Ты

- Спокойно, - Броди хотел наставить на Скалли пистолет, но Малдер больно сжал его плечо. Сам Малдер смотрел на напарницу и крепко сжимал челюсть. Это была она, его Скалли: рыженькая, стройная женщина. Вот только взгляд не ее. Он думал, как бы мог ей помочь, но в голову ничего не шло. Сейчас она выстрелит и убьет этого профессора, а потом сядет. И никому не докажешь, что на самом деле ее поступками ведал другой человек. Единственное, что ему оставалось – это говорить с ней. Пока она говорит, она никого не пристрелит. И Броди молодец, что начал разговор осторожно, главное, ее не спугнуть. Скалли много всего удавалось переживать: и похищение, и смертельную болезнь, и потерю ребенка. Но это, пожалуй, самое невыносимое. - Мальчики. Вы как раз вовремя, - улыбалась женщина. - Давай спокойно опустим оружие, сядем и поговорим, - медленно и нараспев выговаривал Броди, делая вперед миллиметровые шажки. Но по лицу Скалли было понятно, что ей не до разговоров. Она лишь хищно улыбнулась и облизнула губы, крепче зажав в руке пистолет. - Спокойно поговорим! – женщина повысила тон, и Броди остановился. Сейчас точка ее кипения доходит до предела, а пистолет у самого виска его отца. – Ты не знаешь, что это такое – смерть! Ты как в стеклянной колбе: бьешься, кричишь, но тебя не слышат. И единственное, что стоит у тебя перед глазами – твой труп. Последние минуты, снова и снова: ты ощущаешь, как кровь стекает по твоему лицу, как останавливается сердце. И вот ты опять это видишь. И лицо, лицо того, кто был с тобой в последние секунды и из-за кого ты сдох, - выговаривала Скалли, трясущейся рукой сжимая пистолет. Она перевела взгляд на доктора. - Тебя же сбила машина! Это был несчастный случай, Сара. Никто в этом не виноват, - попытался достучаться до нее Броди, но Скалли усмехнулась и нагнулась прямо к самому уху доктора. - А давай у твоего папы спросим, как все было на самом деле! Пусть он расскажет, - сочувственное лицо Скалли вновь озарила ехидная ухмылка, глаза торжествующе заблестели. Доктор сидел в своем кресле и, вцепившись руками в подлокотники, нервно сглатывал. Он побелел от страха, вжал голову в плечи и тяжело дышал. - Все так и было, Кай. Я вообще не понимаю, о чем речь! – пожал плечами доктор, но Скалли сильнее прижала к его виску пистолет, напоминая, что его жизнь висит на волоске. - Мы видели отчет, доктор Броди, - вступил в игру Малдер. – Вы оставили девушку умирать, даже не попытались ее спасти. Почему? Может, вам просто нужно было, чтобы она умерла? Машина-то ее сбила, вот только в больницу ее доставили еще живой, - спокойно пояснял он. - Вот видите, доктор! Ваша тайна выползла наружу. Только это еще не все! Давайте расскажем Каю, как вы попросили меня зайти к вам в кабинет, якобы поговорить о наших с ним отношениях. Как схватили меня, уложили на этот стол и изнасиловали! Как предлагали убраться из Портленда, всучив мне деньги, чтобы никто не узнал о вашем поступке. Как я в слезах выбежала из больницы и не заметила красный свет, - казалось, каждое слово доставляло ей удовольствие. А на лице доктора не было ни единой эмоции. - И ты решил: пусть она умирает. Спишем все на аварию, - Броди сжал кулаки, а его глаза загорелись злобным огнем. - Вот паршивцы! Я же велел написать в отчете, что девчонка уже была мертва, - пожал губы доктор. - Скалли, я знаю, ты меня слышишь! Ты пыталась до меня достучаться в отеле. Ты сильнее ее, я знаю, - Малдер сделал пару шагов, опередив Броди. Самое главное – достучаться до нее, не дать ей совершить глупость. Он был уверен в Скалли, в своей любимой родной Скалли. Он должен был заметить много раньше. И на миг Малдеру показалось, что он вновь видит ее голубые, искрящиеся счастьем глаза. Она слышала его, она была тут. Скалли внимательно посмотрела на свою