Мой бывший враг III. Возрождение.

- Сэр, - из полудрёмы Старка вырвал вежливый, но весьма настойчивый голос дворецкого. – Сэр, Вам лучше срочно пройти в медицинский бокс - мистер Одинсон пришел в себя. Его жизненные показатели в норме, но он явно начинает проявлять беспокойство. Тони потряс головой и провёл ладонью по заспанному и довольно помятому лицу. Последние несколько дней спать ему удавалось только урывками - он с головой ушел в изучение попавших ему в руки образцов древнего артефакта. И пусть пока проведённые опыты не дали никаких результатов, Старк не сдавался. С маниакальным упорством он снова и снова подвергал частицы тессеракта воздействию всевозможных облучений, но ничто не могло вернуть к жизни осколки куба. Иногда, видя бесплодность своих попыток, Тони терял самообладание, и тогда его охватывала ярость. Возродить тессеракт, вернуть к жизни частицы магического куба – вот что стало его навязчивой идеей, вот из-за чего Тони Старк потерял покой, сон и аппетит. Каждый раз после очередного неудачного эксперимента он в сердцах щедро плескал в бокал дорогой виски, опускался в любимое глубокое кресло и думал, думал, думал… Тони казалось, что ответы на все мучающие его вопросы должны лежать на поверхности, только он их пока не видит. Старк также раздумывал о том, чего он ждёт от этих маленьких мёртвых частиц, чего хочет добиться, пытаясь возродить в них жизнь, и почему это вдруг стало так важно для него. И вот, после очередного сеанса самокопания, Тони вдруг отчётливо понял, почему и зачем он с таким упорством пытается оживить эти жалкие осколки некогда могущественного артефакта. И дело тут было не только в простом любопытстве увлечённого наукой человека. Да и не в желании поживиться, хотя изначально преследовалась только эта цель. В какой-то момент Старка вдруг осенило, и всё сразу же встало на свои места, словно он решил некую головоломку, детали которой долго не желали складываться. Если удастся оживить частицы тессеракта, то можно попробовать узнать о судьбе Локи и Таноса после их исчезновения в открывшемся портале. И если окажется, что трикстер жив, можно будет попытаться помочь ему и постараться вырвать его из того страшного места, куда он, по мнению Старка, непременно должен был попасть. Тони потер воспаленные глаза. - Спасибо, Джарвис, - сказал он, поднимаясь из кресла. – Я уже иду. Сделав шаг, Старк нечаянно задел носком ботинка пустой бокал из-под виски, стоявший на полу, и тот откатился в сторону. Проводив его безразличным взглядом, Тони, не особо торопясь, направился в медицинский бокс. Тор всё так же лежал на спине, глядя в потолок безучастным взглядом. Когда Тони приблизился к нему, некогда величественный бог скосил глаза в его сторону, не в силах даже повернуть голову. - Тор, - Старк склонился над лежащим асом, чтобы тому было лучше слышно, - ты узнаёшь меня? – Тор медленно закрыл глаза и вновь поднял веки, уставившись на гениального изобретателя мутным, но вполне осмысленным взглядом. - Отлично, - пробормотал Тони, - контакт, кажется, налаживается… Ты знаешь, где сейчас находишься? – спросил он чуть громче. Снова прикрытые веки и едва заметный кивок головой. Тор чуть пошевелился и взглянул на инженера. - Старк… - голос сухой, надтреснутый. Тони приподнял ему голову и поднес к губам аса стакан с водой. Два глотка, и Тор отворачивается, хватая ртом воздух и шаря дрожащими пальцами по груди, словно пытаясь сорвать с себя повязки. - Тише, тише, - гений перехватил его трясущиеся руки и успокаивающе проговорил: - Всё хорошо, всё в порядке. Отдышавшись, Тор снова посмотрел на Старка, взгляд его голубых глаз немного прояснился, и Бог Грома оглядел помещение. - Я… я в Мидгарде? – не