Ты

- Итак, что ты помнишь из того дня? – поинтересовался Малдер. Детектив Броди тяжело вздохнул и сдвинул брови к переносице, вспоминая тот страшный день почти два года назад. По сути дела, он помнил не так много. В тот момент он очень плохо соображал, пил горстями успокоительные. Кай не так много знал о своей подруге. Знал только, что она была из детского дома. Мать ее погибла при родах, до этого отец девочки бросил беременную подругу. Девушка часто жаловалась, что ее там обижали другие детдомовцы: били, запирали в душевой, отбирали деньги, если той удавалось их где-то раздобыть. Когда она познакомилась с Каем, ей было семнадцать лет. И знакомство их произошло по-геройски: молодой парень, только окончивший школу и готовящийся к экзаменам, заметил, как группа подростков избивают беззащитную девушку. Девушка оказалась симпатичной, хотя немного нервной и зажатой. Она пыталась дать отпор обидчикам, но их было слишком много, а сил для такой оравы у нее не хватило. О себе Сара мало рассказывала, зато своими поступками просто могла свести с ума: то она прыгала по крышам, то разбивала окно в каком-то особняке и забиралась внутрь, то могла обчистить проходящего мимо дяденьку с толстым кошельком. И Кай – сын академика, гордость семьи, надежда и будущее именитого врача – впервые в жизни нарушал правила. Ну как тут не потерять голову от такой бунтарки, опасности, что от нее исходила. Впервые делать что-то не по указке родителей, а самому. Конечно, отец-хирург, мама – акушер-гинеколог, дедушка и бабушка – нейрохирурги со стажем – все были против этой девочки. Детдомовка, безрассудная девица, ничего хорошего от нее не будет. Она только лишь испортит мальчику жизнь. Ну как в этом убедить юного парня с бушующими гормонами. Кай даже поступил в медицинский, но провалился на первой же сессии. Все свое время он проводил с любимой девушкой, к экзаменам не готовился, на пары не ходил. Конечно, после этого его выгнали. И папа, возмущенный таким поведением сына, запретил ему даже думать о семейном деле: не хватало еще, чтобы этот взбалмошный мальчишка позорил профессию врача. И особенно он настаивал на том, чтобы сын, наконец, бросил эту девчонку и взялся за голову. В тот день парень был сам не свой. Отношения с отцом летели в тартарары, с учебой тоже полный провал, друзей забросил. Одна Сара его понимала, его поддерживала. Но в тот день как назло трубку не брала. И уже через несколько часов молодому человеку позвонил его отец и сообщил, что его подруга попала в аварию. Как утверждали очевидцы, она перебегала дорогу на красный свет, а машина летела на огромной скорости. Жуткие травмы, переломанные кости, внутреннее кровотечение – в общем, шансов не было. Кай просил показать ее тело, но врачи уверяли, что не стоит ему ее видеть: там такое месиво, не нужно себя еще больше травмировать. Девушку даже хоронить не стали. Просто кремировали и все. Доктор Броди поставил для приличия какой-то маленький надгробный камень и попросил сына забыть о ней. - Интересное кино, - тяжело вздохнул Малдер. - Когда все это закончится, я сдам тебя в полицию и предъявлю обвинение в убийстве и похищении, - грозно процедил Малдер сквозь зубы. - Ну давай, ковбой, попробуй, - усмехнулся Броди, кидая грозный взгляд на Малдера. – А Дана моя, - заявил он. - Единственное, что будет твое – это койка в тюрьме и парочка милых сокамерников-громил, - усмехнулся Малдер. Двое мужчин гнали автомобиль в больницу. Только там хранятся все записи операций и отчеты по вскрытиям и смертям. Конечно, со Скалли это было бы легче сделать: она врач и легко разбирается в этом. Плюс, пройти в архив ей удалось бы быстрее. Малдер боролся с диким желанием свернуть на обочину и вытряхнуть этого придурка из автомобиля и сломать ему нос. Или впечатать его в дерево в машине. Но тогда он и сам может попасть под раздачу. К тому же, связывающим звеном в этой истории был именно детектив Броди – он заварил эту кашу, ему и отвечать. - Вам нужны отчеты по вскрытиям двухлетней давности! – удивлялась молоденькая, светловолосая медсестра, к которой Броди и Малдер обратились за помощью. И, как понял Малдер, Кай был с ней хорошо знаком. - Лидия, пожалуйста! Я же знаю, что они