Он был собственником

      Отец всегда говорил, что брань это удел маргиналов. Говорил, что девушки, использующие в своей речи мат, это самые низкие существа на свете. И он каждый раз повторял, что таких «тварей дрожащих» нужно избегать. Но…       «Пиздец».       Если бы Пак Ючен был сейчас рядом, он бы явно даже по одним глазам прочёл, какое именно слово пронеслось в голове Юри. Ей бы было несдобровать, но…       «Пиздец».       Это слово продолжало мелькать в мыслях, как в новостной бегущей строке.       Замечательно. Превосходно. Лучшего и желать нельзя.       «Пиздец».       Единственное, что осталось делать Пак Юри в сложившейся ситуации, это взять себя в руки. Плевать на то, какие слова вспыхивают в голове, главное не сорвать их на язык. Гордость – это то, что должно остаться у Пак Юри. Есть в мире вещи и похуже отцовского призрения. Например, стоящие прямо здесь перед глазами девушки.       Юри оттолкнулась рукой от дверного косяка, ведущего из спальни. Не сказать, что это было легко. Как физически, так и морально. Но упасть в грязь лицом сейчас, будет хуже, чем появиться в таком же виде перед Пак Юченом. В этом Юри была готова поклясться даже самой себе.       Девушка мягко ступала по светлому паркету босыми ногами, пока не достигла некого подобия барной стойки с чёрным лаковым покрытием. Она забралась на стул с высокими железными ножками и мягкой круглой обивкой. В этой квартире было удивительно правильное сочетание чёрного и белого дизайна. Она в целом походила на холостяцкую берлогу, где каждую пятницу проходят самые отбойные вечеринки, но в ней так же царил разительный порядок, что отбивало все мысли о тех, самых вечеринках. Минимализм – это то, что явно не чуждо хозяину этого дома.       Юри сидела в позе умирающего человека, опершись лбом на свою ладонь. Лучше выглядеть как труп и не поднимать глаз от барной стойки, чем смотреть на то, как по спине этого парня стекают капельки воды под белое полотенце, висящее на бёдрах, пока он готовит на плите глазунью.       Оглохнуть, ослепнуть, умереть. Желания Юри в данный момент крутились вокруг трёх этих слов.       Насколько же сильно можно было вчера напиться? И насколько же сильно она успела опозориться?       Долго ей подумать над своим поведением не дали. Сначала девушка услышала тихий смешок, а после перед ней опустился стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. Юри подняла голову, что бы смирить нахала взглядом, и скорее всего это был бы благодарный взгляд, но он уже успел вернуться к глазунье. И Слава Богу.       - Пей, поможет от похмелья.       Юри бы ответила ему, но это закончилось бы пару ласковыми. И её бы за это по головке точно не погладили. А больная головушка Юри не выдержала бы ничего кроме поглаживаний. Так что говорить – была плохая затея.       В стакане с соком были маленькие кусочки мякоти, почти незаметные, но и этого было достаточно, чтобы девушка скривилась. Хотя вряд ли её гримасы вызвали именно эти невинные кусочки, скорее сама ситуация.       - Как экзамен, - нормальные люди с помощью таких слов задают вопросы, но этот парень, Дик, ему лишь бы повод для издевательского тона. Но сомнения в том, что ему нужен повод, как-то мелькают в голове с регулярной постоянностью.       - Экзамен на выносливость своего желудка я провалила. Меня явно вырвало и не раз, - голос Юри словно выражал обиду. Ей совсем не хотелось разговаривать, особенно с тем, кто так открыто издевается над ней. Экзамен? Какой тонкий юмор.       Дик, наконец, развернулся вместе с тарелкой глазуньи. Он с улыбкой смотрел на девушку, что дула щёки и водила стакан пальцем по столешнице, опираясь головой на согнутую руку. Так странно. Даже с потёкшей тушь и с распухшим, от жидкости внутри организма, лицом, она всё равно красивая. Всё равно. А когда, вот так вот дуется, становиться чертовски милой. Не оставляя и следа от вчерашней роковой львицы.       Девушки так обманчивы.       Дик сунул девушке под нос тарелку. Но она и глазом не повела, продолжая вертеть стакан.       - Не хочу.       - Что? Тошнит до сих пор? – снова. Снова этот издевательский тон.       Когда Юри опустилась настолько сильно, что позволяет хоть кому-нибудь над собой насмехаться? Да, оплошала. Напилась, как свинья и очнулась, хрен знает где. Но это не повод давать всяким мудакам так с ней обращаться.       - Отвали, а, - Юри посмотрела на него из-под ресниц. Это должно было прозвучать угрожающе или что-то вроде того, но улыбка так и не слезала с лица парня, - Пожалуйста, хватит улыбаться. Меня и вправду тошнит. От твоей улыбки.       - Вчера ты так не считала.       Юри совсем не удивилась. Но она была зла. Девушка безотрывно смотрела в его глаза, безуспешно пытаясь заставить его отвести взгляд от неё. Но в итоге сдалась сама, продолжая сверлить взглядом столешницу.       Диалог так и не налаживался. Юри не желала больше уделять внимание этому парню. Она немного качнулась на стуле и он, тихонько скрипнув, позволил ей повернуться на несколько градусов в бок. Квартира была действительно светлой и чистой. Она излучала комфорт и долю педантизма. Белые стены с серыми вставками в некоторых местах и такого же цвета паркет несколько расширяли пространство квартиры. По всему периметры гостиной, смешанной с кухней, на подобии студии, находилась мебель в чёрных тоннах. Здесь всё казалось идеальным и глазам не за что было ухватиться. Юри невольно стала сравнивать хозяина квартиры с собой, пока глаза всё же не ухватились за вещь, лежащую на спинку кожаного дивана. Это была джинсовая куртка.       - Это Лия оставила, - Дик внимательно следивший за девушкой, увидел, как она зацепилась за что-то взглядом и сам невольно туда посмотрел.       - Лия? Девушка твоя?       Парень кивнул. Боже, если в мире есть более неловкая ситуация чем эта, то Юри просто будет молиться, чтобы не попасть в неё, если же нет, то молиться уже бессмысленно.       Юри не входила в число тех, девушек, что устраивали скандалы или что-то вроде того. Если обидеть Юри, она просто уйдёт. Она даже не станет посылать на весёлые буквы. Эта девушка просто не станет растрачивать своё достоинство на тех, кто этого не заслуживает. Пусть они кусают локти в то время, как Юри будет вышагивать по красной дорожке в противоположном от них направлении.       Но Дик обидел вовсе не её. Он… он…       По ушам резанул звук ключа в дверном замке. Он повернулся несколько раз, а после послышался лёгкий хлопок двери.       - Ну, ты и мудак…       Он просто взял и привёл Юри в свою квартиру. В квартиру, где они целуются, обнимаются, спят, и неважно, что ещё делают, со своей девушкой! Он унизил сразу двух. А у одной ещё и сердце разбил.       «Пиздец».       Чёрные смоляные волосы, достигающие поясницы. Милое личико, без грамма макияжа. Расширенные зрачки и приоткрытый рот.       Ну, да чего ещё ожидать от девчонки, которая застукала своего полуголого парня, с левой полуголой девицей? Наверное, криков, пощёчины, битой посуды, слёз. Да, свидетельницей этого быть не хотелось, участницей тем более. Но...       - О, ты Лия, да? Я много о тебе наслышана. Давно хотела с тобой познакомиться.