то спрашивая, не то утверждая, прошептал он. Тони, чтобы разобрать слова пришлось почти прижаться ухом к губам Бога Грома. - Да, - ответил он. – Ты в Мидгарде. У меня дома. Тор устало закрыл глаза. - А что Асгард? – через некоторое время спросил он. Слова явно давались ему с трудом. – Он… он пал? - Да, - твердо произнес Старк, не сводя с него глаз. Он не счёл нужным щадить чувства бога, ведь Тор всегда предпочитал знать правду, какой бы горькой она не была. – Асгарда больше нет. Тор застонал. Лицо его исказила болезненная гримаса, и он слабо дернулся, словно пытаясь встать. - Лежи, - тихо сказал Тони, прижимая руки поверженного воина к постели. – Тебе пока лучше не двигаться. Но у Бога Грома были свои планы на этот счёт. С неожиданной силой оттолкнув Старка, он напрягся, приподнявшись над подушкой, и Тони едва успел подхватить его под плечи, помогая упрямому асу принять сидячее положение. Болезненный стон сквозь плотно сжатые губы, и Тор беспомощно вцепился в одежду инженера, пытаясь удержать равновесие. Сесть ему удалось с большим трудом, и это простое движение отняло у него остатки сил. Воин некоторое время лишь тяжело дышал сквозь стиснутые зубы, пытаясь справиться с чудовищной слабостью и скрутившей все его тело болью. Тони ждал, когда Бог Грома хоть немного придёт в себя и сможет сидеть самостоятельно, без посторонней помощи. Наконец, Тор открыл глаза и обвёл медицинский бокс тяжёлым взглядом. - И как давно я тут? – отрывисто выговорил он. - Неделю, - ответил Старк, по-прежнему поддерживая его и не решаясь отпустить. Тор с новым стоном спустил ноги на пол, упёрся ладонями в край кровати и низко опустил голову. - Ты уверен, что Асгард пал? – не глядя на инженера, спросил он. – Ты видел это своими глазами? Тони ответил не сразу. - Того, что я видел, - произнес он, - было достаточно, чтобы прийти к подобному выводу. И я думаю, что не стоит тешить себя напрасными надеждами. Тор от этих слов не вздрогнул, не застонал, он лишь снова закрыл глаза и едва заметно кивнул головой, словно соглашаясь. А может, до него ещё просто не дошёл страшный смысл сказанных Старком слов. Тони стоял рядом и ждал, когда ас справится с нахлынувшими чувствами. - Может, кому-то удалось выжить? – прошептал, наконец, Бог Грома, и голос его при этом слегка дрогнул. – Не надо было забирать меня, Энтони… Я должен был остаться с моим народом до конца! - Поверь, ты и так был очень близок к «концу»! – заверил его Тони. – Если бы не твой брат… - Я должен был остаться там! – прорычал Тор, сжимая кулаки и не слыша, что говорит ему смертный. – Я должен был разделить судьбу Асгарда, и, если не было возможности спасти его, моим долгом было пасть в бою, вместе с остальными воинами! А не сбегать с поля боя, как последний трус! Тони молча выслушал его гневную тираду. Он вздохнул, зная, что это только начало длинного и тяжёлого разговора. Бог Грома покачал головой. - Не может быть, чтобы все погибли, - проговорил он. – Наверняка, кому-то удалось спастись, может, кто-то успел спрятаться? Кто-то же должен был остаться в живых! – растерянный взгляд Тора метался по комнате, а сам он беспокойно теребил повязку, прикрывающую ещё совсем недавно страшную, а теперь уже почти полностью затянувшуюся рану. – Я должен туда вернуться! – решительно сказал он вдруг и резко поднялся на ноги. Вернее, попытался это сделать. Покачнувшись, Бог Грома стал заваливаться на бок, и Тони, подхватив его под локоть, усадил его обратно на кровать. - Мне надо вернуться! – упрямо твердил Тор, - вернуться в свой мир, к своему народу! И ты, смертный, не сможешь мне в этом помешать! - Боюсь, вернуться назад не представляется возможным, - чуть замявшись, сказал