Клей

      Глаза такие необычные. Максимилиан очень осторожно обнял парня за шею обеими руками, придерживая за затылок. Смотрит в них не моргая. Светлая-светлая радужная оболочка с голубым оттенком в окантовке на пол тона более насыщенного синего цвета. Почти неразличима с белком. Черный зрачок то сужается, то расплывается на всю радужку.       — Что ты делаешь? — не выдержал Сэм этого молчания.       Он все еще злится, а Максимилиан как будто под гипнозом. Хоть раньше и были у парней моменты зрительного контакта, но они имели совершенно другой контекст.       — Изучаю. Пытаюсь понять, настоящие это глаза или линзы, — задумчиво признался Марани. Сколько ни пытался, а все равно не смог добиться идентичности. Это уже стало его идеей-фикс.       Сэмвелл в ту же секунду зажмурился и отвернулся в сторону. Задаваться таким вопросом в то время, когда они почти всегда неразлучны, как минимум глупо. Макс и так знает ответ.       — Эй, — тот попытался снова заглянуть в бледно-голубые очи, но парень держал веки закрытыми. — Открой глаза. Пожалуйста.       — Нет, отстань, — Сэм повернул лицо в другую сторону, тщетно пытаясь увернуться от пристального взгляда Марани.       Тот сам того не сознавая наступил на больную мозоль. Хотелось сбежать подальше и понадежнее скрыться от приставучих буравчиков, вот только горячие ладони не отпускали и теплое дыхание, ударяющее в лицо, точно не гарантировало безопасность.       — Сэм, открой их. Покажи мне.       — Может, мне правда стоит носить линзы? — с досадой проговорил тот.       — О, нет. Точно не стоит. Ну же, взгляни на меня. Сэм. — Макс безуспешно пытался поймать взгляд парня, но тот все продолжал жмуриться. — Сэм, — оттенок его голоса изменился. Он больше не был мягким, добавилась твердость. — Сэмвелл, — настоял Максимилиан, окатывая парня градом одержимости в дрогнувшем голосе.       Его руки тоже задрожали; пальцы сжались, цепляя кожу, и протянули тонкие пряди некогда шелковистых волос.       — Ай, — Сэм вскинулся и с изумлением уставился на Макса. Он машинально потянулся рукой к своему затылку, но боль уже прекратилась. Теперь его снова ласково обнимают теплые ладони. — Ты только что сделал мне больно.       Одержимый взгляд черных углей не отпускал, он вводил в оцепенение. Сэмвелл уже почти породнился со жгучими ощущениям в руках. Они не оставляют его ни днем, ни ночью. И даже уже привык к крепкой хватке Макса Марани, что тот творит удовольствия ради. Но прежде зоной истязательств оставались только обожженные кисти. Сэмвелл забыл, как дышать. Из бездны черных очей парня веяло леденящим холодом.       — Я хотел, чтобы ты открыл глаза. Я не собирался причинить тебе боль в глобальном смысле этого слова. Просто, чтобы расшевелить тебя. — В его голосе ни капли раскаяния. Сэм нахмурился: он напуган, а Макс будто не замечает. Продолжает вглядываться и настаивать, во власти своей безумной идеи: — Ты должен знать, насколько они у тебя удивительные. Они уникальны. Я хочу их запечатлеть, но все еще не получается подобрать краски, чтобы с точностью передать этот восхитительный оттенок. Каждый пигмент, каждая точка, каждый сосудик… У меня нет таких красок, и прямо сейчас я пытаюсь найти нужную комбинацию, чтобы их смешать. Чтобы получить твой неповторимый цвет. Я хочу запомнить все до мелочей. — Он смотрел так пристально, словно пытался нырнуть в саму суть Сэмвелла Касса.       Парень напряженно выдохнул. Все же не выдержал и закрыл глаза, отворачиваясь.       — Прекрати.       Дрожь озноба пронизывала каждую клеточку его хрупкого тела. Он слишком слаб. Не успел еще оправиться от предыдущего просчета, а тут новое испытание.       — Нет, Сэм. Посмотри на меня, — все тот же мягкий голос, но цепкие пальцы снова норовят вцепиться мертвой хваткой.       Сколько на нем еще масок? Максимилиан Марани будто обнажает очередную свою личину, и от этого осознания хочется скрыться где-нибудь в уголке под кроватью. Но чертов вездесущий Марани обязательно заглянет и туда. А накануне он будет дразниться, проверит в каждом шкафу и в каждом закоулке, оставив на десерт настоящее место укрытия.       — Отвали, — Сэмвелл с трудом сорвал с себя руки парня и попятился назад. Его ладонь горела от исступляющей боли обожженной плоти. Он все еще не открывал глаз.       — Сэмвелл, — низкий дрожащий голос пробирался под кожу.       Парень все еще прятался, пытаясь отползти по мягкому матрасу. Другая его рука отзывалась таким же неистовым жжением. В одно мгновение Сэмвелл запутался ногами в смятом покрывале и тут же оказался повален на подушки. Максимилиан навалился сверху, завел его руки за голову, прижимая к постели. Но кое-что привлекло внимание Сэма.       В его бедро упиралось что-то твердое. Он лежал в неудобной позе, лопатками на подушках, а вот корпус был развернут на бок; изогнутые ноги отзывались болезненностью в коленях от плотного соприкосновения — так особенно ощутимым был вес Макса.       Сэмвелл пораженно уставился на нависшего парня. Тот слезать не торопился, лишь улыбнулся, заглядывая в глаза с маниакальной одержимостью.       — Я хочу их написать, Сэм. Твои глаза.       Чувственный рот был слегка приоткрыт. Казалось, еще чуть-чуть и Макс облизнется. Он чуть склонил голову на бок, впиваясь глазами. Этот безумный взгляд черных углей держал в ступоре. Сэм даже не заметил, как начал подрагивать, а затем и вовсе не мог унять дрожь. Его почти ломало в конвульсиях озноба. А Макс все продолжал пожирать глазами.       — Они такие… — Максимилиан погладил кончиками пальцев шею парня и накрыл ее своей горячей ладонью, — ...пугающие. Будоражит…       Восхищенный голос никак не свидетельствовал об испуге, скорее об азарте. Макс преисполнен нездорового азарта, и это действительно пугает. Даже его сухой внезапный поцелуй. Такой властный, подчиняющий. Шумное дыхание над ухом выдает лишь исступление.       Влажный язык с силой растолкал полусомкнутые губы и ворвался. Все глубже и глубже. Без пощады. Он таранил, рвался напролом и однозначно был сильнее в своей ослепленной ярости. Побороть его не получалось. Чем больше сопротивление, тем рьянее напор.       И Сэмвелл сдался. Он мягко обвил кончик языка своим, медленно прикрывая глаза. Дрожь не отступала, пронизывая все тело. Теплое дыхание пощекотало губы и на них опустился ласковый поцелуй. Макс аккуратно прихватил своими губами, тягуче, со вкусом. Медленно выпустил, позволяя лепесткам выскользнуть. Но Сэм потянулся за этим ненавязчивым контактом и сам поймал мягкие уста, заключая их в теплый плен.       Но наслаждался он недолго — как только дрожь отступила, Макс все же разорвал неторопливую негу. И снова заглянул в глаза. Но только теперь на опасно близком расстоянии. Его кончик носа касался кожи на лице Сэма. А пристальный взгляд держал, не позволяя моргнуть. В то же мгновение Сэмвелл ощутил, как влажный кончик языка провел по его губам снизу вверх, будто перечеркивая. Чувственный рот с жадностью впился в него, а глаза все продолжали смотреть, не смыкая век.       Он еще никогда не целовался с открытыми глазами и тем более у него никогда не было поцелуя глаза в глаза. Это оказалось необычно и возбуждающе. Пилоэрекция. Да, Сэм знает это слово. Она прокатилась через все его тело с головы до пяток мелкими волнами.       Макс оставался все таким же ненасытным, вычерчивая спирали юрким языком в самой глубине. Его глаза все так же претенциозно проникали в само естество. Он уверенно разместился между бедер, коленом растолкав сведенные ноги. Позволил их телам соприкасаться плотнее.       Возбуждение такое явное, открытое. От напряжения перехватывает дыхание. И губы уже отдают ненавязчивой болезненностью в непрерывных поцелуях. Хочется закрыть уже наконец глаза и нырнуть в ощущения, которые дарит тело, но нет, Макс не отпускает. Его темные омуты засасывают все глубже, в саму преисподнюю. Он трется и извивается, словно змей; щекочет своим влажным языком губы, вычерчивая узоры; ныряет в глубину только для того, чтобы пощекотать небо и язык; и все так же болезненно одержимо смотрит. Помешанный.       Это произошло так неожиданно. Вспышка экстаза пронзила все тело, стоило Максу вжаться чуть теснее. Он на мгновение опустил свой взгляд, чтобы приникнуть к губам вяжущим, тягучим поцелуем. Сэм так этого ждал. Словно глоток воздуха в засасывающей с головой трясине. Он отпустил себя, отдаваясь во власть пронизывающих судорог.

