На поводу

      Кабинет встретил девушку все той же звенящей тишиной, прерываемой только тихим тиканьем настенных часов. Неприятный осадок застрял комом в горле, так и норовя выйти наружу. Йеннифер присела на небольшой кожаный диван, собираясь с мыслями. Голова казалась невероятно тяжелой, отчего хотелось забраться куда-нибудь подальше от всех, спрятаться, стать невидимкой. — Наверное лучше бы он оставил меня там, на мусорке, умирать дальше.       Конан сидела на кухне и перебирала документы организации, когда зашел Пейн, чуть было не снося дверь с петель. Срывая с себя плащ и бросая его на спинку стула, мужчина уперся руками в стол и опустил голову. От него повеяло какой-то темной аурой, и синеволосая поспешно собрала бумаги и встала с места, чтобы уйти. — Останься. — девушка опустилась обратно на стул, прижимая кипу листов к себе. — Что-то случилось, Лидер-сама? — Конан нечасто приходилось видеть его таким задумчивым.       Пейн уже было собрался ответить, но отрицательно мотнул головой и выпрямился. — Я ужасно голоден. — сказал мужчина, закуривая очередную сигарету. В последнее время это единственное, что немного избавляло от стресса.       Конан молча кивнула, подходя к плите. И снова он погружен в свои раздумья, а она может лишь наблюдать, не смея вмешаться. — Вы злитесь, потому что я сказала крысе про ту комнату, да? — решилась спросить синеволосая, ставя перед Пейном тарелку с горячей едой.       Девушка впервые за долгое время осмелилась посмотреть Лидеру в глаза. Риннеган всегда пугал ее, но она больше не могла терпеть это безразличие и холод по отношению к себе. Пейн нахмурился и перевел взгляд на свой ужин. От картошки с овощами поднимался пар, и мужчина долго всматривался в него и, казалось, не торопился дать ответ на вопрос напарницы. — Крыса - это то существо, которое живет в груде мусора. — начал Пейн, сжимая вилку в руках. — Теперь она живет с нами под одной крышей, поэтому будь так любезна называть ее по имени. И не стоит больше давать ей указания без моего ведома.— Риннеган опасно блеснул в свете настенной лампы. — И как же ее зовут? — Конан чуть усмехнулась, но тут же замолкла под тяжелым взглядом Лидера. — Йеннифер.       Синеволосая закусила губу, сморгнула подошедшие к глазам слезы и отвернулась. Значит он эту девчонку называет по имени, защищает, а ее, его верную и преданную напарницу, даже не утруждается поблагодарить за приготовленный ужин? — Нет, так дело не пойдет. — подумала Конан и вышла вон из кухни, направляясь в сторону своей комнаты.       Йеннифер все никак не сиделось на месте. Она успела раз пять обойти весь кабинет, заглянуть во все шкафы и полки, мельком пробежаться по первым строчкам некоторых книг, но они были слишком скучны и не смогли заинтересовать девушку. Лежать на диване уже надоело, да и он оказался не совсем удобным. Прошло по крайней мере часа четыре, но ни Конан, ни Пейн так и не появились. Напевая какую-то песенку, которую Йеннифер помнила ещё с детства, девушка села на подоконник, водя пальцами по стеклу, где с другой стороны бушевала природа. Капли с глухим стуком бились об окно, а деревья под порывами ветра склонялись почти к самой земле. Вдали стояли несколько домов, высоких, как башни, и таких же серых, как небо. Йеннифер замолкла и прижала колени к груди, обхватив их руками. Отчего то ей вспомнилась та фотография, и она подумала, что это впервые, когда она видела Конан с улыбкой. А те двое парней, напоминавших Пейна, тоже выглядели счастливыми. Но что-то явно изменило их, стало переломным моментом в их жизни. Такое же страшное и неожиданное, как и в жизни Йеннифер. — Почему ты до сих пор не накормила свиней, Йеннифер!? — взревел противный мужской голос, отчего маленькая девочка покрепче зажмурила глаза и закрыла уши, прячась за стогом сена в конюшне.       Шаги приближались с каждой секундой, а девочка уже еле сдерживала подступившие слезы. Вдруг крепкая рука схватила ее за шиворот старого потрепанного платья и выволокла на улицу. — Нет, папа, не надо! — Йеннифер уже не кричала, а просто визжала от страха, вырываясь и царапаясь. — За сколько отдашь свою крыску? — спросил незнакомый человек в капюшоне, закрывавшем ему лицо. — Десять серебряных.       