Возьми меня в темноте

Наступает ночь, голубая дымка дня поднялась, чтобы показать звезды. В это время мир будто замер, стал тихим, словно безмолвным. Все вокруг погрузилось во тьму, лишь мириады звезд в небе освещали пейзаж сада за окном. Всматриваясь в даль, Гермиона стояла напротив огромного окна *его* покоев прокручивая в голове воспоминая сегодняшнего дня. Все что с ней происходило сегодня болью отдавалось в сердце, особенна та часть где ей пришлось вспомнить тот раковой день. Воспоминания жгучей болью отдавались в районе сердца, причиняя с каждым мгновением все больше боли, принося за собой лишь разочарование в себе, в собственных поступках. — Это так странно, — слова сами сорвались с губ стоило Гермионе услышать звук открывающейся двери. Драко вошел тихо, не желая тревожить девушку, он понимал, что той сейчас нужно одиночество, и его компания будет последней с кем бы она хотела разделить свои мысли и переживания. Наверное, поэтому звук её голоса очень сильно удивил его, от чего он ответил не сразу, не будучи уверен, хочет ли она поговорить или всего лишь разговаривает с пустотой. — Что странно, Гермиона? — не спеша, Драко снял с себя пиджак и повесил его на спинку кровати, и медленно опустился в кресло возле камина, выжидающе глядя на девушку. Пожалуй, его планы могли немного подождать. — Все, — голос звучал совсем тихо, она не знала, что побудило её к разговору, но молчание и тишина, когда он находился рядом с каждым разом давила все больше, и желание занять её чем-то становилось только сильнее. — Расскажи, — голос мужчины звучал ровно, без привычней для девушки жестокости. Драко хотел, разговорить её, хотел, чтобы она вылила на него все свои мысли, страхи и желания, ему жизненно необходимо было знать их… Не влезая в её голову… — Сколько времени я пряталась, сколько пыталась отыскать спасение, но каждый раз меня встречало разочарование и боль. Боль от потери, боль от осознания, что больше ничего не будет как прежде. Ничего. Все что я любила, все чем дорожила, все мои близкие, друзья, знакомые, любо мертвы, либо в плену. От прошлой жизни не осталось и следа, лишь пепел и воспоминания, — Драко слушал, молча не перебивая девушку, он ждал когда она выговорить, когда закончит, а она говорила, знала, чувствовала, что он её слышит и говорила, говорила, говорила… изливая своему самому злейшему врагу душу, — весь мир, всех нас окутала тьма, тьма поглотила все живое, она поглотила нас всех, даже меня… Кт-т-то бы мог подумать, даже предположить, что такая как я, маглорожденная, нет, грязнокровка, понадобиться самому чистокровному из всех чистокровных, и ирония… Ему разрешил сам Темный Лорд забрать её себе, — в голосе девушки звучало так много призрения и отчаяния, к себе, ко всему живому, к нему, — я не понимаю, честно, зачем я тебе Драко? Зачем ты все это делаешь? Сначала мои родители, потом Джинни? Я устала ломать себе голову в поисках ответов и не находить их? Я устала от этой боли, от отчаяния, от тьмы вокруг, я устала бояться, устала вздрагивать от каждого шороха, от дуновения ветра, устала чувствовать себя жертвой, загнанным зверьком в логове хищника. В комнате воцарилась тишина. Гермиона ждала ответа, надеялась услышать от него правду. Но сам Драко не спешил отвечать, он молча смотрел на девушку, стоявшую возле окна и думал. Ему и самому было интересно, когда все пошло не так, когда случился тот переломный момент, когда весь его привычный мир перевернулся с ног на голову, когда *она* стала для него значить слишком много. Просто в одно мгновение все изменилось, его жизнь изменилась, как и его мысли. Он повзрослел, ему пришлось это сделать, ради матери, пришлось… Тогда-то привычный уклон жизни стал резко его раздражать, все те недалекие, с ещё детскими мыслями и желания, что его