༺❦༺✿༻❦༻

      Сэмвелл ушел глубоко в себя и все еще отстранено потянулся к телефону, откликнувшись на сигнал оповещения. Он машинально смахнул штору уведомления и буквально за секунду очнулся, потупившись в текст. Не веря своим глазам, парень разблокировал телефон и открыл приложение. Он продолжал изумленно пялиться в системную надпись:       «Черный Лис добавил вас в чат».       Само сообщение очень быстро выместилось кучей новых от других пользователей. Все обсуждали недавние события с предыдущего вокального состязания. Пользователи воспевали оды новенькому. Весь чат был засыпан фанкамами и выделенными из видео аудио. Чат гудел, как улей. Но Сэмвелла бросило в дрожь.       — Кто такой Черный Лис? — загробным голосом потребовал он в спину соседа.       Не оборачиваясь Шейн монотонно проговорил:       — Черный лис, она же чернобурая лиса, обитает в Северной Америке и Евразии. Окрас отличается большим разнообразием оттенков от черного с белым кончиком хвоста до пепельного с бурым подшерстком, — Шейн замолчал, оторвавшись от своего конспекта, он откинулся на спинку стула, а затем развернулся вполоборота: — Или ты не про зоологию?       — Никнейм. Ты наверняка его знаешь.       — Если честно, я таких не помню, — парень задумчиво покачал головой.       Хаггард взял со стола свой мобильный телефон и вошел в приложение с контактами.       — Извини, но у меня нет ни одного лиса. Ни черного, ни белого, ни рыжего, — он продолжал беспрерывно листать длиннющий список.       — Посмотри через поиск.       Шейн одарил Сэмвелла Касса испепеляющим взглядом:       — А я, по-твоему, что сделал?       — Аккаунт полностью приватный, но ты точно его знаешь, — настоял Касс.       — Зачем он тебе?       — Он добавил меня в чат, — Сэм продемонстрировал в руке мобильный с открытой вкладкой.       — И что?       — То, что я ни с кем в этой школе не обменивался контактами. Он априори не может знать моего номера.       Шейн тяжело вздохнул и снова потупился в свой телефон, продолжая листать бесконечные имена и фамилии.       — В какой именно чат он тебя добавил? Общий школьный или нашего класса?       — Обитель хаоса.       — И это никак не сокращает поиски. Чат общий.       — Аккаунту три года, — озвучил новую подсказку Сэм.       — Это нам абсолютно ничего не дает, — не отрываясь от разглядывания аватаров, задумчиво протянул Шейн. — Это даже не значит, что он выпускник. «Желе» очень популярный мессенджер. Он сейчас в каждом гаджете стоит. Слушай, а может, это препод, тайно следящий за всеми?       — Ты хоть представляешь, сколько шлака ему каждый день отфильтровать нужно? — Сэм скептически уставился на соседа. — К тому же, я им не интересен. Это что-то личное.       — Твой этот Лис и от меня закрыт, — Шейн показал в руке открытый профиль аккаунта. — Говорю же, не знаю я его.       Сэм тяжело вздохнул. Телефон в его руке продолжал пиликать не умолкая.       — Может, Макс? — последнее предположение Шейна Хаггарда казалось вполне логичным. Но Сэмвелл Касс задумчиво покачал головой.       — Ему нет смысла: мы каждый день видимся.

