Он был собственником

      Пол года. Половину грёбанного года Юри готовилась к сессии. Нервные клетки сгорали дотла, а синяки под глазами от бессонных ночей приобретали сказочно фиолетовые оттенки. На внутренней стороне века были выжжены все статьи уголовного кодекса. Во сне мучали кошмары, где она заваливала свои экзамены.       На четвёртом курсе для неё это было бы просто смертельно. Девушка была готова поклясться, что, не сдав эту сессию, она просто бросит всё к чертям и пойдёт работать адвокатишкой в дешёвой фирме. Да, она презирала людей этой неблагодарной профессии, но половина чёртового года и провалить всё?! Нет, для неё это и вправду было бы подобно смерти.       Ещё три года назад, на первом курсе, Юри совершенно не интересовала прокуратура и прокурорское дело, но всё же она была прилежной ученицей. Так её приучили в семье. Быть лучшей или не быть ни кем. Они сами выбрали для неё профессию, говоря, что это именно то, что точно ей подойдёт, что ей понравиться, да и к тому же, престиж – «это то что нужно нашей девочке». Хотя, наверняка, последнее было определяющим фактором. Но Юри не могла перечить родителям, ведь они всегда правы – это как традиция, да и выжжено так же, как уголовный кодекс. И Юри была согласна на всё, лишь бы скорее съехать от родителей. Конечно, она их любила, но свобода так манила её, словно все эти годы она была маленькой колибри, запертой в золотой клетке – опеки родителей.       И всё же прокурорский курс её не заинтересовал и даже больше – казался ей адом. Все эти права, конституции, свободы, обязанности – это была не её стезя: она училась, была лучшей на потоке, но при упоминании своей будущей профессии в голове зарождалась лёгкая дымка, похожая на то, что происходит в желудке при отравлении, поэтому Юра избегала учёбы, как только могла. Подружилась с «плохими парнями», научилась пить не морщась, танцевать так, словно это последний день перед смертью и трезветь за пару часов до пар. Всё это, безусловно, было просто её «заинтересованностью», не хобби и никак не смыслом жизни. Просто птичка только что выпорхнувшая из семейного гнезда, не зная, куда податься начала искать увлечения там, где их искала вся молодежь двадцать первого века. Но вскоре это ей надоело, а мошенники, маньяки, сложные логические цепочки и ублюдки разного рода, начали занимать её всё больше, а там и права человека, его свободы, политические и естественные – всё это как то само собой прокралось в её голову и больше не отпускало. Она стала просто одержимой, училась как не в себя и многого добивалась. И сейчас за год до выпуска перед ней встало одно из самых сложных испытаний – июньская сессия. Юри помнила золотое правило, которое навязали ей родители «Либо лучшая, либо никто» и сдала. Сдала на высшую отметку. Она гордилась собой. Но воздержание в течение полугода от любых развлечений кроме учёбы явно привело её к ломке, сразу после того как она покинула двери приёмного кабинета.       Она танцевала пару часов перед зеркалом, в пьянящем состоянии души, красилась и подбирала наряд, одновременно уговаривая свою лучшую подругу, вторую по рейтингу ученицу университета – А Кейли. Она была той ещё занудой, и всё это только потому, что она не умела пить. Юри всегда тыкала ей на это, говоря, что Кейли типичный стереотип ботаника, и она искренне не понимает, как можно дружить с такой девушкой. Но всё же дружила. И оказывала на неё большое влияние, потому что Кейли просто не смогла бы отказать. Её судьба была предрешена. - Я думала, ты встала на путь истинный, повзрослела, в конце концов... – Кейли пищала всё то время, что Юри тащила её за руку через всю парковку. Девушка даже не старалась слушать подругу, она абстрагировалась, кажется, уже после первого её недовольного вздоха, - Чего ты вообще решила пойти в клуб? И почему взяла меня, а не своих «ахти пьяненьких дружков»? - О чём ты? Какие дружки? Ты – моя единственная.       Юри хмурилась, когда пыталась протолкнуться через толпу желающих попасть в клуб. Ей всё это не нравилось - На часах была уже половина одиннадцатого, а в желудке не было ещё и рюмки чего-то крепкого. Это не просто огорчало, но и жутко раздражало: неужели сдав сессию, она не удостоиться «опьяниться» в хлам? Ну, нет. - Что вообще ты напялила на себя? Ты моя подруга или школьница-ботаничка?- сквозь хмурое выражение лица проглянулась улыбка, - Боже, ты такая… ааа, – Юри застонала, взглянув на небо, - смешная, - её взгляд снова упал на подругу и она по-доброму улыбнулась.