руку, потом на доктора и на Малдера. Ей с трудом удавалось держать пистолет. Все ее тело била мелкая дрожь, видно, что контроль над своим телом дается ей очень тяжело. - Малдер, я не могу, - простонала она, всхлипывая. – Я пытаюсь, но не могу. Мне так тяжело, - голос ее был тяжелым, уставшим и тихим. - Я помогу тебе. Только опусти пистолет и дай его мне, - ласково произнес он и сделал еще парочку шагов вперед. Теперь их отделяло буквально расстояние вытянутой руки. И Малдер медленно протянул руку, раскрывая ладонь. - Хах, приятель. Прости, но твой фокус не сработал, - Скалли резко поменялась в лице. Недавно голубые глаза опять затянулись зеленым омутом. На лице гримаса отвращения и боли. – Твоей подружке конец. Смирись, - фыркнула она. - Ты все равно ее не получишь. Я не допущу, - ответил Малдер, медленно подводя руку к кобуре. - Я уже она, - пояснила женщина. - Если ты его убьешь сейчас, ты все равно ничего не добьешься, - настаивал Малдер, отстегивая застежку кобуры. - Поверь, нет ничего лучше мести. А он должен поплатиться за то, что сделал с мной, - Скалли повернула голову и брезгливо посмотрела на доктора Броди. В этот момент Малдер выхватил пистолет и сделал один точный выстрел прямо в Скалли, прямо в живот. Женщина пошатнулась, рука ее обмякла, на рубашке и пиджаке выступило огромное кровавое пятно. Малдер быстро засунул пистолет обратно и подбежал к напарнице, которая медленно опустилась на пол и тяжело дышала. - Прости меня, прости, - Малдер поглаживал напарницу по волосам, зажимая рукой рану. – Вызови врачей, скорее, - крикнул он, обернувшись на Броди. - Что тут у нас? – поинтересовался мужчина в халате, шапочке и маске, входя в операционную и попутно поправляя перчатки на руках. - Пулевое ранение в живот. Жизненно важные органы не задеты, но она теряет много крови. Давление 85/40, пульс 60, - пояснила другая женщина в халате. Скалли лежала на столе. Пропитанная кровью одежда лежала скомканной в углу. К ней были прицеплены разные датчики, показывающие жизненные показатели. На лице была кислородная маска. Сама она была без сознания. - Отойдите от нее, - Малдер широкими шагами вошел в реанимационную. - Мужчина, что вы себе позволяете! Это операционная! Выйдете немедленно, мы пытаемся спасти ей жизнь, - настаивал врач, гневно сверля Малдера взглядом. - В этом-то и проблема. Я прошу вас, не трогайте ее. Отойдите. Послушайте меня, - настаивал Малдер, судорожно ища в кармане пиджака удостоверение, и потом показал врачам свой значок. - Вы понимаете, что она умирает! Она теряет кровь, ее нужно срочно спасти, - настаивал врач, стараясь достучаться до незнакомца. - Я понимаю. Прошу вас. Сделайте так, как я вам говорю, - настаивал Малдер. - Доктор Норис, давление 60/30, - объявила женщина-доктор. Малдер ничего не говорил, просто смотрел на доктора умоляющим взглядом. Врач лишь стоял и смотрел на вошедшего мужчину, а потом раздался писк. Длинный, противный, оповещающий о том, что сердце пациентки остановилось. - Остановка сердца, - крикнула женщина, и доктор поспешил к Скалли. А Малдер медленными шагами отступал назад, пока спиной не наткнулся на дверь. Его трясло. В горле пересохло. Голова до жути раскалывалась. Он рисковал. Глупо, неоправданно. Он не знал, сработает ли его план. Если нет – то он всю жизнь будет знать, что собственными руками убил свою напарницу. И он так и напишет в отчете. Потом его арестуют, уволят из бюро, конфискуют оружие и имущество и посадят. Может, ему повезет, и через пару лет он загнется в тюрьме от какой-то болезни или его убьют сокамерники. Но, если нет, он будет каждый день вспоминать этот момент. Видеть кровь на своих руках. Но он не мог отдать ее ей. Мертвых можно вернуть! Это звучало так соблазнительно. Отец, Саманта, Глубокая глотка… но нет! Броди сам