Старк. Тор медленно поднял голову и непонимающе уставился на него. Тони вздохнул – скрывать правду не имело никакого смысла. – Твой молот, - тихо произнес он, - он утерян. Остался в Асгарде. Ты выронил его, пока я тащил тебя до портала. Тор молча смотрел на него, видимо пытаясь переварить эту ошеломляющую новость. - Что ты несёшь, Старк? – прошептал он, наконец, всё еще не веря словам гения. – Как это – утерян? - Ты потерял его в бою, - терпеливо повторил Тони, зная, что эта шокирующая новость будет для аса не последней. И не самой тяжёлой. – Ты был смертельно ранен, и мне пришлось в спешном порядке спасать нас обоих. Поверь, шансов на спасение у Асгарда не было – слишком силён оказался противник. На некоторое время в медицинском боксе повисло тяжёлое молчание. Тор, видимо, пытался принять тот факт, что без Мьёлльнира он никогда не сможет вернуться в свой мир. Мир, которому он так и не смог помочь. И даже погибнуть вместе с ним ему не дали! Тут глаза Бога Грома загорелись надеждой. Он хлопнул себя ладонью по лбу и облегчённо вздохнул. - У тебя же есть тессеракт! – воскликнул он, и лицо его просветлело. – Он ведь у тебя? С его помощью ты откроешь портал, и я смогу вернуться в Асгард! И Локи заберу с собой! Только верни ему магическую сущность, это может понадобиться для возрождения моего мира. Конечно, после того, что брат натворил, ему нет прощения, однако мне может потребоваться его помощь! Надо будет найти уцелевших асов, собрать войско и ударить по армии Таноса. И Локи в этом деле может очень пригодиться. Пусть хоть таким образом смоет с себя позор и искупит свое предательство! Тор хотел было продолжить, но осекся под тяжёлым взглядом Старка. - Что? – упавшим голосом спросил он, предчувствуя новую беду. – Я ещё чего-то не знаю? Говори же! Тони вздохнул, зная, что сейчас Богу Грома предстоит узнать из его уст печальные подробности последних минут жизни Локи. - Тор, - он сел рядом с напряжённо выпрямившимся асом, который не сводил с его лица тревожного взгляда. Сам же Тони старался не встречаться с ним глазами. – Тор, у меня для тебя очень плохие новости, - сказал он, наконец. – Локи, скорее всего, мёртв. Он пожертвовал собой ради нас, ради сохранности этого мира. Я… я, честно сказать, не ожидал от него подобного шага. И прошу, не вини его больше ни в чём, потому что, если и была его вина в гибели твоих родных и многих других асов, то он за все заплатил сполна. Он… Локи хотел уничтожить тессеракт, и ему это удалось. Я не понял до конца, что именно сделал твой брат, но артефакт взорвался и открыл портал… И, как ты сам понимаешь, на силу куба рассчитывать теперь не приходится. Я пытался, я хотел помочь, но Локи решил иначе! Танос был у меня под прицелом, когда он столкнул его в ту чёрную дыру. И они исчезли оба. Локи говорил, что оттуда нет возврата… Хотя, я понимаю, почему он так поступил, почему решился на такой отчаянный шаг. Знаешь, он не выжил бы в любом случае. Когда мы вернулись из Асгарда, ты был смертельно ранен, и он отдал тебе всё, чем располагал – свою жизненную энергию. Мне очень жаль. Тор был раздавлен обрушившимися на него печальными известиями. Пока Тони говорил, он сидел, уставившись перед собой пустым невидящим взглядом, и, казалось, даже дышать перестал. Потом, когда Старк замолчал, он спрятал лицо в ладонях и замер. Лишь по чуть вздрогнувшим плечам, Тони понял, что великий воин плачет. Даже гибель его родного мира не так потрясла его, как последний героический шаг брата. Видеть, как горько оплакивает свои потери могучий бог, было страшно. От этого зрелища веяло такой безысходностью, таким горем, что даже у самого Тони, никого не потерявшего в этой войне, болезненно сжалось