Маленький и злобный Валентин

- Детка… Ты подумай, а? – бормоча себе под нос, Кира пыталась сдержать в узде расплывающийся в ухмылке рот. – Ну, Лисена. Ну, удружила. Да я ж себе за месяц зубы в порошок сотру… Натягивая на ноги разношенные до ветхости кеды, Кира уставилась на обрывок не вовремя оторвавшегося шнурка и со вздохом сунула его в карман. К наглухо запертой двери приближаться не стала, а снова воспользовалась широким пластиковым окном, неловко спрыгнула вниз, зацепилась джинсами за розовый куст и с коротким смешком свалилась на усыпанную гравием дорожку. - Удался сюрприз? – широкоплечий мужчина в спецовке, легко зацепил Киру за пояс джинс и одной рукой поднял ее на ноги. - О, да, - коротко вспикнула Кира и рефлекторно шарахнулась в сторону после грубоватой помощи. – Спасибо, что пропустили. Серые, глубоко посаженные глаза Сергея, служившего разнорабочим у Нарыкова, смотрели на девушку спокойно, добродушно. Роста мужчина был среднего, угловатое лицо можно было назвать некрасивым, фигуру узловатой, но Кира невольно прониклась к новому знакомому симпатией. Симпатия эта усиливалась еще и тем, что на безымянном пальце испачканной землей правой руки поблескивало на солнце обручальное кольцо. В оценивающем умном взгляде, брошенном на нее Сергеем при встрече, не было привычной моменту «грязи». Обычное человеческое любопытство и вежливый интерес. Пропустил мужчина ее не колеблясь, видя, что в руках ничего подозрительного она не тащила, да и никаких указаний от начальника на счет подобных гостей ему не поступало. - Не за что. К нему не очень часто приезжают. Обычно сам привозит, сам увозит, - залившись краской от того, как именно Кира могла понять его слова, Сергей поспешно извинился. Сдержав тяжелый вздох, Кира рассеянно хлопнула его по плечу, догадавшись, что мужчине отчаянно скучно. - Можно воды попросить? – рухнув на добротную лавку у ворот, Кира посмотрела на часы и опечалено поцокала языком. – Во дела… Полчаса спустя она уже знала, что Сергей живет с женой и двумя малышами в соседней деревне. Жена его так же помогает здесь по хозяйству, но обычно приезжает раз в три дня. Работа Сергею нравилась, Нарыков за нее платил щедро. Мытье машин, охрану, уход за садом и придомовой территорией, мелкий ремонт – все это мужчина считал делом нехитрым. Рассказал он и то, что чаще всего сюда заявляется некая Карина. Сергей, вспоминая ее, неодобрительно морщился и чаще всего называл не иначе как «фифа». Мельком упомянул, что та тоже рыжая. Про Александра он отзывался уважительно, но, по всей видимости, тот намеренно сохранял дистанцию в общении с работником. Кира, слушая его, заинтересованно кивала, поддакивала, но все чаще всматривалась в окна коттеджа, готовясь с случае необходимости рвануть за заграждение. Стоило макушке Нарыкова показаться-таки за стеклом, она вежливо, но скоро откланялась и припустила к остановке, сжимая в руке пластиковый стаканчик с краснобоким крыжовником. Засунув пригоршню ягод себе в рот, Кира скривилась, но как хорошая девочка, почти не разжевывая, проглотила. Приторно-сладкие, мягкие, они усилили и без того беспокоившую ее тошноту и слабость, вызывая рези в желудке. Задумчиво посмотрев на заполненную маршрутку, Кира засунула в рот пластинку мятной жвачки и побрела в сторону нового дома пешком. Коттедж Сашки находился на окраине города, несколько поодаль от оживленных магистралей и дорог, но и не так далеко от оживленных улиц благоустроенного микрорайона. До центра быстрым шагом можно было дойти примерно за сорок минут, а Кире как раз надо было основательно пораскинуть мозгами. Нарыков не удивил ее, но в то же время и не разочаровал. Как и всякий красивый мужик, свою внешность он ценил и не привык, чтобы его видели в столь неприглядном свете. Скрытность и затаенная агрессия также присутствовали. В конце концов, он знал, что Кира в курсе его досадного проигрыша. Она прекрасно сознавала, что выставляет себя в его глазах по меньшей мере глупо, но от этого показаться на глаза охотнику мнимой жертве было просто необходимо. К такому он не привык, а если и привык, то посчитает ее одной из сладких доступных девочек, коих пачками может и, она была уверена, снимает в клубах и на корпоративах. «Детка…», - губы Киры снова дернулись в кривой улыбке. Усталость, жара и пустой желудок снова сыграли над ней злую шутку. Мир поплыл перед глазами и девушка по привычке, как родную, обняла ближайшую березу, крепко вцепившись в ее ствол. Пара глубоких вдохов, беглый взгляд по сторонам и бедная сомнамбула увидела маленький продуктовый магазинчик с грязной тюлью во входном проеме. Последние пятьдесят рублей наличных денег ушли на пластиковый стаканчик кофе три в одном и солидный бутерброд с промасленным сыром и колбасой. Брезгливости по отношению к первому приему пищу, не считая, конечно, крыжовника, Кира не испытывала. Противно скрипнув по пищеводу, еда нашла достойное прибежище в животе и по первости суждения назад не просилась. - С этим надо что-то делать. Двигаясь по жизни последние два года как перекати-поле, девушку в какой-то мере устраивала ее жизнь. Новые люди, новые лица. Большая часть которых стиралась из памяти на следующий же день. Вот и сейчас, ничком упав на широкую кровать, застеленную ярким покрывалом к маленькой комнатушке, которую ей на пару дней выделила подруга Алисы, она лишь сладко потянулась и уставилась в окно. Мыслями она вновь вернулась к Нарыкову. Ее маленькая сестренка впервые попросила устроить своему другу шоковую терапию с последующей реабилитацией, и Кира просто не могла ей отказать. Начать стоило с того, что она давно хотела вновь очутиться в городе N. Расползшийся во все стороны, он все же вызывал у нее сомнительную ностальгию по университетским временам, первой работе, первым взлетам и падениям. «Как пить дать, старуха», - хохотнув, подумала Кира и взбрыкнула, подпрыгнув на матрасе. Вспомнив о своем последнем увлечении, она вновь завозилась на кровати и уткнулась лицом в подушку. Расстройства после расставания с Рихардом она не испытывала, хотя и чувствовала досаду в силу отлучения от исправно работавшего агрегата. Книги его все равно были скучные, мамочка его – сердобольная ведьма, немецкий успел засесть в печенках, а его привычки стали в последнее время просто пугать. Пугать настолько, что Кира сбежала от этого самого Рихарда вооружившись одной только сумкой, без всякой надежды и желания возвращаться за остальным скарбом. Видимо, позорное бегство без оглядки стало их с Лиской семейной чертой. Благо, теперь ее любимое сокровище влипло основательно и, как она здраво и оптимистично предполагала, надежно и надолго. Что ж, она была только рада.