Мешочек, подкинутый в воздух, громко звякнул и приземлился в ладонь отца. — Продано.       Йеннифер вздрогнула и шумно втянула ртом воздух, шарясь глазами по комнате. За окном уже давно стемнело, но дождь все никак не прекращался. Сон оказался не самым приятным за последнее время, но девушка давно свыклась со своим прошлым. Ей было всего четыре, когда умерла мать, а когда ей исполнилось десять, отец безжалостно продал ее одному из торговцев черного рынка. Денег в семье не хватало, а она была единственной, кто из-за слабого здоровья не мог идти работать. Старшие братья и сестры вовсю помогали отцу, одна только Йеннифер сидела на крыльце дома, изредка кормя свиней, которых отец растил для ежемесячной ярмарки. Лишний рот оказался не нужен, так что даже никто не вступился за нее, молча наблюдая за тем, как Йеннифер надевают на голову мешок и бросают в маленькую грязную клетку и увозят все дальше от родного дома. Так она попала в скрытую деревню, где ее и еще несколько десятков ребят готовили в качестве секретного отряда шиноби. Но за пять лет Йеннифер не смогла проявить себя. Ей не поддавалась ни одна стихия, ни одна техника. Чакрапоток был слабым, поэтому над ней постоянно измывались ее сокомандники. Не выдержав давления, девочка сбежала. Год она была в бегах, скитаясь по близлежащим деревням. Прибившись к небольшому приюту, она нашла в себе силы начать жить дальше. Но вскоре его закрыли за неуплату долгов, и Йеннифер снова оказалась на улице. Брошенная, никому не нужная, она превратилась в ту крысу, которой и родилась семнадцать лет назад. И груда мусора в переулке стала ее домом и защитой от людей, которые не брезговали ударить ее палкой или вылить помои прямо ей на голову. Пока не появился он, протянув Йеннифер руку помощи. Лидер преступной организации Акацуки. Странный человек, но давший еду и крышу над головой. Может, все было бы по-другому, если бы тогда он прошел мимо.        Скрип двери прервал размышления Йеннифер. Обернувшись в сторону звука, девушка спрыгнула с подоконника на пол и выпрямилась. Пейн подошел к книжной полке, даже не обратив внимания на Йеннифер. Выудив пару книг, мужчина присел на диван, закинув длинные ноги на стол, и начал читать. Изумрудные глаза уставились на вошедшего, а сама девушка боялась пошевелиться. — Иди сюда. — сказал Пейн, похлопав ладонью по месту рядом с собой.       Йеннифер немного поколебалась, но все же послушалась и присела на край дивана, как можно дальше от мужчины. — Ближе.        Девушка сдвинулась на несколько сантиметров и сжала края своей футболки, чуть оттягивая ее и опуская взгляд. Она боялась, что в этот раз он снова сделает ей больно. Пейн заметил напряжение Йеннифер и мягко приобнял ее одной рукой за плечи, подвигая ближе к себе. — Зачем я вам нужна? Я ведь не смогу быть шиноби вашей организации. Я слишком слаба для этого. — изумрудные глаза наполнились слезами. — Завтра мы начнем тренировки. В тебе есть сильный стержень, который лишь нужно правильно развивать. — Лидер подал книгу в руки Йеннифер. — "Техники шиноби. Часть первая." И что мне с этим делать? — недоуменно спросила девушка. — Почитай на досуге. — мужчина встал с дивана и потянулся.       Открыв проход в коридор, он жестом позвал Йеннифер за собой. Девушка отложила книгу в сторону и прошла за ним. Двигаясь практически на ощупь, через пару шагов она наткнулась на широкую спину Пейна. — Я разрешаю тебе жить в этой комнате. Теперь она твоя. — сказал он, открывая дверь. — Хорошо. Спасибо. — ответила Йеннифер, заходя вовнутрь. — В шесть утра я буду ждать в кабинете. Не проспи. — мужчина вышел, закрыв за собой дверь.       Йеннифер лишь удивленно раскрыла рот, не найдя, что возразить. Смирившись с своей судьбой на завтра, девушка окинула взглядом комнату. Осколков от разбитой лампы не было и в помине, и все вокруг выглядело намного чище и уютнее. Как будто кто-то прибраться здесь перед ее приходом. Йеннифер присела на кровать и провела рукой по чистой белой простыни. Давненько ей не приходилось спать в собственной постели. Накрывшись одеялом, девушка закрыла глаза и тут же заснула, предвкушая завтрашний тяжелый день.