сердце. Восстановление Асгарда оказалось делом не из лёгких. Локи знал, что на это понадобится много времени и энергии, но что будет настолько тяжело, он даже представить себе не мог. Сначала трикстер избавился от разлагающихся трупов, лежавших повсюду и источавших удушливый сладковатый запах гниющей плоти. Это заняло несколько дней и полностью высосало из мага недавно возвращённую магию. После этого он в течение двух суток просто лежал на земле, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, и понемногу восстанавливался. Лежа среди руин, Локи, не мигая, смотрел в высокое чистое небо и думал над своими дальнейшими действиями. Был ли вообще смысл затевать возрождение павшей цивилизации? Тратить на это чудом обретённую магию? Может, правильнее было бы найти себе пристанище в одном из оставшихся восьми миров? Изменить внешность, назваться другим именем, начать новую жизнь, вычеркнув из памяти всё, что происходило с ним раньше? Но Локи знал, что поступить так не сможет. Скитаться с места на место, ища убежища, прятаться, отречься от собственного имени? Разве такого он желает себе? Да и не даст это ничего, думал Локи, закрывая слезящиеся от усталости глаза. Разве, изменив имя, можно изменить свою сущность? А может, нужно вернуться в Мидгард и вернуть Тору его молот? При одной мысли об этом бог затрясся от беззвучного хохота. После того, как его братец так жестоко и несправедливо обошёлся с ним, не видать ему Мьёлльнира как своих ушей! Локи с трудом повернул голову и, скосив глаза, взглянул на результаты своих трудов. От чудовищной потери сил маг едва мог сфокусировать взгляд, однако он точно знал, что не зря потратил столько своей энергии. Город по-прежнему представлял собой жуткое зрелище, однако изувеченные трупы среди обломков больше не валялись, и лишь только слабый, едва различимый запах тлена напоминал о произошедшей здесь бойне. С запахом Локи ничего поделать не мог – казалось, сама земля источает эту отвратительную вонь, будто сами развалины насквозь ей пропитались. Трупный запах очень раздражал и без того обозлённого и окончательно выбившегося из сил трикстера. Он словно намекал на всю бесплодность жалких попыток мага возродить погибший мир. Локи очень надеялся, что все изменится, когда он воздвигнет на месте почерневших от копоти руин новый город. А пока приходилось мириться с тем, что есть. Почувствовав, как силы постепенно возвращаются к нему, Локи тяжело перекатился на бок, встал на четвереньки и только потом с трудом поднялся на ноги. Даже дышать было больно. Может, и не стоило так выкладываться и тратить всю энергию без остатка, но очень уж хотелось побыстрее закончить с «уборкой». Теперь можно было не торопиться и разумно расходовать свои силы, не доводя себя до полного изнеможения. Все еще чувствуя сильную слабость, еле волоча ноги и хватаясь руками за обломки стен, Локи медленно побрел в сторону дворца, вернее того, что от него осталось. Там он, устав от проделанного пути, в изнеможении опустился на каменные ступени и вновь обратил свой взгляд на лежащий перед ним мёртвый город. Да… Трудновато будет вернуть всему этому былую красоту и величие. Тоскливо глядя на раскинувшиеся до самого горизонта развалины, Локи вздохнул – даже если ему это и удастся, даже если он сможет вдохнуть жизнь в этот могильник, кто будет жить в восстановленном Асгарде? Кто будет гулять по прекрасным улицам и отдыхать в чудесных садах? Локи изо всех сил гнал от себя эти мысли, иначе всё, что он сейчас делал, всё, ради чего доводил себя до полного истощения, всё сразу теряло смысл. Нет, он не сдастся, не станет кочевать по мирам в поисках убежища, и к Тору в Мидгард он не вернётся. Он восстановит здесь