Телефон

      Ничего не предвещало беды. Впрочем, как и всегда. Вот вообще.       Если говорить честно, то очень сложно жить с гиперактивным парнем, чья жопа постоянно жаждет приключений. Хэ Сюань сам удивлялся своей выдержке. Но не успевал он удивляться, как уже нужно было вытаскивать Цинсюаня из очередного пиздеца, им же и сотворённого.       Хэ Сюань даже в какой-то степени восхищался Ши Уду, ибо тот смог прожить со своим младшим братом до двадцати двух летия* последнего. Уж очень он сомневался в том, что Цинсюань был спокойным в детстве. Но, в то же время, Хэ Сюань ненавидел Ши Уду. Как минимум из-за того, что тот не смог нормально воспитать своего взбалмошного братца.       Хотя, он уже убедился, что это невозможно. Цинсюань не поддаётся никакой дрессировке. Ну или воспитанию. Какая разница, на него всё равно ничего не действует.       Нет, но вот сейчас реально ничего не предвещало беды.       Хэ Сюань просто сидел на диване и просто переписывался с Хуа Чэном. Всё п р о с т о.       Всё просто, если ты не живешь с Ши Цинсюанем. Если живёшь, то это уже отдельный случай. Точка невозврата. Теперь твоим спутником будет цирк, готовый работать круглосуточно без перерывов и выходных.       Однажды Хуа Чэн, смотря на Му Цина и Фэн Синя, сказал что-то наподобие «цирк уехал, а клоуны остались. И создали свой цирк»**. Так вот, сейчас же Хэ Сюань мог честно сказать, что фэнцины забыли третьего и самого главного клоуна. И этот клоун почему-то решил, что устроить собственный цирк в квартире Хэ Сюаня — вполне себе неплохая идея.       Не то, что бы тот сильно был против этой клоунады, просто уж очень волновал один вопрос: «Ему самому хоть не надоело это всё?». И, глядя на беззаботную улыбку Цинсюаня, который в очередной раз что-то натворил, он отвечал на свой вопрос сам.       Не надоело.       Однажды Хэ Сюань рассказал про очередную выходку Цинсюаня. Хуа Чэн тогда откровенно поржал в голосовую и отправил мем «ты не просто клоун, ты настоящий цирк».       Хэ Сюань даже задумался, кого он именно имел ввиду.       Он не сказал бы, что это очень сильно напрягало, просто Цинсюаню иногда очень не хватало пинка под желавшую приключений задницу. И Хэ Сюань даже с радостью ему в этом помогал (не в приключениях, конечно). Ну просто проебать шанс потрогать мягкую жопку — грех. Без возможности его искупить.        — Хэ-сюн! Хэ-сюн! — раздалось откуда-то сбоку. Названный провернулся в сторону звука и увидел, как его ненаглядный едва ли не летит к нему.       Но Цинсюань не будет Цинсюанем, если не споткнётся. Встретиться лицом к лицу с полом ему не дали руки Хэ Сюаня, что подхватили его и затащили на диван.        — Ты хоть раз можешь быть осторожным? — спросил Хэ Сюань и тяжело вздохнул, усадив своего парня на колени и прижав к себе. Он уже догадывался, каков будет ответ.        — Нет!       Зато честно. И не поспоришь ведь. Эта ваша аккуратность кто (who?).       Цинсюань слез с колен, умудрившись заехать плечом по челюсти Хэ Сюаня, что недовольно поморщился, и лёг на подушки. Г — грациозность. Грациозность — это не твоё, Цинсюань, угомонись уже.       Хэ Сюань сразу же вспомнил, как его парень сломал ногу. Вот это был настоящий цирк. Чтоб вы понимали, насколько всё убого — Цинсюань умудрился сломать ногу, не успев даже толком выйти из подъезда. Поскользнулся на лестнице. Хэ Сюаню тогда плакать хотелось от бессилия. Или смеяться. Он тогда и не думал насчёт этого, подхватив его на руки, закинул в машину и отвёз в больницу. В тот злополучный день как назло Ши Уду был в городе, потому почти сразу же приехал у брату, чтобы проведать. Ну и посмотреть на Хэ Сюаня как на говно, взглядом говоря что-то по типу «смотри, как ты следишь за Цинсюанем, ничтожество».       