Синие отблески

Конец учебной недели. Урок призыва и искусства печатей. Юные экзорцисты озадаченно вертели в руках клочки бумаги с призывным кругом и иглы. — Сосредоточьтесь на любом стихийном элементе, представьте его, капните на круг кровью и прочтите любое придуманное вами заклинание.Если у вас есть талант, вы легко призовете демона. Если нет — смиритесь, укротителя из вас не выйдет. Дар укротителя крайне редкий, ордену повезёт, если среди вас окажется хоть один. Рин нетерпеливо сжимал в руках свой призывной круг. Он уже предвкушал, как Юкио удивится, если у его брата получится вызвать демона-фамильяра. И обязательно кого-то крутого — он сын Сатаны или кто? И тогда зануда очкарик забудет о своем глупом запрете даже пытаться призвать кого-нибудь. Рин не знал, что Юкио тайно попросил Нейгауза дать непутёвому упрямому братцу бракованный листок, чтобы у того точно ничего не вышло. Мало ли какое страшилище вылезет. Нет, лучше не рисковать. Такаши сочувственно смотрел на ничего не подозревающего друга, но говорить ничего не стал — в этот раз он согласен с Юки. За себя Такаши не волновался — призыв то не многое, что у него получалось действительно хорошо. Всё же постоянные покушения на тетрадку и на самого Нацуме здорово мотивировали учиться. Он погладил большим пальцем гладкий металл кольца на безымянном. Кольцо — подарок отца Фуджимото. У него есть маленький секрет — выдвижное лезвие, крохотное, но острое. Оно идеально для тайных убийств, если его смазать ядом. Но для призыва в любое время в любом месте оно тоже хорошо — каждый раз прокусывать пальцы жутко больно и неудобно, да ещё и время драгоценное тратится. А кольцо всегда при тебе, даже не под рукой, а на руке. Идеальный подарок. Был в классе ещё один человек, в себе не сомневавшийся — Камики. Пока остальные с разочарованием разглядывали бесполезные для них круги призыва, осознавая свою бесталанность, девушка вызвала двух белых лис. — Сразу два духа бьякко? Впечатляет, — скупое одобрение учителя и пометка в журнале. Однако девочке для хорошего настроения и самодовольной улыбки этого более чем достаточно. Ведь у неё есть редкий талант, у неё одной!.. — К-Камики-сан, смотри! Я тоже могу призывать духов, — маленький травяной человечек приветливо помахал Изумо, радостно заверещав. Шиёми уже успела назвать его Ни. — О, лесной дух. Молодец, Морияма — ещё одно одобрение и пометка в журнале. Гордая призывательница поначалу опешила, а потом высокомерно хмыкнула: — Ах, какая молодец. Твой дух такой милашка. Размером с горошину! Сарказм сочился из каждого её слова, но Шиёми, чистая душа, восприняла всё за настоящую похвалу. — Правда? Спасибо, — и девочка просияла ангельской улыбкой. Нацуме начинал понимать, почему Рин вдруг влюбился в неё поуши. И сейчас названный брат скрипел зубами от злости на бровастую задиру. Как она может? Нацуме вздохнул. Пора и ему наконец выйти из тени. Интересно, Нянко-сенсей не сильно будет ругаться? А то опять Нацуме его от важных дел оторвёт, по которым телохранитель постоянно где-то пропадает. Такаши оцарапал кольцом подушечку большого пальца, выдавил побольше крови, вскинул руку перед собой и тихо, но властно произнёс: «Приди, мой защитник, явись!». Комнату заволокло белым дымом. А затем резко стало тесно, жарко и мохнато. И ещё шумно из-за криков и брани, и громче всех вопил и хохотал Рин: — ОГО! Круть! Что, съела, бровастая? И у кого теперь дух больше? — Отвали! Уберите это уже! — Тупица Нацуме, просил же не вызывать меня по пустякам, — пророкотал Мадара, в миру звавшийся Нянко-сенсей. Хорошо, что он не злился — ещё не совсем отошёл от полуденной сиесты, — но ему не нравилась теснота и шум. — Прости, нужно было для занятия. — Глупые людишки… — Нацуме, отзови его, — Нейгауз старался сохранить строгий тон, но это было трудно, когда тебя придавливает к стене огромная мохнатая тушка. Мадара оскорбился и отозвал себя сам — превратился обратно в кота-колобка, продолжая ворчать, пока к нему подкрадывался Конекомару. В следующую секунду его уже во всю тискали в четыре пары рук — к Конеко присоединились девочки. Котя на уроках появлялся редко — слишком скучно ему на них было, — а его милоты некоторым очень недоставало. Нейгауз, отряхнувшись и оправившись, сделал Нацуме выговор и рекомендовал учится контролю. А ещё предложил заниматься у него, как и Камики и Морияме. — У вас у всех большой потенциал, ордену важны новые укротители, они высоко ценятся на поле битвы. — Ага, только в следующий раз постарайся не задавить свою команду, — проворчал Сугуро, силой воли удерживаясь от того, чтобы тоже погладить размлевшего от ласки котика. — Но Нейгауз-сенсей, — озадаченно протянул Конекомару. — Вы говорили, что для призыва нужен круг, а Нацуме-кун кругом не пользовался. — И почему Нянко может постоянно разгуливать по Ассии? Я его видел до того, как стал видеть демонов, — вспомнил Рин. Учитель ненадолго задумался. — Если отвечать на первый вопрос, то между контрактором и фамильяром устанавливается очень крепкая связь, и им круг уже не нужен. А насчёт второго… Есть категория демонов, что рождается и живёт в Ассии. Их порождают человеческие чувства. Низшие демоны рождаются из злости, зависти, порчи и других сильных чувств, иногда ворожбы. Божества рождаются из веры людей, из неё они черпают силу. Этот дух мог быть древним божеством, поэтому он такой сильный, что может обретать плоть и видимость. Насколько я знаю, в Японии это частое явление, но я ещё не разу не видел таких духов. Интересно. Все взгляды устремились на кота. — Ого! Нянко-сенсей, а каким богом ты был? — Рину жутко интересно. — Как тебе удалось его заполучить? — Нейгауз изучающим взглядом скользил то по коту, то по тощей фигуре Нацуме. Нянко же все надоело и он вырвался из слишком уж нежной хватки. — Хватит! Ничего я вам рассказывать не буду — у вас никаких манер нет. И это не Нацуме заполучил меня, а я его! Вот, — и Нянко сбежал, никто и опомниться не успел. Это был насыщенный урок призыва.