Возьми меня в темноте

      — Одевайся, — не успела дверь в комнату открыться, как с порога послышался властный голос владельца этих покоев.       Почему именно покоев? Всё очень просто.       Малфой мэнор был величественным и красивым, хоть и немного устрашающим. Его можно было отнести к средневековым замкам. При словосочетании «средневековый замок» наше воображение сразу же рисует нам величественное строение, с высокими башнями, зубчатыми стенами, на которых несут свою стражу суровые рыцари в доспехах. А кто-то, возможно, представит себе даже какого-то дракона, летающего в небе над самим замком и мудрого волшебника с длинной седой бородой, живущего в одной из самых высоких замковых башен. Малфой мэноре был именно таким, словно вышел из сказки.       Единственным отличием было отсутствие зубчатых стен, но это не отнимала того величия и истории. Каждый кирпичик, каждый камушек пропитан историей, тайнами. Все в этом месте дышало веками: вазы, картины, гобелены, двери, столы, зеркала, посуда, все до единой мелочи… На самом деле, иногда маленькая вещь может рассказать гораздо больше, чем книга или человек. Если ты любознателен, то даже завиток на чайной чашке расскажет вам о целой эпохе. Жизнь здесь была сродни путешествию во времени, когда ты попадаешь в прошлую эпоху и пытаешься как-то приспособиться к жизни здесь, чтобы тебя не раскрыли. Вот поэтому, для Гермионы это были покои, но никак не «комната»…       — Гермиона, у тебя катастрофически мало времени на сборы. Советую поторопиться, ты можешь пропустить единственную возможность увидится с Поттером, — маг на мгновение задумался, но уже в следующее мгновение продолжил, — или всё же Уизли? Кого из этих двоих ты выберешь? — Драко в упор смотрел на ошарашенную девушку, которая стояла посреди комнаты и непонимающе хлопала глазами, в попытке осмыслить только что услышанное.       — Что? Что ты сказал? — еле слышный шёпот прервал повисшую между ними тишину.       — Сейчас у тебя есть возможность в последний раз пообщаться либо с Гарри Поттером, либо с Рональдом Уизли. Выбирай. Я серьезно, Гермиона. Только кто-то один, не больше десяти минут, в моём присутствии, — прикрыв рот ладошкой, Гермиона упала на колени, пытаясь остановить панику, которая медленно росла внутри неё.       — Вы… Ты убьёшь их? — голос дрожал, а слёзы собрались в уголках глаз, грозясь перерасти в истерику.       — Это не должно тебя волновать, — парень лишь закатил глаза на такую реакцию у девушки. Она была очень предсказуемой, — ты теряешь время и возможность. Я предлагаю лишь раз, второй возможности не будет, — подождав ещё разу минут, и когда он понял, что девушка не собирается двигаться, утопая в неясных для него мыслях, он довольно жёстко добавил:       — У меня нет времени. Либо ты одеваешься и идёшь со мной, либо я ухожу один, а ты остаёшься жалеть себя и весь мир, — слова немного отрезвили Гермиону. Она вскочила с пола и так быстро, как только могла направилась в сторону шкафа. Не могла, не могла она отказаться от этой встречи, просто не могла… Одев чёрные брюки, чёрный гольф и такие же чёрные балетки, Гермиона заплела волосы в пучок, и встала посреди комнаты напротив Драко.       — Я готова, — пятнадцать минут это не так уж и много времени, учитывая, что девушка успела умыться и переодеться, и выглядела она довольно мило. И что самое главное, одета во все чёрное. Это не могла его не радовать. Не хватало только мантии и маски пожирателя. Но с этим можно было и повременить. У него ещё будет возможность полностью приручить её…       — Хорошо. — кивнув своим мыслям, молодой человек призвал мантию для себя и Гермионы. Накинув её на плечи девушки, Драко застегнул свою, не забыв скрыть их лица огромным капюшоном. — Ты ни на шаг не отходишь от меня, слушаешь и делаешь только то что говорю тебе я, ни на кого не смотришь, и никому не отвечаешь, даже если тебя будут спрашивать. И Гермиона, не разочаруй меня, — дождавшись утвердительного кивка, парень взял девушку за талию утягивая её в вихрь трансгрессии.

