What Faith Can Do (Что может сделать вера)

      — Доброе утро и добро пожаловать. — Пастор Джим Мерфи подождал, пока его прихожане успокоятся, а играющих детей загонят в угол и успокоят обещаниями жвачки и конфет. Он был пастором более двадцати лет и знал когда аудитория готова слушать его.       Когда Джим был моложе, он нервничал, выступая перед людьми. Каждое воскресное утро Джим с трудом пробирался мимо моря ожидающих лиц. Он беспокоился о том, чтобы правильно направить людей, дать прихожанам то, что они искали, дать лучшее понимание Божьей благодати, искупления, или, возможно, что-то среднее. Это была ответственность, которую он принимал всерьез, проводя все выходные в своем кабинете, изучая Писание и стихи. Эмма дразнила, что из него вышел бы отличный дипломат. Но сегодня слова пришли без усилий, и подготовки не требовалось.       — Так как приближается сезон сбора урожая, я планировал сегодня утром произнести волнующую проповедь о жатве того, что вы сеете. Но, как известно большинству из вас, жизнь имеет свойство останавливать нас и направлять на новый путь — не всегда по нашему собственному выбору. Должен признаться, на этой неделе у меня были очень важные дела. — Джим закрыл Библию и отложил ее в сторону. Он окинул взглядом аудиторию, его голубые глаза остановились на Дине Винчестере. — Увы, все иногда падают.       Новости быстро распространились в маленьком городке. По скамьям прокатилась волна смеха и шепота. Джим усмехнулся, когда Дин произнес:.       — Аминь.       Пастор встал перед помостом, ожидая, пока утихнет минутное волнение.       — Поэтому сегодня утром я решил вместо проповеди ответить на очень важный вопрос, заданный мне. Я не могу выбросить его из головы. — Пастор сложил руки перед собой. — Мне уже задавали подобные вопросы и у меня не всегда были ответы. Я все еще не уверен, что знаю как ответить, но потому, что я очень люблю человека, который недавно спросил меня, я решил попытаться найти ответ на его вопрос.       Джим перевел взгляд на переднюю скамью, на которой сидела его семья: Бобби Сингер, Макленд Эймс, Джонатан Винчестер, Сэм, Дин и Калеб — все сидели в ряд, шесть человек были на месте и здоровы. Была даже не Пасха, но все равно Бобби надел галстук.       — Все началось с яблока…

***

      Пять дней назад…       — Брось его, Двойка, или клянусь Богом…       — Что ты сделаешь? — Дин не выбросил яблоко, а кинул его со всей силой игрока первой базы, который должен выбить бегуна. — Заговоришь меня до смерти?       — Мальчики. — Джим вздрогнул, когда снаряд едва не угодила в цель. Яблоко ударилось о стену сарая, разлетаясь ошметками над головой Калеба, сок потек в его волосы.       В это время года Джим заготавливал сено на зиму. Непосильная работа, даже с новым пресс-уборщиком, заняла бы у него гораздо больше времени, если бы его друзья не пришли на помощь. С годами у Джона и его мальчиков, Макленда, Калеба и Бобби вошло в традицию приезжать на ферму помогать с уборкой урожая. Джим начал подумывать, не проще ли было нанять бригаду.       — Ты покойник, — прорычал Калеб.       — Вот это вряд ли, ты постоянно промахиваешься, — рассмеялся Дин с чердака сарая, где складывал тюки с сеном. Он нырнул за стену, когда Калеб открыл ответный огонь.       Джим вздохнул, наблюдая, как Сэм выскочил из-за фургона и попал яблоком прямо между лопаток Калеба, в то время как Ривз был сосредоточен на Дине.       — Ой! — Калеб развернулся, разыскивая позицию Сэма. — Это жульничество, сопляк.       — Вот от этого останется синяк, — Дин усмехнулся сверху. — Очко в пользу Сэмми.       Сэм хихикнул, и Калеб метнул в его сторону еще одно яблоко. Джим почувствовал легкий ветерок на щеке, когда сладкий плод пролетел в опасной близости от него.       — Довольно!       