспались и вдоволь отдохнули. В этот Сочельник хотелось тишины, а ещё ласки в объятиях любимого. Так, наедине, они чувствовали себя свободными, только сейчас пришло умиротворение в истерзанное безумным рабочим графиком сознание. – Осталось совсем немного. Закончу с этим красавцем и пойдём греться к камину, – окоченевшие пальцы Сяо Чжань не чувствовал, нос давно потёк начинающимся насморком, но глаза по-прежнему ярко горели. Неудивительно, в Пекине снег - большая редкость, сейчас же Сяо Чжань оказался в настоящем царстве Снежной Королевы: куда ни глянь, всё было белым-бело. Когда-то в детстве он читал сказу Андерсена. Перипетии героев заставляли сопереживать, но сильнее приключений Герды маленького Чжаня увлёк нарисованный автором пейзаж владений Хозяйки замка изо льда хрустальной чистоты... Решительный голос и сильные руки беспощадно выдернули Сяо Чжаня из его фантазий: – Так, мы немедленно идём в дом! Иначе ты окончательно застудишься. Ван Ибо схватил его почти в охапку и потащил за собой. – Бо! Погоди! Ну, дай закончить!! Бо!!.. не смей меня игнорировать! – Сяо Чжаня сперва попытался упираться, но в напоре (и желании) явно проигрывал. Он тоскливо посмотрел на незаконченного снеговика и вздохнул, смиряясь. Упорствовать действительно не было смысла: он замёрз, да и против Ван Ибо, взявшего на себя сегодня роль заботливого папочки, спорить было бессмысленно. На самом деле, когда Ван Ибо был настроен настолько решительно, справиться с ним не помогли бы ни уговоры, ни ласки, ни даже лом... – Пфх! Вот тут, в тепле, играй сколько хочешь, на улицу я тебя больше не пущу. Только посмотри на себя! Ты собрался заболеть? – насупленные брови и беспокойный взгляд Ван Ибо ничего хорошего Сяо Чжаню не сулили. Его явно намеревались укутать в пять слоёв одеял и усадить возле камина. – Бо, не злись. Я просто слишком увлёкся, – спорить и тем более сопротивляться такой заботе Сяо Чжань совершенно не хотел. У них настолько редко выпадала возможность побыть вместе, что хотелось немногого - быть рядом и слушаться (?). Светлая улыбка растянула уголки губ. – Давай ты найдёшь другой предмет для увлечения? Меня откровенно беспокоят твои озябшие ноги... – Ван Ибо усадил его одеревеневшее от мороза тело и, словно в этом не было ничего особенного, опустился на колени, стянул с него высокие ботинки. Сяо Чжань только сейчас понял насколько он на самом деле промёрз. Едва Ван Ибо коснулся кожи, пальцы на ногах свело болезненной судорогой. – Ммм! – даже закушенная губа не сдержала болезненный стон. – Тц, вот зачем было доводить до такого? – Ван Ибо нахмурился ещё сильнее. Плотные шерстяные носки полетели в сторону радиатора. Широкие ладони обхватили лодыжки, растёрли сведённые мышцы. – Хех, Бо, не делай такое лицо. Ничего страшного не случилось, – улыбка у Сяо Чжаня вышла не слишком выразительной. – Поговори ещё... – недовольно буркнул Ван Ибо. Казалось, его совершенно не заботило то, что они оба были знаменитыми айдолами, людьми публичными, он согревал его ноги руками, дыханием. – Бо! Ты что творишь?! – Сяо Чжань задохнулся, жар этих губ на стопах он не столько чувствовал, сколько помнил ощущения. Покалывание от холода сменилось совершенно иными симптомами. Ван Ибо на замешательство партнёра внимания не обратил, прижался теснее. Левую лодыжку он, ничуть не смущаясь, засунул себе под свитер, к горячему животу, а правую принялся покрывать лёгкими поцелуями. – Так ты быстрее всего согреешься, – недавняя строгость и беспокойство в глазах Ван Ибо сменились лукавыми искрами и коварной ухмылкой. – Бо, ты неисправим, – Сяо Чжань вмиг расслабился. Скованность морозного дня покинула тело. Ван Ибо любил его провоцировать и смущать, а ещё подолгу с садистким удовольствием наблюдал за его лихорадочными попытками сохранить хоть какое-то подобие амплуа "старшего". Сяо Чжань каждый раз от стыда сквозь землю готов был провалиться, множество раз спрашивал, не надоело ли Ван Ибо над ним издеваться, и каждый раз с замиранием сердца ждал заветного: "Чжань-гэ мне никогда не будет достаточно! Ты - мой воздух". Сяо Чжань обожал, когда Ван Ибо любил его. Сяо Чжань обожал Ван Ибо. Каждую минуту вместе и каждое мгновение порознь любил. Он никогда не признается вслух, но уже очень давно Ван Ибо стал для него не только возлюбленным. Ван Ибо стал его Вселенной!