окружали вводили молодого человека в бешенство. Он все чаще стал проводить время в библиотеке подальше от этих идиотов, подальше от назойливой Панси. Девушка все больше требовала его внимания, все больше желала находиться с ним рядом, в то время, когда ему была противна её компания, её голос, эти глупые разговоры о новых нарядах и сплетни. Она была самой обычной чистокровной девицей, которую заботили шмотки, сплетни, деньги и конечно же статный жених. Панси ещё с самого детства мечтала стать его женой, она даже уговорила своего отца встретиться с Люциусом, и обговорить помолвку их детей. Только она не учла одного — Драко было плевать на неё и её желания. Он уже тогда обратил внимание на самую умную магларожденную ведьму, с которой при желании можно было обсудить что-то более существенное чем очередная новая коллекция женских сумочек. Уже тогда, ещё на третьем курсе, Драко знал кто станет его женой, но ни себе, ни тем более своему окружению, включая родителей, он бы не признался. Тогда это было низко, Люциус точно не простил бы сыну подобной вольности, ни за что не позволил бы связать самую чистейшую Фамилию с такой грязью, как Гермиона Грейнджер. Тогда было ещё не время, он это чувствовал, чувствовал и ждал подходящего момента, когда он наконец-то сможет забрать её себе, назвать своей. И он дождался — Эта тьма, Гермиона, теперь всегда будет окружать тебя, в независимости от твоего желания. — Ты не ответил! — голос сорвался. Гермиона хотела кричать, орать, хотела, чтобы он почувствовал её боль, но вышел всего лишь жалкий писк, который медленно перерос в тихий шепот, — мне нужны ответы, понимаешь? Иначе я сойду сума, я не могу так больше, не могу… — Ты всегда была умной девушкой, твоим умом восхищались многие опытные волшебники. — К чему ты это говоришь? — слезы стекали дорожками вдоль лица выдавая истинное состояние девушки, — я тебя не понимаю. Я совсем ничего не понимаю. Я разбита и растеряна. Ты понимаешь? Ты хоть можешь представить, как я себя чувствую? В этом доме, в окружении всех этих людей? — сил говорить не было, но Гермиона только так думала. Сейчас ей хотелось достучатся до него, вытащить наружу эмоции, хотя бы одну из всех что скрывались под этой ледяной маской пожирателя. — Ты чувствуешь страх? — он сидел с прямой спиной, вся его поза выражала уверенность в себе, силу, контроль. Драко выглядел величественно, и слишком самоуверенно. — Мерлин всемогущий…. Неужели тебе так сложно говорить со мной откровенно? — голос был насквозь пропитан отчаянием, — Ты хочешь, чтобы я была послушной, покладистой, вела себя как кукла, марионетка в твоих руках, но не говоришь мне правды. А я имею право знать черт тебя дери, Малфой! — голос сорвался на крик, а сама девушка упала коленями на пушистый ковер, закрыв лицо руками. Раздумывая всего пару долю секунды, Драко встал, медленно, почти бесшумно приблизился к Гермионе, опускаясь рядом с ней на колени. Ласково касаясь волос, он нежно поднял лицо девушки, заставляя ту смотреть ему в глаза. — Всему свое время, Гермиона. Все проходит. Боль, страх, обида, злость, ненависть. Мы часто бежим от себя, от своих мыслей, желаний, от действительности, не желая принимать происходящее. Мы отрицаем это, обманывая себя, что для нас так лучше, на самом же деле мы просто стоим на одном месте лишая себя возможности идти дальше, лишая себя будущего. Не стоит торопиться, есть вещи, к которым ты не готова, которые просто не сможешь принят в силу произошедшего с тобой. Я знаю, ожидание очень мучительно, ты не знаешь, что тебя ожидает в будущем, не можешь предугадать какие ещё испытания выпадут на твоем пути, но страх, Гермиона, тоже разрушает нас. Мы слепнем, упуская из виду важное, нужное, необходимое. Когда нашу веру предают, оскорбляют, мы чувствуем