Где-то через пару недель Цинсюаня отпустили, но нога всё ещё была в гипсе. Ши Уду тогда очень уж хотел забрать брата-акробата к себе, но Хэ Сюань просто не выдержал и, послав его нахуй, подхватил своего парня на руки и отвёз домой.       Цинсюаню нельзя было сильно много ходить (хотя, хождением это сложно было назвать), но жажда приключений делала своё дело.       Пару раз Цинсюань был привязан к кровати. Когда Хэ Сюань отсутствовал — приходил Се Лянь и следил за ним. Хуа Чэн, конечно, не очень был этому рад, но если сказать, что его нисколечко не веселила эта вся ситуация — то это было бы откровенным пиздежом.        — Хэ-сюн, с кем ты переписываешься? — нет ответа. — Хэ-сюн!       Непорядок. Так, никакого игнора в этом доме!       Цинсюань схватил телефон Хэ Сюаня и злорадно улыбнулся.        — Отдай.        — Нет! — Цинсюань показал ему язык и подскочил. Ну точно ребёнок.       Его поведение иногда конкретно подбешивало. И сейчас было то самое «иногда». Хэ Сюань хоть и не хотел учавствовать во всём этом представлении, но телефон в срочном порядке нужно было вернуть на родину.       Он подскочил как раз тогда, когда Цинсюань уже обошёл стол и был напротив него. Хэ Сюань дёрнулся в сторону, желая обойти стол и забрать телефон, но его парень двинулся в противоположную — как раз в сторону выхода из гостиной. Заметив это, Хэ Сюань просто перешагнул через бедную мебель, но Цинсюань был быстрее, уже выскочив из комнаты и весело смеясь.       Дверь в самую близкую комнату — спальню — была закрыта, но Цинсюань всё равно побежал именно туда. Только вот забежать внутрь от не успел, его прижали к этой самой злосчастной двери и снова попытались забрать телефон. Но Цинсюань, аки самый упрямый человек на этой планете, всё-таки зашёл в спальню и закрыл дверь прямо перед носом Хэ Сюаня.       Однажды Хуа Чэн по секрету ему сказал, что дразнить Хэ Сюаня — дело гиблое. Собственно, никто его слушать не собирался. Как говорится, доверяй, но проверяй.       Вот и проверит.       — Цинсюань! А ну немедленно открой дверь и отдай мне телефон! Прекрати этот цирк!       Но цирк в лице одного клоуна прекращаться не хотел.       Портить мебель не хотелось, потому, хоть и Хэ Сюань был чертовски зол, он всё равно пошёл в прихожую, взял оттуда ключи и вернулся. Потому что ремонт денег стоит. А на эти деньги, между прочим, можно купить еду. П — приоритеты в жизни.       Открыв дверь, он увидел, как Цинсюань судорожно пытается спрятать его телефон. Заметив своего парня в дверном проёме, тот нервно захихикал и спрятал телефон за спинку, вскакивая на кровать.        — Ты умеешь вести себя нормально? Адекватно? Может, спокойно?        — Не умею!       Оно и, собственно, видно. Сложно не поверить.       Хэ Сюань схватил Цинсюаня, обняв за бёдра, но тот упрямо сопротивлялся и пинался, так что в итоге они оба повалились на кровать. Как несчастный телефон ещё не упал и не разбился — никто не знает. Загадка человечества. Восьмое чудо света, можно сказать.        — Отдай, я говорю.        — Не отдам! — пятка Цинсюаня прилетела Хэ Сюаню куда-то в бок, желая спихнуть на пол вслед за всеми упавшими подушками. Сам же её обладатель попытался уползти подальше.       Хэ Сюань, которому это порядком надоело, тяжело вздохнул и снова попытался забрать свой телефон. Но Цинсюань слишком уж проворный, не так уж всё просто. Потому ему в голову пришла одна весьма интересная идея, которая должна сработать.       Наклонившись к парню под собой, он коснулся его губ своими, углубляя. Цинсюань, сбитый с толку, перестал так крепко сжимать в руке телефон, потому Хэ Сюань легко забрал его, пряча от этого искателя приключений. Отстранившись, он посмотрел Цинсюаню в глаза.        — Теперь ты доволен?        — Нет!       Цинсюань притянул его к себе и поцеловал уже сам, улыбаясь.