хранятся в архиве около десяти лет! Нам очень нужно! – настаивал детектив. - Кай, я все понимаю, но архив закрыт на ключ, а он находится на рецепшене. И брать его могут только доктора! – пожала плечами девушка. - Ну, ты можешь взять ключик. Поверь, это очень важно! – настаивал детектив. - Нет, не могу! Это будет считаться кражей, это подсудное дело! – отнекивалась медсестричка, переминаясь с ноги на ногу. - Тогда просто отвлеки старшую медсестру на рецепшене, - настаивал Броди. - Речь идет о жизни дорого мне человека. И, если вы не поможете, она может погибнуть. Вы же работаете в больнице, так не дайте умереть женщине, которою я люблю, - вмешался Малдер. - Ладно! Только, если спросят, я тут не причем! – ответила девушка и последовала на рецепшен. Она что-то тихонько шепнула медсестре за стойкой, и та, схватившись за голову, быстро куда-то убежала. А сама молоденькая сестричка, запрятав руки в карманы халата, медленно отправилась по своим делам. Нужный ключ висел на специальной маленькой доске, где каждый ключик был подписан, так что особого труда найти нужный не составило. Сам же архив находился на цокольном этаже здания. Огромная «библиотека» разнообразных карточек, бумажек и папок, расположенных в стеллажах. - Ищи на имя Сара Нордман. Октябрь 97 года, - предупредил Броди, и мужчины разошлись в разные стороны. Малдер проходил полки с папками и просматривал документы. Записи о рождении, старые карточки больных, заключения о смерти. - Вот оно, - Малдер вытащил маленькую тоненькую папочку, на которой было написано «Сара Нордман». - Поступила 17 октября в 12:23 с сильным внутренним кровотечением. На теле – обширные травмы, открытый перелом левой ноги. Реанимационных действий оказано не было. Время смерти 13:50, - командирским голосом прочел Малдер. - Так, она умерла не сразу! – воскликнул Броди, отскакивая от папки, как от горячей сковороды. – Мне ведь сказали… но… - - Она умирала больше часа, - вздохнул Малдер. – Но меня больше интересует, почему ее не спасали! Кто, говоришь, сообщил тебе о ее смерти? – уточнил Малдер. - Так мой отец. Он же ее и оперировал, - произнес Броди. - Интересно, - протянул Малдер, закрывая папочку и отставляя ее в сторону. – У меня назрело еще парочка вопросов к доктору Броди! – пояснил он. Мужчины оставили картотеку и отправились на четвертый этаж в кабинета доктора Энтони Броди. По пути Малдер думал: если девушку привезли к доктору Броди, почему он не спас ее? Он ведь отличный специалист, первоклассный хирург. Тогда как так произошло, что девушка умирала целый час. Даже больше. Или он просто не хотел ее спасать? Ведь своей открытой неприязни к подруге своего сына отец явно не скрывал. Тогда ему ничего не мешало просто оставить девушку истекать кровью. Но у кабинета заведующего Малдер и Броди увидели медбрата, который стоял и гордо наблюдал за всем происходящим, скрестив руки на груди. Паренек был длинный и тощий, отпихнуть его рукой было проще простого, но применять силу было последним делом. Нужно попытаться договориться миром. - Добрый день. Я – Детектив Броди, - детектив протянул парню удостоверение. – А это агент Малдер, - указал он рукой на стоящего рядом мужчину. – Что-то случилось? – поинтересовался Броди. Раньше его отец никогда не около своих дверей охрану. - Нет. Просто меня попросили тут постоять и сказать, если кто-то придет, что мистер Броди занят, - пояснил медбрат, поежившись. Против такой горы мышц и силы закона он явно не выстоит. - Кто? – удивился Броди. - Женщина. С рыжими волосами. Сказала, что у нее очень важный разговор с мистером Броди и попросила их не беспокоить, - пожал он плечами. - Только не это! – процедил сквозь зубы Малдер. – Пропусти! – грозно глянул он на паренька. - Не могу, простите, - пропищал медбрат, еще сильнее вжав голову в плечи. – Она сказала, что, если кто-то войдет, мне не поздоровится, - пояснил парень. - Прости, дружок, но нам нужно пройти, - вмешался детектив и, схватив парня за грудки, отбросил его в сторону. Парень пошатнулся, не удержался на ногах и рухнул на пол. Раздался громкий стук. Малдер резко открыл дверь, и они с Броди парой больших шагов вошли в кабинет. - О, а вот и зрители! – усмехнулась Скалли.