༺❦༺✿༻❦༻

      Уткнувшись в учебник, Сэмвелл пытался переварить все то, что на него навалилось. Свой телефон он отключил, чтобы не донимали надоедливые жужжания и звонки. Хотел выйти из чата совсем, но еще не разобрался с этим Черным Лисом: кто он, что он и для чего все это затеял.       Сэма все еще потряхивало от происходящего с Максом, а тут новое испытание. Его мысли то и дело вертелись вокруг Марани, его страсти, а затем молниеносно сменялись мыслями о загадочном мистере Икс. В голове был такой винегрет, что глаза просто не видели букв в учебнике. Тело еще ощущало жар Макса, в паху продолжало ныть от того тесного контакта. И Сэмвеллу никак не удавалось переварить, почему человек, который ни при каких обстоятельствах не соблазнялся и не позволял прикоснуться к себе, вдруг так странно себя повел.       В дверь постучались. А затем в комнату неуверенно вошли. Сэм нехотя вынырнул из задумчивости и оторвался от книги, он посмотрел на соседа. Тот сидел за своим письменным столом и делал домашнее задание. Но на звук тихих шагов все же обернулся.       — Привет, — Лиам поздоровался с парнями. А затем обратился к Шейну: — Мне нужна твоя помощь.       — В чем? — устало выдохнул Хаггард.       — В том, что ты умеешь, — Спенс выждал пару секунд. — Предки психанули, когда узнали, что я не собираюсь в юрку. Сказали, что не станут оплачивать следующий семестр. Следовательно, мне нужно выйти на стипендию, — парень погладил свои волосы на затылке, а затем пятерней зачесал их назад, убирая со лба надоедливую челку. Рассыпчатые короткие пряди опустились на макушку пушистой копной.       Расстегнутая клетчатая рубашка поверх белой футболки соскользнула с одного плеча, придавая парню какого-то особого шарма. Он уперся рукой в бок, подчеркивая линию изящной фигуры. Выглядел Лиам весьма озадаченно. Он не из тех, кто о чем-то просит. Но сейчас находится здесь.       — Ты же отличник. В чем проблема? — искренне удивился Шейн.       — Я не шарю в этой теме по физике. Как-то вообще не зашла с первого занятия. Если не сдам, то испорчу всю картинку в табеле. И не увижу казенных денежек.       — Ты хочешь чтобы я за тебя контру сдал?       Кончик языка скользнул по пухлой губе, оставив на ней влажный след. Лиам как-то неопределенно пожал плечами.       — Говорят, ты можешь.       Шейн вздохнул:       — Ладно. Ты же знаешь, я беру залог.       — Конечно, без проблем, — гость часто закивал.       — Оставь мне записку. Просто напиши что-нибудь — мне нужен пример твоего почерка.       Пока Шейн искал в ворохе книг и тетрадей клочок бумажки, Сэм подобрался, внимательнее слушая разговор. Он даже не стал скрывать того, что присутствует. В его голове начала складываться картинка, подобно кусочкам пазла.       — А зачем? — Лиам Спенс с интересом посмотрел на парня, копошащегося на столе. — Я думал, ты мне просто дашь ответы.       — Как я их тебе дам? — То, что для Шейна это понятная истина, не всегда означает, что это так же кристально ясно и остальным. — Если не шаришь, ты их не запомнишь, как надо. Да и некогда будет. Я просто напишу и сдам за тебя.       — Окей, добро.       — Тебе тоже придется писать, чтобы Оруэлл не заподозрил. Потом поменяю, когда буду собирать.       — Ага.       — На, пиши, — Шейн положил около себя листок и ручку. — Выводить не старайся, пиши как обычно.       Лиам что-то быстро начеркал и отошел.       — А какой залог? — взволнованно уточнил он.       — Пятьдесят процентов. Тариф знаешь, надеюсь?       — Вот, держи, — Спенс вынул из заднего кармана брюк деньги и положил их перед парнем.       — Контра будет готова, не переживай.       — Спасибо!       — Без проблем, — Шейн по-дружески пожал парню руку и улыбнулся. — Сделаю тебе скидку: остаток можешь не возвращать.       — О, ты настоящий друг!       — Настоящий друг сделал бы бесплатно, — гаденько улыбнулся Шейн. Он протянул парню оставленные банкноты: — Держи.       — Ты все это время меня троллил?       — Забирай пока не передумал!       