виноват. Он не смог понять, что мертвым не место среди живых, его захлестнула гордыня, жажда получить свое назад. Но Скалли совсем другое дело. Без нее он точно не сможет жить. Тогда уж лучше самому покончить с собой, чем жить с таким грузом всю оставшуюся жизнь. - Ей крупно повезло, - доктор вышел из кабинета. Халат и перчатки в крови. Малдер повернул голову и посмотрел на врача. – Она потеряла много крови и у нее была остановка сердца, но мы ее вытащили, - пояснил доктор и присел рядом с Малдером. – А теперь расскажите, что за цирк вы устроили в реанимационной. Мы чуть ее не потеряли из-за вашей выходки, - грозно сверкнул он глазами. - Вы верите, что душу мертвого человека можно вернуть? – неожиданно спросил Малдер, опирая подбородок на кулаки и расслабленно выдыхая. Она жива. Слава богу! - Вы издеваетесь! – усмехнулся доктор. - Вот и я не верил. До недавнего времени! Скалли перевели в реанимацию. Она потеряла достаточно много крови, но ее организм оказался на редкость выносливым, и достаточно хорошо восстанавливался. Она пришла в себя через сутки после всего этого происшествия. Малдера, конечно, не пускали в палату, но потом позволили ее навестить. - Меня к тебе долго не пускали, - усмехнулся Малдер, входя в палату к напарнице. Скалли лежала на кровати, на руке – тонометр, а в другую поставлена капельница. На лице – аппарат для дыхания. - Да, это я запретила, - усмехнулась она и просияла самой счастливой улыбкой. Она была свободна. Наконец-то. - Прости меня, - Малдер присел рядом с напарницей на кровать и взял ее за руку. Она была еще бледной, уставшей, но живой и счастливой. - Ты рисковал. Неужели ты знал, что вернусь именно я? – удивилась Скалли. - Я надеялся. Другого выхода я не видел. Я вспомнил про погибших девушек и понял, что помочь тебе можно только так, - ответил он. - Да, но ты меня спас. Знаешь, это как ехать на пассажирском сидении автомобиля: ты вроде и видишь дорогу, но не ты управляешь машиной, - тяжело вздохнула Скалли. - Я должен был понять сразу. И помочь тебе. Зря я вообще втянул тебя во все это, - тяжело вздохнул Малдер. - Ты спас меня, Малдер. Как всегда! – улыбнулась она. – Мне жаль Сару. Она просто хотела жить и восстановить справедливость, - Скалли опустила взгляд. - Отчасти ей это удалось: по предоставленному мной отчету, полиция провела проверку деятельности доктора Энтони Броди. Ему предъявлено во врачебной халатности и злоупотреблении служебными полномочиями. Его будут судить и, скорее всего, посадят. Насчет Кая Броди – ничего не удалось доказать. Смерти девушек никак нельзя назвать насильственными, никаких улик против него не найдено, поэтому его не подозревают, так что дело закрыто, - пожал плечами Малдер. Эх, как бы он хотел усадить этого Кая Броди на самый длительный срок. - Я не удивлена. Я не хочу давать против него показания, - пояснила Скалли. - Почему, Скалли? Он похитил тебя, из-за него ты чуть не погибла. Его нужно призвать к ответственности за его действия, - пояснил Малдер. - И что я скажу: он похитил меня, чтобы воскресить свою умершую подружку? Тогда меня точно отправят к психиатру, - тяжело вздохнула Скалли. - Он может продолжить свои действия. Мало ли, сколько еще девушек пострадают из-за него, - Малдер всплеснул руками и фыркнул. - Нет, он точно ничего не сделает. Сара мертва, уже окончательно. Он ее уже не вернет, - пояснила Скалли. Малдер замолчал, тихонько сжимая руку напарницы в своей. Он смотрел на ее ослабленный вид и улыбался. Она жива, она в порядке. - Знаешь, между нами кое-что произошло в отеле, - начал Малдер, стараясь как можно деликатнее перейти заветной теме. - Я знаю. Я все видела и чувствовала, но не могла контролировать себя, - улыбнулась Скалли. - Ты ни о чем не жалеешь? – спросил Малдер. - Нет. Нам есть над чем поработать.