всё, что сможет, создаст новую империю, ещё более величественную и могущественную, чем прежняя, и станет её единоличным правителем. Кем он будет править, и кто будет ходить у него в подданных, Локи пока не знал, но чувствовал, что в этот раз у него всё должно получиться. На следующий день маг, почувствовав, что силы его полностью восстановились и магия вновь заструилась по жилам, принялся за основную работу. Вооружившись молотом Тора, он начал методично разрушать уцелевшие стены зданий. Но даже с помощью Мьёлльнира это занятие растянулось на несколько недель. До седьмого пота Локи ровнял с землёй то, что осталось от некогда прекрасных построек, чтобы потом на их месте возвести новые. Иногда, видя, как медленно продвигается дело, он отшвыривал молот далеко в сторону, падал на колени и кричал, давая выход своему отчаянию. Несколько недель непосильного труда – и почти никаких результатов! В такие моменты у него опускались руки, хотелось выть от безысходности, бросить всё! Но, покатавшись в истерике по земле и вдоволь наоравшись, Локи поднимался, упрямо стискивал зубы и снова принимался за работу. Может, дело двигалось бы быстрее, но маг так и не смог до конца приноровиться к оружию своего брата – Мьёлльнир слушался его через раз, и трикстера это чрезвычайно бесило. Но, как бы то ни было, почти месяц спустя, Локи справился с выглядевшей непосильной задачей и приступил к самому восстановлению. И уж здесь он почувствовал себя в своей стихии – используя только свою магию, он принялся, не торопясь, возводить стены будущего города. В течение следующих четырех недель можно было видеть неутихающее зарево над образовавшимся на месте Асгарда пустырём. Яркие всполохи огня не гасли ни днём, ни ночью, разноцветный бешеный вихрь без устали кружил над руинами, и разглядеть хоть что-то за его плотными потоками было совершенно невозможно. А к концу четвёртой недели на месте разрушенного армией Таноса Асгарда появился новый город. Он мало чем отличался от прежнего, однако казался ещё более величественным. Всё вернулось на свои места – высокие золочёные башни, широкие улицы, изящные мостики над журчащими каналами, жилые постройки… Но две вещи во всём этом великолепии никак не желали сочетаться с красотой возрождённого города. Первая - тишина. Тяжёлая, давящая на уши, вязкая... Не было слышно ни шума улиц, ни оживлённых голосов, ни пения птиц… Не смотря на всё своё великолепие, вновь возрождённый мир оставался безжизненным и пустым. Но ещё больше идеальную картину портил так и не восстановленный царский дворец. Локи оставил его напоследок, решив сначала отстроить город, а потом у него уже просто не осталось сил. И сейчас маг лежал на нижней ступени широкой полуразрушенной лестницы, ведущей вглубь замка, еле живой, но абсолютно счастливый. Он сделал то, что задумал. Хоть и ценой таких неимоверных усилий, но город был возрождён. Локи улыбнулся, облизнул пересохшие потрескавшиеся губы и слабо пошевелился – на большее маг сейчас был неспособен. Он едва дышал, вновь истратив всю энергию, которой обладал, и теперь должен был бесконечно долго ждать, пока восстановятся его силы. Находясь в таком разбитом состоянии и чувствуя себя совершенно беспомощным, Локи вдруг ясно ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, чьё-то незримое присутствие. Совсем рядом с ним кто-то был, казалось, этот кто-то легко коснулся разгоряченного лба Локи прохладной ладонью. И появился он не только что, а гораздо раньше и наблюдал за восстановлением жилища погибших богов. Но при попытке мага сконцентрироваться, странное ощущение сразу же пропало. - А вот и мои подданные, - еле слышно прошептал Локи, закрывая глаза и проваливаясь в темноту.