непонимае, обиду, разочарование, и в конце пустоту. Тебя предали, все твои убеждения, вся вера в светлое разрушена, маленькими осколками разбитого некогда красивого зеркала, лежит у твоих ног. Все за что ты боролась кануло в небытие, осталось лишь то, чего ты так боялась, и что пыталась уничтожить. Но не смотря на все то, что происходит вокруг, важно сейчас другое. Светлые чувства разрушаются из-за негативных эмоций, либо они просто проходят, исчезают. Не дай этому мраку разрушить этот свет в тебе, не дай ему разрушить себя, Гермиона, потому что это то, что меня так привлекает в тебе. Дай себе время, дай его нам, и ты сама все поймешь, когда придет время, когда ты сама будешь к этому готова, — голос мужчины стих. Гермиона слушала Драко молча. Девушка пыталась уловить суть, которую ей пытались донести, но та будто ускользала от неё, не желая укладываться в голове. Где-то там далеко, на задворках сознания, она понимала — он прав, только вот её всегда буйный нрав настоящей гриффиндорки не хотел уступать. Сейчас девушку разрывала неопределенность. Одна сторона хотела согласиться с ним, а другая вопила во все горло, чтобы она добивалась ответов. Два пути и только один выход. И который из них выбрать, Гермиона не знала, она боялась ошибиться, сделать неправильный выбор и потеряться в этом ужасе ещё больше. Девушка пыталась быть сильной, строить планы, но каждый раз что-то ломало её. Казалось ничего плохого не случилось, даже был лучик света, её красивая и добрая Джинни. Она была счастлива, в какой-то мере, но эта неопределенность, страх перед этими ужасными людьми, не знание, день за днем вносили трещины в её «стойкое» самообладание. — Будто это так легко, — Гермиона наконец-то нарушила молчание, тихим шепотом. — Всех не спасти, пойми это… Это новый мир, наполненный тем, что ты всю жизнь так сильно презирала, но сейчас это реальность, с которой нужно жить. Здесь и сейчас важен только ты и твоя жизнь, тебе же далась возможность спасти самых близких. Так везет не всем. Точнее никому кроме тебя. Блейз не был готов поступится, он добр лишь к ней. Но даже ради неё, он не готов делать то, что может навредить ему и его людям… — реакция Гермионы была мгновенной, девушка широко раскрыла глаза, и не задумываясь попыталась перебить его. — Но… — Тссс… — прошептал Драко, приставив указательный палец к её губам, и мягко продолжил говорить, — он пошел на это по одной причине — я так захотел. В моих руках сосредоточена власть Гермиона, много власти и возможностей. Но даже я не всесилен, и могу не все. Родные… я дал тебе так много, как смог, больше спасти ты не сможешь. Я не могу, и не хочу. Не один раз ты слышала от меня, что я могу тебе предложить, это осталось неизменным. Дай себе время разложить все в голове по полочкам, и понят то, чего ты не видишь сейчас из-за своих же эмоций. А до того, как это произойдет, я буду рядом, буду беречь тебя и твоих близких, главное будь умницей там внизу, здесь же, ты можешь говорить, и делать что пожелаешь. Можешь задавать вопросы, но ты должна быть готова услышать ответы только на часть из них, — из глаз девушка новым потоком хлынули слезы. Отчаяние по новой затопило все её сознание. Тяжело вздохнув, Драко очень медленно и невесомо притянул тело Гермионы к себе, обнимая. Гермиона плакала навзрыд. Она не хотела сейчас находить в его руках, не хотела чувствовать под собой его мокрую от её слез рубашку, не хотела вдыхать его аромат. Не хотела Но в эту самую минуту, ей так нужно было почувствовать себя защищенной, хоть на одно мгновение, нужно было… Это подарок откровения подарил им обоим намного больше чем оба могли признать. Оно не сблизило их, совсем нет, всего лишь помогло увидеть то, чего не разглядеть за молчанием. Не сейчас… Они поймут это позже намного позже, но поймут… У Драко был для Гермионы ещё один подарок, но не сейчас, позже, завтра, но точно не сейчас… Этот момент он точно не собирался нарушать… Он был нужен им обоим… Ему, чтобы со спокойной душой уйти на миссию, а ей чтобы спокойно, впервые за долгое време уснуть… Их путь только начинается, и каким он будет решать только им обоим… Но они обязательно будут счастливы… Возможно…будут…

