Всё ещё без названия

Беверли не отрываясь смотрела на сцену, крепко держа Бена за руку. Ричи вел себя как Ричи — глупо шутил, дразнил зрителей на задних рядах и рассказывал истории из жизни. Это была хорошая идея — собраться всем вместе на премьере нового шоу Ричи. Когда Беверли получила приглашение, на котором значилось «Ричи Тозиер «Все еще без названия», она на секунду не поверила своим глазам. Но все было взаправду — и вот они на шоу и снова все вместе. Ну, почти все. Беверли задумалась и не сразу обратила внимание на Бена, мягко поглаживающего ее по руке: — Хэй, ты тут? Шоу подходит к концу, — и правда, Ричи уже кланялся, благодаря зрителей. — Да, да, все хорошо, — она улыбнулась ему. — Просто отвлеклась. Ричи последний раз поклонился, и, грустно улыбнувшись, остановился на середине сцены. — Вы когда-нибудь были на бар-мицве? Не удивлюсь, если да, мне кажется, половину Нью-Йорка населяют евреи. Но я из маленького городка, поэтому на бар-мицве я был лишь однажды. Мой друг, Стэн, знаете… — Беверли заметила, как женщина слева от нее вздрогнула. — Он никогда не был хорошим евреем. Но он очень, очень хотел им стать. Интересно, у него это получилось? Ну, так вот. На той, моей первой и единственной бар-мицве, было невыносимо скучно. Со мной была мама — кто же даст мне находиться среди приличных людей без охраны? — в зале раздалось несколько смешков. — Все вокруг были такие правильные, такие хорошие. И я. Лузер, — Ричи вздохнул. — Но знаете что классно? Я был не один, — Ричи улыбнулся и посмотрел прямо на Беверли. — Стэн произнес речь, это была по-настоящему классная речь. Наверное, поэтому она совершенно не понравилась его отцу. Стэн сказал: «Я лузер. Я всегда буду лузером». В средней школе у меня были лучшие на свете друзья. Они и сейчас такие, хоть двое из них и покинули нас, — Ричи откашлялся и продолжил. — И мы лузеры. И всегда ими будем.