Любви без боли не бывает.

На следующий день Ян вообще ни с кем не разговаривал, обижаясь на всех подряд. Будто вокруг него устроили какой-то заговор и все ссорятся из-за него. Вчера Сынмин с Хёнджином, сегодня родители, а завтра что? Учителя? Витая в своих мыслях, Чонин снова натыкается на Сынмина, но в этот раз успевает вовремя притормозить поднять голову. Он немного зло смотрит на него, а когда заглядывает в его глаза, то забывает обо всех обидах. «Он идеален» — проносится у него в голове и от обиды и злости и следа не остаётся. Как делает это Ким, не понятно, на Хёнджина он же будет ещё месяц будет дуться, ибо инициатором всего этого конфликта выступил он, яро крича, что готов избить Кима до полусмерти. — Чонин, — тихо и невинно начинает Сынмин, опуская виновато глаза, — я не хотел этого всего, честно! Я… оно само вырвалось. Я правда не хотел бить Хёнджина, — старший начинает оправдываться, от чего мелкому становится неловко и он буквально заливается краской, — да я на колени готов встать перед тобой, чтобы ты понял, что я не виноват! — Ким Сынмин, остановись! Мне этого не нужно. Я верю, верю. Идём в класс, нам тут нечего торчать. Не дожидаясь ответа малой просто уходит и даже не ждёт Сынмина, а тот в свою очередь стоит на месте и смотрит в след младшему. — тупой Хван Хёнджин, — сквозь зубы протягивает Ким и идёт так же в класс, пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

***

Проходит достаточно времени, отношения с парнями у Яна понемногу налаживаются. Джисон как обычно, вечно пытается помирить двух друзей, ведь не желает разрываться между ними двоими. Хёнджина слишком сильно раздражает Сынмин, с которым он старается не лезть в перепалки, чтобы лишний раз не расстраивать младшего, что трясётся за обоих. Ну и ссоры младшенького с Джином не прекращаются. Причиной их конфликтов так же остаётся Сынмин, которого один из молодых людей просто обожествляет, а другой желает закопать под землю. Всё бы ничего, если бы не в один из вечером возле школы Чонина не хватает Ким и уводит куда-то в сторону. Чонин весь перепуган и не знает как себя вести, а их провожают взглядом двое друзей. — в общем, Чонин, — начинает тот, уведя своего спутника подальше, чтобы их никто не видел и не слышал, — я понимаю, ты возможно мне откажешь, но я не могу. ты мне нравишься. Глаза младшего становятся раза в два больше, рот открывается в немом вопросе, не решаясь озвучить его. — что? Стой, прости. Что ты сказал? — он не верит своим ушам и оглядывается, надеясь, что никого нет рядом, тем более Хёнджин. — я сказал, что. парень не успевает договорить, как на его шею вешается мальчуган и крепко обнимает, радостно смеясь. — я так рад, так рад! Ты мне тоже очень нравишься. Но. — что но? Давай встречаться? Я хочу, чтобы все знали, что ты только мой. Давай? Сделай назло Хёнджину, покажи ему, что ты выбрал меня. Я же лучше. — но это не так. я не считаю тебя лучше него. — что? Ты кричишь и обижаешься на него. Он же такой подлец. Что хорошего он для тебя сделал? Он лишь указывает тебе, потакает. — ну да, ты прав. — ты будешь моим парнем.? — да. конечно…

***

— ой придурок. — тихо лепечет Джисон, поворачивая голову к Хвану. — что? Я? — да если бы ты. я не хочу тебя расстраивать, но. Он протягивает телефон парню, где милая фотография Сынмина и Яна, с сопливой подписью. — это что? — а ты слепой и не видишь? Встречаются они, вот что. Хван на глазах столбенеет и отдаёт телефон Хану, затем уходя к себе в комнату и хлопая дверью. — и что с ними двоими. один глупее другого, ей богу. — начинает Сон монолог, — один ведёт себя как придурок, другой встречается с другим придурком. они что, шутят? Хван идёт по школьному коридору и как обычно негодует. Как это так? Как Чонин связался с этим придурком? Он не верит в происходящее. Он верит только в то, что Ким токсичен и опасен для младшего. Уж слишком он двуличным кажется. Все сомнения рассеиваются, как только он видит обнимающихся парней в коридоре. В его глазах пылает гнев и чрезмерная злость. — Хён. — тихо тянет Джисон, дёргая его за рукав, — Хён? Ты сейчас испепелишь их. ты. ревнуешь? — я тебе сейчас зубы сломаю, — рычит тот и отталкивает немного рукой Джисона, затем оборачиваясь на него, — пошли отсюда. Предатель ваш Ян Чонин. Хван сразу меняет направление, а Джисон смотрит ему вслед, затем тащась за ним и совершенно ничего не понимая. — любовники хреновы. я вашего Сынмина. я его заживо убью, — бурчит Хёнджин, смотря в стену школьного туалета. — да чем он тебе не нравится? — задаётся в который раз вопросом его друг, выходя из кабинки и поправляя штаны с ремнём. — ты видел это смазливое наигранное лицо? Он же явно не чист. он тот ещё выродок. — может, стоит успокоиться? Да забей на него. — а Чонин? Я за него волнуюсь, а не за себя. Что ты предлагаешь с ним сделать? — пс, друг. Ничего. Это его жизнь, пойми. Будет счастлив с ним, отлично. Нет, значит поймёт, что ты был прав. Я нейтралитет, мне они вдвоём не доставляют никакого дискомфорта. Хён лишь хмыкает и дверь в туалет открывается, а туда забегают Чонин и Сынмин, громко смеющиеся. — ну Сынмин! — смеясь говорит тот, пока его возлюбленный прижимает его к стене. — ну Сынмин!!! — кривляет его Хёнджин, после чего улыбка с лица младшего спадает, а взгляд устремляется на друга, — вы ещё потрахайтесь тут. Голубки хреновы. Тот грозно смотрит и быстро выходит, хватая свой рюкзак, а за ним и Джисон, даже не смотря на тех двоих. В голове старшего безумная буря из эмоций и непонимания. Почему желчности «прекрасного» Кима видит только он? Какого чёрта так?!

***

Проходит день, два, три. да и неделя уже позади. — эти голубки никак не нарадуются друг другом. — знаешь что, мне тоже начинает не нравиться этот мальчишка. слишком много показушничает и выпендривается. — ты что, разве он может иначе? Он ведь встречается с самым милым мальчиком школы. придурок. Парни одновременно хмыкнули и продолжили наблюдать за этим, ведь они были такими счастливыми.