***

Комната с высокими потолками наполнена свежим воздухом. В ней царит невероятная чистота и комфорт. Кажется, что ты попал в прошлые века, и время остановилось. Каждая деталь интерьера подобрана с любовью и вкусом. В комнате, где они сейчас находились было немного мебели, но она непременно указывала на высокий статус хозяев поместья. В левом углу расположен массивный, дорогой, круглый стол на резной ножке. Красивая ваза на постаменте в углу, портреты предков сего древнего рода в золоченых рамах, два шкафа ручной работы, огромное зеркало в деревянной раме — все это элементы роскоши. Возле мягких, светлых, удобных стульев и кресел предусмотрены столики. Большие, широкие распахнутые окна хорошо пропускали в помещение вечерние сумерки. Шторы в этой комнате и вовсе отсутствовали, чтобы не нарушать безупречное освещение. Между окнами на полу стоял комод, заполненный многотомными канцлерскими принадлежности начиная обычными недорогими пергаментами, заканчивая самыми дорогими магическими перьями. Здесь можно было читать книгу в мягком, удобном кресле. Или выйти на террасу. В любом случае, ничто не отвлечет от изучения страниц старинных и редких фолиантов. Библиотека Малфой мэнора была самым настоящим сокровищем для настоящего ценителя знаний, коим были Гермиона. Разглядывая эту поистине невероятную красоту, которой не обладала даже библиотека Хогвартса, Джинни не могла не оценить её ценности и величия. Не сказать, что девушка была той, кто тянулся к знаниям так сильно, чтобы пропадать в библиотеке сутками, как деле это её подруга, но даже она не могла сдержать восхищенного взгляда. — Сколько поколений собирало все эти сокровища? Даже помыслить страшно, — голос девушки звучал тихо, почти неслышно. Она боялась нарушить то шаткое перемирие, возникшее между ней и Блейзом. Девушка не была покорной ему, нет, об этом ещё так рано говорить, но и постоянные скандалы, ругани, препирания и даже дуэли очень сильно утомляли. Она понимала Гермиону, понимала её отчаяние, поэтому согласилась, боясь признаться, что она и сама этого хотела, хотела своего самого злейшего сейчас врага. Хотела Блейза Забинги. — Земля в графстве Уилтшир, на которой построен особняк, была дарована Арманду Малфою королём Англии, Вильгельмом I, в XI веке за верную дружбу и, вероятно, магическое содействие в завоевании Англии, — мягко ответил девушке Забини, парень не спеша подбирал каждое слово, рассказывая об этом величественном месте, которое своими корнями в прошлом превосходит все мэноры магической Британии, — С давних времён дом передавался по наследству в чистокровной семье Малфоев. Им владели исключительно наследники по мужской линии, среди них такие известные члены семьи как Брутус Малфой, Абраксас Малфой, Люциус Малфой. С недавних пор это поместье полностью во власти Драко, который по многим причина принял титул Лорда Малфоя и теперь является главой семьи. Дом и все его обитатели слушаются только его. В этом доме мисс Уизли жило много поколений, все они были сверх богатыми и не мудрено, что коллекция редких фолиантов столь велика. Моя библиотека не сравниться с этой, конечно, но тоже много чем может удивить. Хотя признаться честно не думал, что вы увлекаетесь чтением, — Блейз с упоением наблюдал за молодой девушкой, которая с таким восхищением осматривала все вокруг. За все то время, которое она провела у него дома, он впервые видел её столь