Он вытерпел большую часть утра, сожалея, что сказал мальчикам, что упавшие яблоки с большого дерева в поле были честной добычей. Наблюдая за тем, как каждый мальчик набивает карманы, Джим ожидал, что они съедят больше, чем следовало бы, испортив аппетит к обеду, ведь он обещал им пирог. Он не предполагал, что фрукты станут оружием, хотя должен был догадаться после вчерашнего случая с семечками тыквы. Мальчики есть мальчики, но Джим подозревал, что Бобби подал им идею в сегодняшней войне. Хотя механик яростно отрицал любую подобную глупость с его стороны.       — У вас троих достаточно синяков и боевых ран. Давайте вернемся к нашей работе.       — Скажи это своему питомцу, — Калеб попытался потереть место на спине, в которое попал Сэм. — Двойка начал это дерьмо.       — Ты просто злишься, потому что ты отстой. — Дин свесился с одной из балок чердака, он вцепился в дерево как обезьяна, болтая ногами в воздухе. — Признай это. Ты становишься слишком старым, чтобы тусоваться с нами.       — Я могу выдержать все, что ты бросишь в мою сторону, Дина. — Калеб воспользовался возможностью и запустил яблоко в друга. Плод попал подростку прямо в живот. Дин охнул, опасно повиснув на одной руке.       — Сукин…       — Дин! — сердце Джима чуть не выпрыгнуло из груди, когда мальчик покачнулся над ними. — Немедленно слезай оттуда. — Он обратил свой пылающий взгляд на Калеба, который широко улыбался другу. — Прекрати, молодой человек!       — Что? — Калеб сложил руки в перчатках на груди. — Он забирается туда с шести лет. Потребуется базука и серьезная зацепка, чтобы сбить эту гориллу. Кроме того, он это заслужил.       — Думаю, все пойдет быстрее, если ты возьмешь верхний ярус, а Дин поможет мне загрузить фургон. — Джим покачал головой. Он задавался вопросом, выйдет ли Калеб из подростковой фазы, когда Дин, наконец, станет взрослым. Иногда ему казалось, что Калеб волочит ноги, ожидая, когда друг догонит его. Джим надеялся, что Дин не подумает сделать то же самое для Сэма. Он не был уверен, что сможет пережить троих подростков.       Калеб пробормотал что-то себе под нос, но вошел в сарай, где была лестница на чердак.       — Но, Джим, сейчас моя очередь лезть наверх, — запротестовал Сэм. Он спрыгнул с повозки. — Дин сегодня сидел за рулем трактора, а вчера работал на чердаке. Он может делать все.       — Это потому, что я его питомец. — Дин махнул ногами, раскачиваясь взад-вперед, чтобы набрать скорость. Джим облегченно вздохнул, когда мальчик приземлился на сеновал. — Ты что, не уловил ничтожный намек Дэмиена? Это была та же самая болтовня, которую он бормотал сегодня утром, когда Бобби позволил мне работать с прессом.       — Ты придурок, — пробормотал Сэм. — Никто не должен напоминать мне об этом.       — Меньше разговоров, больше работы. — Джим положил руку на плечо Сэма и слегка сжал его. Он повернул мальчика к повозке. — Чем скорее мы закончим с этим грузом, тем скорее ты поможешь мне приготовить обед.       — О Боже, — простонал Сэм. — Я буду отрезать корочки от бутербродов. Не могу дождаться.       — Не волнуйся, Саманта. — Дин перегнулся через стену чердака, ухмыляясь младшему брату. — Дежурство на кухне — это гораздо больше, чем ваш свинарник…       — Двойка! Берегись!       Предупреждение Калеба и громкий треск эхом отозвались в амбаре одновременно. Джим поднял глаза на деревянные перила, над которыми склонился Дин. Они проломились, и подросток полетел вниз головой вперед. Краем глаза Джим уловил как Калеб бросился к краю чердака, протягивая руку к Дину. На мгновение пастору показалось, что Ривз успеет поймать друга. Дин, казалось, повис в воздухе, как перышко, упавшее с одного из многочисленных гнезд на потолочных балках. Но это была жестокая иллюзия, Дин уже попал в ловушку гравитации и упал на земляной пол, как мешок с зерном, подняв облако пыли и кусочки сена.       — Дин! — отчаянный крик Сэма вывел пастора из оцепенения. Все бросились к упавшему подростку. У Джима не было шанса произнести предупреждение, когда Калеб перепрыгнул через доски, ловко взбираясь по планкам, образующим стену чердака. Он спрыгнул с чердака, стараясь добраться до друга как можно быстрее.       — Боже, Двойка. Ты в порядке?       Дин упал на бок, его глаза были открыты, но он не шевелился и не издал ни звука.       — Он дышит? — Сэм потянулся к брату, паника пересилила все меры предосторожности. — Не думаю, что он дышит.       — Не трогай его, Сэм! — Калеб упал на колени у головы Дина, его рука зависла над лицом подростка. — Двойка?       — Из него только вышибло дух. — Джим не чувствовал себя так уверенно, как пытался показать. Он положил руку на плечо подростка, удерживая его, и молясь, чтобы раны не были слишком серьезными. — Дай ему минутку.       Словно по сигналу, Дин задохнулся, издав громкий стон. Он зажмурился, лицо его исказила гримаса боли.       — Сэмюэль, сходи за Маклендом и твоим отцом. — Джон, Бобби и Макленд все еще были в поле, используя трактор и второй фургон, который Джим одолжил, чтобы ускорить работу.       Сэм бросил на брата обеспокоенный взгляд и прикусил губу. Потом быстро вскочил на ноги, и выкрикивая имя отца выскочил из сарая.       — Дин? — Джим склонился над подростком. Дин широко открыл глаза, в зеленых глубинах мелькнул незнакомый страх. Калеб, должно быть, почувствовал панику друга, и положил руку на голову подростка.       — Двойка, ты с нами? Скажи что-нибудь.       — Ой, — простонал Дин слабо. — Вот от этого точно будет синяк.       — И не говори, — фыркнул Калеб, и Джим почувствовал облегчение, когда на поверхность вышел более типичный юмор Дина.       Дин попытался сдвинуться, чтобы сесть, и Джим с облегчением увидел, что ничего не было сломано, но все же удержал его.       — Спокойно, мой мальчик.       — Что это за окаменелый сарай, Джим? — проворчал Дин. — А ты говорил, что яблоки опасны.       Джим проигнорировал смену темы.       — Что-нибудь сломано, сынок? Можешь пошевелить ногами?       — У меня все онемело, — сказал Дин. — Но я в порядке.       — Онемение не в порядке, Двойка. Воздержись от суждений, пока не пройдет шок.       Джим посмотрел на Калеба, и они вдвоем перевернули Дина на спину, усадив между собой.       — Мы позволим Макленду судить о состоянии мальчика-гориллы.       Дин, моргнул и перевел взгляд на пастора.       — Юмор тебе не идет, Кожаная Лошадь.       — Нам повезло, что он приземлился на голову. — Калеб старался говорить непринужденно, но Джим почувствовал его беспокойство.       — Ах да, Винчестеровская сталь всегда производит впечатление. — Джим коснулся большого красного пятна над левой бровью Дина. Пурпурные и синие цвета уже начали распространяться по его лицу. Джима не утешало ни отсутствие крови, ни большая шишка.       — Я говорил папе, что это полезно. — Дин махнул рукой. — Я просто рад, что не приземлился лицом вниз.       Калеб поймал его запястье, прижимая руку подростка к груди.       — Я не знаю. Это могло бы улучшить твою внешность.       Дин поморщился.       — Ты просто ревнуешь.       Ривз наклонил голову.       — Теперь я точно знаю, что ты плохо соображаешь.       — Я только что упал с пятнадцати футов, гений. — Дин закрыл глаза. — Оставь меня в покое.       Калеб коснулся его щеки.       — Смотри в оба, умник.       — Скажи Дэмиену, чтобы он успокоился, Джим. — Дин открыл глаза. — Кролики прыгучие.       — Что? — переспросил обеспокоенно Калеб.       — Все в порядке, — попытался успокоить его Джим, хотя у него самого скрутило живот. Он надеялся, что Дин снова ссылается на «Вельветового кролика», а не просто запутался. — Макленд скоро будет здесь.       Как по сигналу в сарай влетел Джон, и его шумное появление напомнило уход Сэма.       — Дин!       — Папа. — Дин попытался сесть, но Калеб и Джим удержали его на месте.       — Легче. Ты знаешь, что Джонни не умеет говорить шепотом.       — Что, черт возьми, случилось?       Джим почувствовал укол раздражения, когда над ними навис Джон. Гнев был последним, в чем они нуждались.       — Двойка совершил небольшое неожиданное путешествие. — Калеб кивнул на чердак.— Оттуда, сверху.       — Черт побери, ребята. — Джон опустился на колени рядом с Джимом. Раздражение пастора исчезло, когда он увидел, как Рыцарь нежно положил руку на голову сына. — Я говорил тебе, что из-за этой глупости кто-то пострадает.       — Прости, папа.       — Где Мак? — спросил Калеб.       — Я здесь. — Макленд вошел в сарай, Сэм следовал за ним по пятам вместе со Скаут и Аттикус Финчем. Доктор присел рядом с Калебом. — Как он?       — Я в сознании, док, — тихо сказал Дин. — Готов подняться с этого проклятого пола.       — Дин? — Сэм наклонился, упершись руками в колени. Тяжело дыша, он навис над старшим братом. — Ты в порядке?       — Я в порядке, Сэмми.       Скаут заскулила, быстро лизнув лицо Дина, прежде чем Сэм схватил ее за ошейник.       — Я думал, что ты умер.       — Пульс немного учащенный. — Мак прижал пальцы к горлу Дина. — Что-нибудь сломано?       — Только его лицо, — сказал Калеб. — Но так было всегда.       — Заткнись, Дэмиен. Он говорит со мной.       — Малыш, — прорычал Джон, хмуро глядя на своего протеже, сжимая плечи Дина. — Ответь на вопрос Мака, чемпион.       — Кажется ничего не сломано. Хуже всего пришлось моей голове и плечу. — Дин посмотрел на Эймса. — Теперь я могу встать?       Мак покачал головой.       — Позволь мне сначала быстренько тебя осмотреть. Не двигай головой. Бобби принесет мою сумку и старый шейный корсет твоего отца.       — Корсет? — Дин застонал. — Просто супер.       — Берегись фонарика, — сказал Калеб.       — Может, вызвать скорую помощь? — Джим знал, что Макленд не удовлетворится простым осмотром. Его не одурачит мальчишеская бравада.       — Или будет быстрее, если мы отвезем его? — предложил Джон.       — Нет, — запротестовал Дин. — Никакой больницы.       — Это всего лишь короткая поездка в клинику, Дин. — Мак проигнорировал протесты подростка и посмотрел на чердак, потом на Дина. Он нахмурился еще сильнее, провел умелыми пальцами по черепу раненого, и поднял каждую руку, когда ощупывал шею подростка. — Я думаю он в порядке, но лучше сделать МРТ. Что болит?       Дин стиснул зубы.       — Ты имеешь в виду, кроме того, что трогает назойливый доктор?       — Дин, — предупреждающе начал Джон.       — Моя голова болит, — Дин взвизгнул, когда руки Мака нажали на его правое плечо. — И здесь.       — Боль резкая или тупая? — Макленд провел руками по туловищу Дина, проверяя каждую ногу.       — Тупая.       — По шкале от одного до десяти, насколько больно? — Мак посветил фонариком в глаза Дина.       Джим не убирал руку от Дина с самого начала осмотра. Он удивился, что мальчик позволил ему это, и почувствовал себя неловко, когда Дин сжал его пальцы, пока терпел осмотр доктора.       — Девять, — сказал подросток.       — Ты чувствуешь головокружение или тошноту?       — Да, возможно, — признался Дин.       — У тебя болит шея? — спросил Мак, повернув его голову       — Не очень.       Макленд взглянул на Калеба.       — Сынок, подгони внедорожник.       — Папа?       — Все в порядке, Дэмиен. — Дин вздохнул. — Мак просто перестраховывается.       — Точно. — Калеб чуть не сбил Бобби с ног, торопясь выбраться из сарая.       — Где, черт возьми, пожар, малыш?       — Мы отвезем Дина в больницу, — ответил Сэм за Калеба. — Он ранен.       Бобби отдал медицинскую сумку Маку и хмуро посмотрел на Дина.       — Может быть, это какой-то хитроумный трюк, чтобы увильнуть от работы?       — Это лучше, чем притворяться, что папа наехал трактором мне на ногу, — ответил Дин. — Ты провалялся на диване весь день. И в отличие от тебя я пытаюсь убедить их, что я в порядке.       — Ты упал с пятнадцати футов, — напомнил Джим, в последний раз сжимая руку подростка, прежде чем отодвинуться. — Ты не можешь винить нас, если мы немного обеспокоены.       — Ты приземлился на голову, — сказал Сэм. — Тебе повезло, что она не лопнула, как тыквы, которые мы сбрасывали с крыши.       — Давайте поднимем его, — приказал Мак Джону и Бобби. — Аккуратно и медленно.       — Я могу встать сам… — начал Дин и заколебался, когда его поставили на ноги. Он схватился за голову. — А может, и нет.       — Дин? — Сэм протолкался к брату.       — Возьми мой бумажник и ключи, Сэмми, — приказал Джон. — И принеси брату куртку.       — Да, сэр. — На этот раз Сэм не колебался и сразу выскочил из сарая. Аттикус и Скаут последовали за ним.       — И запри собак в доме, Сэмюэль, — крикнул ему вслед Джим. Он повернулся к Бобби, который помогал Джону поддерживать Дина. — Роберт, я думаю, будет лучше, если ты поведешь машину, — сказал он. Джон бросил на него раздраженный взгляд, который пастор проигнорировал. — Чем скорее мы доберемся до города целыми и невредимыми, тем лучше.

***

      Дорога, которая обычно казалась относительно короткой, была мучительной. Не помогло и то, что Дина дважды тошнило, хотя Джим не был уверен, действительно ли это из-за травмы головы или из-за вождения Бобби. Калеб и Сэм тоже выглядели довольно изможденными, когда вышли из машины Макленда. Может стоило все же позволить Джону вести машину, это было бы меньшим из двух зол.       Макленд позвонил в больницу заранее, и, когда они приехали, их уже ждали санитары с носилками. Бобби припарковался у аварийного входа и после того как раненого забрали, поставил машину на стоянку. Дин не был так непреклонен в своем отвращении к больницам, как Калеб, но он все еще протестовал против носилок, когда его повезли на осмотр. Ни Сэм, ни Калеб не отходили от расстроенного Дина, пока его не увезли.       Макленд направился с санитарами, выкрикивая указания, словно он был начальником штаба, а не членом семьи. Джона задержала медсестра, требуя оформить медицинскую страховку, а Джим остался с остальными членами семьи.       — Ты можешь следить за ним?       Тихий вопрос Сэма привлек внимание пастора. Младший Винчестер и Калеб стояли у дверей смотровой, через которые только что увезли Дина.       — Я все еще чувствую его, — ответил Калеб. Джим не потрудился сделать выговор экстрасенсу, зная, что это только вызовет ссору.       — Но он в порядке? — Сэм поднес руку ко рту, покусывая большой палец. — Он действительно плохо выглядел.       — Не знаю, Сэмми. — Калеб продолжал смотреть на двери. — Я не хочу давить.       — Раны на голове — это плохие новости. Мак волновался. — Сэм скрестил руки на груди. — Папа тоже.       — Мальчики. — Джим откашлялся и указал на ряд стульев. — Почему бы нам не присесть?       Сэм посмотрел на него, его темные глаза были полны страха.       — А ты как думаешь, Джим?       Джим обнял двенадцатилетнего мальчика и подвел его к ярко-желтым стульям.       — Думаю, нам будет гораздо удобнее ждать здесь.       Сэм занял место поближе к пастору и, покачивая ногой, взглянул на часы.       — А если у него трещина в черепе? Или как это называется… гематома? Боксеры и жертвы автокатастроф получают их все время.       — Заткнись, Коротышка, — рявкнул Калеб.       — Это может случиться. Он упал с большой высоты.       Джим провел рукой по волосам, чувствуя, как непослушные серебряные пряди встают дыбом. Адреналин и беспокойство начали брать свое. Поскольку мальчики продолжали стрелять раздраженными словами друг в друга, Джим послал безмолвную молитву прося сил и решимости, еще одну молитву за Дина, добавив к тем, которые он читал во время поездки в больницу.       — Я знаю, Сэм, — прорычал Калеб. — Я был там.       — Это была не твоя вина, — мягко сказал мальчик. — Ты не знал, что это случится.       Калеб встал.       — Мне нужно подышать воздухом.       Сэм проводил его взглядом, еще больше сгорбившись в кресле.       — Я не хотел, чтобы это так прозвучало. Я пытался утешить его.       — Он это знает, мой мальчик. — Джим похлопал Сэма по колену. — Мы все чувствуем себя немного беспомощными. Люди действия, плохо с справляются с такими эмоциями.       — Я назвал Дина придурком. — Сэм поигрывал кожаным браслетом на руке.       — Вы трое иногда называете друг друга гораздо хуже. — Джим улыбнулся, когда Сэм поднял бровь. — Я знаю, вы, ребята, думаете, что я стар, но у меня слух летучей мыши.       — Он сводит меня с ума.       — Семья всегда так делает.       — Я не хочу, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое.       — С твоим братом все будет хорошо, — заверил Джим. Сэм изменился за последние два года по мере того, как приближался к подростковому возрасту. Джим гордился растущим интеллектом мальчика, но иногда скучал по невинности и необузданной радости, которую Сэм приносил в их мир. Он больше не интересовался сказками и не спешил принимать слова пастора за чистую правду.       — Откуда ты знаешь? — спросил Сэм.       — Я не знаю, но у меня есть большая вера.       Сэм нахмурился, от чего он стал похож на Джона. Джим привык к таким взглядам от Рыцаря, но ему было больно, что у Сэм могли возникнуть такие же сомнения, как у отца.       — Что вера действительно может сделать для нас?       Джиму на ум пришло множество быстрых ответов, главный из которых был — вера могла сделать следующие несколько ужасных часов терпимыми. Джим знал, что Сэм на самом деле хотел просто убедиться, что с Дином все будет в порядке. Пастор также знал, что ни один ответ, который он мог бы дать в данный момент, не принесет такого утешения.       — Мне бы очень хотелось кофе, Сэмюэль. — Иногда требовалось отвлечься от тревоги. Джим обнаружил, что это особенно верно для Винчестеров. — Не мог бы ты принести для меня стаканчик кофе?       — Да, сэр. — Сэм встал.       — Спасибо, мой мальчик. — Джим протянул ему несколько банкнот из своего бумажника, почувствовав внезапное желание хотя бы немного подкрепиться. — Возьми себе и Калебу обед. Мы можем пробыть в больнице некоторое время.       — Окей.       Джим наблюдал, как Сэм бросил последний тоскливый взгляд на белые двери смотровой, прежде чем исчезнуть в коридоре, ведущем в столовую. Пастор посмотрел на часы, молча укрепляя свою веру в то, что Дин будет в порядке.       Только два с половиной часа спустя, когда Макленд вышел из дверей смотровой, Джим почувствовал твердость своих убеждений. Калеб и Сэм бросили свою карточную игру. Джон разбудил Бобби. Все быстро встали, чтобы поприветствовать улыбающегося доктора.       — Мак? — Джон шагнул вперед.       — Он в порядке, Джонатан.       — Правда? — Сэм слегка наклонился к Джиму, и пастор обнял его за плечи.       — С твоим братом все в порядке, Сэмюэль, — сказал Макленд. — Клянусь.       Калеб протянул руку и взъерошил волосы Сэма.       — Я же сказал тебе, Коротышка, что у него нет гематомы.       Сэм оттолкнул его руку.       — Нет, не сказал. Ты практически плакал, придурок.       — Заткнись.       — У мальчика твердая голова, как и у его отца. — Бобби потер глаза. — Чтобы разбить ее, нужно не просто вывалиться из сарая.       — Ты уверен, что с ним все в порядке? Сканирование ничего не обнаружило?       — Я трижды проверил, Джон. — Макленд посмотрел на друга. — Это медицинское чудо. У него легкое сотрясение мозга и несколько синяков. Вот и все. Я хочу, чтобы он остался на ночь для наблюдения, и он не будет работать в поле до конца недели. Но в остальном с ним все в порядке.       — Черт, Мак, не говори так разочарованно. — Бобби рассмеялся.       — Да. — Джон вздохнул. — В кои-то веки будь благодарен, что Братство не использует твои таланты.       Макленд застенчиво усмехнулся.       — Полагаю, я мог бы позволить лучшим врачам Нью-Хейвена позаботиться об этом.       — Мы можем его увидеть? — спросил Калеб.       Мак махнул им рукой.       — Я отведу вас в его комнату.       Сэм двинулся за ним, но остановился и оглянулся на Джима.       — Дин все время был в хороших руках, не так ли, пастор Джим?       Джим был застигнут врасплох доверием, сияющим в темных глазах. Возможно, Сэм не так сильно изменился, как думал пастор.       — Да. Думаю, так, мой мальчик.       Сэм опустил взгляд на пол, шаркнув ботинком по плитке.       — Мне жаль, о том, что я спросил тебя раньше.       — Тебе не о чем жалеть, Сэмюэль. Ты всегда можешь спрашивать меня, о чем угодно.       Мальчик улыбнулся.       — Даже если я знаю, что ты не можешь ответить?       — Никогда не знаешь, может, я тебя удивлю. — Джим прижал мальчика к себе. — А теперь пойдем к твоему чудесному брату.

***

      — Итак, что вера может сделать для нас?       Взгляд Джима скользнул мимо прихожан, на витраж в задней части церкви. На нем была изображена Мария с ребенком — одна из любимых икон мисс Эммы. Она сказала, что витраж полон непостижимых обещаний и возможностей. Джим перевел взгляд на свою семью.       Джон смотрел прямо, темные круги под глазами выдавали его усталость. Несмотря на счастливый конец, ему было тяжело. Это было слишком знакомое напоминание о хрупкости жизни, и это было слишком близко к годовщине 2 ноября, которая навсегда будет преследовать его семью.       — Вера может дать нам силу восстать из пепла и начать новую жизнь. Любой из нас может почувствовать боль горя и отчаяния. Иногда кажется, что это больше, чем мы можем принять. — Джим взглянул на Макленда, вспомнив тень человека, который пришел к нему в самом начале. Эймс был доказательством того, что трагедия может коснуться любого, даже самого сильного, и иногда ему приходится падать дальше всех. — Вера убеждает нас, что мы сильнее, чем думаем.       Бобби неловко поправил галстук. Джим сделал вид, что не заметил, как он закатил глаза. Сингер был далеко не новичком в его церкви.       — Это напоминает нам, что мы не можем сдаться, потому что независимо от того, насколько темно, солнце скоро взойдет, и, несмотря на облака, на небе всегда сияет звезда.       Джим дотронулся до кольца на своем пальце, думая о том, что он нашел после темноты и отчаяния от смерти Эммы. Он скучал по ней каждый день, но был благодарен за семью, которой его благословили после. Он почувствовал обеспокоенный взгляд Калеба и улыбнулся. Калеб был свидетельством того, что можно преодолеть худшее в жизни.       — Вера может сдвинуть горы и дать нам надежду, которая никогда не проходит, даже когда кажется, что небо падает. Это тихий голос, который говорит нам, что мы можем все преодолеть, даже когда весь мир говорит, что мы слабы.       Его голубые глаза обратились на Дина. Шестнадцатилетний мальчик был живым, дышащим доказательством этого.       — Я видел, как чудеса просто случаются. Самые отчаянные из безмолвных молитв получают ответ.       Миссис Олсен воскликнула громкое «Аминь». К большому огорчению Дина, вдова появилась на ферме со своей печально известной запеканкой из тунца в тот день, когда подростка выписали из больницы. Пастор готов был поспорить, что она помогла распространить весть о том, как Дину повезло, и стояла за тортом и закусками, которыми угощали мальчика возле церкви.       — Я видел, как разбитые сердца становятся совершенно новыми, — продолжил Джим, его взгляд, наконец, остановился на Сэме. — Это, мой мальчик, то, что может сделать Вера.       Сэм ухмыльнулся ему.       — Аминь.