***

      — Вижу ты не очень доволен поведением сына, Люциус? — негромко проговорил Нотт-старший, вальяжно раскинувшись на диванчике возле стены в кабинете Малфоя старшего. Нотт всегда показывал себя невероятно льстивым по отношению к Темному Лорду. Каждое собрание он отчаянно и лицемерно уверял его в своей верности, убеждал, что он самый верный слуга из всех. Все прекрасно знали о его лжи, даже сам Лорд. Оставалось загадкой, как он до сих пор остался жив.       — Если ты говоришь, о его личной жизни, это меня не интересует, он вправе делать то, что пожелает. — напряжение в комнате можно было резать ножом. Нотт пытался вывести его из равновесия, каждый из них пытался. С каждым днём их попытки становились всё более нелепыми, но в то же время действовали куда эффектнее. Терпение Люциуса достигало своего предела.       — Ты серьёзно собираешься восстановить память родителям этой дранной девчонки? — презрение так и сочилось из грязного рта мерзкого человека. Может Нотт и входил в священные двадцать восемь, и был одним из богатейших семей Магической Британии, уважения этим он к себе так и не смог заработать. Наверное, даже самая жалкая псина этого мира знала, как он обращается со своим единственным сыном, и никто этого не поощрял. Даже Люциус со своими жестокими методами воспитания считал эти поступки грязными и ужасными.       — Не забывай, Нотт, твой сын и ты сам всё ещё живы и здоровы благодаря его сыну. Одно слово и в тебя полетит Авада. Некоторые на днях успели ощутить силу его Круциатуса. — Торфинн Роули был высоким, светловолосым Пожирателем Смерти. Всегда весьма импульсивный, но не слишком аккуратный маг, сейчас явно не подбирал слов, попивая огневиски в кресле напротив камина.       — Макнейр и Амикус жалкие дураки, не удивительно, что эти двое напоролись на злого Драко, — пренебрежительно фыркнув, Нотт вернул свое внимание раздражённому Малфою, — так что, Люци? Вернешь им память?       — Верну. Если так пожелает мой сын. Не забывай, не я один делаю то, чего он хочет. Ты к слову, так и не закончил перевод того древнего фолианта. Я бы на твоём месте не был бы таким беспечным. Если он ему понадобиться в ближайшие дни, тебе несдобровать, и дураком называть будут уже тебя, — Люциус не любил, когда над ним насмехались или пытались это сделать. Всю свою жизнь он был очень изворотлив и умён, умел выйти сухим из воды. Виртуозно жонглировал словами, поэтому каждый раз, пытался задеть оппонента. И у него получалось.       — Не понадобиться; они ушли на миссию, минимум неделя покоя от этих малолетних недоносков, — казалось его ничего не беспокоило, будто этот мужчина поймал удачу за хвост и теперь наслаждается этой безмятежностью…       — Они вернулись час назад, Нотт, — будто невзначай прокомментировал Роули, довольно ухмыляясь. Они жаждали его наказания, ибо заносчивость этого пожирателя переходила все границы, а гордыня, которой он не обладал по сути, выводила всех из себя. Его хотелось придушить, бросить пыточное, но это было бы слишком просто, им нужен был повод и промах. И кажется они были у цели.       — Увидимся, — бросил своим собутыльникам Нотт-старший и скрылся в пламени камина.       — Мы все под прицелом Торфинн, не стоит об этом забывать, — сделав глоток огневиски, Малфой дольно прикрыл глаза, наслаждаясь отсутствием этого токсичного человека.       — Так-то оно так, но согласись он заносчив чересчур. Да и его новое казино, не вызывает никакого доверия.       — Казино, — задумчиво протянул маг, — до него ещё просто не добрались. Пусть пока так всё и остаётся, оставим это на десерт, — улыбка чеширского кота озарила его лицо.       — Надеюсь у тебя есть план, иначе ко дну мы с тобой пойдём в первую очередь, Люци, — недовольно покачав головой, Роули больше ничего не стал говорить. Малфой был одним из самых умных стратегов, оставалось надеяться, что и в этот раз он сыграет свою партию, так же удачно, против собственного сына.       Кто кого переиграет…       Вся загвоздка была в том, что Люциус Малфой не собирался играть против сына. С ним он получит всё… Без него единственной наградой будет смерть…       Но никто об этом не знал, и не должен был. Было ещё слишком рано раскрывать карты…       Ещё не время…

***

      Холод… Сырость… Мрак… Крысы… Многого крыс….       Вот так себе представляла подземелья Гермиона. Те, в которых её держали выглядели именно так. Всегда грязно, холодно, ни единого лучика света, и тишина. Единственными звуками были крысы и капли, которые омывали каменный пол сводя с ума всех обитателей. Место, в котором, они сейчас оказались было светлым, просторным, и почему-то нисколечко не напоминало ей камеру пыток. Наоборот, если поставить диван и украсить стены картинами, получилась бы красивая комната. Что здесь происходило и каким образом, оставалось загадкой…       От мыслей, которые успели устроить в её голове шторм, девушку отвлекла картина, которая разворачивалась прямо на её глазах. С разных углов комнаты, шли большие цепи, магически пропитаны какими-то слишком мощными заклинаниями. Пути натягивали до предела истощённое человеческое тело. Узнать кто это, было непосильной задачей. Кости выпирали из-под кожи, всё тело в глубоких ранах, пальцы ног окровавлены, будто в них забивали гвозди или с мясом вырывали ногтевые пластины. С руками было так же, кровоточили даже запястья. На глазах два больших фингала, а вдоль щеки большой огромнейший разрез.       — Гарри…. — прикрыв рот ладошкой, чтобы не закричать, Гермиона смогла только неслышно прошептать, после чего её поглотила тьма…