расслабленной, поэтому не хотел упустить ни единой мелочи. — Почему я не удивлена. Если у тебя есть деньги ты можешь купить все, а если ещё и фамилия Малфой в придачу то и подавно, — девушка недовольно фыркнула, парень же никак подобное высказывание не прокомментировал, лишь спустя пару минут тишины напомнил зачем они здесь. — Я понимаю, что тебе здесь нравиться, но нам предоставили библиотеку Мэнора для перемещения по каминной сети в мое поместье. Задержаться здесь надолго не самая хорошая идея. Нам пора, Джинни, — обернувшись к нему в пол оборота, девушка тяжело вздохнула, но спорить с ним не стала. Это было бесполезной тратой времени, да и делать все по собственной воле куда лучше чем под Империусом. Взяв горстку летучего пороха, Забини протянул девушке свободную руку ожидая. Постояв в нескольких шагах с минуту, Джинни все же смогла совладать со своими эмоциями который так некстати полезли наверх, пытаясь завладеть её сознанием, в желании накрыть девушку приступом неконтролируемой паники. Взяв его за руку, она встала с ним рядом в камине, и приготовилась к неизбежному. Недовольно покачав головой, Блейз кинул летучий порох им под ноги произнося адрес своего поместья. Парень морально приготовился к крикам и слезам, что ждали его, стоит им оказаться в гостиной его дома. — Джинни! — не успела юная мисс Уизли выйти из камина, как её окликнули. Голоса были ей не просто знакомы, они болью отдавались глубоко в сознании, ведь она успела навеки распрощаться ними. Девушка не просто чувствовала тьму вокруг себя, она видела её изнутри. Всю ту жестокость, ненависть, и злость. И была уверена, ей не дадут ни увидеть, ни тем более спасти родных людей. Надежда давно угасла, глаза отражали только лишь обреченность. — Фред! Джордж! — почти неслышно прошептала Джиневра, бросаясь в объятия братьев, которых успела мысленно похоронить. Утонув в крепких объятиях старших братьев, девушка не могла поверить своему счастью. Живые и невредимые, они сейчас стояли перед ней, — я не могу поверить, это мне сниться? Ущипните меня, — негромко прошептала девушка, почти сразу же вскрикнув от несильной боли. Это стоящий рядом Фред, ущипнул девушку, издав смешок в волосы сестры, прижимаю ту к себе. Они очень сильно волновались за неё. Она была самой младшей в их большой семье. Все всегда оберегали девушку, которая постоянно умудрялась вляпаться туда куда не стоило. Эта её черта «маленького сорванца» отличалась небывалой смелость. Джинни никогда не боялась смотреть своим страхам в лицо, из-за чего страх за её жизнь только возрос с началом войны. Все было куда проще пока она была рядом с ними, и они могли следить и оберегать сестру. Когда их сестренка пропала парни не могли найти себе места, волнение за любимую младшую сестренку не давала парням ни спать, ни есть. Поэтому сейчас обнимая её, видя что она в порядке и выглядит вполне здоровой сняло с их сердец огромный груз вины. — Драко никогда не бросает слов на ветер. Если он что-то пообещал, обязательно исполнит свое его, — негромко отозвался Забини с другого конца комнаты. Парень восседал в своем излюбленном чёрном кресле с бокалом виски. — Как же ты? Я думала, что их спасли по твоей просьбе, — конечно она так не думала, слова Гермионы были столь прямы, сложно было не понять кто и какую роль играет, но девушка все же немного сомневалась, и очень сильно хотела знать правду. Если она и правда будет с ним, девушка должна быть уверена, что ему хоть немного важны те, кто важен её сердцу. — Нужно иметь полную власть над пожирателями, чтобы отдав приказ найти и привезли живыми и невредимыми близнецов Уизли, тебе повиновались. Никто не смеет просить его об одолжении, даже я. Спасти близнецов даровав им свое покровительство, было его идеей, но у меня все же есть для тебя кое-что, — повисло