Спенс в то же мгновенье ловко выхватил деньги из охлаждающих кончиков пальцев, зацепив грубую мозоль на среднем. У него тоже есть такая от кисточек. Уходя Лиам поймал ошарашенный взгляд Сэмвелла Касса и подмигнул ему. Казалось, тот и челюсть потерял. Но было в глазах Спенса еще что-то неуловимое. Азарт, что ли? В любом случае, он сделал все то, что от него хотел Сэм.       Только дверь за парнем захлопнулась, как Сэмвелл в ту же секунду подскочил на ноги и подлетел к Шейну; буквально повис на парне, ставя учебник по истории прямо перед ним на развороте своей подписи.       — Так это ты у нас, значит, буковки выводишь? — зловеще прошипел Сэм прямо в ухо. Он с шумом втянул аромат Шейна Хаггарда. — Розы, — почти выплюнул Касс.       — Что розы? — сдавленно выдавил из себя парень.       Он затравленно смотрел на проклятую книгу, из-за которой сосед практически превратился в одержимого маньяка. Сердце снова ушло в пятки, как тогда, когда Касс обещал расправу. Его аура сковывала так, что невозможно было пошевелиться. Шейн даже вдох не мог сделать, как будто его горло сжимали тиски, не пускающие кислород в легкие .       — Ты пахнешь розами. Как символично, — с издевкой процедил Сэм. Его дыхание над ухом обжигало кожу, а тело пронизывало ознобом до каждой косточки от леденящего голоса. — Но почему Макс нарисовал для меня именно розу вместо какой-нибудь веточки сакуры?       Шейн Хаггард не шевелился, он был похож на фарфоровую куклу, которую усадили в одном положении, чтобы поиграть.       — Потому что... Ты такой же красивый и колючий. Наверное, — едва слышно прошелестел голос.       — Я ненавижу розы. А мне их постоянно дарят, — парень отпустил книгу и та со шлепком плашмя упала поверх конспекта Шейна.       — Уверен, Макс не знал твоего отношения к ним.       — М, так значит, я красивый? — до последнего не верилось в искренность этих слов. Они звучали как минимум странно, отчего парень нахмурился еще больше.       Сэм наконец выпустил парня из захвата и медленно выпрямился. Он сделал несколько неторопливых шагов к своей кровати. Но так и не дошел к ней, притормозив от раздавшегося тихого голоса:       — Да, ты красивый.       — Я тебе нравлюсь? — Сэмвелл затаил дыхание в ожидании ответа, и он последовал незамедлительно.       — Внешне да. Но характер у тебя отстой.       — И даже мои глаза? — Сэм медлил, но обернулся, прожигая спину парня взглядом.       Тот почувствовал это и тоже неуверенно повернулся. Шейн тщательно подбирал каждое слово, но нужных, как назло, оказалось мало. Он честно старался не ежиться под пронизывающим льдом бесцветных радужек, глядящих на него немигающим взором.       — Твои глаза, они... Необычные... Не такие, как у всех…       — Я спросил, нравятся ли они тебе, — резко оборвал его Касс.       Хаггард сглотнул ком, застрявший в горле и робко пожал плечам.       — Я не знаю. Неоднозначные чувства.       Сэм обреченно прыснул, раскрыл руки и плюхнулся на свою кровать. Он посмотрел в потолок. Белый. Такой же белый, как помутневшие глаза зомби.       — Макс без ума от них. Просто на всю голову сдвинутый, — Сэмвелл не узнал своего голоса. Кажется, та паника снова начала оплетать его, стоило только подумать об этом. Он чувствовал ее давящее присутствие, воздух вокруг стал замерзать, как северное озеро. В кристалл.       — А тебе Макс нравится? — вырвал из ее щупалец тихий вопрос.       — Таких как он лучше не знать. Вообще.       Сэм не отреагировал на ровные приближающиеся шаги и на то, как аккуратно опустилась книга на тумбочку рядом с его кроватью.       — Думаю, он просто хотел сделать тебе приятное, — почти шепотом проговорил Шейн. — Для Макса это, пожалуй, впервые за последних два года.       — А что стало с предыдущим?       — Выпустился.       Сэм поднялся на локтях и посмотрел на парня у своей кровати.       — Мой «отстойный» характер — это то, от чего Макс кайфует. Его как наркота заводит мысль о том, чтобы подавить меня. Я чудовище, а он еще больший монстр. Но красивый, сволочь, — в моем вкусе, — Сэм обратно сполз на кровать и уставился в потолок. Ему было холодно и душно одновременно. Тревога опустилась на него удушающим одеялом. И голос от этого дрожал: — Если когда-нибудь спросит, так и скажи: полностью во вкусе Сэмвелла Касса...