молчание, Забини обдумывал стоит ли она того, что он собирается для неё сделать, девушка с братьями затаили дыхание в ожидании того, что скажет им мулат. То, что собирался сделать Блейз, было очень опасно и рискованно. Он понимал — Драко ему не откажет, но во что им всем может вылиться эта встреча парень не мог даже вообразить. В чем-то Малфой все же был прав, ему тоже нужна покладистая и послушная Джинни, и добиться этого можно только хитрыми уловками, очень виртуозно манипулируя её добрым сердцем и любовью к близкими. Забини знал слова, которые произнесет следующими, единственным чего он боялся и напрочь не хотел слышать, это её ответ. Помедлив ещё минуту, он нарушил тишину своим слишком жёстким голосом истинного пожирателя смерти, так он говорил только с ними, но не с ней, от чего напряглась сильнее, осознавая — ей нужно очень хорошо подумать, прежде чем ответить. — Завтра состоится главный и последний допрос Поттера и Уизли, который будут проводить самые верные и властные из нас. Я дарую тебе возможность поговорить с одним из них не больше пяти минут, наедине. Брат или бывший возлюбленный? Выбирай Джиневра, — если бы рядом с ней сейчас не стояли братья, девушка упала бы на пол, под натиском эмоций, которых за один день было слишком много. Она не могла поверить, что он дает ей возможность попрощаться с кем-то из них. Почему попрощаться? Их убью, в этом девушка была уверена, тем более, она никогда не было глупой, чтобы не понимать столь простых вещей. — Джинни… — начал было Джордж, но она его жёстко прервала, выставив руку вперед. Девушка знала, чувствовала то что он скажет, поэтому остановила. Может ей и хотелось в последний раз увидеть Гарри, посмотреть в его глаза, попросить прощение, обнять, поцеловать, попрощаться навсегда… Так же сильно Джин хотела увидеть брата, обнять его, рассказать, что Гермиона жива, рассказать о близнецах, о себе, попросить прощение за то, что не смогла его спасти, просто в последний раз ощутить такие родные объятия такого родного и близкого ей человека. Мысли и эмоции смешались в одно сплошное месиво в голове. Джинни казалось, она потеряет сейчас сознание. Голова шла кругом, перед глазами плыло. Присев на диван с помощью братьев, девушка закрыла лицо руками заплакала. Младшая Уизли, понимала если у Рона была большая и огромная семья, его было кому любить, было кому за него переживать, то Гарри был совсем один. Не смотря на все свои суждения и мысли, она понимала, Блейз не поймет пойди она к Поттеру, не захочет понять, не станет расспрашивать и разбираться в истинных мотивах увидеть не брата, а бывшего возлюбленного. Поэтому тяжело вздохнув, Джинни сделала свой выбор, единственно правильный в этой ситуации. Она надеялась, что её простят, и Гарри и Гермиона и близнецы. То, что Блейз будет доволен она не сомневалась. — Я хочу поговорить с братом. Я выбираю Рона, — братья лишь покачали головами, Забини в это время блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Он и помыслить не мог, что его девочка будет руководиться не чувствами, а разумом. В том, что она выбирала разумом он не сомневался. — Хорошая девочка, — произнес Блейз довольным тоном, мягко и ласково, будто это были вовсе не слова, а прикосновение к красивому личику его рыжей девочки, — завтра в девять будь готова, одень что-то удобное. И никаких платьев. Гостиная в вашем распоряжении, никто сюда не посмеет войти и вас побеспокоить. Буду у себя. Понадоблюсь зови, — сказав это, Блейз все же не удержался и перед тем как оставить их наедине, он подошел и оставил легкий поцелуй у виска девушка. Покинув гостиную Блейз ушел к себе в кабинет, дела не ждут. Если он хотел завтра получить разрешение на встречу у Драко, ему стоило закончить с бумагами как можно скорее, хочет он этого или нет.